Восход Темного Феникса

      Том с яростью метнул медальон в стену — тот ударился с такой силой, что на его поверхности осталась вмятина.       — Этот ублюдок, — прорычал он. — Он подставлял меня с самого начала!       — Что ты имеешь в виду, Том? — спокойно спросил Северус, словно усмиряя дикого зверя.       — О крестражах, — прошипел Том. — Когда я был младше, я часто общался со Слизнортом — большинство учеников меня не замечали, считали магглорожденным, так что поначалу я не пользовался особым авторитетом среди сверстников в Слизерине. Но Слизнорт, похоже, никогда не возражал против этого. У нас были длинные беседы: сначала о зельях, потом о тёмной магии. Он говорил, что я особенный.       — Должно быть, ты и вправду был вундеркиндом, — пробормотал Северус. — Слизнорт с неохотой признавал Лили, хоть и предлагал ей изучить родословную, сомневаясь в её происхождении. Ему трудно было поверить, что она может быть магглорожденной, хотя она так хорошо усвоила этот предмет. Когда мы учились, он был явно настроен против Тьмы.       — Все так думали, — кивнул Сириус. — Всегда казалось странным, что глава Слизерина — светлый.       Том качнул головой:       — Он не был светлым. Просто осторожным. Слизнорт был далеко не светлым, но он был дружен с Дамблдором, они оба учились в Хогвартсе в одно и то же время, хотя и с разницей в несколько лет. Тогда я не придавал этому значения: мне льстило, что кто-то ценит мои усилия. Я и не задумался, когда он дал мне копию Секретов Тёмных Искусств… той самой книги, из которой я узнал, как создавать крестражи. Однако если у Дамблдора есть крестраж, то можно предположить, что либо Слизнорт дал ему копию книги, либо, что более вероятно, Дамблдор дал Слизнорту копию, чтобы тот передал её мне, поскольку Слизнорт всегда подчинялся Дамблдору.       Он замолчал, губы превратились в тонкую линию.       — Ты думаешь, что Дамболдор приказал Слизнорту шпионить за тобой? — уточнил Сириус.       — В то время я думал, что он просто увидел мою гениальность, но, оглядываясь назад, могу сказать, что, как мы видим по тому, как он обращался с тобой, Северус, он придавал больше значения положению ученика, чем его уму, что делает его поведение по отношению ко мне еще более подозрительным. Меня особенно беспокоит то, что я узнал медальон, который раньше принадлежал Хепзибе Смит, коллекционеру артефактов, с которой я познакомился, когда работал в «Борджин и Берк». Она была очень дружелюбна со мной и даже пыталась флиртовать, и, думаю, именно поэтому охотно рассказала мне об этом медальоне, принадлежавшем Салазару Слизерину, и о другой своей ценной вещи: чашке Хельги Хаффлпафф. Конечно, я не мог отказаться от возможности взглянуть на них, когда она предложила показать их мне и даже поговорила со своим пожилым домовым эльфом о правдивости ее утверждений. Мне было интересно, что случилось с ними после ее смерти, но я не хотел ходить и расспрашивать о них, ведь Дамблдор уже пытался свалить ее смерть на меня.       — Я помню, — нахмурился Сириус. — ее случайно отравил пожилой домовой эльф. Моя мама сказала, что это доказательство того, что старая тетя Элладора была права и что эльфов нужно убивать, пока они не стали опасны для семьи. Я попытался сказать, что Кричер уже представляет для меня опасность, но она не вняла.       — Грязные предатели заслужили это, — буркнул Кричер, зло глядя на Сириуса.       — А ты что-то делал, чтобы он так к тебе относился? — спросил Северус.       — Всего несколько безобидных шалостей, — пожал плечами Сириус. — Менял сахар и соль на кухне, переставлял антиквариат и накладывал постоянные липкие чары или замораживал одеяла на его кровати - ничего такого, что он не мог бы легко исправить.       — Безобидно?! — вскинулся Кричер. — Домовые эльфы не могут использовать магию, чтобы помочь себе. Я замерзал, пока мастер Регулус не помог!       — Сириус, это было жестоко, — укоризненно сказал Гарри. — Не стоит так издеваться над кем-то, особенно над тем, кто пытается тебе помочь.       — Я не понимал, что он не может сам все исправить, это были просто безобидные шалости — буркнул тот.       — Как человек, ставший жертвой так называемых шалостей моего кузена, я могу сказать тебе, что это некрасиво, и ты должен извиниться. То, что ты сделал, было издевательством, и я сейчас очень разочарован в тебе, — покачал головой Гарри. — Кричер вряд ли был твоей единственной жертвой.       — Не был, — тихо добавил Северус. — Он и его друзья превратили жизнь многих студентов в ад, пока те учились в Хогвартсе.       — Мы просто развлекались! — вспыхнул Сириус. — И ты не был безобиден, Снивеллус!       — Да, но в отличие от тебя я только отвечал и мне никогда бы не пришло в голову нападать на младших, как это делал ты.       — И мы говорили — без оскорблений, — напомнил Том. — Если ты хочешь остаться с нами, я ожидаю от тебя лучшего поведения. Я знаю, что ты много лет просидел в Азкабане, но теперь ты взрослый и родитель. Веди себя соответственно.       Гарри разочарованно посмотрел на Сириуса и покачал головой, а затем повернулся к Кичеру и присел, чтобы оказаться на его уровне.       — Если он сделает что-то ещё — скажи мне, хорошо?       Кричер кивнул, в его глазах блеснула искра чего-то личного.       — А теперь… — Гарри встал. — Отведи нас, пожалуйста, в замок Блэков. Мы должны скрыться, прежде чем Дамблдор что-то заподозрит.       — Да, хозяин Гарри, я возьму вас и ваших товарищей — буркнул Кричер. — Хотя не уверен, стоит ли брать с собой того, кто тебя породил…       — Увы, — вздохнул Том. — Оставим — будет больше бед. Но если он будет вести себя плохо — можешь оставить его без палочки.       Кричер зловеще усмехнулся.       — Сложно воспринимать тебя всерьёз, ведь ты едва ли выглядишь старше Гарри, — фыркнул Сириус.       — Не беспокойся, — усмехнулся Том. — так как это следующее, с чем я планирую разобраться и если Кричер готов помочь, то я легко справлюсь с этой задачей.       Оказалось, что Кричер был более чем счастлив помочь великому Темному Лорду, тем более что это означало бы помочь ему вернуть свою полную силу.       ********************************       Кричер перенёс их в приёмный зал, и Гарри готов был поклясться, что он был даже больше, чем Хогвартс: две лестницы взмывали вверх с обеих сторон первого этажа, а между ними висел огромный гобелен, весь испещрённый именами. И среди них, в самом низу, красовалось его имя, соединённое чёрной линией с именем Джеймса Поттера.       — Значит, это правда! — ахнул Сириус. — Ты мой сын.       — Мы же тебе говорили, — ухмыльнулся Гарри. — Хотя, конечно, наличие очевидных доказательств не помешает. Интересно, что значит эта чёрная линия?       Он также заметил прерывистую золотую нить, тянущуюся от его имени к Томy и Северусу, но не хотел, чтобы Сириус обратил на это внимание.       — Это означает, что пара не была связана, когда ребёнок родился, — отозвался портрет богато одетого темнокожего мужчины. — А прерывистая золотая линия указывает на связь, которая ещё не была завершена. Этот гобелен — очень сложная форма магии, используемая семьями в Африке. С его помощью они отслеживали всех, включая бастардов и незапланированные беременности, что, как оказалось, весьма пригодилось последующим поколениям.       — Кто вы? — спросил Сириус.       — Я Сулейман, известный как Сулейман Блэк. Первый из рода, кто прибыл сюда из Кумби-Салеха, Вагаду, в поисках торговых партнёров — и остался в этой стране как дипломат, — ответил портрет. — А вы кто такие? Полагаю, хотя бы один из вас — Блэк, раз уж вы смогли войти в это поместье.       Сириус выглядел потрясённым при виде предка и даже потряс головой, чтобы прийти в себя.       — Я Сириус Блэк. А это мой с… мой сын. Гарри.       — Ах, блудный наследник! — широко улыбнулся Сулейман. — Хорошо, что ты вернулся. Арктурус и Орион будут рады тебя видеть, особенно если ты привёл с собой ребёнка. Орион всегда считал, что у тебя не будет детей и что род закончится на тебе.       — Обстоятельства были… необычными, — признался Сириус. — Хотя я не уверен, что готов встретиться с отцом прямо сейчас. Утром столкнулся с матерью, и до сих пор пытаюсь переварить услышанное. Я даже не знал о существовании этого замка.       — Это вполне понятно, — кивнул Сулейман. — Я никогда особо не жаловал эту женщину, но в юности она умела вертеть Орионом как хотела. Рад, что Арктурус её пережил. Но всё же… мне хотелось бы знать, как вы сюда попали. Последнее, что я слышал, ты, Сириус, был заключён — и без надежды на освобождение?       — Я сбежал, чтобы найти Гарри. И, может быть, отомстить за друга… хотя теперь, кажется, в мести нет нужды, — вздохнул Сириус. — Зато я узнал, что Гарри — мой сын, а не крестник, как я думал. Так что побег из Азкабана того стоил.       — Я и сам удивился — Арктурус говорил, что тебя признали виновным в убийстве тринадцати магглов и одного волшебника, — задумчиво сказал Сулейман.       — Это ложь! — воскликнул Сириус. — Я не только не виновен в убийстве тех маглов, но и волшебник даже не умер, и меня никогда не судили, просто бросили в Азкабан и оставили гнить, предположительно по приказу Альбуса Дамблдора, поскольку он скрывал тот факт, что Гарри - мой сын.       — Что?! — раздался голос, и в портрет Сулеймана ворвался пожилой мужчина. — Но… должен был быть суд! Я лично читал протоколы! Как ты думаешь, я оставил бы своего внука и наследника гнить в тюрьме, если бы мог помочь? Я всё перечитал, но не нашёл ни одного способа его вытащить!       Сириус ошарашенно уставился на мужчину, но сумел взять себя в руки:       — Я не знаю, что ты читал… э-э, дедушка… но клянусь, никакого суда не было.       — Я могу подтвердить его слова, сэр, — вмешался Северус. — Дамблдор изменил воспоминания вашего внука, убрав все упоминания о себе, и заблокировал у Сириуса осознание того, что у него с Гарри была природная связь. Мне удалось восстановить память. И могу уверить вас: если бы был суд — правда бы всплыла, и Сириуса признали бы невиновным.       На лице нового мужчины — вероятно, Арктуруса, судя по гобелену — отразилась ярость.       — Этот мерзавец Дамблдор украл у меня годы с внуком… и с правнуком тоже. Я позабочусь о том, чтобы он заплатил за свои преступления и все преступления против этой семьи, да будет так.       — Я буду рад помочь вам в этом, сэр, — улыбнулся Том, поднимая взгляд на мужчину. — Как только восстановлю свои силы.       Арктурус пристально посмотрел на Тома, прищурившись:       — Ты выглядишь в точности как молодой Том Риддл, тот, что учился на год младше моей дочери Лукреции… но ты не можешь быть им.       — Я — он, — спокойно ответил Том. — И это долгая история. Как, впрочем, и то, почему я связан с вашим правнуком. Но если вы позволите нам остаться, мы расскажем её… со временем.       — Конечно, вы можете остаться, — объявил Арктурус. — Это идеальное место для Сириуса, пока его невиновность не будет доказана. Замок полностью неприступен и почти никому вне семьи не известен — единственное, что действительно стоящее сделала Вальбурга.       — Более того, вам, возможно, даже не придётся покидать его, — добавил Сулейман. — Это средневековая крепость, рассчитанная на осады. Поэтому она полностью автономна: есть собственный источник воды, фермы для производства продуктов и ингредиентов для зелий. Всё поддерживается домовыми эльфами. Однако если вам по какой-то причине понадобится выйти за пределы замка, в хранилищах всегда есть запас золота, доступ к которому автоматически получает глава дома.       — Так я теперь главный? — воскликнул Сириус.       — Не совсем, — поморщился Арктурус. — Как только тебя заключили, полномочия перешли к твоему наследнику. Это старая магическая мера предосторожности: раньше лидеры стран нередко заключали членов семьи в тюрьму по ложным обвинениям, если хотели оставить имущество без защиты. Есть способы вернуть управление, но, учитывая, что ты в бегах, магия может не одобрить такой шаг.       — Возможно, будет разумнее оставить всё Гарри, — заметил Северус. — Сириус, с позволения сказать, не известен своей сдержанностью, а это качество для главы семьи крайне полезно.       Сириус скорчил рожу, но, по сравнению с тем, что он мог бы сказать раньше, это было почти комплиментом — и лишь подтвердило правоту Северуса.       — Но он же ребёнок! — возразил Сириус.       — А ты ведёшь себя как ребёнок, — парировал Северус. — Кроме того, Гарри чаще слушает советы. А ты, как правило, бросаешься вперёд без плана. Если Гарри будет главой, ты всё равно сможешь участвовать в решениях. Но будь честен — стал бы ты прислушиваться к нему, если бы всё было наоборот?       — Ну, он же еще ребенок, который ничего не знает о магическом мире… Почему я должен его слушать? — буркнул Сириус.       — Вот об этом и говорю, — усмехнулся Северус.       — Приятно, что ты мне так доверяешь, папа, — ядовито произнёс Гарри.       Сириус застыл, явно осознав, что ляпнул.       — Признаю, это место кажется нам идеальным, Сулейман. Спасибо, и тебе, Арктурус, — вмешался Том, проигнорировав обмен уколами. — Не могли бы вы позвать кого-нибудь, чтобы показать этим троим замок? У меня есть срочные дела, с которыми нельзя тянуть.       Он снова подозвал Кричера, прошептал ему несколько слов и исчез. Тем временем Арктурус позвал Пикки — как выяснилось, именно он был главным среди эльфов — и поручил ему провести экскурсию.       Пикки с удовольствием рассказывал о своем доме, который на протяжении столетий дополнялся, чтобы вместить постоянно растущую семью. Крепкая стена и ров ограждали большую территорию, включавшую большой зал, кухню, огромную библиотеку и зал зелий на первом этаже, а снаружи располагались помещения для животных, хотя, если судить по реакции Северуса, там больше хранились ингредиенты для зелий, хотя, похоже, там был и огород, и Пики сказал ему, что домовые эльфы специально обучены присматривать за этими существами и собирать все необходимое. Здесь же находился родник, и Пикки сказал, что он хорошо защищен, чтобы в доме была чистая вода. Вытекающий из него ручей протекал под стеной, питая ров за стеной, а также землю, и Пикки с радостью рассказал им, что на самом деле это неизвестный источник великой реки Эден.       За стеной находились фермы, где выращивали зерновые и сельскохозяйственных животных, а также мельница и пивоварня, но Пикки сказал, что в этот день на них не будет времени — и повёл гостей в апартаменты, которые заставили Гарри застыть в изумлении.       Он считал Хогвартс удивительным, но с домом семьи Блэк он не мог сравниться, и ему приходилось постоянно ущипнуть себя, чтобы напомнить, что это реальность. Деревянные стены придавали большой комнате ощущение тепла, и Гарри мог представить, что это помогает справиться со сквозняками, которые были обычной частью хогвартской жизни. Комнаты были разделены на апартаменты со спальнями, ванными, приемными и кабинетами, чтобы каждая семья могла уединиться, живя вместе.       К моменту окончания экскурсии все устали и с удовольствием сели за роскошный ужин. Пикки сообщил им, что за всем поместьем присматривает целая армия домовых эльфов. Оказалось, что многие из них обзавелись собственными семьями, которые с радостью продолжали служить Блэкам, так что недостатка в рабочих руках для обслуживания поместья не было. Единственная проблема заключалась в том, что даже после еды Северус выглядел очень уставшим и более осунувшимся, чем обычно.       — Том был прав насчёт воздержания, да? — с тревогой спросил Гарри, глядя на профессора.       — Боюсь, что так, — вздохнул Северус. — В учебное время Дамблдор держит меня на коротком поводке, и перемещения через континенты забрали у меня больше сил, чем я ожидал.       — Тогда тебе стоит поесть, — решительно сказал Гарри. — Мы ведь теперь в безопасности, не так ли?       — Даже не думай! — рявкнул Сириус. — Ты не можешь вот так просто себя предлагать! Я знаю, ты сказал, что он тебя не убьёт, но ты не представляешь, чем это для тебя обернётся!       — Сириус прав, Гарри, — осторожно сказал Северус. — Я хочу, чтобы ты был уверен в том, что делаешь. Кормление вампира может иметь непредсказуемые последствия.       — Это будет больно? — тихо спросил Гарри.       — Маловероятно, — ответил Северус. — Вампир наиболее уязвим во время кормления, так что укус обычно вызывает у донора эйфорию — чтобы тот не захотел навредить тому, кто пьёт его кровь.       — Да, но ты будешь уязвим, — пробурчал Сириус. — Так что я остаюсь. Прослежу, чтобы с Гарри всё было в порядке.       — Пожалуй, стоит перебраться в более удобное место, — вздохнул Северус. — Не в Главном зале же.       Пикки провел их в апартаменты, предназначенные для главы семьи, и Северус устроился в одном из кресел с мягкой спинкой у камина, предложив Гарри сесть к нему на колени. Гарри немного заерзал, чувствуя на себе пристальный взгляд Сириуса, сидевшего на противоположном кресле, но, проглотив свою решимость, сел на колени Северуса, не желая смотреть на отца. Северус притянул Гарри чуть ближе, но Гарри все равно наклонил шею, надеясь, что так будет правильно.       Очевидно, так оно и было, и Гарри не смог скрыть дрожь, когда Северус лизнул кожу на его шее. Он задохнулся от боли и вцепился в переднюю часть мантии, когда клыки впервые пронзили его кожу, но вскоре боль утихла, и Гарри почувствовал, как все его тело покрылось румянцем, покалывая по всему телу и заставляя его снова задрожать. На шее возникло ощущение сосущей боли, и Гарри понимал, что это должно быть больно, но ему было приятно, так приятно, и Гарри был потрясен, услышав, как он застонал и прильнул к Северусу. Как только он почувствовал, что что-то нарастает, Северус отстранился, и Гарри почувствовал, как застонал от потери.       — На сегодня хватит, — сказал Северус, щеки его были румяны. — Я определённо почувствовал присутствие силы феникса в твоей крови. Я взял совсем немного, поскольку у меня нет с собой зелий, восполняющих кровь, так что, боюсь, какое-то время ты будешь чувствовать слабость. Хочешь, я отнесу тебя в постель?       — Это, наверное, хорошая идея, — прошептал Гарри, всё ещё сбивчиво дыша.       — Я понесу его, — резко заявил Сириус.       — Нет! — воскликнул Гарри, прижимаясь ближе к Северусу. — Пожалуйста, Сириус.       — Укусы, как правило, воздействуют на доноров, — пояснил Северус. — И я не думаю, что Гарри будет комфортно, если ты его тронешь.       — Но я же его отец! — возмущённо воскликнул Сириус. — И я не уверен, что вообще могу тебе доверять!       — Конечно, ты можешь доверить его Северусу,— вскинулся Гарри. — он уже не раз спасал мне жизнь и рисковал, чтобы добыть палочки.       — Это не то, что я имел в виду, — пробормотал Сириус. — И как раз потому, что ты слишком невинен, чтобы это понять, — я и должен был отнести тебя сам!       — Нет! — выкрикнул Гарри, сильнее вжимаясь в Северуса.       — Я понимаю, что ты, технически, его отец, — вздохнул Северус. — И я искренне уважаю, что в тебе проснулся инстинкт защиты. Но не забывай, Сириус: Гарри встретил тебя вчера. Для него ты пока чужой.       Сириус бросил на него злобный взгляд.       — Хорошо, — процедил он. — Но если я узнаю, что его… добродетели были хоть как-то затронуты — тебе конец.       — Если что-то произойдёт, Блэк, ты узнаешь сразу, — устало вздохнул Северус. — На гобелене линия станет сплошной золотой. Так что можешь хоть караулить под дверью, но я настаиваю: Гарри нужно отдохнуть. И чашка какао — для восстановления крови и сахара.       Он без труда поднял Гарри на руки и отнёс его в спальню, где постель уже была готова, а на тумбочке стояла кружка горячего шоколада. Гарри устроился с пледом и напитком, хмурясь:       — А что Сириус имел в виду под «добродетелями»?       — Ты очень невинный Гарри. В некоторых вопросах. Но с учётом нашей возможной связи — я не уверен, что я — тот, кто должен это объяснять, — смутился Северус.       — Он про секс говорил? — невинно спросил Гарри.       Северус подавился. Где-то за дверью — и Сириус.       — Мой кузен и его друзья купили несколько журналов за лето, и он любил прятать их в моей комнате, когда его мама убиралась, чтобы не попасть в беду. Иногда статьи в них были интересными, но я не понимала, чем привлекательны картинки.       — Это, пожалуй, даже к лучшему, — с облегчением улыбнулся Северус. — Учитывая, что ты связан с Томом… и, возможно, со мной. Но да, Сириус говорил именно об этом. Хотя, возможно, ты не такой уж и наивный, как мы думали. Но те журналы, наверное, были про женщин — а секс между мужчинами довольно отличается.       — А, ясно. Ты мне расскажешь?       Северус покраснел:       — Нет, Гарри. Я не думаю, что это хорошая идея. Хотя за эти годы я многим студентам рассказывал об этом, нам лучше подождать, пока вернется Том, поскольку я уверен, что он будет играть ведущую роль в любых отношениях       — Хорошо, — вздохнул Гарри. — Хотя странно — думать, что ты подчиняешься кому-то, кто выглядит как ребенок.       Северус криво усмехнулся:       — Думаю, тебя ждёт большой сюрприз, когда Том вернётся. Надеюсь — приятный.