Топинамбур

Вот тут-то его и ёбнут. Водила свернул на какую-то просёлочную дорогу, слишком хорошо асфальтированную, чтобы вести в лес, но слишком узкую, чтобы вести в какое-то хорошее место. Антон нервно сглотнул и вжался в заднее сиденье. По-хорошему надо было бы Димке сейчас сбросить геолокацию в телеге, чтобы потом хотя бы знали, где искать тело, но писать ему не хотелось. Потому что сразу начнётся: «я же говорил, это разводилово», «Антох, бесплатный сыр только в мышеловке» и «ну кто тебя без опыта возьмёт на работу с зарплатой двести-ка?» Относительно зарплаты у Антона были соображения, которые он предпочёл Позову не озвучивать (хотя тот, кажется, догадался сам). Мужичок в леопардовой рубашке, который сейчас вёз его убивать в лес, намекнул, что это не просто вакансия ассистента, а вакансия ассистента с дополнительными услугами. Антон тогда кивнул, мол, всё понимает, никто не будет помощнику такие деньги платить просто за ведение календаря да звонки. Но ощущение было такое, будто это подставная вакансия, написанная для наивных дурачков. Если человек поведётся на зарплату и согласится на собеседование в ебенях в девять вечера, то с ним, по сути, можно творить всё, что хочешь. Например, вывезти в лес и расчленить. Мужичок в леопардовой рубашке так-то на убийцу похож не был, и тачка у него была не из дешёвых, но зачем тогда он интересовался, какая у Антона группа крови? Явно собирался продать его на органы. Как он иначе накопил на такую машину? Эх, не надо было про вредные привычки врать — надо было честно сказать, мол, дымлю как паровоз, наверное, уже на рак лёгких себе надымил, с метастазами везде, где только можно. В каждом, каждом органе, вы слышите? Антон осторожно прочистил горло и поинтересовался: — А нам… А нам долго ещё ехать? — Тут недалеко, — расслабленно ответил водитель, коротко взглянув в зеркало заднего вида. Он представился Сергеем, но кто говорит настоящее имя, когда собирается увозить человека в лес и продавать на органы? Соврал наверняка, даже не пробить, не в розыске ли он. — А ваш, эм… начальник, он всегда так поздно рабочие встречи назначает? — снова попытался завязать разговор Антон. — Занятой человек, что поделать, — пожал плечами «Сергей». Ага, конечно, настолько занятой, что собеседование ассистенту поставил на время, когда уже стемнело. Может, он намеревался сразу дать Антону тестовое задание на выполнение этих самых дополнительных услуг? Тогда, кажется, Шастун недооценил масштаб. Он думал, дополнительные услуги придётся оказывать по-быстрому под столом перед совещаниями, в туалете или в машине между встречами. Но прям дома? Ночью? Вообще, не то чтобы он так уж рвался эти дополнительные услуги оказывать, просто многомесячные поиски работы привели его к точке такого отчаяния, что он уже был готов согласиться на что угодно. В конце концов, если ты уже в этой жизни сосал члены бесплатно, почему бы не пососать их за двести-ка? Впереди, за деревьями, показались огни, и Антон удивлённо нахмурился. Это были огни зданий, не какие-то там сектанты с факелами в капюшонах, а значит, его везли не на жертвоприношение, а… в какой-то дом? Судя по всему, эта странная узкая дорога вела к коттеджному посёлку, только не к основному въезду, а к противоположной стороне, туда, куда выходила аккуратная калитка в ограде внушительного двухэтажного особняка. — Приехали! — радостно оповестил Сергей, кажется, всё-таки назвавший Антону своё имя и не собиравшийся его убивать. Машина мягко остановилась прямо напротив кованой калитки, и Сергей бодро выпорхнул наружу. Антон подождал несколько секунд, не откроют ли ему дверь, но дверь не открыли, и неуклюже выбираться из авто пришлось самому. — Как же сюда стройматериалы для этого всего доставили? — прокряхтел Антон, разглаживая складки на рубашке. Водитель посмотрел на него, как на идиота: — По главной дороге. С основного входа. Ага, значит, это не дом, выросший посреди леса, и теория про коттеджный посёлок оказалась верна, просто Сергей не пожелал общаться с охраной и светиться на камерах. Всё ещё подозрительно, но уже не очень бьётся с тем, что его будут убивать в лесу. Возможно, его будут убивать в особняке? Сам Антон жить в такой махине не хотел бы. Во-первых, это сколько роботов-пылесосов нужно, чтобы убрать тут всё? Минимум по одному на этаж, а по площади, наверное, и того больше. Во-вторых, как по этому музею ужасов ночью в туалет пиздовать, особенно если хоррор перед сном решил глянуть… — О, вон он. Хозяин. Антон поднял голову и действительно обнаружил на балконе второго этажа фигуру, наблюдающую за их продвижением через разросшиеся кусты шиповника. Тоже, конечно, не дай бог такое увидеть, когда ночью в толкан идёшь. — Арсений Сергеевич живёт тут один, — пояснил Сергей лениво, словно нехотя. — Иногда прислуга приходит или ремонтник… — Но не садовник, — вздохнул Антон, с боем вырывая рукав у какого-то колючего кустарника. Сергей кинул на него слегка раздражённый взгляд: — Вот первым делом и наймёте садовника, как только приступите. Ага, понятно, они всё ещё делают вид, что есть какая-то работа, и он к ней приступит. Блин, а может… Может, реально есть? Может, зря он так настроился умирать, сейчас как возьмут и действительно список задач предъявят. Ещё и работать придётся. — А какого… какого плана работа? — всё-таки выдавил из себя Антон, когда они оказались на заднем крыльце, и Сергей элегантно счистил грязь с дорогих ботинок о ступеньку. — Ну это уже с Арсень Сергеичем лично обсудите, — вздохнул он. — Моё дело привезти человечка. Антон кивнул и потянулся к дверной ручке — задний вход оказался не заперт. Да и хозяин их видел и ждёт, значит, можно входить? Дверь открылась бесшумно, Антон сделал шаг вперёд и оказался на стерильной кухне как с обложек каталогов мебели для богатых. Его спутник за ним не последовал. — Э… а нельзя входить? — Можно, — ответил Серёжа как-то угрожающе и улыбнулся. Но с места не сдвинулся. Антон неуверенно прошёл ещё пару метров и замер, когда увидел впереди, во тьме коридора, два огонька, словно два бликующих кошачьих глаза — но слишком высоко, чтобы действительно принадлежать кошке. — Сергей Борисович, дорогой, проходи, конечно, что ты вредничаешь, — донёсся чарующий голос с той же стороны, и из темноты наконец-то появился хозяин дома. Вопреки ожиданиям, это оказался не пузатый старпёр, а вполне себе симпатичный ухоженный мужчина, от такого не ожидаешь неприличных предложений ассистентам — не потому, что от них веет порядочностью, а потому что совершенно точно найти себе пару на вечер им не составит труда. — Я не вредничаю, я поеду уже, — отозвался Сергей, но всё же прошёл в дом, чтобы коротко обняться с хозяином и тут же направиться обратно к машине. — Счастливо! Выпустив его из объятий, Арсений Сергеевич тут же развернулся и жестом велел Антону следовать за ним. Ишь ты, какой! С Сергеем Борисычем обниматься полез, а с Антоном даже не поздоровался. И ведь мог себе это позволить — потому что Антон всё равно послушно поплёлся за ним следом. Вышел через коридор в главный холл, поднялся по роскошной мраморной лестнице с красными коврами и оказался наконец-то в кабинете — единственном месте во всём доме, где горели не тусклые бра, а полноценная люстра. Вот теперь этого Арсения Сергеича можно было рассмотреть получше — и точно убедиться, что он был из тех, на кого бы Антон в клубе глазел всю ночь, а подойти бы так и не решился. Было в его манере нести себя что-то очень величавое, но при этом удивительным образом не высокомерное и не снобское. Ну, кроме того момента, где он даже не поздоровался с потенциальным работником. Но разглядывал его при этом тоже с явным интересом. Арсений сначала окинул Антона взглядом целиком, удовлетворённо кивнул, затем подошёл ближе и… принюхался? Во всяком случае, выглядело так. Он шумно втянул ноздрями воздух, прикрыл глаза и довольно улыбнулся. — Так-так-так, что у нас тут? Бишечка. Антон нервно сглотнул и незамедлительно начал неистово краснеть: — А по мне что… прям сразу… понятно? Нет, если работа включает в себя дополнительные услуги, то ясно, почему этот фактор может играть важную роль, но вот так вот сразу пробить! И по запаху! — Конечно, — серьёзно кивнул Арсений. — Все антигены пахнут по-разному. У первой самый чистый запах, у четвёртой в голову бьёт сразу, у тебя троечка — проверенная классика. — Что? — Группа крови. Третья у тебя. B. Антон не мог эту информацию ни подтвердить, ни опровергнуть, поэтому просто мотнул головой так, чтобы это можно было трактовать так, как захочет наниматель. Если нужна третья — у него будет третья. На предыдущих собеседованиях у него уже спрашивали знак зодиака, социотип, дизайн человека и даже кем он был в прошлой жизни по Раху и Кету («Рыбак, который родился и умер в бедности не обладает достаточным потенциалом для нашей компании, вынуждены вам отказать»). Типирование по группам крови это, должно быть, какие-то азиатские веяния. Корейские методики от лучших HR-ов Samsung? Пусть хоть образец ДНК попросят, лишь бы деньги платили. — Арсений Сергеевич Попов, — представился наконец потенциальный работодатель и протянул Антону ладонь. Тот пожал ему руку и виновато улыбнулся: — Антон Шастун. Извините. Я когда волнуюсь, у меня ладошки потеют. Но Арсений Сергеевич вовсе не выглядел так, будто его смутило то, что ему подали влажную руку. Он с чувством пожал её, а после этого, не отрывая взгляда от лица Антона, широко и уверенно провёл языком по собственной ладони, которой только что с ним здоровался. Понятно, обречённо подумал Антон, он ёбнутый. И к сожалению, привлекательность и ёбнутость сочетались в нём в таких пропорциях, что уже при первой встрече с ним в штанах что-то начинало шевелиться. Ничего хорошего в плане работы такая экстравагантность не сулила, но в личной жизни Антону упорно раз за разом нравились именно такие экземпляры: хаотичные и своенравные. — Извини, не удержался, — смущённо улыбнулся Арсений и торопливо убрал ладонь в карман широких брюк (хотя, может, это были и пижамные штаны, но сидели они на нём так элегантно, что и не скажешь). — Я полагаю, Сергей Борисович уже ввёл тебя в курс дела? — Только, эм… только что вам нужен ассистент с какими-то… дополнительными услугами, — промямлил Антон и внезапно осознал, что совершенно бесстыдно пялится. Вот прям так пялится, как пялился бы в клубе — с той только разницей, что Арсений пялился на него в ответ. — Вот как, — Арсений вздохнул и закатил глаза. — Мне всё оставил. Молодец какой. А тебе он что наплёл, что это вакансия ассистента, да? Что значит «наплёл»? Антон нащупал за собой кресло и с недоверием в него опустился. Вебкам? Эскорт? Закладки? Законными способами на такой домишко не заработать. Арсений расположился прямо напротив него, прислонившись к широкому письменному столу с резными ножками. Широкая штанина качнулась и обнажила тонкую полоску икры — совершенно невинную, но никак не укладывающуюся в рамки бизнес-стиля. Это что, штаны с запа́хом? Кто встречает в таком гостей, и тем более, кто проводит в таком собеседования? Ну точно эскорт. Или порно. Антон обернулся в поисках чёрного кожаного дивана. Арсений продолжал: — Дело в том, что это не совсем так, про ассистента. В смысле, по наполнению довольно близко, но разница в терминологии. Мне не нужен ассистент, секретарь или помощник. Мне нужен фамильяр. Ага, возможно, его ёбнутость была куда выше и достигала тех значений, после которых шевеление в штанах уже прекращалось. — Фамильяр? — нервно хихикнув, уточнил Антон. — Как, как… Как чёрный кот у ведьмы? Такой фамильяр? Или большая уродливая жаба. — Ты слишком строг к себе, — неодобрительно покачал головой Арсений. — Ты скорее симпатичный богомол, но никак не жаба. Так, о чём это я. Ах да, фамильяр. Нет, в нашем случае имеется в виду фамильяр вампира — это его человеческий прислужник, который, — как это сейчас принято говорить? — решает организационные вопросы. Выходит из дома в светлое время суток, следит за наличием земли в гробах, принимает доставки крови… — Доставки… крови… — с пониманием кивнул Антон. — А, ну… вампир, о котором мы говорим, это, должно быть… вы? — Совершенно точно, — удовлетворённо кивнул Арсений. — Давай я тебе сразу всё продемонстрирую, чтобы ты два раза в обморок не падал. — Я не собираюсь в обморок, — уверенно сообщил Антон и начал потихоньку планировать пути к отступлению. На порно-кастинг он ещё был согласен, а вот оккультные штуки сразу мимо. В этот самый момент Арсений напротив него оторвался от стола и поднялся в воздух, его глаза хищно блеснули, клыки удлинились, а из горла понеслось угрожающее шипение. Демонстрация оказалась чрезвычайно эффектной. — Я собираюсь в обморок, — резко передумал Антон и принялся терять сознание. Арсений в лучших традициях нечеловеческих способностей мгновенно оказался с ним рядом и обхватил обеими руками, встряхнув за плечи: — Нет-нет не стоит, у меня нашатырный спирт закончился, он как раз в списке поручений для фамильяра. Давай ты сначала купишь нашатырный спирт, а потом упадёшь в обморок, договорились? Антон на секунду перестал терять сознание, чтобы уточнить: — А я что, уже принят на работу? — А ты хочешь быть принятым на эту работу? — проникновенно поинтересовался Арсений, заглядывая ему в глаза. — Я не знаю, я не успел подумать и переварить, что вампиры существуют, и тут ещё это всё… У меня правда есть выбор? — Конечно, у тебя есть выбор! — ответил Арсений почти оскорблённо и ободряюще похлопал его по плечу. — И если я откажусь от этой работы, вы не выпьете мою кровь и не дадите своему следующему фамильяру задание избавиться от моего тела? — Выпью, конечно, — кивнул Арсений, добродушно хохотнул и только сейчас вернулся к письменному столу. — Но выбор-то у тебя всё ещё есть. Всё понятно, этот господин Попов — обаятельный и привлекательный психопат, совершенно, совершенно поехавший и очень опасный. В интересах Антона сделать вид, что согласился на предложение, а затем уйти в магазин за нашатырём и не вернуться. Но если это всё по-настоящему, то… когда ещё у него будет такая возможность? У него из необъяснимого в жизни были только то, почему штаны становятся меньше через полгода после покупки, и то, куда деньги с карточки утекают. Так что он потеряет, если позволит себе задержаться в мире сверхъестественного немного подольше? — Ладно, — Антон решительно перестал стекать с кресла и сел ровно. — Не о таких дополнительных услугах я думал, когда читал вакансию, но если вы не соврали про зарплату, то я… Я согласен. На лице Арсения расплылась довольная улыбка, он прищурился и заинтересованно наклонил голову: — А о каких? — Что? — О каких дополнительных услугах ты думал, когда соглашался на это собеседование? — Я… Эм-м… Во рту мгновенно пересохло — видимо, вся жидкость в организме стремительно ушла в ладошки. Взгляд Арсения пригвождал к креслу намертво. У Антона до этого бывало такое, что его раздевали глазами, но этот взгляд как будто просвечивал его насквозь рентгеном, и соврать было просто невозможно. — Сер… Сергей так мутно описал эту вакансию, что я подумал… я подумал, это кто-то ищет секретаря с интимом. Бровь Арсения едва заметно дёрнулась, но распознать таящуюся за этим эмоцию не получилось. Возможно, он пытался сдержать улыбку, а может, был искренне оскорблён глубиной грехопадения сидящего перед ним индивида. — И ты ехал сюда с готовностью принять должность секретаря с интимом за… сколько там? Двести тысяч рублей Российской Федерации? Я правильно понимаю? — уточнил Арсений. Вообще-то да, но он сказал это таким тоном, что Антон мгновенно почувствовал желание возразить: — Н-нет, почему, за интим я бы попросил надбавку. — Да? Какую? — Ну. Э. Тыщ пятьдесят. Арсений Сергеевич нахмурил брови, понимающе покивал, а затем совершенно неожиданно и возмутительно неуместно облизнул губы. Антон так растерялся, что тут же повторил это движение за ним. — А с анальным сексом? — уточнил Арсений таким тоном, будто сделку по драгоценным металлам проводил. Антон растерялся, но срочно взял себя в руки и сделал вид, что эта позиция не была включена в предыдущий чек: — Я… э… ещё тысяч двадцать. Я не очень часто этим занимаюсь, правда, но при удачных обстоятельствах я, э-эм, довольно вместительный. Как там мама говорила? Главное на собеседовании себя выгодно подать. — Меня твоя вместительность не интересует, — фыркнул Арсений и даже почти глаза закатил. — Но занятно, что ты за такие копейки задницу готов продать. То есть… печально? Какое слово я ищу? Антон удержался от того, чтобы сказать это вслух, но учитывая, что с последнего секса у него прошло уже года два, он бы эту задницу и бесплатно на блюдечке с золотой каёмочкой отдал. Нет, ещё сам доплатил бы даже! Господи, и как это собеседование превратилось в эротический триллер? Вместо волнения о том, получит ли он работу, Антон теперь испытывал смесь ужаса от того факта, что вампиры существуют, и возбуждения от того, что один из них прямо сейчас в одной с ним комнате выясняет расценки на его зад. Этот самый вампир убрал волосы за ухо и улыбнулся издевательски, глядя ему в лицо. — То есть, за зарплату в двести семьдесят тысяч ты готов вступить в сексуальные отношения с руководителем? — повторил Арсений, и звучало это так сурово, что любой адекватный человек открестился бы от этого утверждения и сказал бы, что его неправильно поняли. Но Антон взял себя в руки, поёрзал на кресле и уверенно выдохнул: — Да. Да! А вы предлагаете? Арсений подскочил на месте, на лице его было написано крайнее возмущение: — Кто? Я? Предлагаю интим?! Тебе?! Да. Пока Антон ошарашенно хлопал глазами, стремительно краснел и обильно потел, Арсений встал и обошёл стол, но вовсе не для того, чтобы усесться за него по-деловому. Вместо этого он почему-то подпрыгнул и эффектно уселся на столе сбоку, закинув ногу на ногу. Из-под шёлковой штанины вынырнуло гладкое бледное колено, и Антон себя почувствовал средневековым рыцарем, который возбуждался от вида лодыжек возлюбленной. — Изначально я этого не планировал, но раз уж ты первый об этом заговорил, это и правда можно было бы добавить к твоим обязанностям. Тем более за такую смешную сумму. Но мне важно, чтобы ты был действительно согласен, а ещё — чтобы ты понимал, зачем мне это нужно. С этим, конечно, были проблемы, Антон не понимал решительно ничего. Не только в их потенциальном уговоре, но и в том, как работает эта жизнь вообще. — Я предположу, что ты недавно в этой сфере и пока не знаком с тонкостями вампирского мироустройства. — Две с половиной минуты, — подтвердил Антон. — Я не буду тебе сейчас читать лекцию по вампирологии, вампирской социологии и вампирской анатомии, — продолжил Арсений, встряхнув волосами. — Но если совсем кратко, то: вампиры пьют кровь. — Нет, ну уж на таком уровне я знаю, — пробурчал Антон недовольно. Ему не хотелось, чтобы его держали совсем уж за дурака. — Это не обязательно должна быть человеческая кровь, хотя она даёт куда больше сил и по вкусу м-м… Так, ладно, это позже. Кто-то выкупает донорскую кровь. Кто-то пьёт живых прислужников. Кто-то (не будем показывать пальцем на Сергея Борисовича) находит на всяких фетишных форумах девочек, которым все эти ролевые игры в прикол, и предаётся этому, как они говорят, бладплею. Но кровь, хоть и обладает сильнейшим энергетическим потенциалом из всех человеческих телесных жидкостей, — не единственное, что может насытить вампира. Понимаешь, о чём я? — Н-не совсем, — признался Антон. — Вы про уринотерапию? Золотой дождь, вот это вот всё? — Нет! — возмущённо взвизгнул Арсений, на мгновение теряя весь свой шарм. — То есть, ну… Не без предварительного обсуждения. Но нет, я не об этом. Пот. Слюна. Естественная смазка. Сперма. — Грудное молоко, — добавил Антон зачем-то. Арсений Сергеевич опешил: — Что? — Ну это тоже человеческая жидкость. Она насыщает вампиров? — Откуда я… я не знаю. Я не пробовал. Что я буду, ходить с фляжкой грудного молока, как извращенец? — А сперма, значит, нормально? — Сперма мне хотя бы нравится, и я не собираюсь ходить с фляжкой спермы, если для этого как раз есть… неважно. — выпалил Арсений Сергеевич и как будто бы смутился, но, ясное дело, не покраснел. — И вообще, где бы я взял грудное молоко? Это нужно нанимать кормящих матерей? — Зачем? На Авито продают, — возразил Антон. — Вот и купишь первым делом вместе с нашатырём, — отмахнулся Арсений. — Настройся, пожалуйста, на серьёзный лад. Я тебе пытаюсь сказать, что для вампира секс с человеком — это кладезь питательных жидкостей. И если бы ты был готов это предоставить, то кто от такого откажется! Ой, очень много кто, — подумал Антон. Дофига кто отказывался и еще что-нибудь обидное говорил. Если так подумать, отказывали ему в сексе даже больше, чем соглашались — поэтому он сейчас не бежал от Арсения со всеми его заскоками куда глаза глядят, а сидел пырился на него с восторгом и надеждой. — Я бы… я был бы… я бы был… — пробормотал он. — То есть, да. Арсений не стал скрывать довольную улыбку: — Что ж, тогда по рукам? — По рукам! — Антон уверенно поднялся на ноги и протянул ему ладонь для нового рукопожатия. Но вместо этого Арсений ловко перехватил его за запястье, притянул к своему лицу и с упоением провёл языком от самого основания ладони до кончиков пальцев, на долю секунды задержав их во рту. И пока мозг Антона думал о том, как негигиенично лизать немытые руки, даже если ты вампир и бактерий не боишься, в штанах уже запускались автономные процессы. — Прости, — хрипло прошептал Арсений. — Снова не удержался. Слишком вкусно пахнешь. — Х-хорошо, что вы предупредили, что это вампирская штука, а не… не фетиш какой-то, — нервно хохотнул Антон и тут же по лицу Арсения понял: это совершенно точно фетиш какой-то. Но противно почему-то не было. — Знаешь, что? — голос новоиспечённого начальника как упал, так больше не поднялся: теперь он говорил низко и вкрадчиво, и главное, продолжал цепко держать Антоново запястье холодными пальцами у своего лица. — А? — отозвался Антон и остался стоять и смотреть на Арсения Сергеевича с глупо открытым ртом. Тот подвинулся ещё ближе, угрожающе ближе, и Антона почему-то обдало жаром, хотя он прямо сейчас чувствовал, что Арсений никак не может быть теплее тридцати пяти градусов. — Нам же не обязательно покупать кота в мешке, верно? — промурлыкал он. — Прежде чем соглашаться на дополнительные услуги, стоило бы выполнить небольшое тестовое задание. Проверить совместимость, так сказать. Разумно звучит? — Р-разумно, — согласился Антон. Вот тут-то его и выебут. Не сказать, что он был против, но если бы он знал заранее, то хотя бы душ принял перед выходом и побрил там… что-нибудь. У него не было привычки брить что-либо кроме бороды, да и её не так часто, но ради Арсения Сергеевича он бы что-нибудь да побрил. Исключительно из уважения к начальству, конечно. — Если хочешь, чтобы не было какой-то неловкости, я могу кинуть на тебя зачарование, тогда всё будет… ярче, но немного как в тумане. Но тебе гарантированно понравится. — Нет! — испуганно вскрикнул Антон. Почему-то мысль о том, чтобы делать такие вещи под чарами его вообще не прельщала, даже несмотря на то, что обычно он таки прибегал к чарам алкоголя, чтобы набраться смелости заняться сексом с незнакомым человеком. — Мне- мне и так всё нравится, — быстро пробормотал он и потянулся вперёд в надежде, что Арсений Сергеевич спасёт момент поцелуем. Но тот отстранился, выпустил запястье Антона, и брови его съехались к переносице. — Антон Шастун, — мягко и в то же время как-то строго произнёс он. — Это не самая обычная ситуация, и мне бы хотелось, чтобы она не превратилась в цирк. Важно помнить, что у нас с вами сугубо рабочие отношения. И это рабочая задача. Антон усиленно закивал и осторожненько попытался встать так, чтобы не было видно его сугубо рабочий стояк. Но получилось не очень, потому что носок острой тапки Арсения вбился клином между его ступней и раздвинул их в сторону, подбираясь вплотную. Бедро в изысканных шёлковых штанах прижалось к обтянутому джинсой паху, решительно, уверенно. От Арсения пахло чем-то сладким и дорогим — может, Lost Cherry, а может, смертью. Он умудрялся быть серьёзным и угрожающим даже при том, что смотрел на Антона снизу вверх, немного прищурившись. Но вот, что удивительно — чувство, которое он внушал, не было страхом. Это было то чувство, которое испытываешь, когда видишь большую женщину и хочешь, чтобы она на тебя наступила. Трепет. Предвкушение. — Я забыл спросить про график работы и… — пробормотал Антон, когда холодная бархатистая ладонь легла на тыльную сторону его шеи. — Двадцать четыре на семь, — серьёзным лицом ответил Арсений Сергеевич и провёл языком от самого основания антоновской шеи до уха. Это было… странно. Никто не обжигал и не щекотал дыханием, как можно было бы ожидать, но по коже всё равно побежали мурашки: рассыпались снопом искр и упали прямо в штаны. — Ещё какие-то вопросы будут? — издевательски усмехнулся Арсений и потёрся бедром об Антонов член. — Возможно, тебя интересует компенсация больничных, оплачиваемый отпуск или стоп-слово? — Стоп-слово? — опешил Антон. Ему и в голову не приходило, что он может захотеть это остановить. И что вампир остановится в разгаре получения питательных жидкостей, если его попросит смертный. — «Топинамбур», — оповестил Арсений и нетерпеливо наклонил голову набок. — Теперь мы можем уже приступить? Можно подумать, это Антон из них двоих тянул время и выпендривался изо всех сил! Он-то был готов портки скинуть уже с порога. — А. Да. М-мне нужно что-то…? — теряя остатки голоса, пролепетал он, не зная, куда ему встать, сесть или лечь. — На стол. Арсений потянул его за край футболки совсем легко, невесомо, а Антона поволокло к столу с силой четырёх носорогов. Вроде, никто его не толкал даже, а как он тогда оказался распластанным по столешнице с нелепо мотыляющимися над полом ногами? С какой-то нечеловеческой грацией Арсений забрался на стол следом за ним, почти взлетел (хотя почему «почти»?) и опустился сверху на его бёдра, нависая над ним. Глаза, которые, Антон готов был поклясться, при встрече блестели серебром, сейчас были тёмными от желания. Пальцы сами первым делом полезли проверять на деле конструкцию загадочных штанов — что это за штанины были такие бессовестные, которые дразнили его всё это время? Антон забрался в прорезь и повёл ладонь вверх в надежде выяснить, где вырез заканчивается. Но он не заканчивался нигде, тянулся до самого пояса, и понятно это стало, только когда Антон понял, что сжимает в руках две крепкие ягодицы. «Сумерки» врали безбожно, Арсений на ощупь не был похож на мрамор, но и на человеческое тело это похоже не было. Его кожа больше напоминала какой-нибудь софт-тач материал, такой приятный, что начинаешь его гладить и не можешь остановиться. И Антон почему-то испугался, что тоже не сможет остановиться, поэтому торопливо выпутался из шёлкового плена. — Верни, — прорычал Арсений недовольно. — Извините! — Антон вернул ладони на место, усиленно стараясь не думать о том, что совсем не нащупал на Арсении никакого белья. Ну да конечно, о сексе он подумал, только когда Антон об этом первым заговорил, ага. Небось каждому ассистенту так заливает. Арсений не был похож на человека, который мучается угрызениями совести из-за случайных сексуальных контактов. Строго говоря, он не был похож на человека — точка. Но он точно был похож на кого-то, кто знает, что делает. Первой жертвой ситуации стала рубашка Антона — она полетела на пол. Футболку под ней безжалостно задрали до самого подбородка, и Антон почувствовал себя таким уязвимым, что захотелось запротестовать, попросить выключить свет и принести одеяло. Но то упоение, с которым Арсений провёл языком вверх через весь живот к груди и обхватил губами сосок, заставило передумать. У него были партнёры, которые вместе с ним смущённо отворачивались, были те, кто умудрялся как-то игнорировать его тело прямо во время секса, но впервые Антон чувствовал себя по-настоящему желанным. Даже если дело было в запахе или в нужном Арсению результате, Антон не чувствовал, что его используют, он чувствовал, что его искренне хотят. И это было… странно. Всё ещё пригвождая его к столу, Арсений Сергеевич ловко ухватил запястье Антона и заставил его вытянуть руку вверх. Вторая поднялась сама, когда футболку начали стягивать через голову, а спустя секунду Арсений уткнулся носом в Антонов бок и утробно что-то прорычал. — Ай, щекотно! — вздрогнул Антон, когда почувствовал язык в своей подмышке. Арсений подстроился мгновенно, и коротким целующим движениям на смену пришли долгие и основательные. Никто ещё никогда не лизал Антона с таким наслаждением, словно леденец, или хотя бы кусок красной рыбы, и уж точно в его сексуальном бинго не было предположения, что его небритая подмышка способна принести кому-то столько удовольствия. Но Арсению нужно было отдать должное — даже в этой ситуации, теряя голову от запахов, одной рукой он держал (и крепко!) Антоновы запястья над головой, а другой уже уверенно расстёгивал его джинсы. В этот момент Антона не волновало уже, ни как отнесутся к его интимной стрижке (то бишь, отсутствию таковой), ни приличное ли на нём бельё. Всё на чём он сосредоточился — это лишь бы не кончить от первого прикосновения. Секса у него не было так давно, что каждый раз, когда он намечался, из головы не шли две проблемы: только бы встал и только бы не кончить сразу. С первой Арсений Сергеевич разобрался мгновенно, сам того ещё не зная, а вот со второй… Антон рвано вздохнул, когда почувствовал, как забравшаяся под бельё рука сжимает его яйца, перекатывает их в пальцах, подбирается к основанию члена. — Холодно? — заботливо поинтересовался Арсений. — Не волнуйся, трение сделает своё дело. Но надо привыкнуть. О, привыкнуть к этому он бы мог. К контрасту между разгорячённой головкой и ледяными пальцами, постепенно сходящему на нет, к плавности движений, к мягкости кожи. И самое ужасное — к этому затуманенному взгляду, которым Арсений смотрел на него, спускаясь ниже, пока не расположился в ногах. Явно не намеренный ждать дольше, Арсений открыл рот, поддел головку члена языком и с наслаждением обвёл её по окружности. Антон думал, что его сердце уже не может биться чаще, но оно смогло, и вторую сторону это явно заводило ещё сильнее. Совершенно невыносимо было смотреть, но не смотреть — ещё невыносимее, поэтому он всё же приподнялся на локтях, рискуя получить инфаркт. И вовремя — как раз когда Арсений подался вперёд, и член сразу полностью погрузился в бархатистую прохладу его рта. Закусив губу, Антон сдержал стон — вдруг это было неприлично в их сугубо рабочих отношениях? А вот Арсений сдерживаться не стал. По спирали собрав со ствола капли смазки и пота, он вернулся языком к головке и протяжно промычал, прикрыв глаза, как будто ему это и вправду доставляло больше удовольствия, чем распластанному по столу Антону. — Ты даже не представляешь… — пробормотал Арсений, выпуская член изо рта и потираясь об него лицом. — Ч… то? — опешил Антон. Но ему не ответили. Вместо этого бледные пальцы крепко обхватили на контрасте с ними тёмный бронзовый член, а сам Арсений, высунув язык, положил на него головку, а потом туго обхватил губами, словно выдаивая из неё живительные капли предэякулята. Вся эта картинка ударила в голову как шампанское, но не как когда его пьют на голодный желудок, а как когда бутылку ебашат об нос корабля. Антон Шастун кораблём не был — но поплыл. И приплыл. И кончил позорно быстро, никого не предупредив и ни с кем не посоветовавшись. Но на лице Арсения Сергеевича не отразилось и капли разочарования или даже удивления. Он втянул щёки, не выпуская член изо рта несколько секунд, а когда открыл глаза, в них снова сияло то серебро, которое Антону довелось увидеть раньше. — Извините, — выдохнул Антон и, убрав локти, рухнул на стол. — Я обычно не так быстро… Но с другой стороны, если вам важен результат, то так даже лучше. Глаза Арсения сузились, а пальцы перехватили основание члена ещё крепче. — Ты же не думаешь, что я с тобой закончил? — уточнил он, и по его лицу расползлась какая-то нечеловеческая хищная улыбка. Ну да. Ну логично. Пока член не упал, из него ещё можно было выжать несколько довольно твёрдых фрикций, а там, того и гляди, может, получится, второй раз кончить без перерыва, если только… Бегущая строка мыслей в голове Антона оборвалась, когда Арсений снова оказался на столе и его лицо зависло неприлично близко. Они не обговаривали поцелуи и то, нарушают ли они условия сотрудничества, но этот пункт очень захотелось узнать на практике. Поэтому Антон поднял руку, запуская пальцы в шелковистые тёмные волосы, и притянул Арсения к себе, не спрашивая разрешения. Тот с готовностью рухнул на него, прижимая к столу всем телом, и ртом накрывая призывно раскрытый рот. Сдаваясь, Антон проскулил что-то жалкое в поцелуй и позволил себе потерять голову окончательно, забыть, как думать мысли, осоловеть, и вот сейчас с ним можно было делать всё, что угодно. Можно было даже укусить его и выпить досуха, и вряд ли он бы сопротивлялся — но Арсений не кусал. И даже за губу не укусил, хотя Антон чувствовал близость клыков, и это ощущалось как хождение по лезвию. Арсений Сергеевич целовался хорошо и жадно, в этом никто и не сомневался. Но было в этом что-то кроме физиологии, какая-то химическая неотвратимость, которую нельзя было победить никакими уговорами и договорами. Антон в Арсения не просто падал, его затягивало, зажёвывало, как листок бумаги в сломанный принтер, и не было никакой возможности этому сопротивляться. Руки вернулись на крепкие бёдра, пальцы запутались в завязках домашних брюк, попытались с ними совладать. Вообще, хотелось уже эти штаны с Арсения сорвать, хотелось смотреть не только на очертания члена и деликатное пятнышко от смазки под тонкой тканью, хотелось видеть его идеальное наверняка тело, и трогать его, и чувствовать на своём неидеальном. Но пока выходило только так, что это Антон валялся на столе голый с нелепо спущенными до колен штанами, а Арсений оставался мучительно одет. Даже сейчас, когда в результате Антоновских манипуляций шёлковая штанина отъехала куда-то вбок, Арсений нетерпеливо её отодвинул в сторону, но штаны не скинул. Всё ещё крепко сжимая основание, направил член Антона и… Он же не собирался вот так сразу…? С особенностями вампирской анатомии пришлось познакомиться близко и быстро. Арсений и правда мог себе позволить впустить кого-то в своё тело без подготовки, и за этим не чувствовалось боли, его тело не сопротивлялось, словно он мог это контролировать. Как и остальные его прикосновения, это не было горячим, но Антона всё равно окатило волной тепла, когда он понял, что оказался внутри Арсения. И член, кажется, стремительно передумал опадать от таких поворотов сюжета. Тем не менее Антон посчитал должным предупредить: — Я не уверен, что смогу второй р… — и был немедленно заткнут новым долгим требовательным поцелуем. Сугубо, м-м, да, сугубо рабочие отношения, — пронеслось у него в голове, пока Арсений вылизывал его рот, резко поднимая и опуская бёдра. Не в силах выдержать невозможность его коснуться, Антон забрался хотя бы под рубашку, гладя рёбра и ощущая пальцами неровности родинок на коже. Может, всё-таки нужно было разрешить себя зачаровать? Зачарованный Антон бы смог расслабиться, отпустить себя, стонал бы во весь голос, мычал в поцелуи и сжимал бы ягодицы в руках, не боясь, что его осадят и в любой момент остановят. А самое главное — зачарованный Антон не задавался бы вопросом, как он после этого будет смотреть начальству в глаза и не думать о том, что скрывается под этими шёлковыми штанами за деликатным мокрым пятнышком. Но Арсения, кажется, этот вопрос не волновал совсем. Он продолжал двигаться в идеальном ритме, то откидываясь назад и выгибая спину, то снова наклоняясь к Антону за очередным безрассудным поцелуем, после которого будут саднить губы. К тому, что его дыхание не примешивается к звукам тяжёлого дыхания Антона, привыкнуть было не сложно, хоть и ощущалось это странно. А ладони, скользящие по Антоновой груди, уже были тёплыми, как и другие части тела. Трение и правда сделало своё дело. Арсений снова склонился ближе, слизал пот с виска и прикусил кончик мочки. — Я хочу, чтобы ты кончил в меня, — пророкотал он Антону прямо в ухо, и тому не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Второй оргазм ощущался сухо и колко. Антон вскрикнул, прижимая к себе Арсения Сергеевича за талию, толкнулся в него бёдрами, и Арсений как будто даже довольно обмяк у него в объятиях, но лишь на несколько секунд. Прикусив Антона за губу, но не больно, не до крови, он поднял голову и сам нетерпеливо выпутался из объятий. — Что ж, приятно с вами, э-э… сотрудничать, — устало рассмеялся Антон под блуждающим по его лицу жадным тёмным взглядом. Вместо ответа Арсений ухватил его цепкими пальцами за подбородок, вынуждая повернуть голову вбок, и с удовлетворением прошёлся серией поцелуев по шее, собирая капли пота. Антон принял правила и оставил попытки подняться, довольно подставляя Арсению шею, лицо, и даже, будь они неладны, подмышки. Подозрения в том, что что-то не так, закрались, когда настырный язык спустился ниже, передал привет соскам, пробежался по животу… — Я больше не смогу, — нервно проинформировал Антон. Арсений поднял на него невпечатлённый взгляд. — Н-не то чтобы я не хочу! Я хотел бы! Просто, ну, физиология… Красноречиво скукожившийся член, который не оживили даже пальцы Арсения, согласно кивнул. Физиология, брат. Нужен технологический перерыв. Сиеста. — Плохо же ты знаком со своей физиологией, — усмехнулся Арсений, осторожно отложил член в сторону и нырнул рукой под мошонку, — если думаешь, что я могу заставить тебя кончить только с помощью члена. О нет, — с ужасом понял Антон, ничего не кончилось. Кончило, да, но не кончилось. Арсений не отпустит его, пока не выдоит досуха. Может, ещё не поздно переиграть всё и согласиться себя выпить? Потому что тогда можно было бы по крайней мере лежать и спокойно истекать кровью, а сейчас придётся снова… Арсений поднял на него выжидающий взгляд и мягко, но уверенно нажал на шов за мошонкой, нащупывая простату снаружи. У Антона из-под век посыпались искры и все мысли отключились мгновенно, он больше не мог думать «о нет» и не мог с ужасом думать о своей судьбе. А вот постыдно скулить, когда Арсений надавливал и массировал, и кругами водил костяшками пальцев — это пожалуйста. Он прижался холодной щекой к разгорячённому бедру Антона с внутренней стороны, легонько сжал губами тонкую кожу и тут же поцеловал, как будто вспомнил, какие людишки, на самом деле, хрупкие и нежные. И если, чтобы его так целовали, нужно было быть самым хрупким из людишек, Антон был первым в рядах добровольцев. Ощущение давления съехало ниже, и вместе с пальцами Антон почувствовал на себе язык, ласкающий и упорный, но теперь там, где никаких жидкостей природой предусмотрено не было. Судя по всему, Арсений серьёзно намеревался добыть из него третий оргазм каким бы то ни было способом. Вот есть оттягивание оргазма, но существует ли пытка оргазмами? А умереть от этого можно? Антон намеревался быть первым, кто проверит на практике. А язык внизу вёл себя всё настойчивее, и на то, чтобы совладать с дрожью, которую его движения посылали по телу, переставало хватать дыхания. — Пожалуйста… — проскулил Антон, выгибаясь на столе, и Арсений мгновенно поднял голову. Взгляд у него был поплывший. Он спросил хрипло: — Могу я войти? — Э-э, — Антон растерялся так сильно, что почти пришёл в себя. — Вам реально нужно приглашение, чтобы трахнуть меня? Арсений Сергеевич закатил глаза: — С вампирской стороны — нет. Ты же не дом. С морально-этической — да, абсолютно, мне нужно твоё согласие, чтобы трахнуть тебя. — А… я… Да. Да, — прошептал Антон пересохшими губами. Довольно улыбнувшись, Арсений потянулся к тяжёлой каменной чернильнице на столе и откинул её крышку. Внутри почему-то обнаружился носик дозатора, который по контексту происходящего ни с чем нельзя было перепутать. — Пригождается чаще, чем чернила, — пояснил Арсений и выдавил немного смазки из дозатора на пальцы. Удивительно будет, если в этом поместье у него нет секс-подземелья. Или для человека, который держит смазку на рабочем столе в кабинете, любая комната — это секс-подземелье? Дальше мысли Антона завести не успели, потому что одно только прикосновение нагретых скользких пальцев заставило его вибрировать, как древняя нокиа, оставленная на стеклянном столе. А когда дошло до этих пальцев внутри, его вряд ли вообще можно уже было отнести к виду человека разумного. А вот Арсений действовал невероятно разумно, выверенно, этот козёл точно знал, что делал. Ни секунды не тратя, скользнул прямо к простате, заставляя Антона закрыть лицо руками и позорно всхлипывать. Член растерянно дёрнулся. Он явно считал, что на сегодня его смена окончена, но решимость Арсения найти другой подход ставила это под сомнение. Антон вымученно простонал, чувствуя, как напряжение внизу живота снова сбивается в ком. Сквозь ресницы было видно, как плотоядно улыбался Арсений, снова прижавшийся щекой к его бедру. Только когда тянущее чувство в паху совсем пошло на взлёт, до Антона дошло, что никто не собирается добавлять второй палец или даже член. Арсений оставался раздражающе одетым. Стало до ужаса обидно. Возможно, нужно было дать ещё больше согласия? И тогда Антон простонал умоляюще: — Да трахните меня уже, п… пожалуйста. — Ш-ш, — помотал головой Арсений, не останавливаясь. — Это слишком опасно для тестового задания. В другой раз. А сейчас я хочу, чтобы ты кончил для меня. И нажал как-то совсем немилосердно. И ведь Антон действительно кончил. Была ли в этом какая-то вампирская магия, или Арсений просто слишком хорошо понимал, что делает, осталось непонятно. Третий оргазм прошёлся по телу как шар для боулинга. Уже обмякший член, так ничего и не успев понять, выплюнул очередную порцию спермы Антону на живот, и ровно через сотую долю секунды Арсений слизал её, оставляя за собой только широкий мокрый след языка. Хрипло дыша, Антон отнял руки от лица и попытался взять себя в них же, но выходило плохо, особенно, пока язык Арсения продолжал танцевать по его телу, слизывая остатки пота. — Ты в порядке? — поинтересовался он, но не раньше, чем вытянул из Антона последний влажный поцелуй. — Да, — неубедительно пропищал тот и сел на столе. В голове гудела блаженная пустота, в яйцах тоже. То, как Арсений поднялся и деловито поправил свою пижаму, сейчас казалось комичным. — Требовательная у вас работа, — заключил Антон, ошалело глядя на него. — Ничего, ты прекрасно справился, — отозвался Арсений и принялся деловито завязывать штаны. Дав себе отдышаться, Антон натянул обратно трусы с джинсами и отправился за стол искать футболку. А когда нашёл, надел и выпрямился, понял, что Арсений как-то странно на него смотрит. — Можно задать тебе вопрос? — подал он голос раньше, чем Антон успел спросить, в чём дело. — Ты же не забыл стоп-слово? Блин, он что, выглядит таким тупым, что один корнеплод запомнить не в состоянии? — Нет, конечно. Топинамбур, — ответил Антон возмущённо. На лице Арсения почему-то засветилось выражение облегчения: — Хорошо. А то я боялся, что… неважно. Он что, всё это время думал, что Антон страдает, но не останавливает происходящее, потому что стоп-слово забыл? Вот ведь дурак заботливый, а. — А почему, кстати, топинамбур? — поинтересовался Антон, раз уж разговор зашёл об этом. Арсений резко стал очень серьёзным: — О, это потому, что клубни топинамбура гораздо губительнее для вампиров, чем чеснок. Очень опасное растение, одной из твоих задач будет защищать меня от какого бы то ни было присутствия топинамбура в моей не-жизни. — Правда? — охренел Антон. — Нет, конечно, — фыркнул Арсений и стал из-за своей проказливой улыбки очень симпатичный, несмотря на всю свою вредность. — Я, как молодежь сейчас говорит, стебусь над тобой, подтруниваю. Ржу нимагу. Просто слово смешное, вот и всё. Тут уже Антон закатил глаза. Откуда ему знать, что из вампирских правил миф, а что правда? Нет бы объяснить нормально, а он издевается. — Никто так сейчас не говорит, — проворчал Антон, подбирая с пола свою рубашку. — «Ржу нимагу» особенно. — Хорошо, запиши себе в список задач заняться обновлением моего словаря, — отмахнулся Арсений Сергеевич и открыл дверь в кабинет, намекая, что собеседование окончено. — Так я получил работу? — уточнил Антон недоверчиво. — Конечно, само собой, — закивал Арсений. — Ты очень вкусный, то есть, я хотел сказать, перспективный сотрудник. Ты жить, что ли, в этом кабинете собрался? Пошли я дом покажу быстро и поедешь за своим грудным молоком. У меня ещё полно дел сегодня ночью. Антон послушно вышел из кабинета и отправился вслед за Арсением на экскурсию по дому. Она, если честно, оказалась какой-то скучной: за хозяйской спальней и кабинетом шли гостевая комната, и вторая, и ещё одна, и нижняя гостевая комната, а ещё гостевые туалеты… и никакого секс-подземелья. Хотя, возможно, на него Антону предстояло наткнуться уже в процессе работы и сразу испытать на практике. — Так, ванну для крови я тебе показал, ключи дал, в смартфоне тебя добавил, — перечислил Арсений. — Секрет хорошего фамильяра в том, чтобы быть рядом, когда ты нужен, и не путаться под ногами, когда не нужен. На сегодня ты свободен. Есть ещё вопросы? — Да, — признался Антон. — У меня есть вопрос, но он… не совсем по теме. — Ну? — Почему вы сказали, что это было бы опасно, если бы мы… ну… Арсений потупил взгляд. Может, «Сумерки» всё-таки не про все вампирские штуки врали и верно предупреждали молодёжь об опасности секса с вампирами? Но Антон ничего такого не почувствовал сегодня. — Понимаешь, — вкрадчиво начал Арсений. — Вампиризм это всё-таки вирус, и передаётся он через кровь. Если бы я кончил в тебя, я бы тебя обратил. Поэтому я обычно избегаю таких ситуаций совсем. — Тоже стебётесь? — на всякий случай уточнил Антон. Но Арсений Сергеевич покачал головой: — Нет, на этот раз нет. Кончать в живых людей по вампирскому кодексу чести не комильфо. Для этого есть сугубо вампирские оргии. И на одну из них я как раз сейчас опаздываю, потому что ты намёков, видимо, не понимаешь. — Всё я понимаю, — закатил глаза Антон и потянул на себя входную дверь. И тут же влетел в какого-то мужичка в кепке, который явно грел уши прямо на арсеньевском пороге всё это время. Мужичок внимательно осмотрел Антона с ног до головы, и у того появилось странное чувство, что он знает, чем они сейчас с Арсением занимались, и что Антону изо всех сил должно быть стыдно. Но это был такой стыд, неискренний, немного возбуждающий, который потом можно посмаковать вечером перед сном в постели и подрочить. Если ему, конечно, всё ещё разрешено дрочить одному. Арсений, тем временем высунулся на порог и тоже мужичка заметил: — О, Станислав Владимирович, а ты чего тут? — и не дав ему ответить, тут же выставил Антона перед собой. — Познакомься, кстати, с моим новым фамильяром, это Антон. — Снова Антон? — вздохнул мужичок так, будто этих Антонов у Арсения до него была целая армия. — Ну, очень приятно. А мы с Арсением Сергеевичем давние друзья, соседи и соратники. Даже бизнес вместе открыть как-то хотели, по производству дверей из шпона. То есть, строго говоря, сами двери бы были из МДФ и клеенных хвойных брусков, а шпон — это такой тонкий лист снаружи, который… — Стас-с-с, — зашипел Арсений, и в глубине его зрачков на миг словно загорелись алые угольки. — Что я тебе говорил? Будешь кормиться с моих фамильяров, сосалку оторву. — Кормиться? — опешил Антон. Арсений кивнул и заулыбался, но как-то пассивно агрессивно: — Станислав Владимирович у нас вампир энергетический, он кормится, когда заставляет людей испытывать негативные эмоции. Злиться там или скучать. — Но лучше всего, конечно, когда они бесятся, — скромно уточнил Станислав Владимирович и облизнулся. — Совсем как ты, дорогой. — Вот ещё, много чести с тебя беситься, — закатил глаза Арсений. — Чего хотел? — Арс, есть идея для бизнеса — огонь! Будем делать квизы, но придумывать сами квизы никому не надо. Короче смотри, я купил доступ сразу к нескольким нейросетям, там есть Chat GPT, DeepSeek, Gemini, Claude, Midjourney, Dall-E, они будут за нас придумывать задания, а мы… Сначала Антон почувствовал, как жизненные силы покидают его, а потом как Арсений тычет его пальцем в бок, толкая к ступенькам. Расценив этот жест как «спасайся, я его отвлеку», Антон стёк с лестницы и осторожно потёк в сторону главного выезда из коттеджного посёлка. Когда он обернулся, Арсений коротко подмигнул ему, но после этого больше на него не смотрел. И хорошо, а то Антон начал бы краснеть и вспоминать, где сегодня успели побывать разные части тела его нового работодателя. Охранник в будке хмурым взглядом проводил человека, покидающего территорию не на роскошной тачке, а на своих двоих, но ничего не сказал. Заказав машину, которую, если верить приложению, нужно было ждать минут сорок, Антон сразу скинул скрин с ценой поездки Арсению, пусть даже не думает отвертеться от компенсации. А потом открыл диалог с Позовым и написал: «Я живой, меня не убили». «Как прошло? — поинтересовался Димка. — Тебя хотя бы заставили сосать члены?» «Неа», — ответил Антон. И не отправил, но очень сильно подумал грустный смайлик.