Погладь своего монстра

Иногда тишина кричит громче любых слов. Дом Стилински на окраине города всегда казался живым. В нём пахло яблочными пирогами, свежей краской на стенах, весёлым смехом матери и тяжёлым запахом кофе, который отец неизменно пил по утрам. Этот дом помнил десятки Рождеств, шумных вечеров, глупых семейных споров, торопливых сборов в школу. Но теперь здесь осталась только пустота. Когда Клаудия умерла, Стайлзу было пятнадцать. Мир перевернулся так резко, что он не сразу понял, что всё изменилось навсегда. Она ушла быстро, почти без борьбы — будто свет в лампе моргнул, а потом погас. Дом, который всегда гудел жизнью, стал холодным, как склеп. Он остался наедине с отцом, который тоже пытался держаться, но чаще просто уходил на работу, оставляя сына наедине с тенями и тихим эхо незаконченных разговоров. После переезда отца на новое место службы в столичный Центр по контролю за сверхъестественными существами (CCSS), Стайлз остался один в огромном доме. Он зарабатывал достаточно, чтобы жить комфортно, но с каждым днём пустота становилась ощутимее. Тогда Стайлз понял: Иногда самые страшные чудовища — это пустые комнаты.

***

Он всегда был другим. Слишком резким, слишком громким, слишком живым. Где-то глубоко внутри всегда жила искра — крошечный огонёк силы, которой не было объяснения. И когда она вспыхнула, когда Стайлз впервые почувствовал мир магии на кончиках пальцев, он подумал, что это подарок от матери. Память. Способ всегда быть рядом с ней, даже когда её нет. Обычная школа показалась ему бессмысленной тратой времени. Вечеринки, свидания, футбольные матчи — всё это было чужим. Он глотал книги одну за другой, изучая право, криминологию, сверхъестественные процессы. К двадцати годам он стал молодым человеком, который больше походил на професора, чем на студента. Слишком умный, слишком быстрый, слишком настороженный. И ужасно, невыносимо одинокий.

***

Его друзья тоже шли своими путями: учились, заводили отношение, ходили на вечеринки. Скотт МакКол, его лучший друг, всегда старался вытянуть его обратно в мир: в кафе, в парки, на вечеринки. Скотт всё ещё верил в свет. В дружбу. В любовь. Он недавно завёл себе оборотня — Айзека. Доверчивого волчонка, который с лёгким подвыванием встречал его каждый раз у двери. Стайлз помнил тот день, когда впервые увидел их вместе. Скотт сидел на полу, а Айзек, свернувшись клубочком, спал у него на коленях. "Им нужен кто-то, кто их любит," — сказал тогда Скотт, гладя своего питомца за ухом. — "И нам иногда нужен кто-то, кто будет любить нас без вопросов." В том моменте было что-то до боли настоящее. Чистое. Тёплое. И тогда Стайлз впервые почувствовал: ему тоже нужно что-то своё. Кто-то свой. Не напарник по работе. Не очередной клиент. Не пустая, проходная связь. А кто-то, кто будет ждать его дома. Кто не задаст лишних вопросов. Кто будет просто рядом.

***

Мысль о заведении оборотня врезалась в него, как стрелка компаса. И чем дольше он думал об этом, тем сильнее понимал: он больше не может жить один. Но чтобы завести оборотня, особенно волка или более сильную особь, нужно было пройти долгую, изнуряющую проверку. Финансовая состоятельность — была. Психологическая устойчивость — подтверждена. Навыки ухода за существами — изучены в университете, плюс стажировки при Центре по сверхъестественным вопросам. В течение двух месяцев он сдавал тесты, проходил собеседования с магами и инспекторами, заполнял горы анкет. Они оценивали каждого претендента так, будто речь шла не о живом существе, а об оружии. И в каком-то смысле это было правдой: оборотни были сильны, дики, своенравны. Когда ему наконец позвонили и сообщили, что он прошёл все проверки, Стайлз стоял посреди пустой гостиной, прижав трубку к уху, и на глазах его выступили слёзы. Это было... глупо. Он же взрослый мужчина, чёрт побери. У него работа, карьерные перспективы, дом, деньги. Но всё это было ничто по сравнению с мыслью: "Теперь я не буду один." Он часами листал сайты заповедников, изучал анкеты существ, выбирал. Хотел кого-то маленького, пушистого, весёлого. Может, кицунэ-лису, или может каниму как у Лидия Мартин, его подруги с которой он учился в старшой школе и теперь уже успешной адвокатессы. Может, крупного но забавного волка, как Айзек у Скотта. Он представлял, как гуляет с питомцем в парке. Как тот спит на краю кровати, ворчит и перебирает лапами во сне. И вот, в один прохладный, серый день он стоял перед массивными воротами "Лунной Тени". Ветер трепал его куртку. Над воротами медленно покачивалась табличка с выцветшими буквами: Заповедник для особей класса "S" и выше. Вход по пропускам. Выход только с разрешением администрации. Стайлз глубоко вдохнул. Его сердце стучало в груди так громко, что, казалось, его могли услышать все обитатели заповедника. Он был готов.