***
Стрим намечался в восемь вечера, хотя аудитория бы ничего не сказала насчёт следов маринада или непомытой головы. Им всё равно. Если в экране сидит смешной и привлекательный человек — пусть хоть пожилую мать мучает на стриме за донат — люди любят зрелища. Володя принялся трапезничать, включив рандомное видео на ютубе, в котором смешивали стухшие разноцветные слаймы. Параллельно шли уведомления из тиктока о том, что огонёк с Тимуром умер. Цокнув и написав пару ласковых «Херососище, третий раз уже за две недели», стример принялся дальше завтракать. Небольшая остринка быстро сгладилась нежностью залежавшегося сырка. — Афигенно, — он распластался на стуле, вытягивая ноги. Из ванны раздался чих, отчего Володя напугался. Из головы совсем вылетел грязный Мухтар, который молча ожидал его. Третьяков пошёл домывать пса, подготовив заранее полотенце. Мытьё лап, застрявшие камни и трава. Он удивлялся, что покормить своего собакосына не забыл, а оставить его одного в комнате, всего вонючего и в земле — в порядке вещей, будто бы. Выплескавшись в пене специального шампуня, Мухтар выпрыгнул на лежащее на полу полотенце и стал отряхиваться. Юноша заботливо растёр шерсть зверя и потопал на балконный «терпение и труд всё» перекур. С двенадцатого этажа вид открывался замечательный: густой парк с зелёными шапками-кронами, другие многоэтажки, в чьих стёклах отражались солнечные зайчики, тихие улочки и отсутствие дорожных пробок. Вова сел в старое компьютерное кресло, в котором он начинал свой стримерский путь, но сейчас оно простаивало на заваленном хламом балконе. На подоконнике лежала пачка сигарет, синяя зажигалка с нарисованной удивлённой мордочкой и импровизированная пепельница из наполненной водой бутылки спрайта. Ловко выудив одну, не забыв раздавить арбузную кнопку, он зажал её зубами и стал добывать огонёк. Успешно. Незаметный вдох совсем не ощущался в горле или во рту. Выпустив клуб дыма, Третьяков расслабился на кресле, закидывая босые ноги на подоконник прямо у открытого настежь окна. Солнце в зените, тишина и шелест деревьев при ветре. Клонило в сон, но не было желания сгореть на собственном балконе. Стряхнул пепел в спрайт — затянулся. Он задрал голову и выдохнул в потолок. Успокаивал тот факт, что никуда не надо. Беготня по работам, суета в отношениях, проблемы. Слава Богу, это обошло беззаботного бывшего программиста. Отучившись, Володя послушал нотации отца и прикидывается хорошеньким сыночком. — Только бы папины коллеги ему не показали, — произнёс он мысли вслух и по-новому затянулся. Только половина сигареты — уже нехило клонило в сон. Володя незамедлительно потушил свою раковую палочку о подоконник, растерев серый пепел, и забросил бычок в пепельницу. Успел. Вырубило. Словно сознание потерял.***
Мушки перед глазами, холодный пот, залитый кипяток в ушах. Страшно. Сердце колотилось, будто норовило покинуть хозяина. Перед глазами возникло нечто. Скользкое, чёрное, тихо бормочущее. Тело охватил неведомый страх, такой же склизкий, как и стекающие капли с существа. Ноги будто вросли в пустое пространство. Прислушавшись, Володя понял, что нечто фонило белым шумом сломанного телевизора, будто бы на фоне рассказывая про инцидент. Слова вырваны из контекста — трудно было разобрать, о чём речь. Словно загипнотизированный, Третьяков выглядел испуганно, настороженно. — Пара снов, пара слов, — сущность повторяла их заедающей пластинкой. Повторяла до жужжащего ощущения на барабанных перепонках. Хотелось засунуть пальцы в уши и почесать. Шипящие слова змея-искусителя раздавались внутри черепушки, въедаясь в отделы мозга. Пустошь заполонилась репортёрами и камерами. Кошмар не хотел заканчиваться. Пепел на пальцах чувствовался вполне реально. Это не может быть сном. Вспышки объективов направлены на Владимира. На пару мгновений он ослеп, очутившись в темноте закрытых накрепко глаз. «Что стало с мамой?» «Тебе было грустно?» «Что ты испытывал?» «Ты бы хотел, чтобы она здесь была?» «Она бы гордилась тобой?» Ты ведь такой, с-с-сладкий? Вопросы тянулись приторной жвачкой. Вкус оставался на языке вместе с арбузной капсулой. Красной. Посмотрев себе под ноги, он не поверил происходящему. Чёрно-бурые нити переплетались между собой, ведя прямиком к существу. Оно довольно захлюпало багами. Казалось, нечто открыло рот в улыбке и сыпалось в лагающих текстурах. — С чем покончено, к тому, — его челюсть разъехалась, будто в низкопробном слэшере. Он протянул, — не возвраща-а-айся. Когда он открыл глаза, в лицо ударило сине-серое небо, затянутое в пасмурных тучах. Телефон, лежащий в кармане, довольно прозвучал. Будильник, поставленный за полтора часа до обещанного стрима. — Уже вечер?! Шок. Дикий шок. — Надо завязывать с этими кнопками. Отныне только винстон. Ну их к чёрту. На трясущихся ногах Володя побрёл в ванную, чтобы принять душ и смыть страннейшее послевкусие отрубона.***
«Присоединяйтесь к стриму! Играем в жизнь и болтаем!» volodblya начал прямую трансляцию. — Итак, всем доброго вечерочка и времени суток! — Улыбчиво махая в камеру, парень отпил немного лимонада и скрестил ноги. — Сегодня, так как вы долго просили, разговорный стрим с ответами на вопросы! Те, которые вы писали в тгк, мелкая чепушня и даже пара из сейчашнего чата, если будете активны. О, нас уже пять тысяч! Ждем до десяти, как обычно, и продолжаем! Сегодняшний эфир обещал быть хорошим. Обычно на уведомлениях стримеры писали что-то по типу «играем в новый RPG». Третьяков обычно делает так же, но на разговорных он изменяет названия игр на «жизнь», показывая, что сегодня просто болтает и рассказывает истории из своей жестянки. — Но напоминаю, что вопросы из чата я рассматриваю не сразу и не все, ведь вас много! Если хотите, чтоб я ответил гарантировано, кидайте вместе с донатом. Атмосфера обыденна, пусть в голове тонны мыслей, и явно нехороших. Начиная от того, что крыша, видимо, уже едет и протекает, и заканчивая тем, что сегодня, судя по их частоте пересечений в прошлом месяце, они с Матвеем снова встретятся. Второе число, двенадцатое число, двадцать первое число. Уже второй месяц подряд. Второй! А между этими периодами сны не снятся. Разве что их подобия. Как, например, сегодня. Вроде Крименов его не особо напрягает, однако есть липкое ощущение дежавю. Он связан с мамой. — Итак, надо представиться ещё раз для новеньких зрителей. Ну, и напомнить, кто я такой, собственно. — Опирая голову на согнутые в локтях руки, закидывает ноги на стол и поднимает очки на лоб. — Меня зовут Вова, Вовчик, Володя, к прочему. Третьяков. Монолог, который пошёл далее, до этого звучал всего несколько раз. Воспоминания о своих первых стримах. Эх. — У меня пока что только средне-специальное образование программиста. Кодить мне, в целом, нравится, но на данный момент я по специальности не работаю и живу на деньги со стримов. Мне двадцать один год, получал высшее: я заочно учусь на втором курсе университета информационных технологий на факультете программирования. Ну, думаю, остальной лор моих жизненных приключений надо уже подшаривать в каналах и соцсетях, так что залетайте. Там много про мою жизнь и прочее. Голос у Владимира поставленный и быстрый, речь четкая, хотя к логопеду ни разу в жизни не ходил. Буквы произносит, не глотая. Невольно вспоминается, как Матвей периодически не может выговорить слова или случайно коверкает звуки. Всё-таки мальчика жалко. Сегодня первое июля. Приближается ночь на второе. Летит первый донат после десяти вопросов из списка в тг. Лёгких, из рода «а какой твой любимый цвет?», «а какой твой любимый рэпер?». Макан конечно, ребят. Были и личные, из рода семейного положения и даже про отношения. На что юноша лишь отшучивался и отмалчивался, показывая, что на что-то такое отвечать не будет. Или не будет честно, что обозначил. Так вот: под каким-то мемным котиком была подпись с многозначным вопросом. Опять им. — Можно пригласить тебя на пару снов? — Зачитывая первую часть вопроса, Третьяков широко улыбался. Настроение было приподнятым, а бурлящую газировку он уже допивал, мешая с безалкогольным пивом. Но уголки глаз медленно опустились, стоило увидеть его целиком. Стоп. Надо закрыть на это глаза. Это просто шутка. Просто шутка. Просто… — Забавное предложение. Но, наверное, автор перепутал буквы в последнем слове. Может, хотел пообщаться? Мои анонки всегда открыты, а по рабочим предложениям можете написать менеджеру. — Вдруг вместо какого-то прикола выдает серьезную фразу. Видно, что лицо изменилось. Странновато. Попытка разбивать атмосферу: — этот гений кинул пятнадцать рублей. Спасибо, куплю новый форд. Но что-то было не так. После проведённого стрима внутри бурлило тёмное неизвестное чувство. Закончилась трансляция тем, что он ещё посидел часик, пообщался со зрителями, набрал в сумме двадцать пять тысяч донатов и остался доволен. Часть скинул отцу тут же. Не хотелось ни есть, ни спать, ни сидеть на просторах интернета. Он посмотрел в сторону компьютера с выключенной стриминговой платформой. Ощущение паранойи. Ощущение чужого присутствия. Владимир просто уставился на горящий экран монитора. С обоев ему улыбался мем с добреньким котиком, зажавшим в зубах сигарету. Решив развеяться и вывести бедного Мухтара ещё раз, он накинул в спешке кофту на плечи, зацепил шлейку на пса и вновь спустился на лифте. Третьяков был уверен, что люди, которые с нифига падают в обмороки, точно что-то нюхают. Но он-то не был таким. Никогда не интересовался новомодными устройствами для непродолжительной эйфории. И не хочет. В тгк люди кидали эдиты, нарезки и просто мемы со стрима. Это радовало. Мухтар присел по нужде прямо около дома, что вызвало желание посидеть на лавочке вечером у его хозяина. Сигареты остались дома на балконе. До сих пор Володю мутило с них. Арбузная кнопка растеклась чёрно-бурой лужицей по организму, заставляя всё больше задумываться, что значил этот полупокерский вкид сознания. Всплыли те самые слова про приглашение. Это связано. Тревога. Тряска. Столько за один день, что Третьяков не выдерживал. Он задрал голову к звёздному небу: виднелась одна, самая яркая. Выделяясь из толпы, она притягивала внимание угашенного. Теперь парень понимал, почему солевые после кушанья таблеток упирались отсохшей лобной долей в небо. Красиво. Где-то мимо носился пёс, убегая, насколько это возможно, вдаль за самоедской собачкой. Шлейка давила в области мохнатой шеи, он встал на задние лапы, от натяжения оторвав от земли передние, а затем стал лаять. Громко, зазывая. Подсуетившись, Владимир побрёл дальше дома, оттягивая большого героя-любовника. Вернувшись, он помыл лапы Мухтару и сразу пошёл к постели, так и не переодевшись с улично-домашней. Двуспальная холодная кровать, мятая, словно разворошенный гусеничный кокон. Ложась под одеяло, встретил тревожные мысли насчёт незакрытой входной двери. Вставать слишком лень, слишком страшно. — Пусть выносят, им же хуже. Каланча под два метра довольно распласталась по кровати. Перед тем, как все подсчитанные овцы легли спать, перед глазами мелькнуло что-то. Силуэт пробежал на балконе, раздался скрип старого кресла. Будучи уверенным, что это Мухтар, который после вечерней кормёжки решил побеситься по квартире, Владимир стал погружаться в сон-болото.***
Космос, мерцающие звёзды, кольца Сатурна. Белые овцы снарядились в скафандры и бегали по Марсу. Кривая дорожка вела к недавнему знакомому. Матвей, заметив попаданца, показал средний палец и растворился в пучине мёртвого космоса. — Решил побегать от меня? Это будет весело.