Глава 3. Увидимся скоро
15 марта 2026 г., 17:58
«инженер же Асорин не любил ни людей, ни жизни;
даже в счастливые минуты творчества ему не были противны
мысли о смерти, разрушении и конечности,
и потому, посмотрите, как у него ничтожны,
конечны, робки и жалки эти линии»
А. П. Чехов, «Жена»
— Ася, да это кошмар какой-то. Ты сама не видишь? Он у тебя вообще не дышит! — Кирилл Алексеевич грубо бил карандашом в наспех построенный натюрморт. Ася опустила голову, чувствуя вину, что не вдохнула жизнь в неживое. В памяти всплыли вчерашние слова Лены. Женщина наврала: Ася живая, живая, живая. Этот гребаный натюрморт просто не получился. Потому что Ася плохо спала, ничего ещё не ела, и сейчас она хочет домой и хотя бы выпить чаю. Ася живая. Вот видите, она чувствует голод и сонливость. А какая-то тряпка и лежащие на ней яблоки с блюдцем ничего не чувствуют. — Я всё поняла, я исправлю, — Ася нетерпеливо выплюнула из себя эти слова. Она даже удивилась тому, как грубо прозвучала, но застревать на этих чувствах не позволяла томящаяся внутри пустота вперемешку с ожиданием. Ждать Ася ненавидела, но ещё больше она ненавидела непонимание, чего именно ждёт. Манжета голубой рубашки мешала (сейчас, кажется, всё мешало), поэтому девушка резким движением расстегнула её и задрала рукав. — Начинай заново. Передвинь всю композицию на пару сантиметров левее. Дотошная точность и цифры. Ася цифры ненавидела. Будучи маленькой она прочитала в случайно найденной дома книге, что взрослые любят цифры. Тут же она подскочила с ворсистого ковра и, забежав на маленькую кухню, начала декларировать отрывок бабушке, да так, словно это было величайшее, но таинственное откровение. На что та кивнула головой и сказала с доброй улыбкой: «Ты поймёшь обязательно. Когда-нибудь…». «Когда стану взрослой», — подумала маленькая Ася. Почти двадцатилетняя Ася всё ещё ненавидела цифры. Какая разница, будет ли натюрморт левее на пару сантиметров, если он «не дышит»? Какая разница, сколько людей от неё ушло, если она помнит каждый уход? Скомканный лист полетел в урну и девушка снова тяжело села на табурет. — Ты так из-за Дианы нервничаешь? — Алина, сидевшая чуть позади полушёпотом подала голос. Ася нервно одним движением головы ответила «нет». Диана вернулась в город, и Ася это знала. Пара по живописи проходила раздельно у разных направлений, поэтому они ещё не успели увидеться. Однако, на вечер была запланирована дружеская «посиделка» (Ася называла их «пьянками»), и это означало, что двум бывшим девушкам придётся встретиться в неформальной обстановке. Ася не переживала: её мысли занимало зудящее желание снова написать Марине. Повода для этого не находилось. Это самое желание девушка объяснила для себя просто: скучно, хочется чего-то нового и интересного. — Мальчишки думают, что будет удобно собраться в восемь. Ты как? — Алина лихорадочно смотрела на Асю, выглядывая из-за соседнего мольберта. У неё набросок явно получился лучше, судя по замечаниям Кирилла Алексеевича. Хмурый преподаватель в клетчатой рубашке расхаживал по аудитории, и теперь его профессиональный взгляд оценивал Мишу. — Да, нужно будет только зайти за напитками. Тебе брать? — Ася пьёт мало и лишь для вида. Напивалась она всего пару раз (один из которых — в том самом «Лимбе»). Но сегодня было настроение забыться и хотя бы на секунду отвлечься от мыслей. Зная, что это может закончиться плачевно, например, незапланированной истерикой (не то, чтобы обычно истерики у неё были запланированы), Ася убедила себя, что купит только одну бутылку пива и какого-нибудь сока. Кажется, сигареты тоже кончаются. — Нет, у меня уже всё есть! Там будет Влад, представляешь? У меня уже такой план в голове выстроился…— Ася дальше не слушала. Признаться честно, она даже не помнила, который «из» этот Влад. Начало мая выдалось как всегда непостоянным. Утром мог дуть промозглый ветер, днём температура поднималась до отметки, позволяющей идти по улице в рубашке и юбке, а пальто нести на согнутой руке. К вечеру иногда начинался дождь. Собираясь куда-либо, нужно было учитывать все эти факторы и быть готовой каждый раз всё равно не попадать в настроение погоды. Именно поэтому Ася уже перестала пытаться предугадать исход дня и после нескольких пар бежала к автобусной остановке, желая согреться и сожалея, что не взяла перчатки. На вечеринку она, конечно же, опоздала. Ася опоздала не потому, что собиралась долго, и не потому, что сомневалась. Она опоздала потому, что слишком много времени провела в одном и том же положении: сидя на краю кровати и глядя в тёмный экран телефона. Сил не хватало, и руки неприятно дрожали. Врач говорил, что резкие депрессивные спады — это нормально при пограничном расстройстве личности. Ася якобы в шутку твердила друзьям, что «нет личности — значит нет и никакого расстройства». Это было откровенной ложью: она прекрасно знала, что её перепады настроения слишком сильные, «нормального» состояния не бывает, «решить проблему» означает располосовать себе руки и иногда ноги, а все отношения строятся по принципу «ненавижу тебя, только не бросай меня». Сообщения от Алины начали разрывать телефон примерно в половину восьмого, а потом резко оборвались. Подруга уже привыкла к внезапным исчезновениям и догадывалась, что Ася обязательно придёт, просто позволила себе небольшое опоздание из-за отдыха. Девушка внимательно выбирала, что надеть, хотя вариантов было не так уж и много. Снимала, надевала обратно, снова снимала. Она знала, что Диана будет там. И пусть к этому Ася была готова и не волновалась слишком сильно, но всё же мысль о встрече цеплялась к каждой пуговице и мешалась фантомной биркой на горловине. Сигарета в руке догорела до фильтра. Ася затушила её и не закурила следующую: это редкий знак того, что ей по-настоящему тревожно. Тревожно до состояния, что лишнее действие приводит к тошноте, поэтому с курением нужно повременить. Девушка решила изменить сегодня своему привычному стилю для таких вечеринок и выбрала простой вариант в виде джинсов и большой чёрной футболки, надетой на такой же тёмный лонгслив. Сил нет, но есть желание всё сделать по-другому. Теория мультивселенной гласит, что каждый возможный результат события вызывает разделение реальности. И раз эта реальность совсем не устраивает, то нужно действовать иначе, расщепляя её до тех пор, пока не появится та самая. Ещё пару минут Ася гипнотизировала чат с Мариной, открывала её аватарку и приближала двумя пальцами фото. Женщина открыто улыбалась, а во взгляде сквозили игривость и непринужденность. Почему только она не пишет… А что, собственно, нужно написать? Ася сдалась, на выдохе убрала телефон, всё же надела куртку, сунула в карман ключи и вышла, громко хлопнув дверью. По дороге она шла медленно, не включая музыку, потому что слушала город, свои шаги и собственное дыхание. Навязчивая мысль заставляла совершать резкие повороты и постоянно менять привычный маршрут. Сегодня всё пойдёт по-другому. Глупая, детская надежда, но Ася держалась за неё до самого подъезда.***
Подходя к дому с огромной цифрой двадцать три, Ася написала сообщение подруге: она должна была выйти и открыть подъездную дверь. Пока девушка ожидала ответ, было принято решение сделать фото для stories. Ася редко фотографировалась и делала это зачастую при полном параде, но невыносимо хотелось, чтобы Марина увидела сегодня лицо девушки, и одного этого факта уже было бы вполне достаточно для душевного спокойствия. — Ты пришла! — Ася не успела даже повернуться на звук открывающегося домофона, как подруга тут же накинулась на неё с объятиями, будто они не виделись долгое время, хотя всего несколько часов назад попрощались после пар. — А куда бы я делась? — девушка одной рукой приобнимала Алину, а другой нажимала «опубликовать» под только что сделанным селфи. Фото казалось ей 6/10 (для публикации требовалась оценка минимум в 7 баллов), но получше способов напомнить о себе ещё никто, конечно, не придумал. Когда Алина и Ася, наконец, вошли в квартиру, часы пробили 22:00. Смех, музыка, алкоголь, в зале двухкомнатной квартиры находилось по меньшей мере человек десять. Проскочив мимо зала, в котором явно развивалась какая-то пьяная игра, Ася зашла на кухню. Кружка с логотипом строительной компании осталась единственным предметом посуды, из которого можно было выпить. Она стояла в самом углу полки и совершенно точно практически никогда не использовалась — невооруженным взглядом с этого расстояния было видно количество пыли на ручке. Приняв решение пить из бутылки, Ася поставила её на подоконник, достала из пачки сигарету и засмотрелась на надсмехающуюся на ней надпись «lucky». — Бросать пора, сигареты дорожают, — голос за спиной прозвучал тихо, но очень чётко. Нет, нет, нет, не сейчас. Ася могла поклясться, что воздух в комнате внезапно стал гуще и тяжелее, поэтому дышать пришлось чуть медленнее. Дорасщепляла реальности, молодец. Теперь и обратно в зал не сбежишь, проход заблокирован. — Рада тебя видеть. Как поживает мама? — может показаться, что второе предложение несло за собой какую-то обидчивую издёвку, но Ася спросила это вполне искренне, а Диана без проблем уловила чистоту намерений. — Скучала по мне, мы много разговаривали, пообещала приехать сюда в отпуск… — было заметно, что она хочет сказать что-то ещё (ради приличия могла бы тоже сказать, что рада видеть). Вместо того, чтобы договорить, Диана подошла ещё ближе и молча взяла сигарету из пачки. Черный укороченный топ спадал с одного плеча и открывал худую ключицу. Светлые волосы были «небрежно» заколоты (Ася догадывалась, что за этой небрежностью скрывается как минимум минут десять тщательного рассматривания себя в зеркало), а карие, почти чёрные глаза стеклянно блестели от алкоголя. — Сигареты дорожают, а дизайнеры всё также мало зарабатывают? — Иди ты! Точно не меньше живописцев, — последнее слово Диана произнесла с деланным отвращением, и они обе рассмеялись.***
Было неясно, сколько сейчас времени. Плотные шторы не давали проходить в комнату ни одному лучу, хотя Ася знала, что открой Диана шторы, осталась бы такая же темнота: январь съедал всё солнце. Мерзкий звук будильника означал, что около шести утра. — Кис, пора вставать, — точно шесть утра. Диана ласково погладила Асю по плечу и, наклонившись, поцеловала в висок. Она понимала, что девушку придётся будить, потому что легли они очень поздно: вчерашнее свидание удалось. — Ну Асенька, нужно собираться, нам ещё понадобится время на дорогу, и ты однозначно захочешь накраситься… Ася не поворачивалась. Она так и продолжала лежать лицом к стене, укутанная в тяжёлое зимнее одеяло. Диана наклонилась к ней ещё ближе и поняла, что глаза у Аси открыты. Взгляд прожигал стену и не предвещал ничего хорошего. — Я…неважно себя чувствую. Иди сегодня одна. — Ася точно говорила со стенкой, а не с девушкой, которую жадно целовала до трёх часов ночи. Для себя Диана объяснила это усталостью и пошла собираться в институт одна. Она не показала обеспокоенность тем, что это будет буквально первый день за последние три месяца, проведённых вместе, когда ей нужно будет поехать в институт без Аси. Диана надеялась, что её девушка отоспится и придёт в норму. Вернувшись вечером с пар она увидела Асю в том же положении. Показалось, что даже складки на одеяле остались те же самые.***
Девушки продолжили молча курить, и каждая думала о чём-то своём. Ася сделала слишком большой глоток из бутылки, чтобы позволить алкоголю приглушить нахлынувшие воспоминания. У Ромы на квартире всегда собирались не только перед каким-то походом в клуб, но и в рамках основной увеселительный программы. Других вариантов никто не рассматривал, потому что у него было достаточное пространство. А ещё привычка принимать людей без лишних вопросов. Ася знала, что и сейчас её друг вряд ли лично пригласил каждого присутствующего. Он не был безответственным, все эти люди точно были «+1» с другими знакомыми, просто слишком много думать о таком Рома не любил. Зато любил решать дифференциальные уравнения (он вообще-то был лучшим у себя на потоке!), собирать различные вариации кубика Рубика, непременно держа в зубах сигарету с ужасным запахом, или, например, рассказывать несмешные анекдоты на французском. Ася обычно не понимала ни слова, а парень удивлялся, что у девушки нет чувства юмора. «Он и его чопорная семейка наверняка думают, что не знать минимум три языка — это моветон», — говорила Диана Асе на ухо в такие моменты. Со дня знакомства Дианы и Ромы прошло чуть больше года, и она начала привыкать к его снобистским наклонностям. Сейчас Рома разбавил неловкое молчание двух бывших девушек, появившись на кухне с бутылкой бурбона в одной руке и небольшим бокалом в другой, босой, в белой обтягивающий майке и классических чёрных брюках. Заходя на кухню ему пришлось пригнуться, потому что высокий рост не позволял свободно преодолевать дверные проёмы. Его лицо — резкое, с острыми скулами и чуть впалыми щеками — иногда казалось усталым, но глаза светились живо и хищно. Волосы, тёмные и вечно взъерошенные, падали на лоб, и он машинально откидывал их назад. Покачивания и лёгкое задевание косяка плечом дали понять, что бутылка была не первой. — О, пришла наконец, — усмехнулся он, протягивая Асе стакан. — Разогреться надо. — Мне тепло, — и Ася, и Рома обоюдно держали дистанцию, это было негласным правилом. Оставшаяся привычка с того периода, когда 14-летняя Ася смотрела на почти совершеннолетнего парня, как на Бога. Он иногда мог потрепать ей волосы или обнять, когда она плакала после первого своего разрыва. А потом он тоже***
Рома не ожидал, что подруга соберётся в клуб вместе с ними. Точнее он был уверен, что она, как и всегда, откажет. Но Ася стояла на своём и даже не отдавала обратно бокал с крепким напитком. Она сидела на большой кровати и смотрела, как Рома выбирал одежду. Остальные живо гудели в соседней комнате. — Шляпу надо? Джаз всё-таки слушать идём, — он абсолютно точно поясничал. Незастёгнутая белая рубашка делала его глаза и волосы ещё темнее. — Боже мой, и ты туда же. Какая шляпа? Ты в себе? — Ася откинулась на кровать и начала рассматривать потолок. — Там много красоток? Я тебе в этом вопросе доверяю! — Рома нанёс на себя любимые терпкие духи. Ася попробовала вспомнить, сколько попыток построить отношения было у друга, но сбилась со счёта. — Не знаю, не особо рассматривала, — частично это не ложь. Рассматривала, но одну. — Не волнуйся, все твои, — тоже ложь лишь частично. Все, кроме одной. Рому ответ удовлетворил. С чеширской улыбкой он оглядел сначала своё отражение в зеркале, а потом и девушку на кровати. — По коням, красотка! Проходя мимо, Ася отвесила парню лёгкий подзатыльник. Для этого пришлось немного подпрыгнуть.***
Клуб встретил невероятным количеством людей. Всё ещё трезвый разум подавал сигналы к поиску Марины среди этой толпы, и Ася даже нервничала, когда друзья пытались отвлечь её от этого занятия. — Сегодня снова джаз? Который ты присылала мне тогда… — за спиной раздался голос Дианы. — Понятия не имею, я не смотрела анонс — Ася соврала, пытаясь быть уверенной, что не скрылось от бывшей девушки, которая знала её слишком хорошо. Для себя отметила, что когда дело касается Марины, она слишком много врёт своим близким. Рома довольно бегал от бара к столику, за котором уместилась большая компания. Идиотскую шляпу он, конечно, надел. Время тянулось медленно, но до желанных 00:00 оставалась пара минут. — Эй, ты с нами? — парень потянул её за рукав. — Мы тут вообще-то пьём. — Сейчас, — машинально ответила Ася, но взгляд не отрывался от сцены. Рома всучил ей рюмку, которую она быстро осушила. Это было ошибкой, потому что Ася тут же скривилась от крепости содержимого, а парень громко захохотал. Успокоившись, он залпом выпил ещё две таких. — Ждёт её, ждёт, — Алину приобнимал такой желанный Влад, поэтому Ася не поняла интереса подруги в свою сторону и огрела её серьёзным взглядом. Диана не стала задавать вопросов с очевидными ответами, но присоединилась к ожиданию, потому что это становилось чем-то интересным. Часы показали полночь, и Ася перестала дышать. Марина вышла на сцену без опоздания спокойно и уверенно. На ней было чёрное платье, мягко переливающееся в свете ламп, волосы собраны, а красная помада делала лицо контрастным и притягательным. Ася почувствовала, как внутри что-то резко провалилось и тут же взлетело вверх. Марина вышла на середину сцены, улыбнулась музыкантам и только потом подняла взгляд в зал. — Доброй ночи, — сказала Марина в микрофон и осмотрела присутствующих. Ася не поняла, заметила ли она девушку. Вряд ли. В прошлый раз нужно было постараться, чтобы Асю не заметить. Сегодня же нужно постараться для обратного. — Рада видеть вас снова. Сегодня будет совсем немного джаза… Зато потом исполним для вас песни, под которые можно и любимых на танец позвать, и водки выпить! Люди в зале тихонько рассмеялись. Рома одобрительно закричал, поднимая в руке очередную рюмку. Марина это заметила и отсалютовала в знак поддержки. Асю она совершенно точно заметила, и взгляд смягчился. Музыканты начали вступление медленно, лениво. Фортепиано задало мягкий ритм, а контрабас подхватил его низким пульсом. Марина закрыла глаза на секунду, ловя первую ноту, а потом запела тёплым и хриплым голосом. Ася привстала и замерла. Теперь искать Марину в толпе не приходилось, потому что она была везде: своим голосам разливалась в дрожащих на столах бокалах и отражалась от бархатных стен. Где-то рядом послышалась Диана: — Ну понятно, почему ты здесь. Она сказала это с долей сочувствия и ревности, но так, чтобы не обидеть Асю. Ася не ответила. Она просто смотрела на Марину и улыбалась. Восторг пробивал тело током вместе с тревожностью от непонимания причины этого восторга. Чтобы перестать откровенно пялиться на женщину, Ася резко собрала всю свою выдержку и повернулась к друзьям. Рома закусил губу и покачивал головой в такт музыки, не отрывая взгляда от сцены. Кажется, вероятнее поверить в то, что к Марине неровно дышит именно он, а не Ася. — Отдай, — девушка со смехом сняла с друга шляпу и накинула её на себя. Он отвлёкся от выступления и начал «драку» за свой любимый аксессуар. — Какие же вы невозможные… — Диана закатила глаза и допила мартини. Блок джаза действительно не продлился слишком долго. На перерыве большая часть компании отлучилась покурить, а Ася под предлогом похода в уборную осталась недалеко от сцены, чтобы подождать женщину. Эмоции душили, кружили голову и заставляли ноги дрожать. — Ну как? — голос прозвучал из-за спины. Кажется, Вселенная мстит за попытки изменить её, поэтому весь вечер посылает ситуации, к которым Ася оказывается не готова. Девушка резко развернулась, и её взгляд на секунду выдал страх и неожиданность. — Не смотри на меня, как на призрака. Ну так как тебе? — Марина улыбалась совсем как на аватарке. — Очень… — Ася не договорила, и Марина сначала вопросительно приподняла бровь, а потом рассмеялась. — Ёмкий ответ, — кажется, Марина хотела сказать что-то ещё, но позади раздалась обращённая к женщине речь, и на освещенную часть зала вышел пианист. — Извини, мне пора… но… — мужчина призывно продолжал смотреть на Марину, слегка касаясь её запястья. Его взгляд быстро прошёлся по Асе, отчего ей стало не по себе. — Иду я. Твой любимый исполнитель? — быстро бросила она вдруг ставшей хмурой девушке. — Я… — «не знаю»? Ну же, Ася, давай. Ну как же не знаешь. Всё ты знаешь. Доверь ей крупицу личной информации, это совершенно не страшно и не опасно. — Сурганова? Это был не вопрос. Марина подмигнула и убежала куда-то за сцену. Второй блок выступления продвигался активно: Рома танцевал, подпевал все песни (даже которые не знал) и постоянно намеревался вытащить на танцпол кого-то ещё. Асю хватало на пару треков, а потом его жертвой становилась Диана. — Я не могу с тобой танцевать, ты дёргаешься, словно у тебя припадок! — кажется, она выпалила это, когда пришлось в очередной раз увернуться от руки Ромы. В отличие от парня, Диана двигалась плавно и сексуально. — Mon ange, ты совсем не понимаешь толк в веселье! — ему было совершенно всё равно на любые замечания в свою сторону. Первые ноты последней песни подразумевали лиричность момента. Рома игриво протянул руку недовольной Диане и склонил голову набок. Запыхавшаяся девушка перекрестила руки, что явно подразумевало отказ, и ушла курить. Ася решила поддержать друга, который в срочном порядке начал взглядом выискивать одиноких девушек на танцполе. Может быть, она решила спасти из этой ситуации не его, а их. Рома аккуратно положил руки на талию, а Асины ладони безвольно упали ему на плечи. Она улыбалась, а друг пытался вспомнить, как давно не видел её такой. Первые строчки, пропетые голосом Марины, выбили почву из-под ног. Увидимся скоро? Не знаю, не знаю… Следы траекторий Оставив июлю и маю, Тепло меж ладоней Мы пустим по ветру, Нас время не тронет И километры. Ася несколько раз сильно моргнула. Ей точно не послышалось? — Это Сурганова, Рома, — кажется, друг восторга не понимал. — Да я понял. Думал, её знаешь только ты и ещё парочка местных лесбиянок, — ему тут же прилетел лёгкий удар по плечу. Ася неотрывно смотрела на сцену. Марина со сцены смотрела на неё. И пела совершенно точно ей.***
Программа кончилась, Марина незаметно покинула сцену, поэтому Ася поймать и поблагодарить женщину не смогла. Также незаметно все опьянели, а от приехавшей компании осталось несколько человек. Рома разместился полулёжа на диванчике в расслабленной позе, Алина вызывала такси и собиралась поехать к Владу, а Диана молча смотрела на Асю, что-то выгадывая в её движениях. — Пожалуйста, будь осторожна. Напиши обязательно, — оставив смазанный поцелуй на щеке Алины, Ася проводила взглядом счастливую подругу. Её кавалер уже вышел на улицу «подышать». — Дыру во мне прожжёшь, — обратилась она уже к Диане. Лёгкие покачивания головы выдавали серьёзную стадию опьянения. — Ты на меня так смотрела раньше, — это был укол, который поняли и Ася, и Рома. — А на меня никогда так не смотрела! — парень решил разрядить обстановку, посмотрел на девочек «щенячими глазами» (так его взгляд тоже раньше называла Диана) и по-детски оттопырил нижнюю губу. Шутку никто не оценил. Ася была раздражена от усталости и от того, что на сообщение «Увидимся ещё?» Марина не отвечала. — Я тебя очень любила. Очень, — Диана держала в руке коктейльный бокал с остатками мартини и не хотела отдавать его Роме, который всем видом показывал, что ей уже достаточно. — Почему всё так вышло? И почему ты сейчас такая отстранённая со мной? Они обещали себе больше не обсуждать расставание, даже не заводить эту тему. Но Диана смотрела на талантливую и красивую Марину, переводила взгляд на восторженную Асю и просто не могла простить себе то, что этот взгляд направлен не на неё. — Боже, Диана, да потому что надо СНАЧАЛА расставаться со своей «любимой», а потом трахаться с другими, — Ася пыталась сохранять спокойствие, но раздражение росло, телефон молчал. Марина не появлялась на горизонте, а время неумолимо шло к тому, что пора вызывать такси до дома. — Я пойду найду нам машину… — Рома понял, что оставаться между Сциллой и Харибдой себе дороже, и направился к выходу. — Я сама уеду, мне не надо, — Асе нужно было побыть одной и подумать. Друг не стала задавать лишние вопросы и, сочувственно вздохнув, вышел. Былой энтузиазм, с которым Ася приехала сюда, куда-то исчез. Пустоту, которая от него осталось, необходимо было чем-то заполнить. — С тобой было просто невыносимо, — Диана неаккуратно махнула рукой и бокал мартини, уже стоявший на столике, пошатнувшись, упал. Кусок стенки откололся, а сам напиток разлился по столу. — Блять… Так вот, это же было просто невозможно, ты закрывалась от меня, ты постоянно плакала, я пыталась, понимаешь? — слова звучали сбивчиво и несвязно. — Я пыталась сохранить хоть что-то между нами, но ты как будто просто не понимала, что происходит… — Не смей! Ты говоришь так, словно я сумасшедшая! — по щекам Аси полились слёзы, но взгляд оставался твёрдым и сердитым. Асю раздражало, что люди часто пытаются сказать какие-то вещи не для того, чтобы их услышали. Им важно эти слова произнести. Совершенно точно не каждому поэту и писателю необходимо, чтобы их слова прочитало как можно большее количество человек, и не каждый художник мечтает открыть свою выставку. Поэтому даже если творец не всегда нуждается во внимании и обратной связи, то что говорить о заурядном человеческом общении? Неужели сейчас Диана говорит это для того, чтобы Ася вернулась? Или чтобы Ася сказала «прости, я была дурой»? Да не нужно Диане вообще никаких ответных действий. Ей хочется, чтобы последнее слово осталось за ней, и это последнее слово, конечно, означало «виновата ты, а не я». В тебе, Ася, великая вина. И согрешила ты в мыслях и в своих словах, в том, что сделала, и в том, что тебе не удалось сделать, по твоей вине, по твоей вине, по твоей самой тяжкой вине. — Я больше не хочу разговаривать. Ты всё равно не хочешь услышать мою мысль. Мне пора домой, я устала, — Диана оттолкнула девушку от себя плечом, чтобы дать себе пространство пройти к выходу. Ася немного пошатнулась из-за такого толчка и, стремясь удержать равновесие, оперлась о столешницу. Она вздрогнула от боли и, проводив взглядом покачивающуюся фигуру, посмотрела на свою руку: кровь медленно начала окрашивать ладонь. Отколотый кусок бокала насмешливо продолжал лежать на столе острой частью вверх. Бармен, который из-за эмоциональной ссоры не подходил к девушкам, чтобы убрать со стола, быстрыми шагами направился к Асе. — Блин, вы в порядке? — спросил он, но, увидев её рану, сразу побледнел. — Эй, не двигайтесь, я сейчас что-нибудь сделаю! Он тревожно начал оглядываться по сторонам, чтобы найти что-то, чем можно помочь закрыть рану. Асе от этого стало невозможно мило и забавно, но разорванная ладонь отвлекала и пульсировала, а кровь не останавливалась. — Ничего страшного. Может у вас аптечка какая есть? — девушка понимала, что он боится гораздо сильнее неё. — Точно! Аптечка! — бросил Семён (она успела прочитать имя на бейдже) и помчался в сторону барной стойки, по пути сталкивая вышедшую откуда-то Марину. Женщина переоделась в джинсы и пиджак, из-под которого выглядывала обыкновенная чёрная рубашка, поэтому в окружающих декорациях она стала выглядеть неприметно. Вселенная, прекращай, уже совсем не смешно. — Что потерял? — Марина оставалась красиво невозмутимой. Тошнота подкатила к горлу Аси, но была истрактована последствием кровотечения. — Бинт… или перекись… или… — Что тут уже произошло? Из-за недавнего окончания концерта её лицо было всё ещё ярким, слегка уставшим и с остатками макияжа. Виноватый взгляд Семёна метнулся на Асю, которая переминалась с ноги на ногу и прятала руку за спиной. Марина сразу поняла, что девушка ещё не скоро исчезнет из её поля видимости, поэтому направилась к ней. — Показывай, — Марина снайперским взглядом целилась куда-то между бровей девушки. — Госпожа певица, вам то какое дело? — раздражение ещё никуда не ушло, а сильное разочарование и пустота снова вернулись, и теперь единственным желанием Аси было телепортироваться домой в одиночество и тишину. Почему же ты мне не ответила? Сначала ждала, песню даже спела, любимую, а потом… Почему почему почему? — Она стаканом! Его… У неё рука… Но она сказала, что ничего страшно, — сбивчиво цитировал Асю напуганный бармен. Марина осмотрела внешний вид девушки, и нахмурилась ещё больше (до этого казалось, что больше некуда). Она резким движением схватила Асю за локоть, выворачивая руку из-за спины. Ася ойкнула от неожиданности и приобрела вид щенка, который приготовился к защите. Она даже попыталась вырвать руку, но сделать это не удалось. Ася отметила для себя сильную хватку женщины. Марина окинула взглядом рваную рану вдоль ладони, из которой так и продолжала сочиться кровь. — Ничего страшного, значит, — тихо повторила она, и в этом тоне не было ни капли иронии. Только усталость. — Пойдём. — Я никуда не… — начала Ася, но Марина уже тянула её за локоть. Она не хотела проявлять излишнюю грубость, но это и не потребовалось. Она знала, что Ася всё равно пойдёт, просто рисковать не хотелось. — Отпустите меня, и я поеду домой. Ася на грани истерики, и вся эта ситуация кажется комедийным сном. — Юная леди, я вас очень прошу, — резкий переход на «вы» сперва кольнул, но Ася быстро вспомнила, что первая обратилась к женщине именно так. — Я очень устала, но я должна вам помочь, минимум, как часть персонала. — А максимум? — А максимум за глаза ваши красивые, — Ася предательски покраснела.***
Гримерка находилась за кулисами и представляла собой узкую, пахнущую пудрой, табаком и антисептиком комнату. Лампочки вокруг зеркала горели слишком ярко и беспощадно. Марина усадила Асю на высокий стул и захлопнула дверь ногой. — Сиди, — это звучало далеко не как просьба. Ася послушалась. В ней ещё плескалось раздражение, но оно быстро растворялось, пока Ася наблюдала за тем, как Марина уже стягивала с себя пиджак и закатывала рукава рубашки, не произнося ни слова. Она выглядела иначе, чем на сцене: макияж немного размазан у глаз, губы всё ещё яркие, но взгляд уже сосредоточенный и почти строгий. — Будет немного больно, — сказала Марина, доставая из ящика аптечку. — Но если продолжишь дёргаться, будет хуже. — Я не дёргаюсь, — буркнула Ася, глядя в сторону. — Все так говорят, а потом… — Марина, господи, я просто… я просто домой хочу, пожалуйста, — голос девушки задрожал. Сдерживающиеся эмоции выплеснулись из-за внезапного акцента на боли при другом человеке. С ума сойти, почти незнакомом человеке. Ася обессилено здоровой рукой прикрыла глаза. Это больше и больше начинало походить на истерику. Девушка плакала и продолжала говорить себе что-то под нос. — Послушай меня, тише, тише, — Марина обхватила лицо Аси руками. Жест был резким, и мог показаться грубым. Но он нёс в себе какую-то тоскливую заботу, отчего Асе стало совсем странно. Ей нельзя, чтобы о ней так заботились. У неё на это аллергия. — Я сейчас очень быстро обрабатываю тебе руку, а потом мы едем домой, хорошо? Где ты живешь? Ася сбивчиво произнесла адрес, но, кажется, начинала успокаиваться. Марина быстро и аккуратно полила рану из белой бутылочки. Кровь зашипела, превращаясь в розовую пену. Ася вздрогнула, шумно втянула воздух, но промолчала и отвела взгляд в сторону. Длинный рукав Аси мешал, поэтому Марине пришлось немного поднять его, оголив руку. Взгляд невольно упал на многочисленные шрамы вдоль всего предплечья, под ярким белым светом их было видно очень чётко. Несколько порезов относительно свежие — шрамы ещё не успели посветлеть. — Хм, а я думала, что ты трусиха и боишься боли. Ты не создаёшь впечатление человека, который хочет себя убить, — как можно более безразлично сказала Марина, пытаясь скрыть тревогу за обесцениванием. Что же ты с собой делаешь? Смех Аси звонко разлился по комнате. Марина нахмурилась. — А я и не хочу, — хохот прекратился так же резко, как и начался. — Я бессмертна, — Ася вполне серьезно посмотрела Марине прямо в глаза. — Слышишь? Смерти не существует. Это всё ерунда, фикция… — Кажется, у тебя начинается бред из-за потери крови, — с иронией отметила женщина, перебив распыляющуюся девушку. — Ты вообще понимаешь, — сказала Марина уже тише, — что делаешь с собой? — Понимаю, — соврала Ася. Марина подняла на неё глаза. Их взгляды встретились. Руку она не отпускала. — Не ври мне. Она действовала сосредоточенно, а пальцы были удивительно тёплыми. Контраст между болью и этой уверенностью странно успокаивал. Ася поймала себя на том, что дышит ровнее, чем минуту назад. Теперь то тепло, которое начало разливаться от груди к пальцам ещё в квартире друга после внезапного сообщения, плавно соединялось с теплом пальцев Марины через эти касания. Женщина профессионально наложила тугую повязку. Всё это время мысли Аси метались от невообразимой «тепловой связи» к вполне вообразимым медицинским навыкам. — Чего ты так смотришь? Не слишком давит? — Марина потеплела не только физически и устало улыбнулась. Не дожидаясь ответа, она стала собирать аптечку, боясь повернуться к девушке, потому что взгляд Аси казался пьяно настойчивым. — Ты врач… — это даже не было вопросом. Марина задумалась, нужно отвечать или нет. Лампочки у зеркала мигали с частотой примерно 40 ударов в минуту. Мало. Если бы так билось сердце во время операции, то пришлось бы произнести «критическая брадикардия». Далее следовал бы привычный вопрос про Атропин. Если ввели уже 0,5 миллиграмма пару минут назад, а эффекта не возникло, то Марина сказала бы ввести ещё 0,5 и готовить Изопреналин. Давление начало проседать, значит нужно приготовить временный эпикардиальный электрод. Ася бы сказала, что в упаковке он напоминает скрипичный ключ! Но не об этом сейчас, не об этом. Марина автоматически в двух местах прикрепила бы его к поверхности правого желудочка (один ближе к верхушке, второй чуть ниже), а провода вывела наружу через кожу. Спустя несколько секунд на мониторе появился ритм в 80 ударов в минуту, и она бы незаметно выдохнула сквозь маску. — Я врач, — ответ всё-таки нужен. Может хотя бы он заставит Асю не смотреть так пристально и ожидающе. — Какой врач? — Кардиохирург. — Ваааау, круто… — ну наконец-то. Ася сделала в своей голове какой-то вывод и начала рассматривать травму, покачивая ногами. Марина усмехнулась от её внезапной непосредственности и от того, что ещё несколько дней назад думала: незнакомой девушке из клуба явно понравилась бы её основная профессия. Она снова оказалась права. — Так. Это надо будет обязательно потом показать врачу, — сказала Марина, снова взяв девушку за руку. Это выглядело просто поводом ещё на пару секунд восстановить «тепловую связь». — Нормальному врачу в нормальной больнице. А не уставшей мне после концерта в прокуренной гримерке. Ася усмехнулась краем губ: — Поздно. Уже показала. Марина задержала её руку чуть дольше, чем требовалось. — До свадьбы точно заживёт, не переживай, — сказала Марина дежурную фразу. — А до дня рождения? — Ася склонила голову набок и закусила губу. — Когда он у тебя? — Ровно через 19 дней! — так забавно отвечают обычно только дети. Но Ася заёрзала на стуле, прикидывая точное количество времени, поэтому женщина тепло улыбнулась. — Ты придёшь? Вопрос выбил из Марины весь оставшийся воздух. Лицо девушки заалело, и это было видно даже несмотря на то, что основной свет Марина уже успела выключить, и их освещало лишь зеркало с подсветкой. — Я бы с радостью, но… — всегда есть это «но», — я улетаю послезавтра на конференцию. Меня не будет в городе почти месяц. Ася заметно погрустнела. Ну не думала же она, что едва знакомая (но оттого не менее прекрасная) женщина согласится прийти к ней на праздник. Одновременно с этим Ася попыталась понять мотив своего предложения. Глупая, глупая, глупая. — Ровно 29 дней, — явно пародируя точный подсчёт, сказала Марина. Она тоже решила действовать неожиданно, что было совсем ей не свойственно. — И я приеду с самым крутым подарком. Договор? Девушка активно кивнула. Подарок был не нужен, нужно было присутствие. 29 дней. Ася ненавидела цифры.
Примечания:
там в канале немного визуала добавила: https://t.me/a_bostrom
