Восход Темного Феникса

      — Что?! — заорал Сириус. — Гарри, отойди от него! Он опасен, он убьёт тебя!       — Он не может меня убить, — вздохнул Гарри. — Ну… технически может, но я просто вернусь обратно.       — О чём он говорит, Том?! — резко спросила Вальбурга, впервые с пробуждения посмотрев на Гарри.       — Это, собственно, одна из причин, по которой Гарри сейчас со мной, — невозмутимо пояснил Том. — Видите ли, ваш сын тут однажды решил «пошутить» в школе — так, что один ученик оказался на пути оборотня в полнолуние.       — Что ты сделал?! — прорычала Вальбурга. — И почему я узнаю об этом только сейчас?!       — Дамблдор, — отозвался Том, будто этого было достаточно. Судя по тяжёлому вздоху портрета, Гарри понял — вполне возможно, что так оно и было.       — В любом случае, — продолжил Том, — Джеймс Поттер успел спасти ученика до того, как произошло что-то непоправимое, но был укушен. Несерьёзно — царапина, чуть-чуть кожи сорвало. Но достаточно, чтобы…       Сириус побледнел.       — Что? Нет! Этого не может быть! Он бы мне сказал. Он… он ведь не обращался. Ты ошибаешься!       — Причина, по которой он не превращался, — продолжил Том, — в том, что Дамблдор использовал части феникса и алхимию, чтобы превратить его в гибрид феникса и человека.       — О, правда?! — скептически фыркнул Сириус. — И как же ты об этом узнал, позволь спросить?       — Сортировочная шляпа рассказала, — вмешался Гарри. — Она сказала, что Джеймс забеременел после того, как вы однажды… ну, как бы… повеселились. Оказывается, фениксы — это млекопитающие, и трансмутация дала ему возможность выносить ребёнка. Правда, беременность длилась год, и Дамблдор, чтобы скрыть это, придумал некое пророчество и отправил его с Лили в укрытие.       — Это из-за этого пророчества этот монстр и напал на тебя, Гарри! — вскипел Сириус. — Он убил твоих родителей из-за этого!       — Только он этого не сделал, — возразил Гарри. — Потому что ты здесь. А Джеймс, как феникс, не может умереть.       — По крайней мере, не раньше, чем умрёт тот, с кем он связан, — вставила Вальбурга. — Твой дед Арктур был слегка одержим фениксами, но только теперь я понимаю — почему.       — У Дамблдоров они были в роду несколько поколений, — кивнул Том. — И часто выставлялись напоказ ради статуса.       — Да, — поддержала Вальбурга. — Мой двоюродный дед Финеас учился с Дамблдором и ненавидел, как тот использовал своё положение, чтобы отвлечь внимание от преступлений отца.       — Каких преступлений? — спросил Том. — Я пытался найти хоть что-то в его прошлом — и кроме длинного списка наград ничего не нашёл.       — Потому что ничего другого и нет, — хмыкнул Сириус. — Моя мать лжёт. Дамблдор — хороший человек.       — Тот самый «хороший человек», который оставил тебя гнить в Азкабане, даже не попытавшись выяснить, виновен ли ты? — спокойно заметил Северус.       — Я не лгу, неблагодарный ты выродок! — взвизгнула Вальбурга, прерывая то, что легко могло перерасти из словесной перебранки в нечто куда более физическое. — Если хочешь подтверждения, поговори с Финеасом Найджеллусом — он был директором, когда Дамблдор учился в Хогвартсе, так что расскажет тебе больше. Его портрет — в одной из спален наверху.       — Отлично, — усмехнулся Сириус. — И тогда мы проверим гобелен семьи Блэк. Если Гарри — не мой сын, его имени там не будет.       Портрет издал странный сдавленный звук.— Что? — рявкнул Сириус.       — Его имени не будет на том гобелене — независимо от того, твой он сын или нет, — сквозь стиснутые зубы произнесла Вальбурга, не глядя на него.       — Почему?       — Потому что это не настоящий гобелен Блэков, — ухмыльнулся Том. — Ты ведь сделала копию, когда переехала, не так ли?       — Этот гобелен слишком известен, — с вызовом ответила она. — Я не хотела, чтобы кто-то усомнился в его местонахождении.       — Ты подделала его, чтобы солгать о смерти остальных членов семьи? — тихо рассмеялся Сириус. — Безумная ты женщина. Я удивлён, что Белла не швырнула мне это в лицо, когда мы учились.       — Я сказала остальным, что если ты или Регулус узнаете правду — я заберу вас из школы. А они не хотели терять наследников.       Сириус метнул в портрет заклинание огня, но оно только лизнуло поверхность и исчезло.       — Как будто я не наложила достойную защиту, — усмехнулась Вальбурга.       Сириус снова поднял палочку, но Том остановил его.       — Это бессмысленно. Пойдём к твоему прапрадеду. Может, он хоть немного менее зануден.       С неохотой Блэк кивнул, и все двинулись наверх. Он бросил взгляд на Тома:       — Думал, ты будешь в восторге слушать, как она поёт тебе дифирамбы, — проворчал он, бросив взгляд на Тома. — Она ведь всегда считала тебя идеалом.       —Я не могу оправдать ни ее поведение, ни ее убеждения— тихо ответил Том. — Родители не должны отказываться от ребенка из-за того, что от них не зависит. К сожалению, я по собственному опыту знаю, как это больно       — Так ты не против… гомосексуальности?       — Было бы лицемерно — быть против, — ухмыльнулся Том.       — Полагаю, это в любом случае говорит в твою пользу — кивнул Сириус, глядя вперёд. Остальные обменялись многозначительными взглядами за его спиной.       Сириус повёл их к одной из спален. К счастью, он знал, где должен быть портрет — вот только сейчас рама была пуста.       — Проклятье! — рявкнул он, с досадой пнув ножку кровати. — Этот ублюдок никогда не бывает здесь, когда он нужен!       — Поклянись, что ты не ребёнок с ментальным возрастом в год, — прошипел Северус.       — А мне всё равно, — пожал плечами Гарри. — Дадли часто ругался, когда тётки не было рядом. Она это ненавидела и говорила, что это признак глупости. А я думаю, что всё как раз наоборот.       — Абсолютно верно, Гарри, — усмехнулся Сириус. — Ругательства — это не только терапия, но и вполне умное занятие. Знаешь, что fuck — единственное слово в английском, которое может быть существительным, глаголом и прилагательным? «Fuck the fucking fucker» — грамматически безупречно.       — Это я тебя научил! — раздался голос из пустой рамы.       — Вы нас слышите? — спросил Том.       — Да, но я притворяюсь спящим. Старый хрен начинает срываться, когда думает, что я не подслушиваю. А я подслушиваю, конечно. Забавно наблюдать, как он сходит с ума в поисках своего «спасителя».       — Он может вас заставить рассказать что-то, если захочет? — нахмурился Том.       В раме появился мужчина средних лет с аккуратной бородкой.       — Нет, — усмехнулся он. — Дамблдор не может принудить меня ни к чему, иначе я бы не рискнул говорить с моим праправнуком. Кстати, кто вы такой?       — Я — Том Марволо Риддл.       — Так называемый Темный Лорд?— прищурился портрет. — Ты выглядишь очень молодо, чтобы быть этим человеком.       — Это довольно сложно и связано с тем, что я разделил свою душу, — нехотя признался Том.       — Крестражи, — покачал головой Финеас Найджеллус. — Неудивительно, что разум оказался уязвим.       — Что ты имеешь в виду? Он атаковал мой разум?       — Не напрямую. Но он говорил, что разорванная душа делает тебя слабее.       Том кивнул.       — Это то, что я планирую исправить, как только воссоединюсь с основной частью своей души       — Кстати, милорд, — вмешался Северус, достав что-то из кармана. — Ваша новая палочка. Бук, по словам изготовителя — подходит тем, кто ищет ментальное равновесие, мудрость и занимается магическими исследованиями. Алексий, мастер, посчитал её идеальной. Сердцевина — волос ругару. Обладает сильной связью с тёмной магией.       Том бережно коснулся древесины, будто прикоснулся к коже давно утраченного возлюбленного. Его пальцы сжали рукоять, по телу пробежала заметная дрожь. Он взмахнул — и из наконечника вылетели яркие белые искры.       — Думаю, она подходит даже лучше, чем моя предыдущая.       — Рад это слышать, — с облегчением выдохнул Северус. — Жена мастера — провидица. Она сама подобрала палочки. Даже настояла, чтобы я взял новую для себя — сосну с позвоночником речного монстра. И ещё одну… которую теперь, как я понимаю, она выбрала для Блэка. Одна — сосновая, для меня, а вторая — кизил с волосом велины. Для тебя, Блэк.       — Что?! — воскликнул Сириус.       — Древесина кизила и волос вейлы, — сухо объявил Северус, передавая палочку Сириусу.— Я, конечно, выразил сомнение: волосы вейлы капризны. Но Алексий сказал, что именно из-за этого они идеально сочетаются с «эксцентричной природой» дерева.       Блэк не стал спорить — он просто взмахнул. Искры не только вырвались из наконечника, но закружились в воздухе, словно в танце.       — Ха! — только и выдохнул он, заметно удивлённый.       — А это для тебя, Гарри, — продолжил Северус. — Грушевое дерево — подходит тем, кто великодушен и открыт сердцем. Сердцевина — рог рогатой змеи: мощный магический компонент, который имеет сродство с змееустами. Палочка, говорят, издаёт низкий гул, когда поблизости опасность.       Гарри осторожно взял палочку, и его пальцы тут же почувствовали приятное тепло — словно она отозвалась на прикосновение.       —И я могу использовать её, не опасаясь, что Министерство нас за это не арестует?       — Да, — кивнул Северус. — На континенте, особенно на востоке, к этому относятся куда свободнее. Детям нередко дают палочки, как только они начинают говорить. Именно этим часто объясняют, почему Дурмстранг стабильно превосходит Хогвартс.       — Я думал, Хогвартс — лучшая школа? — нахмурился Сириус.       — О, боги, нет! — рассмеялся Финеас Найджеллус. — Дурмстранг просто получил дурную славу во времена Турнира Трёх Волшебников, когда не выиграл ни одного. Но причина была в уставе: использовать можно было только латинские заклинания. А большинство стран, откуда приезжали их ученики, использовали языки протогерманской группы. Дурмстранг в те годы преподавал заклинания на крымском готском — так что они с самого начала были в невыгодном положении. Теперь, когда они перешли на латинскую основу, пытаются восстановить репутацию, но, увы, никто в Британии не горит желанием возвращать турнир. Особенно с его… смертельной статистикой.       — Заклинания ведь бывают и на других языках! — воскликнул Гарри.       Северус и Том одновременно застонали.       — Да, дитя, — терпеливо проговорил Финеас, — и ты бы об этом знал, если бы Дамблдор не упразднил курс «Теории магии», как только стал директором. Том, Северус, могу я доверить вам дальнейшее обучение моего… скажем так, потомка? Уверен, он узнает от вас больше, чем сейчас бы получил в Хогвартсе.       — Это ты сейчас сказал, что он мой сын? — неуверенно переспросил Сириус.       — Да, Сириус. И, пожалуй, пора тебе перестать слепо верить Альбусу Дамблдору. Особенно после того, как он с тобой обошёлся. К тому же, Джеймс жив — он вернулся вместе с Дамблдором той ночью. Правда, где он сейчас, я не знаю.       Сириус медленно опустился на край кровати и обхватил голову руками.       — Нет… этого не может быть. Джеймс бы так не поступил. Он… он бы меня не предал.       — А что ты вообще помнишь о той ночи? — спокойно спросил портрет.       Сириус нахмурился, пытаясь восстановить в памяти ускользающие образы.       — Я пошёл проверить Петтигрю. Ходили тревожные слухи, что Вол… то есть, Тёмный Лорд начал двигаться. Дом Питера был в ужасном состоянии — и я понял, что что-то произошло. Сразу аппарировал в Годрикову Лощину. Дом Джеймса был практически разрушен… всё к чёртовой матери.       Он сглотнул.       — Я вбежал и увидел Джеймса… лицом вниз, у порога. И подумал — ну, решил, что он мёртв. Не стал проверять — просто… рванул наверх. Надо было добраться до Гарри. А Лили… — голос сорвался, — проверять её не нужно было. Вся комната была выжжена. Что-то чёрное, дымящееся лежало перед кроваткой — или тем, что от неё осталось. А посреди этого… ты, Гарри. Кричал, но был жив. Цел.       — Я поднял его на руки и… — Сириус замолчал, руки непроизвольно повторили движение, будто он всё ещё держал младенца, — я вынес Гарри вниз и встретил… Хагрида у двери. Он сказал, что… — Блэк снова замер, будто пробивался сквозь густой туман. — Прости. Азкабан всё размывает. Где я остановился?.. Ах да. Хагрид сказал, что Дамблдор послал его забрать Гарри и увезти в безопасное место. А я… я ведь знал, что только я знаю о способности Питера, и… я должен был его найти. Неохотно… отдал Гарри Хагриду… и пошёл за предателем.       Он замолчал, нахмурившись, как будто в голове опять что-то не сходилось.       — Я нашёл его на следующий день. Мы начали дуэль. Моё режущее заклинание отрубило ему два пальца. Потом — взрыв, крики… Это был не я. Я даже не подумал… Нет, это должен был быть Питер. Только он.       Он покачал головой, как будто хотел сбросить с себя обрывки старого сна.       — Взрыв отвлёк меня, и он успел ускользнуть в сточный люк. Я не смог его отследить. И тогда я рассмеялся — потому что, честно говоря, это был первый случай, когда он проявил хоть какую-то изобретательность… И именно в этот момент меня нашли авроры. Они даже не дали мне объясниться. Сразу в Азкабан. Ни суда, ни допроса. Я… я помню, думал, может, Ремус придёт… но… — он замолчал, голос потух, глаза опустели.       Том и Северус переглянулись, их взгляды — внимательные, острые.       — Мистер Блэк, — тихо начал Том, — понимаю, у вас нет причин доверять ни мне, ни Северусу. Но мне бы очень хотелось, чтобы вы позволили одному из нас проверить вашу память. Судя по тому, как вы рассказываете, это очень похоже на… чью-то работу. Кое-кто, возможно, уже вмешивался в неё.       — Азкабан разрушает память, — возразил Сириус.       — Не соглашусь, — возразил Снейп. — При воздействии дементоров ты ожидаешь общей неясности, затуманенности. Но у тебя провалы… в определённых точках. Как будто ты собирался сказать одно, а разум вдруг исправил это на что-то иное.       — А эти моменты… они более размыты, чем остальные? — уточнил Том.       Сириус медленно кивнул:       — Да… но разве это о чём-то говорит?       — Пока не проверим — не узнаем, — мягко сказал Том. — Мы ничего не будем менять, если ты не захочешь. Только посмотреть.       — Ладно, — вздохнул Сириус. — Если вы правы — нет смысла рисковать и лезть дважды. И… — он смерил обоих тяжёлым взглядом, — никогда не думал, что скажу это, но… лучше пусть это будет Снивеллус. Если ты не против, о великий тёмный лорд.       Том усмехнулся.       — Не возражаю, — усмехнулся Том. — Но, может, на время обойдёшься без прозвищ, если не хочешь, чтобы Снейп оставил у тебя в голове хаос.       — Осторожнее, мой лорд, — прищурился Северус. — Не давай обещаний, которые я не могу сдержать. Уверен, даже до Азкабана в голове Блэка царил полный беспорядок — учитывая генетику.       — Какая генетика?! — взвился Финеас. — В семье никогда не было никакого инбридинга, пока Арктур не позволил Ориону жениться на этой шалаве Вальбурге, и разве он не пожалел об этом в конце концов. После этого Дамблдор пустил слух о межродственном браке, и, как ни странно, он прижился, несмотря на то, что мы старались жениться на представительницах разных семей на протяжении всех поколений       — А чистокровность и генетика — это вообще совместимые вещи? — с сомнением спросил Гарри.       — Конечно возможно! — возмутился портрет. — Полно чистокровных родов — если не замыкаться в списке так называемой Священной Двадцатки Восьми. Главное — выдерживать поколенческую дистанцию.       — Так вот откуда пошли слухи, — пробормотал Том.       — Может, уже приступим?! —надулся Сириус, которому явно надоели разговоры о генетике и родословной.       — Конечно, ваше высочество, — язвительно поклонился Северус.       — Эй, давайте не начинать заново, — устало вмешался Гарри. — В данном случае ты должен быть более взрослым, Северус       Северус закатил глаза, но вздохнул:       — Ладно. Ради тебя. Блэк, ложись. Это может быть… резким, и я не хочу, чтобы ты с размаху стукнулся головой об изголовье и умер до того, как мы выясним, кто на самом деле виноват.       Он что-то пробормотал себе под нос, но это было слишком тихо, чтобы Гарри мог расслышать, поэтому он пропустил это мимо ушей. По крайней мере, это было начало.       Сириус нахмурился, но лег, как было велено, и, встретившись взглядом с Северусом, напрягся, не желая вздрагивать, когда Северус поднял палочку.       — Legilimens!       Гарри и Том наблюдали за тем, как Снейп и Сириус, казалось, потерялась в глазах друг друга, и одновременно казалось, что они видят друг друга насквозь. Секунды текли, хотя казалось, что прошла целая вечность, пока они наконец не начали снова моргать. Северус пришел в себя первым и, схватившись за голову, опустился на стоящий рядом стул. Реакция Сириуса была гораздо более бурной.       Сириус же… взорвался.       — Этот крысиный ублюдок!       — Неужели ты наконец про Дамблдора?— спросил Том.       — Конечно про него! — прошипел Блэк. — Он был там той ночью, вместе с Хагридом. Как только я взял Гарри на руки, я понял, что здесь что-то не так, что-то большее, чем просто связь с крестным отцом. Но Дамблдор отвлек меня: это была его идея, чтобы я пошел за Питером, сказав, что только я могу привлечь его к ответственности. Дамблдор должен был пойти и созвать специальный суд Визенгамота с теми, кому он доверял, чтобы убедиться, что правосудие действительно свершилось и Питера не отпустили по формальным причинам, и только поэтому я передал Гарри, но даже тогда это была борьба. Часть меня знала, что я не должен отдавать Гарри, но Дамблдор сказал, что это единственный выход.       Он сделал паузу, стиснув кулаки.       — И когда я сражался с Питером — там кто-то ещё был. Никто из нас не приближался к той подстанции. Я видел знаки, предупреждающие об опасности, и специально отослал Питера подальше, чтобы свести риск к минимуму, но вдруг что-то ударило в него, хотя я никого не видел, словно заклинание появилось из ниоткуда. Потом Дамблдор навестил меня в Азкабане и изменил мои воспоминания, создав впечатление, что это была моя идея и что я просто бросил своего сына на произвол судьбы       — И сделал это весьма небрежно, — простонал Северус, продолжая держаться за висок. — Видимо, рассчитывал, что дементоры добьют остатки памяти.       — К несчастью для него, дементоры не особо интересуются животными. Даже если они анимаги, — ухмыльнулся Сириус.       — Так вот как ты выжил, — хмыкнул Том. — Впечатляет.       — Странно, но… я тоже так думаю, — усмехнулся Северус. Сириус даже мельком улыбнулся в ответ.       — Я тоже впечатлён, — вмешался Финеас. — Вопреки тому, что говорила твоя мать, у тебя есть мозг, просто ты не всегда решаешь им воспользоваться. Мне, однако, интересно, повлияет ли это новое откровение на твои планы       — Ещё как меняет, — прорычал Сириус. — Дамблдор отнял у меня сына, запер в аду и растил себе спасителя — но я не позволю ему отнять у меня больше ни секунды.       — Ты же понимаешь, — мягко вмешался Гарри, — из-за крови феникса и того, что Том убил меня младенцем… я теперь с ним связан. Так что куда он — туда и я.       — Ну, значит, мы все застряли вместе, — мрачно заключил Сириус. — Полагаю, нам стоит научиться… не грызться.       — Начни с того, что перестань оскорблять Северуса, пап, — заметил Гарри. впервые пробуя это слово и чувствуя себя немного странно, поскольку он никогда не думал, что будет его произносить.       Вероятно, Сириус тоже не ожидал его услышать, если судить по выражению его лица.       — Закрой рот, Блэк, — огрызнулся Северус. — А то ещё что-нибудь влетит.       — Ладно, — пробормотал Сириус, откашлявшись. —но куда вы, ребята, собираетесь отправиться отсюда, поскольку, как я полагаю, вы не собираетесь оставаться в Англии?       — Мы ещё не решили, — признал Том. — Мне нужно разобраться с моим астральным остатком, который всё ещё бродит где-то в Восточной Европе. Я бы предпочёл остаться здесь — следить за ситуацией. Но нужно место, где Дамблдор нас точно не найдёт.       — Вам нужно отправиться в Замок Блэков, — предложил Финеас. — Только члены семьи могут попасть туда без приглашения. И если ты связан с Гарри, Том, то из посторонних не входит только Снейп.       — Вообще-то, он тоже входит, — признался Том. — Мы связаны как… вампирские партнёры.       — Ты не вампир! — ахнул Сириус.       — Пока — нет. Но когда я воссоединюсь с собой… да. Я стал вампиром ради бессмертия.       — И тебя это устраивает, Гарри? — спросил Сириус, внимательно глядя на сына. — Жить с двумя вампирами?       — Да. Северус помогал мне весь последний семестр, и я знаю, что они оба будут меня защищать.       — Даже если им придётся питаться тобой?       — Ну… я же не могу умереть, — пожал плечами Гарри. — Хотя… ни один из них пока не пытался.       Он повернулся к Снейпу:       — А ты не голодаешь? Это… не опасно?       — Пока мы не связаны окончательно — мне не обязательно питаться именно тобой. Но я не мог никого другого… Дамблдор следил за каждым моим шагом после того, как я подал прошение об уходе.       — Тогда решим это, когда доберёмся до места, — рявкнул Том. — Я не позволю тебе заболеть из-за какой-то бюрократии.       — Хорошая мысль, — вмешался Финеас. — Кричер!       Старенький домовик появился с хлопком:       — Да, хозяин Блэк, что прикажете?       — Отведи этих людей в Замок Блэков.       — Но… они же полукровки и предатели, сэр! — заскулил домовик. — А госпожа Вальбурга сказала, что этот вообще не должен ступать в дом своего деда!       — Но я теперь главный в этом доме, — холодно отрезал Финеас. — И ты знаешь, что мой приказ стоит выше.       — Но семья будет плохо смотреться перед Тёмным Лордом, если мы приютим предателя! — нервно облизал губы Кричер, косясь на Сириуса.       — Я и есть Тёмный Лорд, — спокойно произнёс Том.       Домовик пискнул и исчез, а через мгновение вернулся с медальоном с изумрудной буквой «S».       — Мой лорд… — Кричер низко поклонился. — Господин Регулус был настоящим верным слугой. Он узнал о планах зла и приказал Кричеру забрать это, ценой своей жизни. Кричер пытался уничтожить, как приказывал хозяин… но не смог.       — Что это? — нахмурился Сириус.       — Думаю, крестраж, — произнёс Том. — Сосуд, в котором заключён фрагмент души.       — Но зачем Регулусу было уничтожать твои сосуды? — удивился Снейп.       — Не его! — завопил Кричер. — Мой Регулус никогда бы не предал своего господина!       — А чей же? — тихо спросил Гарри.       — Дамблдора, — одновременно произнесли Том и Финеас.