🖤❤️
5 мая 2025 г., 01:00
— Я не буду это выполнять! — воскликнул Чонин, откидывая от себя карточку с заданием «Завалить игрока, который сидит напротив, и облизать его шею».
Сейчас все Стреи были в гостях у Хёнджина и Феликса и уже слегка подвыпившие играли в «Правда или действие». Хёнджин с интересом наблюдал за Феликсом, что выполнял иногда очень провокационные задания, и слегка был удивлён его откровенным ответам по типу: где и в каких позах он предпочёл бы секс со своей парой. Либо он всё ещё не до конца изучил свою омегу за совместный год проживания, либо Феликс мастерски притворялся невинной овечкой.
— Тебе сложно, что ли? — воскликнула Юкён, делая очередной глоток. — Я вон, в прошлом круге вообще по улице голая бегала и ничего.
— Ага, а потом мне пришлось уговаривать соседей, чтобы они не вызывали полицию, — посмеялся Хёнджин, вспоминая удивлённого дедулю, что приехал в гости к своему сыну, а ему на встречу выбегает голая девушка с криками «Я люблю эту жизнь». Надо было видеть лицо дедушки в этот момент.
— Да, мне сложно, — лицо Чонина приобрело красный оттенок, отчего он спрятался в изгибе шеи Чана.
— А светить засосами после бурной ночи со своим альфой тебе не сложно? — усмехнулась Ёнми, после чего Чонин смущённо запищал.
— Так, хватит смущать моего мальчика, — улыбнулся Чан, прижимая ближе омегу.
— Ладно, играем дальше, — сказал Сынмин и крутанул бутылочку.
Флакон медленно крутился, а затем указал горлышком на Феликса. Омега подпрыгнул на месте, сильнее заулыбался и полез рукой в коробочку с заданиями. Он постоянно ёрзал на одном месте и не мог сидеть спокойно. Хёнджин то и дело спрашивал, в чём дело, но младший только шире улыбался и отмахивался, что ему просто весело.
Карточка в его руках гласила: «Повторить предыдущее задание». Феликс улыбнулся ещё шире, откинул карточку в сторону и пополз через весь круг прямо на Джисона. Омега понял только по взгляду, что будет что-то очень интересное, и двинулся ему навстречу.
— «Повторить предыдущее задание», — прочитал вслух Хёнджин, чтобы другие тоже слышали, а в это время Феликс уже завалил смеющегося Джисона на пол и навис сверху.
— Эй, вы что творите? — воскликнул Чанбин, а Юкён с Ёнми восторженно заверещали, хлопая в ладоши. Сынмин же с игривой улыбкой наблюдал за омегами, а Чан прикрыл лицо рукой, мысленно прося всех и вся, чтобы не зашло всё слишком далеко.
Феликс склонился над шеей старшего, проведя по ней носом, а затем широко лизнул, оставляя влажную дорожку. Омега одной рукой вцепился в талию младшего, а второй залез под широкую футболку Хана, сжимая мягкую кожу. Блондин улыбнулся, начиная более тщательно исследовать область шеи, оставляя на ней маленькие поцелуи. Джисон же извивался под ним, в то время как Хёнджин и Минхо смотрели на них с широко раскрытыми глазами. Первым из них отвис Хёнджин. Он тут же подорвался, оторвал Феликса от своего друга, что успел уже оставить след от укуса на шее, и потащил на своё место. Минхо же пытался привести в чувство Джисона, что находился будто под кайфом после всего случившегося.
— Слушайте, а вы точно лучшие друзья? — посмеялся Сынмин после всего представления. Девушки же обмахивались руками, давая понять, какую жаркую сцену им продемонстрировали друзья детства. Чонин же всё не мог оторвать головы от своего альфы и посмотреть хоть на кого-нибудь. — У меня такое ощущение, что мы чего-то не знаем о вашей личной жизни до того, как вы перевелись к нам в универ.
Феликс тем временем забрался на бёдра Хёнджина и впился в его губы страстным поцелуем. Задание слишком возбудило его, и он хотел, чтобы на месте Джисона оказался его альфа. Хёнджин усмехнулся, прижимая своего ангела ближе, углубляя поцелуй, прикусывая нижнюю губу. Феликс слегка поскуливал, начиная тереться о пах старшего. Член в штанах молниеносно отреагировал, принимая боевую позицию.
— Т-ц, вы, поди, дождётесь, пока мы свалим, устроили тут разврат, — Чанбин бросил в парочку пластмассовым стаканчиком, но тем хоть бы что.
— Пусть продолжают, нам нравится, — заулыбались девушки и довольные смотрели на целующуюся парочку.
— Малыш, — отрываясь от сладких губ омеги, прошептал Хван, — что с тобой сегодня случилось?
— Всё прекрасно, Джинни, — проговорил Феликс, ведя носом по пахучей железе и вдыхая такой любимый запах.
— А мне кажется, что нет.
Омега поднялся с бёдер старшего, оставил лёгкий поцелуй на губах и вприпрыжку посеменил на второй этаж. Хёнджин с удивлением наблюдал за ним. Джисон с улыбкой наблюдал за другом, что скрылся с поля зрения, вспоминая недавний разговор.
— Ты знаешь, что с ним? — спросил у него Хёнджин, переведя на него ревностный взгляд. Перед глазами всё ещё стоит момент, как Джисон лежит и извивается под Феликсом и его ласками.
— Нет, — отрицательно помотал головой, а затем странно ухмыльнулся. Хвану же эта ухмылка не понравилась.
— Ты точно что-то знаешь, — прошептал на ухо Минхо, придвигаясь ближе.
— Знаю, но не скажу.
— Даже мне?
— Скажу только то, что Хёнджин будет сегодня точно доволен, — подмигнул ему омега. Минхо тут же всё понял, широко улыбаясь.
Следующий час друзья продолжали играть, выполняя различные задания и открывая о себе всё новые тайны.
Так выяснилось, что у Сынмина и Юкён был секс в кабинете самого ректора универа. Как они это провернули — осталось загадкой. Чонин же после двух рюмок чистой текилы осмелел и, забравшись на бёдра Чана у всех на глазах, посасывал его соски, после чего они скрылись в одной из комнат на втором этаже. Чанбину пришлось танцевать стриптиз и, оставшись в одних боксерах, просидел так до конца вечера. На ключицах Минхо появилось несколько бордовых засосов, а Ёнми отшлёпала Джисона на глазах у всех, от чего последний заметно так возбудился, ведь стоны удовольствия слышали все. Минхо мысленно поставил себе галочку, что в скором времени обязательно отшлёпает омегу сам, но уже один на один и в их спальне, чтобы кроме него больше никто эти самые стоны не слышал.
Феликс так больше и не спускался к ним, отчего Хёнджин начинал волноваться. Он хотел было пару раз подняться за ним, но Джисон каждый раз его останавливал, говоря, что тот просто устал.
Вечер оказался очень весёлым и интересен на новые открытия. Альфа для себя отметил, что его омегу заводят общественные места и пообещал себе, что обязательно возьмёт его где-нибудь, где будет много народу.
По традиции все быстренько свалили, оставляя весь срач на плечи Хёнджина. Написав в общий чат слова благодарности и всё то, что он о них думает, с не чистой совестью начал прибирать гостиную в порядок. Феликс всё также скрывался на втором этаже и даже не отвечал тогда, когда альфа его звал.
Убрав всю комнату и выкинув мусор, Хёнджин поднялся наверх, заходя в ванную. Скинув с себя всю одежду, залез под прохладный душ, чтобы смыть с себя усталость. Телефон пиликнул на полке, когда альфа сушил волосы феном. Писал Минхо, но смысла этого сообщения он не понял.
lee.know:
Удачи тебе сегодня!
hw@ng_h:
Ты о чём?
Но ответа не было. Пожав плечами, Хёнджин повесил полотенце сушиться и отправился в спальню. — Ты представляешь, эти сволочи… — открыв дверь, проговорил Хёнджин и застыл на месте. Перед ним на кровати сидел Феликс, сложив нога на ногу, и опирался сзади на руки. Очень красивый Феликс, вы бы знали. Омега улыбнулся, увидев на себе заинтересованный взгляд, поднялся и лёгкой походкой направился к старшему. Хёнджин отметил, что младший был очень сексуально одет. На нём был ажурный топ, что прикрывал грудь, чёрные чулки в сетку, которую так любил альфа, кружевной фартук, что прикрывал интимное место спереди, тоже чёрного цвета, а также белый бантик с колокольчиком на шее и милый ободок с ушками. Феликс склонил голову, отчего колокольчик звякнул, вырывая альфу из мира фантазий. Его «застенчивый» мальчик сейчас стоял перед ним и заигрывающим взглядом смотрел на него. Теперь Хёнджин понял смысл сообщения от Минхо. — Застегнёшь? — спросил омега, закусывая нижнюю губу. Хёнджин опустил взгляд и завис повторно. В одной руке у блондина были кожаные наручники с бантиками, а во второй — цепочка. Посмотрев на шею омеги, Хёнджин заметил возле бантика кольцо, куда нужно прицепить ту самую цепочку. — Мой маленький мальчик оказался не таким уж и маленьким, — усмехнулся альфа, забирая из рук протянутые вещи. — Я очень похотливая омежка, — усмехнулся Феликс, приподнимаясь на носочки и шепча в самые губы: — И я хочу, чтобы сегодня ты мучил меня оргазмами всю ночь. И этого хватило, чтобы у Хёнджина сорвало все тормоза. Он впился в губы страстным поцелуем, сразу врываясь языком в чужой рот. Феликс тут же поддался напору альфы, отвечая с такой же страстью и желанием. Он готовился очень долго. Обсуждал всё с Джисоном, совместно заказывал нужные вещи, примерял каждую деталь, показывая другу, чтобы он оценил и дал совет. Хёнджин оставлял укусы на лебединой шее, отчего Феликс довольно поскуливал, крепче хватаясь за чужие плечи. Он знал, что альфа оценит по достоинству сюрприз. Но не знал, что тот накинется на него, как оголодавший зверь. Феликс не давал доступа к своему телу на протяжении недели, чтобы хоть как-то разыграть интерес у своего парня. Хёнджин всё же получал ласки от омеги. Феликс каждый вечер радовал его минетом, а когда сделал горловой, то альфа приходил в себя ещё около часа. Но прикасаться к себе он не позволял, чем очень расстраивал старшего. Теперь же Хёнджин заполучил доступ к любимому телу, оставляя множество меток, чтобы каждый альфа знал: этот прекрасный омега занят. Опустив руки на упругие ягодицы, Хван отметил, что на блондине не было никакого белья, чему он несказанно обрадовался. В бедро упирался влажный член омеги, что очень сильно требовал к себе внимания. — Завтра ты у меня ходить не сможешь, — прошептал альфа, прицепляя цепочку к ошейнику. Намотав ту на кулак, альфа резко притянул младшего к себе. Колокольчик звякнул, а этот звон отозвался в ушах. — Мяу, — мяукнул Феликс, после чего был резко развёрнут, а его руки оказались за спиной. Тело неимоверно горело в тех местах, где касался альфа. Он гладил по впалому животу, гоня мурашки по всему телу. С каждым разом омега дышал всё тяжелее, а негромкие стоны срывались с покусанных губ. Он скучал по сильным рукам своего мужчины, от которых сам же прятался всю неделю. Хёнджин тёрся своим пахом о попку омеги, а тот прогибался сильнее, чувствуя, как член проезжался между половинками. Хёнджин тем временем завёл руки омеги за спину и скрепил наручниками. Теперь Феликс был в его руках. Слегка подтолкнув его в сторону кровати, омега забрался на край, садясь на колени. Хёнджин заметил, что между упругих половинок виднелся чёрный кристаллик. Рот молниеносно наполнился слюной. Хотелось провести языком по краям кристаллика и протолкнуть его сильнее. Теперь понятно, почему блондин весь вечер не мог усидеть на одном месте. — Скажи честно, — прошептал Хёнджин на ушко, слегка прикусывая его. — Как давно ты с ней ходишь? Феликс не понял вопроса, пока Хван не надавил на кристаллик, что упёрся прямо в простату, отчего омега вскрикнул, запрокидывая голову на чужое плечо, и начал тяжелее дышать. — Я не слышу ответа. Хёнджин продолжал надавливать на пробку резкими движениями. Колокольчик звенел каждый раз, когда омега то опускал, то запрокидывал голову. Дёргал руками, пытаясь освободиться, но всё было безрезультатно. Ушки сползли немного назад, но Хёнджин заботливо поправил их на место. — Отвечай! Альфа резко притянул омегу за поводок, прижимаясь к его спине. Протяжный стон наслаждения сорвался с губ, когда он почувствовал слегка влажную грудь своей спиной. — Когда… — буквы не складывались в слова, а слова — в предложения. Феликс совершенно не хотел говорить, но Хёнджин его заставлял. — Джисон с Минхо пришли. Мы закрылись с Сони в комнате. — Очень интересно, — альфа усмехнулся, убирая руку от пробки и отпуская цепочку. — Сиди и не шевелись. Омега еле заметно кивнул, стараясь держать спину ровно и не упасть грудью на кровать, только чтобы не расстроить своего альфу. Он чувствовал пожирающий взгляд на себе, отчего всё тело трепетало. Хёнджин отошёл к шкафу и, открыв его, достал оттуда заветную коробку, что сейчас ой как была кстати. Открыв крышку, его взору представились разного рода секс-игрушки, что использовались тогда, когда хотелось острых ощущений. Сейчас же для них самое время. — Что выберет мой милый котик? — спросил альфа, перебирая разные вибраторы, плётки, фаллосы и множество других игрушек. — На твоё усмотрение, — прошептал Феликс и облизнулся, стоило увидеть розовый дидло, которым Хёнджин так сладко мучил его в прошлый раз. — Ты сам об этом сказал. Хёнджин взял чёрную атласную ленту и повязал на глаза омеги. Теперь Феликс чувствовал всё намного острее. Оставив лёгкий поцелуй на плече, альфа взял вибратор, включая его на минимальную скорость. — Раздвинь немного ножки, — попросил Хёнджин. Феликс тут же выполнил просьбу, отмечая, что ноги заметно так затекли, хотя он сидел всего ничего, но против ничего не сказал. Альфа опустился на колени и, обхватив руками половинки, начал поглаживать. Звонкий шлепок оглушил комнату, на что Феликс сразу вскрикнул, сжимая кулачки. — Джинни, — проскулил омега, получая очередной шлепок. — Ты сегодня был плохим котиком, — проговорил Хёнджин, поддевая пальцами пробку. Лёгким движением вытащил её, а из дырочки тут же потекла ароматная смазка, которую Хёнджин сразу слизал, не притрагиваясь к сжимающийся дырочки. — Заставил ревновать своего альфу, пока игрался с Джисоном. Феликс почувствовал, как в его дырочку проник вибратор, что медленно вибрировал. Очередной стон слетел с губ, а сам подался назад, желая скорее почувствовать наполненность и стимуляцию. Хёнджин резко убрал игрушку, из-за чего омега протестующее захныкал. — Альфа… — Ты не заслужил, — очередной шлепок разнёсся по комнате. Феликс прогнулся в пояснице, закусив губу. Хёнджин снова подставил вибратор, проталкивая только его головку. Омега уже знал последствия, поэтому покорно ждал, когда игрушка полностью войдёт. Но альфа не спешил, а только медленно то входил, то выходил, тем самым дразня своего парня. Феликс хныкал, прося большего, но его не слушали. Член подрагивал, из головки сочился предэякулят, но Хёнджин даже не думал обратить на него внимания. Сейчас он игрался только с дырочкой, в которую наконец-то ввёл вибратор на всю длину. Феликс протяжно простонал, почувствовал наполненность, а затем лёгкую вибрацию, что посылала удовольствие по всему телу. Хёнджин увеличил скорость, начиная медленно двигать рукой. Омега протяжно стонал, запрокидывая голову. Его ручки сжимались в надежде на то, что альфа даст ему свою ладонь, чтобы сжать её. Но Хёнджин только дразнил, дотрагиваясь до него пальцем. Когда Феликс сжимал ручку, то чужая рука тут же исчезала, отчего он ещё сильнее скулил. Мощность тем временем усилилась, отчего омега стонал уже во весь голос, начиная сам насаживаться, чтобы получить больше удовольствия. Хёнджин с улыбкой наблюдал на такого нуждающегося омегу, что требовал ласки и внимания к себе. Сжалившись, альфа протянул ему ладонь. Феликс тут же сжал её, когда игрушка так идеально упиралась в простату. Альфа начал сильнее двигать рукой, когда заметил, что Феликс сжимается, а его стоны стали на октаву выше. Включил вибратор на максимум и, вогнав его до упора, омега кончил с протяжным стоном, трясясь от оргазма, падая грудью на кровать. Вытащив игрушку и облизав языком края входа, Хёнджин поднялся, направляясь снова к коробке. Глаза Феликса были прикрыты, и он не видел, что брал альфа. Он всё ещё отходил от оргазма, тяжело дыша. Тело затекло, находясь долгое время в неудобной позе, но он не шевелился: Хёнджин не разрешал ему этого. — Малыш, — проговорил Хёнджин, снова подойдя к кровати. Рука опустилась на выпяченную попку и стала поглаживать. Феликс только улыбнулся, ведь снова чувствовал своего альфу. — Ложись на животик, котик, а я заботливо подложу для тебя подушечку. Хёнджин помог ему поменять позу, подкладывая подушку под живот, чтобы попка оказалась в приподнятом положении. Не удержавшись, он оставил на одной из половинок нежный поцелуй, а вторую прикусил. Феликс довольно проскулил, ведь тело ныло, а сейчас приятно расслаблялась. И не важно, что подготовил для него альфа. Руки мяли упругие половинки, что так маняще раздвигались, открывая вид на розовую дырочку. Так хотелось присосаться к ней, впустить в неё язык и облизать внутри. Но всему своё время. Рука потянулась к очередному вибратору, что был уже значительно больше предыдущего, Хёнджин собрал пальцами смазку, что выделялась из попки омеги, распределил её по игрушке и приставил ко входу. Феликс заметно оживился, чувствуя игрушку, что упиралась в него, и сильнее выпятил попку. Хёнджин только хмыкнул, вставляя до упора. Омега простонал от новых ощущений, покачиваясь из стороны в сторону. Включив игрушку на среднюю скорость, альфа убрал руки и стал наблюдать, как его любимый малыш извивался и стонал, пока получал удовольствие. Собственный член давно требовал к себе внимания. Не думая ни секунды, Хёнджин стянул штаны, сел в кресло напротив, начиная двигать рукой по стволу. Занимательная картина. Стонущий на кровати омега, лежащий кверху попкой, в которой работал вибратор. Смазка скатывалась по молочным бёдрам, наполняя комнату столь прекрасным ароматом спелого персика. Хёнджин откинул голову, представляя, как омега будет сжиматься на его члене. Будет чувствовать узость любимого тела и видеть перед собой жаждущего внимания парня. — Джинни, — стонет омега от приятных ощущений, что даёт ему игрушка. Удовольствие растекается по всему телу с неимоверной скоростью. Хочется почувствовать настоящий член своего альфы в себе, но Хван ещё не наигрался, и Ли это прекрасно понимает. Поэтому он мелодичнее стонет, зная, как брюнету нравятся его стоны, а затем вскрикивает, когда плётка встречается с нежной кожей на ягодицах, оставляя красные следы. Ушки лежат где-то рядом, ведь они сползли, пока Феликс извивался в приятных муках. Но до них нет уже никакого дела. Альфа не бьёт сильно, только придаёт острых ощущений, чтобы омега почувствовал настоящее наслаждение. — Считай, — раздаётся над ушком приказной тон, отчего Феликс вздрагивает. — Один… Плётка первый раз обжигает ягодицы, а затем Хёнджин поглаживает место удара, слегка сжимая покрасневшее место. — Два… Получая очередной шлепок, Феликс закусывает простыню, а наручники звенят, когда руки напрягаются. — Три… Третий шлепок ощущается острее, ведь плётка задела вибратор. Омега сильнее выгибается, а Хёнджин довольно улыбается. Его мальчик такой молодец: выполняет любой приказ, при этом сам же получает неимоверное удовольствие. Альфа увеличивает скорость после очередного шлепка, начиная им двигать. — Четыре… Ах… Пять… В плётке больше нет надобности, ведь ягодицы омеги заметно покраснели, а значит, уже хватит. Феликс продолжает скулить, прося большего, ведь хочет толстый член альфы в себе, но ему дают только игрушки. — Ах… Джинни, — скулит Феликс, когда вибратор проходится по простате и задерживается на ней. Хёнджин специально упирается в чувствительный комок нервов, видя, как омега извивается. Громко простонав, блондин кончает во второй раз, даже не притронувшись к себе. Хван достаёт вибратор, откидывает его в сторону, а сам присасывается к сладкой дырочке. Феликс снова вскрикивает, хотя голос уже заметно сел. Язык нежно проходит по стенкам, лаская податливый вход. Смазка стекает по подбородку вперемешку со слюной. Если бы у Феликса были свободны руки, он бы давно вплёл их в волосы Хвана и придвинул ближе к своей промежности. А так ему остаётся только сжимать в руках воздух, не имея возможности прикоснуться к любимому человеку. Хёнджин мял ягодицы, сильнее разводя их в стороны, давая себе больше свободы действии. Края дырочки припухли и покраснели, и он обвёл языком по всему входу, а затем подул на него. Дырочка сразу поджалась, но не закрылась полностью. Сплюнув на неё слюну, Хёнджин снова присосался и шлёпнул по ягодице, чтобы Феликс не смел скрывать свои стоны. Это была пытка, самая настоящая. С приятными ощущениями, но пытка. Неимоверный жар растекался по всему телу, а мурашки то и дело не оставляли его в покое. Хёнджин творил невероятные вещи своим языком, посылая омегу далеко за пределы галактики считать звёзды. Язык Хёнджина пропал, но ненадолго. Ведь через несколько секунд омега почувствовал, как в него входил толстый член. Наконец-то. У Феликса будто бы открылось второе дыхание. Он стал громче стонать, сильнее прогибаться в спине, ведь Хёнджин сразу же перешёл к быстрым и резким толчкам. Член так правильно распирал его изнутри, намного лучше любых игрушек, что были у них в арсенале. Руки наконец-то были свободны, и он смог их выпрямить и сжать простыню. Хёнджин делал резкие глубокие толчки, практически не выходя из него, и низко стонал, лаская слух Феликса. Тот был неимоверно рад, ведь его имя сейчас срывается с хвановских губ, которого до сих пор хотят все омеги университета. Но блондин каждый раз доказывает и показывает всем, что это только его альфа. Метка Хёнджина красуется на стыке плеча и шеи — такая красивая и ровная — которой омега постоянно касается и улыбается, как влюблённый школьник. Хёнджин резко покидает тело омеги, переворачивает его на спину и снова входит, возобновляя толчки. — Хочу видеть, как тебе хорошо, — шепчет в самые губы, а затем целует. Целует эти мягкие и сочные губы, что всегда улыбаются ему, каждое утро шепчут «доброе утро, любимый», а иногда и посылают трёхэтажным матом очередную омегу, что старается подкатить к нему. Этот мальчик только его и больше ничей. Феликс впивается в широкие плечи и спину маленькими ноготками, оставляя на ней красные отметины на особо сильных толчках, и звонко стонет, прогибаясь в спине. Хёнджин смотрит на миниатюрную омегу под собой, что отдаётся ему с каждым днём всё сильнее. Белоснежные волосы раскиданы по постели, губки искусаны и опухли от того, как часто Феликс их закусывает. Веснушки, расположение которых он уже знает наизусть, становятся ярче, когда Феликс оказывается на солнце. Он любит этого мальчика больше всего на свете. Омега сильнее выгибается в спине, когда оргазм накрывает своей волной. Тело трясётся, а Хёнджин с улыбкой наблюдает за блондином, что получает наивысшее наслаждение. Он сжимает его сильнее, отчего альфа кончает следом, не выходя из него, запечатывая своё семя глубоко в теле Феликса своим узлом. Они долго приходят в себя, стараясь отдышаться. Все мокрые, тела покрыты разного рода жидкостями, но улыбки сами собой не сходят со счастливых лиц. — Ты молодец, котик, — говорит Хёнджин, целуя его в уголок губ. — За сегодняшний вечер ни разу к себе не прикоснулся. — А зачем, если у меня такой альфа, который доведёт меня до множественных оргазмов, не притрагиваясь к моему члену, — улыбается омега, массируя кожу головы. — Люблю этот момент. — Какой? — интересуется Хёнджин. — Когда ты находишься во мне с узлом. В такие моменты мы действительно одно целое. — Мы всегда одно целое. — Мне нравится, как он распирает меня изнутри. Хёнджин улыбается и начинает двигать тазом, отчего Феликс снова стонет. Эта ночь точно не закончится, ведь когда узел спадает, Хёнджин берёт член омеги в рот, начиная активно сосать, ведь ему тоже нужно уделить внимание. Облизывает каждую венку, дует на головку и заводит её за щёку. И хорошо, что они живут в своём доме, ведь если бы это был многоквартирный дом, соседи бы давно уже писали жалобы, что Феликс очень громко стонет. Что он может сделать, если его альфа умеет доставлять удовольствие. Но им это не грозит. Феликс подмахивает бёдрами, трахая рот своего альфы, и громко стонет, изливаясь ему в рот. Феликс толкает Хёнджина в грудь, садится на него сверху, заводит руку назад, направляя член в свою дырочку, а затем опускается до конца. Через несколько секунд он уже активно скачет на нём, запрокинув голову. Громкие стоны наслаждения срываются с губ. Хёнджин подмахивает бёдрами, шлёпая омегу по ягодицам, а затем сжимает. Он видит, что его мальчику очень хорошо и довольно улыбается. Член омеги громко шлёпается о живот, пачкая его спермой, что сочится из головки. Он обхватывает его рукой, пальцем проводя по чувствительной головке, начиная слегка надрачивать. Феликс активнее начинает скакать, разводя руками ягодицы в стороны, чтобы проникновение было глубже. Неожиданно Феликс соскакивает с члена, чему очень удивляет Хёнджина, а затем, опустившись, берёт его в рот, начиная посасывать. Альфа откидывает голову назад, вплетая руку в волосы, задавая темп. Феликс опускается на всю длину, пропуская головку в горло и стонет, пуская вибрации по члену. Хватка в волосах усиливается, а утробный рык альфы наполняет комнату, когда он кончает омеге в рот. Феликс всё проглатывает, выпускает член изо рта и облизывается, словно кот, объевшийся сметаны. Сперма стекает с уголка рта. Омега подхватывает её пальцем и подносит к своему соску, растирая по нему и играясь, закусывает губу. Огонёк в глазах Хёнджина снова загорается, и парень роняет Феликса на кровать, пристраиваясь около разведённых ног. — Ты доиграешься, омега. И ведь завтра действительно не встанешь с кровати, — а затем снова входит в растраханную дырочку. И всё повторяется вновь.
