СОВЕТ(WORD OF ADVICE)

В худшем случае Сукуна просто уйдёт, и они оба останутся неудовлетворёнными. Проклятье моргает, глядя на него. Медленно, как кошка — большая кошка, думает Мегуми. Тигр, оценивающий неожиданную добычу. Затем Сукуна ухмыляется. Не просто улыбается — нет, он ухмыляется, так широко, что кожа по обеим сторонам его рта натягивается, и Итадори слегка хмурится от дискомфорта. «Ну разве ты не интересный?» — говорит он. «Ладно. Я подыграю. Ответь на мой вопрос, Фушигуро Мегуми, и я отвечу на твой». А теперь скажи мне — твоя рука проходит сквозь стекло? Черноволосый в качестве эксперимента шевелит пальцами, хотя ни он, ни проклятье этого не видят. Он не чувствует ничего, кроме приятной прохлады, как будто он зашёл в тень в солнечный день. Если бы его рука прошла сквозь стекло, она бы соскользнула по стене туннеля. — Нет, — говорит он, глядя Сукуне прямо в глаза. — Это только моя тень. Зачем ты спас мне жизнь в Сибуе? Ухмылка Короля проклятий, если это возможно, становится еще шире. "Я уже говорил тебе", - говорит он, его голос приобретает насмешливые нотки. "Ты интересный". Мегуми хмурится. Это не тот ответ, который он искал, и Сукуна, этот придурок, знает это. Но проклятье никогда не говорил, что будет отвечать на вопросы Фушигуро должным образом, так что черноволосому ничего не остаётся, кроме как скрипеть зубами. — Ещё один вопрос, — говорит проклятье. Поезд проезжает особенно ухабистый участок, и свет на мгновение гаснет; глаз Сукуны сверкает рубиново-красным в темноте, словно драгоценный камень, вставленный в щёку Юдзи. У Мегуми возникает отчётливое ощущение, что они начали какую-то игру, и, несмотря на то, что Фушигуро её затеял, правила устанавливает Король проклятий. —"Ты можешь сделать это всем своим телом?" — Гипотетически, да, — говорит Мегуми, вытаскивая руку из тени. Глаз Сукуны следит за ней. — Хотя я и не пробовал. Как ты завладел телом Итадори в Сибуе? — Этот сопляк позволил мне, — беспечно говорит Сукуна. Фушигуро стискивает зубы, и в его груди вспыхивает искра гнева. — Это и есть правда, — проклятье повторяет, и его гнев разгорается всё сильнее. Взгляд Мегуми инстинктивно устремляется на лицо Юдзи, смягчённое сном, и ему внезапно хочется вырвать Сукуну из него с корнем. — Сопляк проигрывал, как и в прошлый раз, поэтому он выпустил меня и… — Нет, он этого не делал, — огрызается Фушигуро, сжимая кулаки. У его ног колышется тень; Проклятье резко смотрит на неё. — Я знаю, что он этого не делал. Что на самом деле произошло? Сукуна смотрит на него секунду. Его улыбка медленно угасает, и он выглядит... задумчивым. Мегуми напряжённо наблюдает за ним, готовый при необходимости разбудить Итадори. — ...Парнишка был почти мёртв, — наконец говорит проклятье, и его голос звучит тише, чем раньше. — Ему скормили одиннадцать пальцев. Я воспользовался этим. Фушигуро медленно выдыхает. Он знает, что это, должно быть, правда; в голосе Сукуны больше нет насмешки, как будто он действительно воспринимает Мегуми всерьёз. Если раньше игра была похожа на прятки между взрослым и ребёнком, то теперь она превратилась в шахматы. «Кто дал ему эти пальцы?» — Это другой вопрос, — говорит Сукуна. — Если я отвечу, то ты ответишь на один из моих. — Ладно, — нетерпеливо огрызается черноволосый. — Кто? Сукуна цокает языком. "Никто из них уже не важен", - говорит он. "Это были какие-то две девушки и проклятье. Я убил их всех". Он говорит это так непринуждённо, что у Мегуми стынет кровь в жилах. И он внезапно осознаёт, что сидит рядом с массовым убийцей. Он разговаривает с ним. Проклятие рядом убило тысячи людей меньше двух недель назад, а когда он жил в эпоху Хэйан, возможно ещё больше. И… и теперь он здесь, задаёт Фушигуро вопросы без видимой причины. Почему? Почему?... Дело не только в том, что Мегуми интересен. У Короля проклятий должен быть какой-то скрытый мотив. Фушигуро просто не может понять, какой именно, а Сукуна, чёрт возьми, точно не собирается ему говорить. Проклятье откашливается. «Моя очередь, — говорит он. — Ты веришь в этого мальчишку. Почему?»