Конфеты на палочке

«Поезд «Токайдо Синкансэн» номер 10, Токио – Син-Осака, отправляется с двенадцатой платформы. Просим проверить ваши билеты… бла-бла-бла… приятной поездки!» – промурлыкал приятный женский голос из динамиков. Осаму, однако, пропустил большую часть приветствия мимо ушей, лихорадочно шаря по сумке. – Чёрт! – вырвалось у него сквозь зубы. Он уже раз сто проверил каждый карман, но билет как сквозь землю провалился. – Да я же его только что купил! Надежда, как дым, начинала рассеиваться. "Ну не мог же я его выронить!" – паниковал он, чувствуя, как подступает раздражение. В отчаянии он залез в задний карман джинсов. И – о, аллилуйя! – там, в компании смятого чека из круглосуточного магазина и какой-то бессмысленной записи с номером поезда, обнаружился долгожданный билет. Осаму выдохнул с облегчением, освобождая его от бумажного плена. "Вот же растяпа!" – пронеслось в голове, когда он разгладил помятый прямоугольник. Он нашел свою платформу и, встав на краю, прищурился, высматривая поезд. Вдалеке уже показался стремительный синий снаряд – "Токайдо Синкансэн". Улыбка сама собой тронула уголки губ Осаму – вкус клубничных карамелек уже предвкушался во рту. Поезд остановился с лёгким шипением, и из распахнутых дверей хлынула людская река. Осаму, словно наблюдая за косяком рыб, увидел в этом потоке только спешащие тела, никто не замечал никого вокруг. И он бы тоже никого не заметил, если бы не внезапная тишина. Наушники благополучно сдохли ещё утром, когда он выходил из общаги. Вспомнив вчерашнюю лень искать зарядку, Осаму в который раз мысленно выругал себя последними словами. Дождавшись, пока "рыбный косяк" рассосется, он вошёл в вагон и занял своё место у окна. "Раз наушники сели, буду любоваться видами", – подумал Осаму, хотя знал этот маршрут, как свои пять пальцев. Раз в неделю он совершал это путешествие, быстрый и комфортный час до Осаки. Там его ждали любимые карамельки. Частота поездок, правда, увеличивалась, если он забывал коробку на кухне. Сколько он ни просил Оду не трогать его сладости – тот, вручая ему десятитысячную купюру с вечно сияющей улыбкой, оставался непреклонен. Он упал головой на стекло и поезд срушил с места. Осаму выдохнул от скуки и глазами начал перебирать деревья и дома, что быстро пролетали на горизонте. Вздох.. через время ещё вздох и снова вздох... Скукота.. Он закрыл глаза и начал представлять как скоро в его в его рту расплываться карамелька. Тут он резко задумался, а как же появилась эта зависимость.. Ездит он в этот магазинчик уже довольно давно. Ещё как был парнишкой и учился в старших классах он уже ел эти конфеты, а сейчас он уже студент 3 курса.. Осаму зажмуриться и почесал затылок, подсчитал сколько же он уже потратил на эти конфеты.. да он мог уже накопить на маленькую квартирку в Осаке если бы отлаживал эти деньги... Конечно такие мысли посещали его постоянно как он садился в этот поезд за конфетами. Каждую неделю одно и то же.. На следующей неделе брошу! Но не бросит.. никогда.. Это же карамельки, правильно?) Он устало прислонился головой к прохладному стеклу, и поезд, плавно набирая скорость, тронулся. Осаму вздохнул. Скука накатывала волной, как и всегда в этой еженедельной поездке. Глаза лениво скользили по мелькающим за окном пейзажам: деревья, дома, какие-то поля – всё сливалось в размытое пятно. Вздох… Ещё один, более глубокий… и снова вздох. Тоска. Он прикрыл глаза, пытаясь прогнать её, и представил, как тает во рту клубничная карамелька. Сладкий, насыщенный вкус, который ни с чем не спутаешь… И тут в голове вспыхнула внезапная мысль: а с чего вообще началась эта зависимость? В этот магазинчик он ездит уже целую вечность. Ещё в старших классах он подсел на эти конфеты, а сейчас уже студент третьего курса… Осаму нахмурился и почесал затылок, пытаясь прикинуть, сколько денег он уже спустил на эти карамельки. Да он мог бы накопить на маленькую квартирку в Осаке, если бы откладывал эти деньги! Конечно, эти мысли посещали его каждый раз, когда он садился в этот поезд. Каждую неделю одно и то же… "На следующей неделе брошу!" – мысленно поклялся он. Но он не бросит. Никогда. Ведь это же карамельки, правильно? И перед ними невозможно устоять. Пока он пытался убедить себя в необходимости завязать с карамелью… "Пора бросать карамель" – звучало так, будто он сидел на героине, честное слово. Он тихо хихикнул, как вдруг чья-то рука коснулась его плеча. Осаму, словно ужаленный, одернул чужую конечность и резко открыл глаза. – Ох, простите! Не хотела вас напугать, – пролепетала девушка, и сама, кажется, слегка испугалась его бурной реакции. Виду она, конечно, не подала, но в голосе явственно слышалась дрожь. Осаму поправил растрепавшиеся волосы и выпрямился в кресле, осознав, что некрасиво развалился, заняв полтора места. – Да ничего, – хрипло отозвался он, пару раз кашлянув, чтобы прочистить горло. – Вы что-то хотели? – Да… не будете против, если я сяду рядом с вами? Просто у меня там ужасно кричит ребёнок, а мне так хочется немного отдохнуть, – с усталостью вздохнула девушка и нервно покрутила прядь чёрных волос вокруг пальца. Осаму растерялся, оглядываясь в поисках страдающего ребёнка, но девушка тут же пресекла его метания. – Это в другом вагоне, – пояснила она, указав пальцем в сторону дальней двери. – Там просто ужасно шумно… Теперь Осаму лихорадочно принялся выискивать взглядом свободные кресла, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. – Вы единственный, кто сидит один… – вздохнула она, снова перехватив его взгляд. – Простите, если я вас напрягаю, мне очень неловко… Девушка густо покраснела и попыталась спрятать пылающие щеки за высоким воротником свитера. Тут уже и Осаму стало не по себе. Теперь она наверняка думает, что он какой-то угрюмый тип, не способный на элементарное сочувствие. Но в этот момент за спиной девушки выросла высокая, тёмная фигура. – Гин, нашла место? – спросил парень, выходя из тени, и тут его взгляд упал на Осаму. – О, Осаму? А ты тут какими судьбами? Первым чувством Осаму был испуг – внезапное появление незнакомца порядком взбодрило его. Но вскоре он узнал знакомые черты Рюноскэ, однокурсника, хоть и с факультета психологии. Они пересекались на паре факультативов. – Ох, Рюноскэ! Да я тут по делам в Осаку, – немного смутился он. – А это… – он вопросительно взглянул на девушку. – Это моя сестра, Гин. Я, наверное, не рассказывал о ней? – Рюноскэ весело хихикнул, кладя руку на её плечо. – Красавица, правда? – подмигнул он Осаму, и тот, окончательно смутившись, поспешил отвести взгляд в окно. – Гин, это Осаму. Я рассказывал о нём, мы вместе ходим на пару факультативов, – продолжал Рюноскэ, не замечая его замешательства. Осаму краем уха уловил: "Я рассказывал о нём…" Интересно, что же именно он рассказывал? Но парень быстро отбросил навязчивые мысли и кивнул на свободное место рядом с собой. – Садись, Гин, раз уж так вышло. Хоть познакомимся нормально.