Ветер свободы

Смотри огромное море

Ты видишь точку вдали

Смотри бездонное небо

К нему прикован твой взгляд

Смотри приблизилась точка

Ты видишь этот корабль

А там бескрайнее небо

Что видишь ты в высоте

Мираж - он тоже вдали...

Морской воздух обжигал легкие, здесь было намного жарче, нежели в лесах, где обитал Джейсон. Солнце, кусало его обнаженные плечи и острый кончик носа. Такой знакомый, родной ветер подхватывал тяжелые кудри, спасая от липкой влажности. Песок да камни под ногами жгли кожу пят, растений здесь было много меньше, чем в глубине страны. Наблюдая издалека, он видел, как крохотные люди изнемогая от жары, таскали огромные белоснежные камни. Редкость для этих земель, скорее даже изыская роскошь, в основном все храмы строили из желтоватого песчаника. Он прищурился, сморщив нос в размышлениях, было крайне любопытно, кто мог возводить настолько великий храм, что буквально кричал о мощи и богатстве, настолько противоречиво для него. Интересно, кто мог представлять Бога Свободы в этом ключе, видеть в нем нечто настолько сковывающее. Почувствовав прохладные потоки ветра, легкими, приятными шепотками отправил их в сторону несчастных рабочих, остужая горячие, наверняка изможденные тела. Дик чувствовал вокруг себя молитвы боли, страха, желания свободы. Они хотели сбежать. Стало грустно, стало невероятно яростно, на сколько это жестоко. Благосклонность местного правителя, любовь к своим людям, казалось, здесь этого не существовало. Ранее он уже слышал о великом правители, крупнейшей империи, о том какой он великий, сколько всего сделал для народа. Теперь он не верил этим слухам. Если бы он только мог, освободить всех в мире, подарить им свободу. Дать им полное право выбора. Что может быть прекраснее свободы? Что может быть прекраснее ощущать себя не связанным ничем? Что может быть прекраснее свободного ветра, что подталкивает тебя на новые приключения. В храме было просторно, прохладно до холода, казалось, что это место не поддавалось теплу. Белый камень, словно причудливый снег, что однажды он видел в чужих воспоминаниях, ледяной, обжигающе ледяной. Все вокруг давило, казалось, что в этом храме можно обрести только бремя мира, но никак не надежду. Несмотря на высоту потолков, что должны были дарить невесомое ощущение, несмотря на невероятное пространство вокруг, что должно было создавать иллюзию свободы выбора. Казалось, что человек, коий воздвигал это место, имел совершенно извращенное представление о Боге, которому они поклонялись. Он почувствовал внезапно, кто-то вошёл, кто-то не отрывая глаз следил за ним, словно хищник за своей добычей, в диких западных лесах. Впрочем гадать, кто за ним пришёл, долго не пришлось. -Надо же, сам Бог Свободы и Ветра, Ричард решил посетить мой скромный храм. Низкий, чуть хрипловатый голос разнесся тихим, статным эхом, отражаясь от белых мертвых стен. По спине пробежали холодные мурашки. Он был в своей неосязаемой форме, его не могли узреть простые смертные, не могли услышать или почувствовать. Кто же этот человек такой? Не поворачиваясь полностью, склонил голову вниз, устремляя свой взгляд на виновника тревоги внутри него. Стоя на огромном постаменте, мог наблюдать весь храм сверху. Самое место для Бога. В центре зала стоял мужчина, довольно взрослый если судить по серебристым волосам и некоторым морщинам, на вольном, обрамленном шрамами лице. Военный, первая мысль сразу же ударила в голову, но не простой, подобие облегченных доспехов облегало его мощное тело, украшенные драгоценными камнями они светились на солнце, указывая на достаток носителя. Статный и высокомерный, первый вывод. Диктатор, консул? Кто же? Кожаная повязка на глазу, скрывала уродливый, по-видимому старый боевой шрам, тонкие белесые и розовые нити заживших ран, тянулись под грубую ткань. Он выглядел до странного знакомым. Но Дик никак не мог вспомнить, кто же. Взгляд, был холодный словно айсберги в океане, здесь их нет, не было никогда, но есть этот пробирающий до костей холод. -Почему вы решили возвести храм именно Мне? Вопрос был чистым любопытством, всё, что он ощущал здесь, было подавляюще удручающим. Либо этот человек действительно не понимал, как возводить храм такому Богу Свободы, либо делал это осознанно. Только зачем. Дик полностью повернулся в сторону мужчины, расправляя жесткую линию плеч, задирая подбородок выше. -Почему нет? Мой народ любит Бога Свободы. Что ж, это было крайне лестно. Но у него явно были другие мотивы. Словно вторя его мыслям, неизвестный шагнул ему навстречу, медленно, тяжелым шагом. Сам он коснулся рукой своей статуи, что была еще не готова, гладкость кожи была еще не отполирована. Подушечки пальцев почувствовали резкую шероховатость мрамора. -Судя по тому, что я увидел, твои люди, как раз таки не свободны, а такие храмы возводят, тем, кого почитает сам правитель. Тебе бы больше подошел Бог Войны. Стук грубой поступи прекратился. Подняв взгляд, он увидел улыбку на губах воина, она была странной, от нее шли мурашки, холодело все внутри превращая Дика в такую же статую, что была и перед ним. -Интересно, что в вашем понимании означает свобода, ибо они вольные граждане, у которых есть работа, кров и еда. Дик упускал какую-то важную деталь, она не хотела становиться на место представляя перед ним полную картину. Что-то очень важное. -Они молятся мне, о том, чтобы сбежать отсюда. Вряд ли, это от радости работы и жизни здесь. Ровно проговаривая, каждое свое слова, вторя каждому своему слову, спускался по мраморной лестнице, по изящным ступеням, что отдавали холодом. Скипетр Дика, звонким эхом, отскакивал от стен. Он был соткан из самого изящного серебра, из одиноких лучей луны. Даже одинокое железо было теплее этого места. -Люди бывают крайне ленивы, склонны драматизировать, склонны быть недовольными, тем, что имеют. Бог Свободы, поморщился, словно от самой меркой боли, что могла бы пожирать его, этот человек говорил, так, словно даже не причислял себя к ним. -Обычно, так говорят крайне жестокие люди. Он стоял напротив мужчины, только сейчас в силах оценить, насколько тот был сгустком силы, олицетворением власти. Был немногим выше самого Дика, но много шире в плечах, привычка держаться, оценивать ситуацию зорким взглядом, пряча это под глупое высокомерие, показывало опыт. -От части, во мне говорит правитель этой страны. Что ж, он не был удивлён. Не в силах стоять на месте, отошел дальше, обходя того медленно по дуге, внимательно рассматривая, не отрывая взгляда, словно пытаясь разгадать загадку всей своей долгой жизни. Что же ему это напоминало? Что-то… кого-то, до едкого знакомого. -Ну, так отпусти их, Падший Бог Войны, это в твоей власти, как правителя, так и Бога. Слейд выжидающе, долго смотрел на него, словно хотел раздавить, подавить чужую свободную волю. Острый взгляд ледяных глаз, пронзал молодого бога, в ответ же смотрели яростные, глаза цвета василька. Он казался внешне спокойным, но во взгляде читалась решимость устроить здесь бурю, погром, показать всем людям, от великого императора отвернулся Великий, так любимый простыми людьми Бог Свободы, первый сын Верховного Бога Справедливости! Это означало поражение, для величия Уилсона, пусть и совершенно маленькое, практически ничего не значащее, но решающее в отношениях простых граждан к нему, как к правителю. Люди были крайне суеверными существами, это их когда-нибудь и погубит. Ричард разгадал первую, маленькую загадку, из огромного множества, тех, что он приготовил для него. Частичка сытого удовлетворения расплылась по телу. Бог Войны решил пойти у него на поводу. Пора сыграть в маленькую игру. -Я отпущу их. Раскосые, голубые глаза подозрительно сузились, словно не доверяя страшному человеку. -Но? Дик понимал, все ой как не просто, у этого будет цена. И не то чтобы, ему мог позволить кто-то ставить условия, только что он сделал это сам. По напряжению правителя было заметно, его тайное послание расшифровали. Скорее было просто, любопытно. Впервые, за долгие словно смола минуты, Слейд начал двигаться, шагая навстречу, не разрывая зрительного контакта произнёс. -Я бы ужасно не хотел, того, чтобы у тебя осталось дурное представление обо мне, как о плохом правителе. Сейчас, он был похож на самого опасного хищника в этих жарких местах. И Дик соврет если скажет, что от страха у него не завязался тугой узел внутри. Теперь, понимая, кто перед ним, следовало быть осторожнее. Он смутно помнит Бога Войны еще не небесах Готэма, но он отчетливо помнит свой липкий страх, что тот внушал во время заседаний, во время их ссор с отцом. Дик был довольно мал, по человеческим меркам ему было лет десять. Было удивительно, что Брюс уже брал его на заседания верховных Богов, но мальчику всегда было интересно за этим наблюдать. Из всех Высших, мало кто внушал сыну Бога Справедливости страх, поэтому Грейсон запомнил это чувство. Сейчас, детский, возможно в некотором роде глупый страх притупился, уступая место чему-то большему. -Не слишком ли это нагло? И вновь, эта странная улыбка на губах правителя. Он знал, говорить так, конечно же издевательство в отношении Падшего Бога, но кто он такой если не Дик Грейсон, чтобы бросать вызовы судьбе? -Самую малость для Бога Войны. Единственный глаз, блеснул редким для такого человека озорством. -Падшего Бога Войны. Дик, подошёл ближе к мужчине рассматривая его причудливые одежды для такой жаркой страны. Лукавая улыбка не сходила с его солнечного лица, словно не они вели такой странный разговор минутой ранее, словно Дик не попытался унизить Бога Войны несколько раз. -Да будет так - Слейд усмехнулся - Ты настоящий сын своего отца, малыш. Приподняв бровь, Грейсон усмехнулся, направляясь к красочному балкончику ведущего к морю. Проходя мимо Уилсона, невзначай, абсолютно случайно, о чем вы, задел краем своего скипетра, красную, тяжелую величественную ткань плаща воина. Выйдя под яркие лучи солнца, он наконец-то вдохнул полной грудью. Тепло до приятного обжигало, хотелось нежится здесь вечно, однозначно, это было лучшее место во всем храме, только оно дышало здесь жизнью. По-ребячески повернувшись через плечо, улыбнулся. -Я слышу молитвы твоих людей Слейд Уилсон, и я узнаю, о чем они просят, поверь мне. Легко запрыгнув на перила, на этот раз полностью повернулся в сторону мужчины. Сейчас его одежды развивал морской ветер, поддерживал своего любимого Бога, приносил чужие молитвы. Венок на черных кудрях светиться словно нимб в закатном солнце. -Я услышу, каждую, из их последних молитв.

***

Он облетел большую часть страны. Он заглядывал в самые прекрасные места этой страны, заглядывал в самые неприглядные, пропахшие отчаянием дома. Повидал за эти несколько дней столько людей, сколько не видывал за всю жизнь. Каждый, говорил по-разному. Ведал ему свою историю жизни. Для кого-то Слейд Уилсон был ужасным диктатором, что порабощал страну за страной. Для других, великим воином, которым восхищались почти каждый из солдат, кого не спроси. Для некоторых, это был человек принесший наконец-то мир в их страну. Для совершенно других, безжалостный убийца и тиран. На основе таких разных ответов, настолько разных судеб, что от некоторых хотелось плакать, утешить несчастных теплым ветром лета, посылая потоки сладости амброзии, выводов не сделать. Точно нельзя сказать, каким человеком был правитель. Дик мог только лишь утверждать, он не был самым ужасным человеком, но и точно добродушным императором. Прошлое безжалостного Бога Войны, давало о себе знать. И он точно не был уверен в его добродетели, но и слов подобрать, чтобы расчертить чёткую грубую линию, отправив мужчину в категорию ужасного, он не мог. Оставалось лишь одно. Узнать самому, каким на самом деле человеком, являлся Уилсон. Был ли этот страх в детстве оправдан?