Панацея

Утром я проснулась в объятиях своего мужа, и это слово всё ещё звучало в голове как музыка. Муж. Траин был моим мужем, а я – его женой. Солнечные лучи пробивались сквозь тяжёлые шторы, окрашивая спальню в золотистые тона, а воздух был наполнен ароматом роз, которые украшали наш дом после свадьбы. Траин спал рядом со мной, обнимая меня так крепко, словно боялся, что я исчезну. Его лицо было спокойным, умиротворённым – без маски он выглядел моложе, человечнее. Тёмные волосы с серебристыми прядями рассыпались по подушке, а длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. Я осторожно провела пальцем по его щеке, любуясь каждой чертой. — Доброе утро, мой муж, — прошептала я, когда он открыл глаза. В его взгляде была такая нежность, что сердце готово было разорваться от счастья. — Доброе утро, моя жена, — ответил он хрипловатым от сна голосом, прижимая меня ближе к себе. — Как спалось? — Прекрасно, — улыбнулась я, утыкаясь носом в его шею. — Рядом с тобой я чувствую себя в полной безопасности. Мы лежали, не желая вставать, наслаждаясь близостью и тишиной. Его руки нежно поглаживали мою спину, а я слушала размеренное биение его сердца. Хвост лениво помахивал под одеялом, выдавая моё довольство. — Не могу поверить, что ты моя, — прошептал Траин, целуя мою макушку. — Что мы действительно поженились. — Поверь, — рассмеялась я, поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я твоя навсегда. Он перевернул нас так, что я оказалась под ним, и принялся покрывать поцелуями моё лицо – лоб, щёки, нос, губы. Я смеялась, пытаясь увернуться от его нежных атак. — Траин, щекотно! — протестовала я, но он не останавливался. — Хочу целовать тебя каждое утро до конца жизни, — пробормотал он между поцелуями. — Тогда тебе придётся жить очень долго, — игриво ответила я. Его лицо на мгновение помрачнело, и я поняла, что напомнила ему о снятом проклятии. Теперь он был смертным, как и я. — Эй, — я обняла его за шею, заставляя посмотреть на меня. — Не думай об этом. Мы проживём долгую и счастливую жизнь вместе. — Да, — согласился он, улыбаясь. — Вместе. Мы ещё долго нежились в постели, шепча друг другу ласковые слова и строя планы на будущее. Наконец голод заставил нас подняться. — Что будем готовить на завтрак? — спросила я, натягивая шёлковый халат. — Что угодно, лишь бы готовить вместе, — ответил Траин, надевая домашнюю одежду. На кухне мы работали как слаженная команда. Я готовила яичницу с пряностями, которые привезла из Сумеру, а он заваривал кофе и нарезал фрукты. Время от времени он подходил ко мне сзади, обнимал за талию и целовал в шею, отвлекая от готовки. — Так мы никогда не позавтракаем, — смеялась я, когда он в очередной раз прижал меня к себе. — Мне всё равно, — пробормотал он в мои волосы. — Главное, что ты рядом. Завтрак получился восхитительным. Мы сидели за столом, держась за руки и планируя наше будущее. Я рассказывала о Сумеру, о том, как я представляю нашу жизнь там, делилась воспоминаниями о доме. — Тебе понравится мой дом, — говорила я, откусывая кусочек лепёшки с мёдом. — Он небольшой, но уютный. И у меня есть мастерская, где я шью. — Я буду счастлив жить где угодно, лишь бы ты была рядом, — ответил он, поднося мою руку к губам и целуя костяшки пальцев. Весь день мы провели дома, наслаждаясь обществом друг друга. Траин показывал мне свою небольшую библиотеку, рассказывая о книгах, которые собирал годами. Я читала ему отрывки из сумерских поэм, переводя на общий язык. — Твой голос как музыка, — сказал он, когда я закончила читать особенно красивое стихотворение о любви. — Льстец, — засмеялась я, но щёки всё же покраснели от удовольствия. Мы обедали в саду, несмотря на холод. Траин разжёг небольшой костёр, и мы сидели рядом, укутанные пледом, наблюдая, как снежинки медленно кружатся в воздухе. — Расскажи мне о своём детстве, — попросила я, прижимаясь к его плечу. — Оно было... сложным, — осторожно начал он. — Каэнри'ах не был мирным местом. Постоянные войны, разрушения… — Но были и хорошие моменты? — мягко настаивала я. Траин помолчал, вспоминая. — Были. У меня был друг, Гутфрит. Мы вместе тренировались, мечтали о великих подвигах. Он был лекарем, очень добрым человеком. В его голосе звучала печаль, и я поняла, что задела больную тему. — В одной из битв. Я не смог его спасти. Я повернулась к нему и нежно поцеловала в щёку. — Прости. Не хотела расстраивать тебя. — Ты не расстраиваешь, — заверил он меня. — Просто... я так долго не говорил об этом ни с кем. — Теперь ты можешь говорить со мной о чём угодно, — пообещала я. — Мы муж и жена. У нас не должно быть секретов. Он крепко обнял меня, и мы сидели в тишине, слушая потрескивание огня и шёпот ветра в ветвях. К вечеру мы устроились в гостиной у камина. Я лежала, положив голову на колени Траина, а он гладил мои волосы. Мой хвост лениво помахивал, выдавая моё довольство. — Знаешь, — сказала я задумчиво, — я всё ещё не до конца понимаю, как всё это произошло. Как мы встретились, как полюбили друг друга… — Судьба, — просто ответил он. — Ты веришь в судьбу? Траин помолчал, подбирая слова. — Раньше не верил. Думал, что каждый сам кузнец своего счастья. Но теперь... — он наклонился и поцеловал меня в макушку. — Теперь я вынужден признать, что некоторые вещи предопределены. Наш разговор прервал стук в дверь. Траин нахмурился – мы не ждали гостей. — Кто это может быть? — спросила я. — Не знаю, — он быстро надел маску, лежавшую на тумбочке у входа. — Оставайся здесь. Но я последовала за ним. На пороге стоял Пьеро, закутанный в тёмный плащ. Его звёздные глаза внимательно изучали Траина. — Пьеро, — поклонился Капитано. — Проходи. Предвестник молча прошёл в гостиную, и я заметила, как его взгляд задержался на лице Траина. Даже сквозь маску было видно, что что-то изменилось. — Присаживайся, — предложил Траин, указывая на кресло у камина. — Чай? Кофе? — Ничего, спасибо, — Пьеро сел, не сводя глаз с Капитано. — У нас есть дела поважнее напитков. Повисла напряжённая тишина. Я чувствовала, что между мужчинами происходит какой-то безмолвный диалог, понятный только им. — Интересно, — наконец произнёс Пьеро, склонив голову. — У тебя появились седые пряди. Траин инстинктивно коснулся волос, выбивающихся из-под маски. — Возможно, это просто игра света… — Возможно, — согласился Пьеро, но в его голосе слышалось сомнение. Капитано попытался сменить тему: — Если ты пришёл обсуждать дела службы… — Что сняло твоё проклятие? — прямо спросил Пьеро. Вопрос повис в воздухе, как лезвие гильотины. Траин долго молчал, и я видела, как он борется с собой.Наконец он медленно снял маску, открывая своё лицо. Пьеро внимательно изучал его черты, отмечая каждую деталь. — Как ты догадался? — тихо спросил Траин. — Седые волосы, — просто ответил Пьеро. — Плюс то, как ты держишься. В тебе больше нет той... пустоты, которая была раньше. Ты стал более... живым. Траин тяжело вздохнул и откинулся в кресле. — Это произошло в Натлане, — нехотя начал Траин. — Всё дело в Рэе. — Тени Жизни? — удивился Пьеро. — Но она была поглощена Рейндоттир много лет назад. — Да, но перед этим она успела кое-что сделать, — Траин взглянул на меня. — Владыка Ночи рассказала мне, что Рэя привязала созвездие к Шадии задолго до её рождения. Она знала, что Рейндоттир попытается её поглотить. Потому Тень жизни благословила кровь рода Шадии, потратив на это большую часть своих сил. Только после этого Рейндоттир смогла её поглотить. Но семена были уже посеяны. Пьеро заинтересованно поднял бровь: — Интересно. И это было местью Ронове? — Не без этого. Тень Смерти всегда была её противником. Пьеро задумчиво кивнул, затем поднял руку. В воздухе заискрились звёзды, формируя карту созвездий. Я завороженно смотрела на это зрелище – тысячи светящихся точек танцевали в воздухе, создавая сложные узоры. — Вот, — Пьеро указал на группу звёзд. — Созвездие Трёх Гвоздей. Твоё созвездие, Капитано. Затем его палец переместился к другой части карты. — А это — Белая Лиса. Созвездие Шадии. В воздухе появилось второе созвездие – изящная белая лисица с пушистым хвостом. Я увидела, как одна звезда принадлежала одновременно обеим группам, связывая их невидимой нитью. — Созвездие Шадии, — прошептал Пьеро. — Удивительно. Ваши судьбы действительно переплетены. У вас имеется одна общая звезда… Он повернулся к Траину с лёгкой усмешкой: — Забавно. Ты всегда отвергал судьбу, не верил в предназначение. Даже отказался от своего Глаза Бога. Но в итоге принял один из её величайших даров. — У тебя есть Глаз Бога? — изумлённо спросила я, поворачиваясь к мужу. Траин мрачно кивнул. — Был. Давно отказался от него. — Почему? — Не хотел быть марионеткой богов, — просто ответил он. Пьеро наблюдал за нашим разговором с интересом, затем вернулся к основной теме. — Скажи мне, Капитано, — его голос стал серьёзнее, — способна ли кровь Шадии излечить других каэнриархцев от проклятия? Траин напрягся, и я почувствовала исходящую от него опасность. — Не знаю, — честно ответил Траин. — Владыка Ночи тоже не была в этом уверена. Пьеро наклонился вперёд, и в его глазах загорелся интерес: — Но есть вероятность, — настаивал Пьеро. — Даже если и так, — голос Траина стал жёстче, — я не позволю использовать мою жену как лекарство. Её крови не хватит, чтобы спасти всех. — Траин, — тихо сказала я, кладя руку ему на плечо. — Если я могу помочь… — Нет, — резко оборвал он. — Я не позволю причинить тебе вред. — Но если это поможет людям… — Шадия, ты не понимаешь, — Траин повернулся ко мне, и в его глазах была боль. — Каэнриархцы прокляты не просто так. Мы грешники, мы заслужили свою участь. — Ты не заслужил, — твёрдо сказала я. — Ты самый благородный человек, которого я знаю. Мы смотрели друг другу в глаза, и я видела, как он борется с собой. Наконец он тяжело вздохнул. — Хорошо, — сказал он сквозь зубы. — Но только немного. И только для проверки. Пьеро склонил голову в благодарности. — Ваша смелость и доброта достойны восхищения, Шадия. — А ты, — Траин указал на Пьеро, — даёшь мне слово, что никому не расскажешь о том, что я больше не бессмертен. — Даю, — кивнул Первый Предвестник. — Твой секрет в безопасности. На следующий день Пьеро вернулся в компании Дотторе. На этот раз Траин не снял маску, явно не доверяя доктору. Я сразу почувствовала знакомое напряжение в воздухе. — Ну надо же, — ехидно произнёс Зандик, едва переступив порог. — Счастливые молодожёны. Как прошла брачная ночь? Без жертв обошлось? — Заткнись, — буркнула я, но без особой злости. — О, какая агрессивная! — рассмеялся доктор. — Видимо, Капитано плохо тебя утомил. — Дотторе, — предупреждающе произнёс Пьеро. — Хорошо, хорошо, — отмахнулся учёный. — Перейдём к делу. — Мне нужно, чтобы ты взял у Шадии немного крови.— обратился он к доктору. Зандик заинтересованно прищурился, но вопросов не задавал. Его руки уже рылись в аптечке, доставая необходимые инструменты. — Для каких целей? — всё же поинтересовался он. — Узнаешь позже, — уклончиво ответил Пьеро. Он рылся в своей аптечке, доставая шприцы и пробирки. Я не могла удержаться от подколки: — Надеюсь, твои руки не дрожат от старости? — Продолжай в том же духе, и я специально больно воткну иглу, — пригрозил он. — Попробуй, — вызывающе посмотрела я на него. Зандик скривился и вдруг брызнул в меня физраствором из шприца. Я возмущённо ахнула и схватила с дивана подушку, запустив её в него. В ответ он обрызгал меня ещё раз. — Дети, — устало произнёс Пьеро, но в его голосе слышалось веселье. Траин напрягся, готовый в любой момент вмешаться, если доктор зайдёт слишком далеко. Я схватила со стола вазу с цветами и плеснула всё содержимое в Зандика. Тот истерически завизжал и начал кидаться в меня всем, что попадалось под руку из аптечки. Затем он нащупал бинт и с горящими глазами бросился за мной по гостиной. — Стой, мелкая вредина! — кричал он, размахивая бинтом. — Я тебя сейчас замотаю! Я петляла между мебелью, смеясь и уворачиваясь от его попыток меня поймать. Пьеро и Траин наблюдали за этим цирком по разному – первый с холодным интересом, второй с едва сдерживаемым раздражением. Наконец Траин не выдержал. Он медленно встал, схватил нас обоих за шиворот и недовольно усадил на места. — Достаточно, — сухо сказал он. Мы с Зандиком надулись, но послушались. Доктор быстро и профессионально взял у меня кровь, а затем передал пробирку Пьеро. — И что ты собираешься с ней делать? — поинтересовался Зандик. Вместо ответа Пьеро поднёс пробирку к губам и выпил её содержимое. Зандик ошеломлённо уставился на него. — И это еще называют меня безумцем, — пробормотал доктор. — Заткнись, — спокойно ответил Пьеро. Мы ждали в гробовой тишине. Прошло несколько минут, прежде чем Пьеро горько засмеялся. — Ожидаемо, — тихо проговорил он. — Что именно? — спросил Траин. — Было бы глупо со стороны Рэи создавать то, что могло бы избавить от проклятия грешников и вернуть им прежние силы, — объяснил Пьеро. — Гораздо разумнее создать то, что поможет тому, кто не с ними заодно и в случае чего сможет им противостоять. Дотторе молча наблюдал за происходящим, его острый ум явно анализировал полученную информацию. Но вопросов он не задавал, тактично промолчав.

***

Следующие дни прошли в блаженной идиллии. Мы наслаждались обществом друг друга, планировали будущее, обустраивали дом. Траин показывал мне город, знакомил с местными традициями. Я влюблялась в Снежную всё больше, но сердце тянуло домой, в Сумеру. Вечерами мы сидели у камина, и я рассказывала ему о своём детстве, о Тигнари, о друзьях. Он слушал внимательно, запоминая каждую деталь. — Расскажи мне о своём Глазе Бога, — попросила я как-то вечером. Траин помрачнел: — Это было давно. Я отказался от него, когда понял, что боги не заслуживают поклонения. — Но почему? — Потому что они позволили уничтожить мою родину, — горько сказал он. — Потому что они равнодушны к страданиям людей. Я обняла его, чувствуя его боль. — Теперь у тебя есть я, — прошептала я. — И мне не всё равно. — Да, — он крепко прижал меня к себе. — Теперь у меня есть ты.

***

Наконец настал день отъезда. Мы собрали вещи, попрощались с поместьем, которое стало нашим первым домом. Пульчинелла пришёл проводить нас, и я видела, как ему тяжело расставаться. — Береги себя, моя дорогая, — сказал он, обнимая меня. — И пиши мне. — Обязательно, дедушка, — пообещала я. — И ты приезжай к нам в гости. — Непременно, — улыбнулся он. Арлекино тоже пришла попрощаться. Это было неожиданно, но мне приятно ее видеть, так как за время нашего знакомства между нами образовалось что то теплое похожее на дружбу. — Если что-то понадобится, пиши, — сказала она. — Фонтейн не так далеко от Сумеру. — Спасибо за всё, — ответила я, обнимая её. Панталоне прислал дорогие подарки и записку с пожеланиями счастья. Даже Дотторе явился проводить нас, хотя и делал вид, что пришёл случайно. — Постарайся не разорить всю страну, — буркнул он, но в его глазах читалась теплота. — Постараюсь, — рассмеялась я. Корабль, на котором мы плыли в Сумеру, был тем же, что привёз нас в Снежную. Нам выделили ту же роскошную каюту, и я с облегчением окунулась в знакомую обстановку. Траин больше не стеснялся показывать свои чувства. Он целовал меня при свете дня, обнимал на палубе, не боясь, что кто-то увидит. Правда, маску он всё равно не снимал при посторонних. — Когда ты наконец перестанешь её носить? — спросила я как-то утром, когда мы стояли у борта, наблюдая за дельфинами. — Не знаю, — честно ответил он. — Возможно, никогда. Она стала частью меня. — Но ты же больше не проклят… — Но никто не должен об этом знать, — напомнил он. — Это наш секрет. Я понимала его логику, но мне хотелось, чтобы весь мир видел его прекрасное лицо.

***

Пять дней пути пролетели как один день. Мы проводили время в разговорах, чтении, любви. Траин рассказывал мне о своих планах по изучению сумерской культуры, а я делилась воспоминаниями о доме. — Тебе понравится в лесу Авидья, — говорила я, стоя на палубе и наблюдая, как вода становится всё теплее. — Там такая красота... Древние деревья, цветущие поляны, чистые ручьи. — А Тигнари? — спросил Траин. — Ты думаешь, он меня примет? — Он уже принял, — улыбнулась я. — Иначе не отпустил бы меня с тобой. — Но я Предвестник Фатуи… — А я дизайнер одежды, — пожала плечами я. — И что? Любовь не знает границ и званий. Траин задумался. — Расскажи мне о своих мечтах, — попросил он. — О том, какой ты видишь нашу жизнь в Сумеру. Я оживилась, представляя наше будущее. — Я хочу показать тебе все мои любимые места, — начала я. — Лес Авидья, где живёт Нари, рынки Сумеру с их невероятными ароматами. — А дом? — спросил он. — Где мы будем жить? — У меня есть дом, — улыбнулась я. — Он не такой большой, как твое поместье, но очень уютный. Там есть мастерская, где я работаю, небольшой сад... И теперь это будет наш дом. — Наш дом, — повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. — Мне нравится, как это звучит. С каждым днём климат становился всё теплее, и я с облегчением снимала слой за слоем зимней одежды. Наконец я могла ходить в лёгкой одежде, дышать тёплым воздухом. — Как же я скучала по этому, — призналась я, подставляя лицо солнцу всего на пару минут. — А я скучал по твоей улыбке, — ответил Траин, обнимая меня сзади. — В Снежной ты часто мёрзла и хмурилась. — Зато теперь мы дома, — сказала я, прижимаясь к нему спиной. Наши отношения действительно кардинально изменились после свадьбы. Мы стали ближе, открытее друг с другом. Траин больше не сдерживался в проявлениях нежности, а я чувствовала себя по-настоящему любимой и защищённой.

***

Наконец мы прибыли в порт Ормос. Я смотрела на знакомые причалы, вдыхая ароматы пряностей и цветов. Дом. Мы были дома. Я с волнением сошла с корабля, оглядываясь в поисках знакомых лиц. И вот я увидела их – Тигнари стоял у причала, а рядом с ним… — Хин! — воскликнула я, увидев своего маленького друга. Завриан заметно подрос за время моего отсутствия. Он вытянулся, стал более изящным, а его уши начали приподниматься, как у взрослых юмказавров. Увидев меня, он радостно заверещал и бросился навстречу. — Хин, мой дорогой! — я хотела взять его на руки, но он оказался слишком тяжёлым. Траин подошёл и легко поднял дракона, но тот недовольно зафыркал, явно предпочитая мои объятия. — Ну что, малыш, — сюсюкала я с заврианом, — хорошо ли за тобой приглядывал дядя Нари? Тигнари гордо выпрямился. — Конечно, хорошо! Я прекрасно с ним справлялся, — но затем его выражение изменилось. — Хотя... Никогда не думал, что я такое скажу, но, Шадия, вы с ним – два сапога пара! — Что ты имеешь в виду? — удивилась я. — Он, как и ты, обожает специи! — пожаловался брат. — Из-за этой страсти он съел все фрукты харра в радиусе почти всего леса Авидья! Мне пришлось объяснять другим лесным стражам, почему вдруг исчезли все запасы! Я искренне рассмеялась и поощрительно почесала Хина за ушком: — Молодец! Настоящий гурман растёт. — Шадия! — укоризненно воскликнул Тигнари. — Не поощряй его! Мы направились к лодке, которая должна была доставить нас вверх по течению до города Сумеру. По пути Тигнари заметил: — Кстати, недавно прогремела новость о какой-то важной свадьбе в Заполярном дворце. Говорят, даже послы Сумеру туда ездили. Он бросил на меня многозначительный взгляд, явно ожидая объяснений. Я замялась, покраснела, а затем протянула ему руку с обручальным кольцом. Тигнари ошеломлённо посмотрел на кольцо, затем на меня, затем на Траина. Мой муж снял шлем и, выпрямившись, гордо посмотрел лису в глаза. — Она теперь моя жена по всем законам Снежной, — сказал он торжественно. — Но я хочу провести церемонию и в Сумеру, чтобы она была моей женой и по вашим традициям. Он говорил это не как ставящий перед фактом, а скорее как просящий благословения. Тигнари удивлённо моргнул, но быстро выдохнул. — Я буду рад увидеть сестру перед алтарём с таким мужчиной, — сказал он искренне. — Добро пожаловать в семью, Траин. Мужчины пожали друг другу руки, и я почувствовала, как с души свалился камень.

***

Тигнари остался на ужин, и мы долго сидели за столом, рассказывая ему о наших приключениях. Брат слушал с неподдельным интересом, задавая множество вопросов. Я рассказывала о дворцах и балах, о встречах с предвестниками, осторожно обходя тему Зандика. Тигнари слушал с неподдельным интересом, иногда задавая уточняющие вопросы. — И как тебе Снежная? — спросил он у Траина. — Холодная, — сухо ответил тот, и Тигнари рассмеялся. — А серьёзно? — Красивая страна, — признал Капитано. — Но я предпочитаю тепло. — Тогда тебе понравится здесь, — улыбнулся Тигнари. Вечером, после ухода брата, мы с Траином устало легли на мою кровать. Хин тут же устроился рядом со мной, явно скучавший по моему присутствию. — Он ревнует, — засмеялась я, почесав дракона за ушком. — Понимаю его, — ответил Траин, обнимая меня. — Я бы тоже ревновал. — Знаешь, — прошептала я, поглаживая дракона, — после такой шикарной свадьбы в Снежной я не хочу понижать планку. — Что ты имеешь в виду? — спросил Траин. — Я хочу обратиться к Дендро Архонту, — призналась я. — Пусть она проведёт наш никах перед всем Сумеру. Траин удивлённо поднял брови. — Ты уверена? — Абсолютно, — кивнула я. — И я хочу сама сшить себе платье в традициях Сумеру. Пригласить Тиори, наших друзей из Натлана, всех, кого я люблю. — Это будет прекрасно, — согласился мой муж, целуя меня в висок. — Я хочу, чтобы весь мир знал, как сильно я тебя люблю. Я повернулась к нему и поцеловала. Хин почувствовав как я от него отвернулась – недовольно зафыркал, явно считая, что мы уделяем ему недостаточно внимания. Я засмеялась и погладила его. — Не ревнуй, малыш. Места хватит всем.