НаркоРитмы Рио

Ночь в Бразилии была тёплой и влажной, звезды едва виднелись сквозь мрак, а воздух был насыщен запахом дождя и земли. Кир и Серёжа лежали на мягкой поверхности в тени, почти в полной темноте, где их фигуры сливались с окружающей тишиной. Между ними не было слов, только редкие вздохи и шум дождя, барабанящего по крыше.тела, частично обмазанные чем-то тёплым и липким, словно маслом, скользили друг по другу, создавая на коже ощущения, которые были одновременно чуждыми и привычными. Тёмный, едва уловимый свет, отражённый от влаги, чуть касался их тел, придавая им оттенок мистической полупрозрачности. Не было близости,интима,просто тишина.Без оружия. Курсед аккуратно щупает чужое тело, гладит по спине, останавливается на изгибе талии.Не спят,будто ждут чего-то. — Эт типо нью левл,да ? — Серёжа не сразу ответил. Он всё ещё оставался холодным, как всегда, но в его тоне появилась некая напряжённость, которая едва слышалась в глубине его голоса. Он был отстранён, но не мог полностью скрыть свой внутренний отклик. Ему было трудно открыться, даже в такие моменты, когда их тела почти соприкасаются, а между ними пронзающая тишина.Темнота вокруг стала почти плотной, как ткань, обёртывающая их тела и мысли. Влажный воздух словно вибрировал от напряжения, накопленного между ними. — Можешь считать так,но для меня это просто отдых, мы не будем трахаться, забудь — Разговаривает как с клиентом,но держится за плечи курседовские, пытаясь отвлечься.Сейчас тепло,и спокойно.Он чуть прижался ближе, словно впервые за долгое время позволил себе дышать рядом с кем-то не потому, что надо — а потому, что хочется. Кир сразу обнял его, осторожно, бережно, как будто боялся спугнуть этот момент.Они лежали обнявшись, кожа к коже, их дыхание синхронизировалось, и слова больше не были только словами — они были признаниями, ранеными местами, страхами, обнажёнными так же, как их тела. Серёжа заглянул ему в глаза в темноте, и в этот раз в его взгляде не было холода. Там был огонь — тонкий, неуверенный, как пламя свечи в ветреной комнате. — Я... ненавижу, что ты так легко входишь ,— Прозвучало странно, Курсед даже напрягся слегка,но заднюю не давал.Они поцеловались — не яростно, не спонтанно, а медленно, как будто каждый поцелуй был долгом перед тем, кем они были в прошлом, и тем, кем становились сейчас.

***

Утро пришло мягко. Тонкий свет скользнул по стенам и упал на их тела. Кир проснулся первым. Он лежал на спине, а Серёжа был устроен на нём, его лицо прижато к шее, волосы сбились на одну сторону, дышал глубоко, спокойно. Впервые за всё это время Серёжа спал — по-настоящему, не настороженно, не наполовину, а как будто он отпустил всё. Он впервые не ушёл молча, оставляя следы за собой,кровавые.Кир не двигался. Он смотрел в потолок, чувствуя, как внутри что-то изменилось. Без громких слов, без драмы — просто стало по-другому.Он провёл пальцами по плечу Серёжи, лёгко. Тот чуть пошевелился, но не проснулся, лишь крепче прижался, почти бессознательно. Это был не просто жест доверия — это было признание, что, несмотря на всё, между ними зародилось что-то живое.Свет продолжал наполнять комнату. В этом утре не было обещаний, не было будущего, расписанного по пунктам. Но была близость. Реальная. Сложная. Настоящая. — Доброе утро, — сказал он сухо, но голос у него был чуть хриплый после сна. — Ты храпишь. Комплимент-то какой с утра,даже посмеялся.А Сережа,только улыбнулся слегка,уже собираясь. — Уже здоровались,— Кратко отвечает Курсед,и также к окну подходит.Затягивается,не отрывая глаз от человека рядом ,наблюдая как тот прокрашивает и без того длинные ресницы тушью,цокает. — А ты и так красивый, че ты — Толкает в плечо Курседов, усмехаясь,когда Серёжа нервничает и замахивается. — А у тя порт засекли, сын бляди — В ответ улыбается лисьей улыбкой,и непонятно,шутка ли.. Порт встретил их гудящим напряжением. Контейнеры, груды металла, запах нефти и мокрого железа. Их группа уже была на месте — четверо бойцов, все в масках. Но один — высокий, с уродливым шрамом на шее — смотрел не на Кира. Он смотрел на Серёжу. Тот вытер кровь с губ, его плечо было легко задето. Акумов же,сделал вид что в принципе не знаком с Курседом, взглядом намекая что не время выяснять кто с кем поебался.Перестрелка началась резко, как вырванное сердце. Пули визжали, металл звенел, крики перемешивались с командами.Какая же тут цена обычной травке, кокаину, тут ставка в жизнь,только потому что не честно кто-то хочет заработать.Правительство Бразилии обращало внимание на данный хаос,но пока что даже полиция не может руководить такими делами.Жители живут под понятиями сильнейшей банды района, дабы прожить ещё хотя дня два,не заикаясь.Многие семьи решают,что лучше прожить всю жизнь под землёй,в подвалах или погребах,ибо в хрущёвках слишком небезопасно.Кучи маленьких детей,и в основном парни также с малечку учатся на примере старших,дабы уже с тринадцати вступить в одну из группировок. Серёжа же, решился на такой путь ради мешка деньжат,и удовольствия порошка, правда,теперь все слишком далеко зашло и выбираться отсюда в разы сложнее. Пыль ещё висела в воздухе. Пахло металлом, горелой тканью и кровью. Всё стихло — но не в голове Серёжи. Он стоял на коленях рядом с Киром, который лежал на боку, прижимая руку к животу. Сквозь пальцы текла тёмная, густая кровь. Его лицо было бледным, губы сжаты, но глаза… глаза всё ещё искрились, как будто даже сейчас он не позволял себе упасть. — Ты... когда ругаешься, становишься ещё сексуальнее, — выдохнул Кир с лёгкой усмешкой, но она тут же превратилась в судорожный кашель. Кровь коснулась его губ. — Заткнись, — коротко бросил Серёжа, срывая с себя куртку и прижимая её к ране.Никогда не понимал этого юмора.Не впервые он свидетель таких ситуаций,и практически постоянно он перевязывает кому-то раны, поэтому не сильно боялся навредить,был лишь страх лёгкий того,что это конец.Ожидать скорую помощь было опасно,а тянуть в таком состоянии Курседа тем более не вариант, тяжело, плюсом открытая рана,и обстрел вокруг. В лицо все еще улыбается, щурится,и даже не по себе как-то стало.опуская маску, наклоняется,и наконец-то целует пухловатые, кровавые губы,как в подарок.

***

Больничная палата была стерильно-белой, пахла антисептиком и чужим страхом. Кир лежал на боку, его живот был туго перебинтован, кожа вокруг раны побледнела. Он выглядел слабее, чем когда-либо, но в глазах всё ещё жил огонь — не беспокойный, а выносливый, тихий. Такой, который гаснет последним.Осматривает палату ,и даже как-то не по себе становится. Мысли приходят разные , беспокоился и о Серёже, ведь и его могли запросто пристрелить,а может он сам хотел избавиться от Кира,от очередного,назойливого поклонника.Сам не понимал,для чего он выбрал такой исход событий,но ведь что не случается ,то и к лучшему ,верно? Серёжа стоял у дверей несколько секунд, прежде чем подойти. Он выглядел иначе — не по одежде, а по глазам. Словно сбросил броню. Подошёл, не говоря ни слова, сел рядом на край кровати. Его рука потянулась, почти неуверенно, к пальцам Кира — и Кир сжал её. Крепко. Как будто через этот контакт можно было остаться в реальности.Карие глаза аж ярче стали,и улыбнулся немного, привычно,что даже в ответ Акума уголки губ приподнял. — Я бы исчез раньше, — тихо сказал Серёжа, глядя в его руку,впервые контактируя по нежнее,будто по - реальному . — Молчать сейчас не время, хочется обсудить дальнейшие планы,пока нету обстрелов, и оба находятся в безопасности.Долго не решается,наблюдает за поведением Акумова,который уже что-то подозревает, судя по взгляду и мимике. — а если заберу с собой,поедешь?— Начинает действовать сплитовый,на что хмыкает черноволосый и мнётся как-то,и по - театральному говорит. — еще не на все члены Рио посмотрел,лишаешь меня такой возможности?— Сам смеётся,а потом как-то настраивается,отводя взгляд. — поеду,терять нечего — Как-то по настоящему сказал,без холода,и прочей интриги.Прикасается к животу курседовскому,на что шипят,но руку не убирают чужую,доверяют.В ответ поглаживают рану,а потом наклоняется к лицу ,облизывая сухие губы Кира , дразнит,и только потом целует.

***

Ночь в поезде шла к своему пику. За окном текли размытые огни границ, редкие деревни, мосты — как кадры чужой жизни. Внутри купе, пропитанного запахом пота, табака и их тел, всё замкнулось до одного момента.Серёжа уже не контролировал себя. Он сидел верхом на Кира, медленно двигаясь, удерживая себя руками за плечи любовника. Его волосы, обычно собранные и идеально уложенные, растрепались, спадали на лицо. Щёки вспыхнули румянцем, глаза были прикрыты, губы приоткрыты — он выглядел так, словно в нём полыхал пожар, и он больше не пытался его тушить. Разговоры ни о чем,отвечать сложно,а особенно помнить,что Кир травмирован.Тело его дрожало от напряжения, от нарастающего ритма, но он не останавливался. Только когда дыхание стало совсем рваным, когда по коже пробежали мурашки, он вдруг осел на груди Кира, уткнулся лбом в его шею. — Я. я больше не могу… но не хочу останавливаться,пиздец какой-то,а не хуй …— Скулит Акумов,пытаясь довести все до конца самостоятельно,а Кир просто лежит,наслаждаясь картинкой перед глазами.Гладит спину чужую, бедра,руками помогая совершать толчки,попадать в точку, параллельно сжимая куски кожи тонкой. В голову ничего не приходит,только ахуенное нутро в котором он сейчас.Стенки горячие,они плотно держат член , а нежная кожа бедер приятно трётся о яйца. После этого был только тёплый пар дыхания. Оба вспотевшие, измотанные, с залитыми слезами и потом висками, сплетённые телами и пальцами, лежали, будто израненные чем-то прекрасным. — Ты меня изменил, — Уже сонно мямлит Сережа,выключая телефон с заведённым будильником. — Эт тип признание в любви такое? — — Нет, — вздохнул Серёжа. — Это... предисловие.— 02:34 Поезд грохотал сквозь ночь, будто отрывая их от прежней жизни звуком железа и стремлением вперёд. Купе было тёплым, затемнённым, укутанным в постельное бельё и дыхание, которое они делили, лежа бок о бок. Кир лежал, повернувшись к Серёже, всё ещё вспотевший, с легкой дрожью в мышцах, с лукавой, уставшей улыбкой. Он выглядел так, будто впервые за долгое время позволил себе быть полностью живым. Они не поцеловались. Просто остались в этом признании, в тишине, прижатые лбами, дыша одно дыхание.