Панацея

Дни до свадьбы пролетали, словно снежинки в метели. Каждое утро я просыпалась с мыслью о том, что до заветного дня остается все меньше времени, и сердце замирало от волнения и предвкушения. Каждый день я проводила с ощущением нереальности происходящего – неужели я действительно выхожу замуж за Первого Предвестника? Неужели этот суровый воин, которого боится весь Тейват, каждое утро нежно целует меня в лоб и желает доброго дня? Большую часть времени я проводила в ателье, проверяя ход работ над свадебным мундиром Капитано и своим платьем. Портные работали с невероятным усердием, понимая важность заказа. Каждый стежок, каждая деталь проверялись множество раз. — Как дела с воротником? — спрашивала я, склоняясь над рабочим столом, где лежал почти готовый мундир. — Вышивка почти завершена, госпожа, — отвечал главный портной, аккуратно поправляя золотые нити. — Осталось только пришить пуговицы, которые вы изготовили. Я с гордостью смотрела на свою работу. Пуговицы я действительно сделала сама – каждая была маленьким произведением искусства, украшенным символами моего созвездия. В эти дни я часто пересекалась с Арлекино, которая следила за изготовлением моего платья. Поначалу наше общение было сдержанным, но постепенно лед растаял. — Ты знаешь, — сказала она как-то, наблюдая, как я примеряю лиф, — я никогда не думала, что Капитано способен на такие... человеческие чувства. — А разве предвестники не люди? — удивилась я, поправляя складки ткани. — Мы... особенные, — уклончиво ответила Арлекино. — Служба накладывает отпечаток. Но с тобой он словно оттаивает. Ее слова грели душу. Я начинала понимать, что за холодной маской скрывается женщина, способная на глубокие чувства и искреннюю дружбу.

***

В один из дней, когда я прогуливалась по центральной площади столицы, любуясь заснеженными фонтанами и готическими шпилями соборов, судьба вновь свела меня с весьма неожиданной компанией. — Ну надо же, кого я вижу! Пушистая мошенница собственной персоной! Обернувшись, я увидела Дотторе, который шёл в компании элегантного мужчины в дорогом костюме. Второй предвестник выглядел довольным собой, а его спутник с любопытством наблюдал за нашей встречей. — Доктор, — сухо поздоровалась я. — Какая неожиданность. Надеюсь, вы оправились от нашего последнего... общения? Спутник Дотторе заинтересованно поднял бровь, явно заметив напряжение между нами. — О, я прекрасно оправился, — ядовито улыбнулся Зандик. — Хотя мой кошелек до сих пор не может прийти в себя от шока. Панталоне, позвольте представить ту самую особу, которая за один день умудрилась потратить месячный бюджет моего отделения на... — он презрительно оглядел меня с ног до головы, — ...на тряпки и безделушки. Панталоне с трудом сдержал смех, прикрыв рот рукой: — Так это она та самая загадочная девушка, которую выбрал наш молчаливый Капитано? Та, ради свадьбы с которой все предвестники бросили свои дела и мчатся в столицу? — Она самая, — подтвердил Дотторе. — И поверьте мне, её способности к тратам денег превосходят все мыслимые пределы. — Ах, доктор, — рассмеялась я, — вы все еще помните наш поход по магазинам? Как трогательно. Панталоне внимательно изучал меня, и я чувствовала, как его острый ум оценивает каждую мою черту: — Хитрость, пронырливость, бесстрашие... — пробормотал он себе под нос. — Да, определённо подходящая партия для Капитано. — Простите, что? — не поняла я. — Ничего, ничего, — замахал руками Делец. — Просто размышляю вслух. Скажите, а не составите ли вы нам компанию? Я был бы рад провести день в обществе столь... находчивой дамы. Дотторе застонал: — Панталоне, ты не понимаешь, во что ввязываешься. — А что, Дотторе, — игриво прищурилась я, — боитесь, что я разорю и господина Дельца? — Именно этого я и боюсь, — буркнул Зандик. — Ты способна обобрать до трусов всю казну Снежной. — Как очаровательно! Мне нравится! — Засмеялся банкир. Так я провела остаток дня в компании двух предвестников. Панталоне оказался удивительно приятным собеседником – остроумным, галантным и щедрым. А наши перепалки с Зандиком действительно развлекали Панталоне. Он наблюдал за нашими словесными дуэлями с видом зрителя в театре, изредка подбрасывая реплики, которые только подливали масла в огонь. Когда я заинтересовалась изящной брошью в одной из лавок, он незаметно её оплатил. — Это не обязательно, — запротестовала я. — Считайте это свадебным подарком, — отмахнулся он. — К тому же, ваши споры с Доктором подняли мне настроение лучше любого представления. Дотторе, который всё это время угрюмо плёлся за нами, взорвался: — Панталоне, прекратите ее баловать, — ворчал он. — Она и так избалована сверх меры. — Позвольте мне выразить благодарность за поднятое настроение, — отвечал Делец мне с улыбкой. — Давно я так не веселился. — Веселись за мой счет, — буркнул доктор, но в его голосе слышались нотки веселья. — Ой, зато какое удовольствие наблюдать за вашим лицом, — отвечал Панталоне. — Я давно не видел вас в таком... эмоциональном состоянии. — Эмоциональном? — фыркнула я. — Это вы еще не видели его, когда он злится по-настоящему. — О, расскажите подробнее! — попросил Панталоне. — Не смей! — предупредил Дотторе. Но я уже начала рассказывать о наших приключениях в Академии, плавно переходя к Норд-Краю. Панталоне слушал с неподдельным интересом, периодически взрываясь смехом. — Она еще и швыряется обувью! — добавил доктор. — Представляете? Кидается сапогами в Предвестника! — И попадает в цель, — довольно заметила я. — Это же надо! — восхищался Панталоне. — Теперь я понимаю, что его в вас так привлекло. Хитрость, бесстрашие, красота... и способность поставить на место даже Дотторе! Вы идеально ему подходите. — Эй! — возмутился доктор. — Не забывай, что она еще и разорительница! — Ерунда, — отмахнулся Панталоне. — Немного трат на красивую женщину еще никого не разоряло. Правда ведь, дорогая? Он подмигнул мне, и я поняла, что нашла в его лице союзника. — Совершенно верно, — согласилась я. — К тому же, качественные вещи – это инвестиция в будущее. — Видите? — обратился банкир к ученому. — Девушка понимает толк в экономике. — Она понимает толк в том, как опустошать чужие кошельки, — проворчал доктор. — Не будь таким скрягой, — засмеялась я. — В конце концов, ты же получил удовольствие от моей компании. — Удовольствие? — переспросил Зандик с сарказмом. — Я получил седые волосы и нервный тик! Панталоне от души смеялся нашим перепалкам, и чем больше я раздражала ученого, тем щедрее становился Делец. Он, словно хищник, следивший за добычей, следил за моим взглядом, и, когда я заглядывалась на витрины магазинов, он ненавязчиво предлагал зайти внутрь, каждый раз ненавязчиво оплачивая все мои прихоти: то букет редких цветов, что привлек мое внимание, то изящную брошь в виде снежинки, то коробку дорогих конфет. Мы зашли в кондитерскую, где Панталоне настоял на том, чтобы я попробовала местные сладости. Дотторе мрачно наблюдал, как я с удовольствием ем пирожные. — Она ест на твои деньги и смеётся над тобой, — пробормотал он. — Зато какая у неё очаровательная улыбка, — парировал Панталоне. — Капитано – счастливчик. Я чуть не подавилась пирожным от смущения. Эти двое были полной противоположностью друг другу – один циничный и саркастичный, другой галантный и щедрый. — Расскажи мне о себе, — попросил Панталоне. — Как ты познакомилась с нашим суровым капитаном? Я нехотя рассказала ему нашу историю, опуская некоторые детали, что Траин просил скрывать. Панталоне слушал с неподдельным интересом, а Дотторе время от времени вставлял ехидные комментарии. — Романтично, — заключил Делец. — Судьба свела вас в Натлане, и теперь вы венчаетесь в Снежной. Это как сказка. — Сказка? — фыркнул Дотторе. — Скорее трагедия в нескольких актах. — Ты просто завидуешь, — отмахнулась я. — Не каждому дано найти настоящую любовь. — Любовь? — доктор поднял бровь. — Ты называешь любовью то, что феромоны тебя притягивают к самому опасному человеку в Тейвате? — Самому благородному, — поправила я. — Траин никогда не причинит мне вреда. — Траин? — переспросил Панталоне. — Интересное имя для Капитано. Я прикусила язык, поняв, что проговорилась. Но Панталоне не стал развивать тему, лишь многозначительно улыбнулся. К вечеру мы изрядно устали от прогулок, и предвестники решили проводить меня домой. Панталоне был в прекрасном настроении, Дотторе выглядел измотанным, а я чувствовала себя победительницей, доведя второй раз Зандика до нервного тика. Когда мы подъехали к поместью, на пороге нас встретил Капитано. Даже сквозь маску было видно его напряжение. — Шадия, — произнес он ровным голосом, но я чувствовала скрытое беспокойство. — Где ты была? — Знакомилась с твоими коллегами, — беззаботно ответила я, выходя из кареты. Панталоне галантно поцеловал мне руку. — Было чрезвычайно приятно познакомиться с вашей прекрасной невестой, Капитано. Надеюсь, дорогая Шадия, мы еще встретимся. — Обязательно, — улыбнулась я и привела вызывающий взгляд на Зандика. — Особенно если вы снова захотите потратить деньги. Дотторе проводил меня мрачным взглядом. — Капитано, — обратился он к Траину, — держи свою невесту подальше от торговых рядов. Она опасна для экономики. В ответ воин неопределенно хмыкнул, но кивнул. После отъезда предвестников молча проводил меня в дом. Я чувствовала его напряжение и решила разрядить обстановку. — Ты ревнуешь? — игриво спросила я, обвивая его руками. — Я... — запнулся он, снимая маску. — Я беспокоюсь за тебя. — Зря, — я поцеловала его в щёку. — Я умею постоять за себя. — Шадия, — Капитано взял меня за плечи, — ты понимаешь, что это за люди? — Твои коллеги? — невинно спросила я. — Это одни из самых опасных людей в Тейвате! — воскликнул он. — Дотторе – безумный учёный, а Панталоне... он может очаровать кого угодно, а потом использовать в своих целях! — Траин, они мне не навредили, — успокоила я его. — Даже не пытались. И потом, не ты ли оставлял меня в Норд-Крае на целый день с Дотторе? В ответ Траин лишь недовольно хмыкнул, прижав меня к себе. — И вообще, мне было весело с ними. — Весело? — удивился Траин. — Зандик так забавно злится, когда его дразнят. А Панталоне оказался очень галантным кавалером. Траин нахмурился, все же выдавая невольную ревность, что он так старательно пытался скрыть. Я рассмеялась, поднявшись на цыпочки, чтобы поцеловать его. — Глупый, — прошептала я. — Разве может кто-то сравниться с тобой? — До свадьбы осталось так мало времени, а я не могу избавиться от чувства, что что-то может пойти не так. Я прижалась к его груди, чувствуя, как быстро бьется его сердце. — Ничего не случится, — прошептала я. — Мы скоро поженимся, а потом вернемся в Сумеру и устроим там настоящую свадьбу для моей семьи. — Да, — согласился он, целуя мою макушку. — Я хочу, чтобы Тигнари и все твои друзья увидели, как сильно я тебя люблю.

***

Следующие дни прошли в интенсивной подготовке к церемонии. Пьеро лично контролировал репетиции, обучая нас свадебному протоколу. — Помните, — говорил он своим глубоким голосом, — это не просто церемония. Это ритуал, связывающий не только ваши сердца, но и судьбы. Мы репетировали выход к алтарю, слова клятв, свадебный танец. Пьеро был строгим, но справедливым учителем, терпеливо объясняя каждую деталь. — Когда будете обходить огонь, — инструктировал он, — помните о символизме. Три круга – это три мира: мир живых, мир мертвых и мир богов. Вы просите благословения у всех трех. Траин внимательно слушал каждое слово, стараясь запомнить все нюансы. Я видела, как важна для него эта церемония, и мое сердце переполнялось нежностью. — А если я споткнусь? — беспокоилась я. — Не споткнешься, — уверенно ответил Пьеро. — У тебя есть надежная опора. Он кивнул на Траина, и тот крепче сжал мою руку. Мы репетировали снова и снова: как мы войдём в зал, как встанем у алтаря, как произнесём клятвы. Пьеро терпеливо объяснял каждую деталь церемонии, и я всё больше проникалась торжественностью момента. — А теперь танец, — объявил он, когда мы отработали основную часть. Траин неуверенно протянул мне руку, и мы начали кружиться под музыку. Сначала движения были скованными, но постепенно мы расслабились, и танец стал естественным. — Лучше, — одобрил Пьеро. — Но помните – это не просто танец. Это ваш первый танец как мужа и жены. Вложите в него свои чувства.

***

За два дня до свадьбы мы с Арлекино отправились в ателье для финальной примерки. Платье было почти готово – белоснежное, с изящной вышивкой и длинным шлейфом. Я чувствовала себя принцессой из сказки. — Потрясающе, — восхищенно произнесла Арлекино, поправляя складки юбки. — Ты выглядишь как ангел. Я кружилась перед зеркалом, любуясь отражением, когда случилось непредвиденное. Мой каблук зацепился за ножку журнального столика, и я потеряла равновесие. Падая, я потянула за собой столик, на котором стоял бокал с красным вином. Все произошло как в замедленной съемке. Я рухнула на пол, столик опрокинулся, и бокал с вином полетел прямо на мое белоснежное платье. Алые пятна расплылись по ткани, словно кровь на снегу. — О нет! — ахнула Арлекино, бросаясь ко мне. — Шадия, ты в порядке? — Да, — ответила я, поднимаясь с пола. — Но платье… Портные в панике окружили нас, причитая и ахая. — Это катастрофа! — восклицал главный мастер. — Вино не отмоется! А перешить мы не успеем! — Что же делать? — растерянно спрашивала Арлекино. Я подошла к зеркалу и внимательно осмотрела пятна. Странно, но паники я не чувствовала. Наоборот, в голове зародилась идея. — Не хочу его стирать, — спокойно произнесла я. — Что? — хором воскликнули все присутствующие. — И перешивать тоже не хочу, — продолжила я, поворачиваясь к ошеломленным портным. — Хочу, чтобы в местах пятен вы обшили платье алым бисером и камнями. Повисла тишина. Все смотрели на меня, словно я сошла с ума. — Но... но это же будет красное платье, — заикнулся один из мастеров. — Не красное, — поправила я. — Белое с красными акцентами. Как снег с каплями крови. Разве это не символично? Арлекино медленно кивнула. — Это... это может быть красиво, — задумчиво произнесла она. — Необычно, но красиво. — Мы выполним ваше пожелание, — поклонился главный портной. — Хотя это будет непросто. — Лучшие вещи никогда не бывают простыми, — улыбнулась я. Когда мы покидали ателье, Арлекино покачала головой. — Ты удивительная, — сказала она. — Любая другая девушка впала бы в истерику. — А зачем? — пожала я плечами. — Иногда случайности приводят к лучшему результату, чем планы. В тот же день я забрала из ателье готовый мундир Траина. Портные превзошли себя – каждая деталь была выполнена безупречно. Золотые нити переливались в свете, пуговицы сверкали, а общий вид был торжественным и величественным. Дома я подгадала момент, когда мужчина полностью освободится, после чего словила его, сидящим в кресле гостиной и мирно читающим книгу. — Траин, — позвала я его, держа в руках коробку с мундиром. Он обернулся, и я увидела удивление в его глазах, когда он заметил коробку. — Что это? — спросил он. — Свадебный подарок от твоей невесты, — улыбнулась я, протягивая ему коробку. Предвестник принял коробку с благоговением, словно священную реликвию. — Открывай, — нетерпеливо подгоняла я. Траин осторожно открыл ее и замер, увидев содержимое. Его руки дрожали, когда он доставал мундир и рассматривал каждую деталь. — Шадия... это... — он не мог подобрать слов. — Нравится? — волнуясь, спросила я. Вместо ответа он опустился на одно колено, всё ещё держа коробку. — Это самый прекрасный подарок в моей жизни, — прошептал он. — Не мундир, а то, что ты вложила в него свою душу. Я опустилась рядом с ним, обнимая за шею, в то время как он прижал меня сильнее к себе. — Я буду носить его с гордостью, — пообещал Траин. — И каждый раз, надевая его, буду помнить о твоей любви. Мы сидели на полу, обнимаясь, и я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим. В этот момент мне казалось, что мы уже стали одним целым, еще до официальной церемонии.

***

За день до свадьбы Арлекино неожиданно забрала меня из дома, объяснив, что у нас есть важные дела. Мы отправились в королевский виварий – удивительное место под стеклянным куполом, где среди экзотических растений обитали небольшие животные. Там нас ждали две другие женщины – изящная Коломбина с мелодичным голосом и загадочная Сандроне, с необычными механизмами-автоматонами рядом с собой. — Добро пожаловать, невеста, — мелодично произнесла Коломбина. — Мы здесь, чтобы провести древний обряд. — Какой обряд? — удивилась я. — Девичник, — объяснила Арлекино. — Царица пожелала, чтобы свадьба прошла по всем правилам и традициям. Мы расположились в уютной беседке среди цветущих кустов. Коломбина начала напевать приятную, убаюкивающую мелодию, а ее ловкие пальцы принялись заплетать мои длинные волосы в две косы. — Была одна коса – стало две, — пояснила она, не прекращая напевать. — Символ перехода в новый статус. Тем временем Арлекино и Сандроне плели венок из полевых цветов и трав. Их пальцы двигались в такт мелодии Коломбины, и постепенно к напеву добавились слова – древняя обрядовая песня на языке, которого я не понимала, но который отзывался в душе. Когда венок был готов, они надели его мне на голову и закружили в танце. Я подхватила ритм их песни, чувствуя, как что-то меняется внутри меня, словно я действительно переходила из одного состояния в другое. Когда мы замедлились, Коломбина осторожно сняла с моей головы венок, а вместо него накрыла голову длинной прозрачной фатой, которая спускалась почти до лодыжек. — Покрытие, — объяснила Арлекино. — Теперь ты готова стать женой. Мы присели за стол, уставленный угощениями – медом, лепешками, кашей, ягодами.Атмосфера была теплой и дружеской. Несмотря на трёх Предвестников подле меня, я чувствовала себя частью древней традиции, связывающей меня с бесчисленными поколениями женщин. — А что если мы сходим к речке? Искупаем невесту и пустим венок по воде? — В такой холод? — засомневалась Арлекино. — Она же заболеет! — Но это важный обряд, — настаивала Коломбина. — Вода очистит её перед новой жизнью. После долгих споров мы всё же отправились к незамерзающей речке на окраине города. В сумерках вода казалась черной и таинственной. — Это необходимо, — убеждала Коломбина. — Вода смоет все прошлое и подготовит к новой жизни. Сердце колотилось от волнения и холода, когда я осторожно вошла в ледяную воду. Девушки поддерживали меня, читая заговоры: — Как вода течет — так и жизнь твоя пусть течет, да ладно да дружно. Окунание было быстрым, но символически важным. Они тут же укутали меня в теплые одеяла и растерли, согревая. Затем мы пустили венок по воде. Он немного закружился на месте, заставив нас затаить дыхание, но потом поплыл ровно, крепко держась на поверхности, и скрылся вверх по течению. — Хороший знак, — облегчённо вздохнула Арлекино. — Жизнь будет бурной, но счастливой. Этот обряд напомнил мне традиционные церемонии окрашивания рук хной в Сумеру, которые проводили перед свадьбой. Та же атмосфера таинства и перехода, то же ощущение связи с древними традициями. Поздно ночью девушки вернули меня домой. Я тихо прошла в спальню и обнаружила удивительную картину: Траин лежал на кровати полностью одетый, в маске и шубе, со свисающими с кровати ногами в сапогах. Он мирно храпел, и от него исходил явственный запах алкоголя. — Видимо, мальчишник тоже удался, — усмехнулась я, понимая, что мой жених тоже провел вечер в компании друзей. Не раздеваясь, я легла рядом с ним, пристроившись под боком. Даже пьяный и в полной амуниции, он инстинктивно обнял меня, прижимая к себе. Несмотря на запах алкоголя и неудобную позу, мне было хорошо рядом с ним. Я заснула под мерное биение его сердца, чувствуя себя защищенной и любимой.

***

Утром нас разбудил настойчивый стук в дверь. Я открыла глаза и увидела, что Траин все еще спит в той же позе. Стук повторился, и я поняла, что нужно идти открывать. За дверью стояли Пульчинелла и Арлекино. — Доброе утро, дорогая, — улыбнулся маленький Предвестник. — Пора готовиться к самому важному дню в твоей жизни. — Уже? — сонно спросила я. — Уже, — подтвердила Арлекино. — У нас много работы. В салоне красоты меня ждала целая армия мастеров: парикмахеры, визажисты, маникюрши. Все суетились вокруг меня, словно я была драгоценным произведением искусства. Когда принесли платье, все ахнули от восхищения. Алый бисер и камни, искусно вышитые по местам винных пятен, превратили случайность в шедевр. Платье выглядело как произведение искусства – белоснежное с алыми узорами, напоминающими то ли розы, то ли капли крови на снегу. Мои волосы уложили изящными локонами, оставив большую часть распущенными, но вплетя небольшие красные розочки, которые идеально сочетались с бисером на платье. Макияж был легким и естественным, лишь подчеркивающим мою природную красоту. Пульчинелла все это время наблюдал с благоговением, его глаза блестели от слез радости. — Ты прекрасна, — шептал Пульчинелла, вытирая слёзы. — Как же я горжусь тобой. Когда все было готово, меня отвезли в Заполярный дворец. Здание поражало своим величием – высокие шпили пронзали небо, а стены были украшены ледяными кристаллами, которые переливались всеми цветами радуги. В роскошных покоях меня встретила сама Царица. Крио Архонт была еще более величественной, чем я представляла. Высокая, с холодной красотой и проницательными глазами, она излучала ауру абсолютной власти. — Итак, — произнесла она, обходя меня кругом, — это та самая девушка, которая покорила сердце моего Первого Предвестника. — Госпожа, — поклонилась я. — Прекрасно, — одобрительно кивнула Царица. — Ты выглядишь достойно звания жены Капитано. Я покраснела от смущения. — Вы слишком добры, Госпожа. — Я никогда не говорю комплиментов просто так, — улыбнулась богиня. — А теперь послушай, как будет проходить церемония. Она объяснила мне древнюю традицию кражи невесты, выкупа и испытаний жениха. — Тебя заперут в этих покоях, — говорила она. — Ключ будет у Пульчинеллы. Капитано должен будет пройти испытания силы, ума и щедрости, чтобы получить право забрать тебя. — А если он не справится? — с тревогой спросила я. Царица рассмеялась — звук был как звон ледяных колокольчиков. — Он справится. Вскоре меня действительно заперли в покоях, оставив в компании Арлекино. Мы сидели у окна, наблюдая, как на площади внизу собираются люди. — Волнуешься? — спросила она, аккуратно закрепляя на моей голове фату. — Очень, — призналась я. — А если что-то пойдет не так? — Ничего не пойдет не так, — уверенно ответила она. — Я видела, как он на тебя смотрит. Для него ты – весь мир. Через окно мы наблюдали, как на площади появились знать и предвестники. Когда в центр площади вышел Капитано в своем новом мундире, мое сердце замерло. Он выглядел невероятно – величественный, могучий, прекрасный. Мундир сидел на нем идеально, подчеркивая каждую линию его фигуры. Царица вышла в середину площади и объявила: — Сегодня мы станем свидетелями древнего обряда! Капитано, Первый из Предвестников Фатуи, желает взять в жены Шадию из Сумеру! Но сначала он должен доказать свою силу, сразившись с двумя стражами! Первым вышел Тарталья, но их бой был скорее показательным – Капитано быстро одолел молодого предвестника, почти скучающе прижав его к заснеженной земле. Вторым вызвался Дотторе с той самой ехидной улыбкой, которую я так хорошо знала. Он разбил несколько колб, из которых появились устрашающие монстры. Воин расправился с ними методично и эффективно, после чего доктор вежливо капитулировал. — Показуха, — фыркнула Арлекино. — Все знают, что Капитано сильнейший. После испытаний все переместились во дворец. Я встала у двери, сжимая букет белых сесилий, и прислушивалась к звукам за дверью. Голос Царицы объявил об испытании выкупа. К Траину вышел Панталоне с торжественной речью: — Жених! Красота невесты бесценна, но традиция требует выкупа. Что предложишь за право забрать сокровище? — Все, что у меня есть, — ответил капитан. — Мою жизнь, мою душу, мое сердце. — Недостаточно! — театрально воскликнул Панталоне. — Нужно золото! Я слышала звон монет – Траин щедро расплачивался за право на меня. Затем настала очередь загадок. Пульчинелла произнес речь о важности знания своей избранницы и начал задавать вопросы: — Первая загадка: что больше всего любит твоя невеста? — Специи и пряности, — без колебаний ответил капитан. — Верно! Вторая: Какое было самое любимое занятие Шадии в детстве? — Ловить ядовитых змей и гонятся с ними за перепуганным братом. Вопросы продолжались, и Траин отвечал на все без ошибок. Каждый правильный ответ заставлял мое сердце биться чаще. Он действительно знал меня лучше, чем я думала. — И последняя: что делает ее по-настоящему счастливой? Капитано помолчал, затем тихо сказал: — Когда я снимаю маску и она видит мое лицо. Пульчинелла одобрительно хмыкнул и звеня отдал ключ: — Забирай свою невесту, воин. Наконец дверь открылась. Траин стоял на пороге, и даже сквозь маску я чувствовала его изумление при виде меня. — Шадия... — прошептал он. — Ну же, — позвала я, протягивая руку. — Забирай свою невесту. Он взял мою руку, и мы вместе направились к залу, где должна была состояться церемония. Около входа в зал, Пульчинелла забрал меня за занавески, скрывающие небольшое помещение рядом, а Пьеро увел Траина в зал. — Готова? — спросил Пульчинелла. — Готова, — ответила я. Когда все гости заняли свои места, Пульчинелла крепко взял меня за руку и повел к алтарю. Зал поражал воображение. Высокий потолок терялся в полумраке, а с него свисали тысячи роз разных цветов и мерцающие свечи. Широкие стеклянные столы с золотой посудой тянулись рядами, вмещая бесчисленное множество гостей. Дорожка к алтарю была усыпана белоснежными лепестками, и я буквально плыла по этому цветочному морю. Алтарь представлял собой удивительное зрелище – большой терновый куст, из которого выглядывали белоснежные розы, символизируя наш союз. Перед алтарем стоял ледяной постамент с голубым огнем внутри – священный огонь, вокруг которого мы должны были совершить обряд. Я видела, как Капитано наблюдает за моим приближением, не в силах оторвать взгляд. — Дыши, — шепнул мне старик. — Всё будет хорошо. Пульчинелла подвел меня к нему и торжественно протянул мою руку. Траин стоял как завороженный, не сразу осознавая, что должен взять мою руку. — Капитано, — мягко подсказала Царица. Он встрепенулся и осторожно взял мою руку, словно боялся, что я исчезну. Царица начала церемонию, произнося древние слова о союзе сердец и судеб. Ее голос звучал торжественно и величественно, наполняя зал особой атмосферой. — Сегодня мы свидетели священного союза, — говорила она, связывая наши руки роскошным рушником, расшитым золотом и серебром. — Отныне вы – одна плоть, одна душа, одна судьба. Со связанными руками мы трижды обошли вокруг ледяного огня. — Первый круг – за мир живых, где вы будете жить и любить, — говорила Царица. — Второй круг – за мир мёртвых, где покоятся ваши предки и где вы когда-нибудь встретитесь снова. — Третий круг – за мир богов, которые благословляют ваш союз. Я чувствовала торжественность момента, понимая, что это не просто красивая церемония, а древний ритуал, связывающий нас на всех уровнях бытия. Когда Царица сняла рушник и положила его к нашим ногам, мы встали на него, символически объединяя наши пути. — Произнесите ваши клятвы, — торжественно провозгласила она. Траин повернулся ко мне, и в его голосе звучала вся глубина его чувств: — Шадия, моя королева, мой свет во тьме. Клянусь быть твоей тенью и твоей опорой, твоим мечом и твоим щитом. Клянусь любить тебя во всех мирах и во все времена. Мой голос дрожал от волнения: — Капитано, мой воин, мое сердце. Клянусь быть твоим домом и твоим покоем, твоей радостью и твоим утешением. Клянусь любить тебя сильнее жизни и дольше смерти. Царица кивнула: — Силой Архонта, данной мне, – объявляю вас мужем и женой. Капитано осторожно снял с меня фату и неуверенно наклонился для поцелуя. Его руки дрожали, но я видела в них такую нежность, что сердце готово было разорваться от счастья. Маска мешала, но он всё же коснулся моих губ, осторожно поцеловав. Это был странный поцелуй – через металл и магию, но в нем была вся его любовь и преданность. Зал взорвался аплодисментами, но я слышала только биение своего сердца и его тихий шепот: — Моя жена… Заиграла музыка, и мы вышли в центр зала, освещенного ярким лучом луны. Среди лепестков на полу и роз вокруг мы закружились в танце, прижимаясь друг к другу. — Ты прекрасна, — шептал он мне на ухо. — Как ангел, спустившийся с небес. — А ты мой темный принц, — отвечала я. — Мой защитник и моя любовь. — Я не могу поверить, что ты моя жена, — продолжал он, кружа меня в танце. — Что ты выбрала меня. — Глупый, — смеялась я. — Это судьба выбрала нас друг для друга. — Судьба… Праздник продолжался долго. Гости подходили поздравить нас, и я с удивлением обнаружила, что многие из них искренне рады нашему союзу. Даже суровые предвестники улыбались, глядя на нас. — Никогда бы не подумал, что Капитано способен на нечто столь… человеческое, — признался Панталоне, целуя мне руку. — А уж тем более, что приведёт к нам столь очаровательную спутницу. Кажется, в этом мире действительно ещё есть место чудесам. Дотторе же, как всегда, был саркастичен: — Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязалась, — сказал он, но, на удивление, в его голосе звучала нотка заботы. — Быть женой предвестника – не сахар. — Я готова ко всему, — уверенно ответила я. — Посмотрим, — усмехнулся он, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Когда праздник подошел к концу, нас проводили к карете. Мы обнялись внутри, уставшие, но счастливые. По пути домой я почти заснула на плече у Траина, чувствуя себя полностью умиротворенной. Дома, войдя в спальню, я сразу заметила различные обереги у изголовья кровати – пучки чеснока, травы, небольшие куклы-мотанки. — Что это? — удивилась я. — Я нанял прислугу, чтобы привели дом в порядок, — объяснил Траин. — А местные жители решили позаботиться о нашем благополучии. Это их способ показать уважение. Я улыбнулась, тронутая заботой незнакомых людей. Затем повернулась к мужу и медленно сняла с него маску. Его лицо было усталым, но счастливым. — Наконец-то, — прошептала я и нежно поцеловала его. Поцелуй становился все более страстным. Траин шептал мне ласковые слова: — Моя жена... моя королева... я до сих пор не могу поверить… — Верь, — передразнила я его. — Я твоя, а ты мой. Навсегда. Мы целовались все более страстно, и я чувствовала, как желание разгорается между нами. — Мне чертовски мешает это платье, — игриво прошептала я, глядя ему в глаза с намеком. Траин тихо рассмеялся, понимая мой намек. — Тогда позволь мне помочь, — прошептал он хрипло. Его руки нежно скользнули к застежкам платья. Он расстегивал их медленно, целуя каждый обнажающийся участок кожи – шею, плечи, ключицы. Я дрожала под его прикосновениями, чувствуя, как по телу разливается жар. Платье соскользнуло на пол, оставив меня в одном белом белье. Воин замер, любуясь мной в свете свечей. — Ты прекрасна, — прошептал он. — Как богиня. Теперь моя очередь была раздевать его. Я расстегивала пуговицы мундира, который сама же и создала, целуя его грудь, шею, плечи. Его кожа была горячей под моими губами, а мышцы напрягались от каждого прикосновения. Траин осторожно уложил меня на темные шелковые простыни. Его руки дрожали, когда он касался моего тела, но, несмотря на это, его руки и губы исследовали каждый уголок моего тела, доставляя невероятное удовольствие. — Траин, — стонала я, когда он склонился к моей груди. Он нежно целовал и покусывал мои затвердевшие от возбуждения соски, а его рука ласкала вторую грудь, аккуратно сжимая и поглаживая. Я извивалась под ним, чувствуя, как желание становится невыносимым. Его губы вернулись к моим, и мы страстно целовались, пока его рука скользнула вниз, к самому чувствительному месту. Я ахнула в его рот, когда он начал нежно массировать меня там. — Ты такая мягкая, — шептал он. — Такая горячая… Я чувствовала, как его палец медленно входит в меня, осторожно растягивая девственный проход. Было немного неприятно, но удовольствие перекрывало дискомфорт. Он был невероятно нежен, боясь причинить мне боль. Мои руки блуждали по его телу, изучая каждый шрам, каждую мышцу. Я просунула руку между нами и нащупала его член сквозь ткань, отчего он тихо застонал. — Шадия... — прошептал он, когда я расстегнула его брюки и высвободила его возбуждение. Он был большим и горячим в моей руке. Я нежно поглаживала его вдоль всей длины, наслаждаясь его стонами. Траин добавил второй палец, и я выгнулась под ним, чувствуя, как моя влажность увеличивается. Звуки, которые издавало мое тело, сводили нас обоих с ума. — Пожалуйста, — умоляла я, ерзая хвостом по постели. — Я хочу тебя... хочу почувствовать тебя внутри… — Не хочу причинить тебе боль, — беспокоился он. — Ты не причинишь, — уверила я его. — Я готова. Мужчина медленно устроился между моих ног, его член касался моего входа. Я видела в его глазах борьбу между желанием и заботой. — Если будет больно, скажи, — попросил он. Он входил в меня медленно, постепенно, давая мне время привыкнуть. Было неприятно, но я сжала зубы, не желая, чтобы он остановился. Когда он полностью вошел, мы оба замерли, тяжело дыша. — Все хорошо? — спросил он, целуя мои щеки. — Да, — прошептала я. — Продолжай. Он начал медленно двигаться, вкладывая в каждое движение всю свою любовь и нежность. Боль постепенно отступала, уступая место невероятному удовольствию. — Ты такая тесная, — рычал он. — Такая горячая... Я царапала ему спину ногтями, теряя голову от удовольствия. Каждое его движение посылало волны наслаждения по всему телу. — Быстрее, — просила я. — Пожалуйста. Его движения становились более уверенными, и я чувствовала, как удовольствие нарастает внутри меня. Его стоны иногда переходили в рык, а я громко стонала, не стесняясь своих звуков. Но он сдерживался, боясь причинить мне боль. Траин с трудом сдерживался, я видела это по напряжению в его теле. Его самоконтроль был железным, даже когда желание грозило сжечь его изнутри. Он боялся быть слишком грубым, слишком сильным. — Не сдерживайся, — прошептала я. — Я не сломаюсь. Но он продолжал двигаться медленно и нежно, пока волны удовольствия не накрыли меня полностью. Я содрогнулась в оргазме, почти болезненно сжимая его внутри себя. Это было слишком для него. С глухим стоном он излился в меня, не успев выйти. Мы лежали, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. — Прости, — прошептал он. — Я не успел… — Не извиняйся, — остановила я его. — Мы муж и жена. Это естественно. Мы заснули в объятиях друг друга, счастливые и умиротворённые. Завтра нас ждала новая жизнь, но сейчас мы просто наслаждались близостью и любовью.