Восход Темного Феникса

      Гарри и Сириус настолько увлеклись знакомством с волчьей стаей, что напрочь потеряли счёт времени, пока не появился Пики, спросив, присоединятся ли они к остальным за ужином в замке. Гарри скривился при мысли оставить своих товарищей ради ещё одного приёма пищи и тут же схватил Сириуса, поспешно попрощался с новыми друзьями и рванул обратно к замку, таща отца за собой, не дав тому даже как следует возразить. Оба они ввалились в главный обеденный зал совершенно запыхавшимися и весьма потрёпанными на вид, что вызвало поднятые брови у Снейпа и Тома.       — Вы в курсе, что раньше на ужин полагалось надевать особую одежду? — осведомился Том.       — Эм, вообще-то нет, — виновато усмехнулся Гарри, усаживаясь рядом с Томом. — Постараюсь запомнить на будущее. Простите, что опоздали, мы слегка увлеклись беседой со стаей оборотней.       — Значит, они согласны сотрудничать с нами? — уточнил Том. — Я знаю, что у них альфа — Грейбэк, так что они последуют за ним, но всегда лучше, когда союзники действительно верят в твоё дело.       — Именно поэтому Дамблдор всегда пытался распространять дезинформацию о твоих целях, — заметил Снейп.       — Да, — вздохнул Том. — Любой, у кого есть хоть капля мозгов, может понять разницу между тем, чтобы не выносить маггловскую нетерпимость и видеть в них угрозу — и тем, чтобы хотеть их поголовно уничтожить. Гриндевальд уже показал, насколько плохая это идея, и то у него было преимущество — он действовал на волне войны. Открытое противостояние лишь привело бы к нашему уничтожению, история тому подтверждение. Нас бы просто задавили числом и оружием.       — То есть это единственная причина, по которой ты не нападаешь на магглов? — спросил Сириус.       — Нет, — улыбнулся Том, — но это важная причина. Я не буду притворяться, что считаю маглов замечательными и что их нужно принимать, но я не собираюсь выступать за геноцид, тем более что это только принесет нам еще больше вреда.       Сириус покачал головой.       — Да уж, определённо не то, что нам рассказывал Дамблдор.       Том закатил глаза.       — Разумеется, нет. Ужас какой — вдруг кто-то подумает, что я не совершенно безумен, и начнёт вчитываться в мой манифест. И что тогда? Согласятся со мной? Ты никогда не задумывался, почему так мало людей действительно выступало против меня? Они могли и не быть моими последователями, но и открыто перемен не отвергали. Я понимаю, волшебное сообщество небольшое, но ты бы ожидал хотя бы, скажем, 1% людей, которые пусть и не станут сражаться, но хотя бы окажут вам помощь. А вместо этого было что? С десяток-другой человек?       — Что-то вроде того, — нахмурился Сириус. — И да, я порой задумывался. Но Дамблдор говорил, что у него есть и другие люди, работающие в тени.       — Люди, о которых он, должно быть, заботился больше, поскольку он никогда не беспокоился о том, чтобы замаскировать кого-либо из вас, а вместо этого нарисовал на ваших спинах большие мишени — заметил Снейп.       — Потому что мы не боялись последствий, — надулся Сириус. — Или… во всяком случае, так бы я сказал раньше. Но после разговора с оборотнями я начал всерьёз сомневаться во многом из того, что нам говорил этот человек.       — Это хорошо, — усмехнулся Гарри.       Снейп улыбнулся.       — Согласен. Приятно видеть, что ты, наконец, начал использовать голову, Блэк, вместо того чтобы слепо следовать за стариком и не задавать вопросов, даже когда его слова противоречат фактам.       — Ага, только теперь ты хочешь, чтобы я слепо следовал за Тёмным Лордом, — пробурчал Сириус.       — Как раз наоборот, — возразил Том. — Я терпеть не могу, когда люди не задают вопросов. По крайней мере, в моём ближайшем кругу. Да, такие люди — отличные солдаты, но ужасные советники.       Сириус нахмурился.       — А ведь Дамблдор никогда и не спрашивал нашего мнения о своих планах.       — Конечно нет, — фыркнул Том. — Зачем это великому Альбусу Дамблдору? Зачем ему вообще совет?       — А ты не находил странным, что ни один человек ни разу не усомнился в его действиях? — спросил Снейп. — Ни в Ордене, ни в школе. Никто. И студентов поощряли к тому же. Любой, кто осмеливался задать вопрос, почти сразу превращался в изгоя.       Сириус уже открыл рот, чтобы возразить, но замер и задумался.       — А ведь действительно, мы так и поступали.       — Да, — вздохнул Снейп. — Но тогда вы были детьми и просто не знали, как бывает иначе. Я надеюсь, что теперь, будучи взрослым, ты начнёшь оценивать его поступки трезво, не сквозь тёплую пелену воспоминаний, а с холодным взглядом. Подумай: был ли он действительно прав?       — Хотя, когда начнёшь задаваться вопросом, почему он не поступил правильно, ты можешь испытать шок, — усмехнулся Том.       — Почему это? — нахмурился Сириус.       — Потому что, если подумать о том, что было бы, если бы он поступил правильно, то проигравшим оказался бы он сам, — пояснил Том. — Иногда он даже получает от этого прямую выгоду.       — Звучит как-то жестоко, — пробормотал Сириус.       — Если приведёшь мне хоть один пример, где Альбус Дамблдор сделал что-то и в итоге проиграл, я возьму свои слова обратно, — бросил Том. — Нападение на Поттеров уничтожило меня, а его вознесло. Даже открытие Тайной комнаты в первый раз подарило ему одного из самых верных последователей — Хагрид был вне себя от благодарности за возможность остаться в замке и работать лесником.       — Даже нападение на Лонгботтомов сыграло ему на руку, ведь оно помешало Краучу-старшему стать министром магии, — добавил Снейп.       — И чем бы это помогло Дамблдору? — удивился Сириус.       — Потому что Крауч был упрямым как осёл и никогда бы не пошёл у Дамблдора на поводу, в то время как Фадж постоянно обращался к нему за советом, — объяснил Снейп. — Правда, это со временем стало меняться, особенно после того, как Люциус тоже завладел его вниманием, но всё же это дало Дамблдору почти безграничную власть на несколько лет — ведь он был и директором школы, и главным волшебником, и верховным магом и советником министра.       — А всё это время я гнил в тюрьме, а Гарри вынужден был жить в той дыре, — усмехнулся Сириус. — Ладно, признаю, Дамблдор далёк от невиновности. Называть его откровенно злым для меня пока слишком, но теперь я определённо вижу в нём эгоиста.       — Ну, хоть какое-то продвижение, — ухмыльнулся Том.       — Не приписывай всё себе, — скривился Сириус. — Стая оборотней тоже сильно повлияла на меня. Это же абсурд — в стае столько молодых, по возрасту школьников, а им не дают учиться, как когда-то Ремусу.       — О! А у них есть какое-то обучение? — с интересом спросил Том.       — Один из старейшин, Эрик, учит их, чем может, но его знания довольно ограничены, — ответил Сириус. — Они вообще-то сами попросили, чтобы ты с Северусом помогли, раз уж вы и так собирались учить Гарри. А Гарри понравилась идея учиться вместе с другими учениками.       — Да, пожалуйста, — улыбнулся Гарри. — Без обид, но если всё обучение будет один на один с вами, это может оказаться немного тяжеловато для всех нас.       — Признаю, ученики действительно лучше усваивают материал, когда могут делиться идеями, — задумчиво произнёс Снейп.       — Верно, — согласился Том. — В таком случае я позже отправлю сообщение Эрику, что мы согласны, и договоримся, когда он сможет прийти, чтобы составить нормальное расписание. Для сообщества оборотней будет очень полезно иметь среди себя людей с настоящим образованием.       — Ну, у них уже есть один, Линк — сказал Гарри. — Но он из Франции. Он у них целитель, хотя признался, что с зельями у него не очень, поэтому и хотел поговорить именно с тобой, Северус, чтобы обсудить разницу между людьми и оборотнями. Видимо, для них зелья нужно немного менять.       — Разумеется, нужно, — расплылся в довольной улыбке Снейп. — Не могу поверить, что я раньше об этом не подумал.       — Так что, похоже, мне придётся написать и этому Линку, — усмехнулся Том, — раз уж Северус будет по уши погружён в библиотечные исследования и забудет о таких прозаичных вещах.       Северус одарил его лёгкой, почти дружеской, хмуростью.       — К твоему сведению, я пытаюсь помочь твоему делу. Слишком много бывших членов внутреннего круга находятся в заключении, поэтому, если ты хочешь быстро увеличить свои ряды, нам нужно найти способ вербовать новых членов, и если мы сможем предложить большему количеству оборотней убежище, то они обязательно последуют за тобой.       — Я им даже сказал, что они могут расширяться, сколько нужно, — добавил Гарри. — А Делайе я доверяю — она будет следить, чтобы нам хватало еды.       — Похоже, она правая рука Грейбэка и, по-видимому, весьма компетентна, — подхватил Сириус.       — Это хорошие новости, — улыбнулся Том. — Но, раз уж речь зашла о той ужасной тюрьме… Можно спросить, Блэк, как ты сбежал?       — О, это было легко, — ухмыльнулся Сириус. — Я анимаг, а дементоры почти не замечают существ, ведь питаются они людьми. Так что я проводил в своей звериной форме как можно больше времени. Наверное, сбежал бы раньше, если бы в той дыре вообще было солнце — я понятия не имел, сколько прошло времени, пока Фадж не пришёл и не оставил газету. Я с самого начала планировал выбраться до того, как Гарри поступит в Хогвартс. Хотел сам рассказать ему о магии и обо всём остальном… только понял, что уже опоздал. А потом я заметил, что Питер Петтигрю каким-то образом оказался среди Уизли, и я ему не доверял — особенно рядом с Гарри.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри.       — Питер Петтигрю был четвёртым мародёром, вместе с Джеймсом, Ремусом и мной, — сердито пояснил Сириус. — Он был хранителем тайны твоих родителей, когда они спрятали дом с помощью Заклятия Фиделиуса. И именно он рассказал Вол… Тёмному Лорду, где их найти.       — Он ведь тоже был анимагом, если я правильно помню, — заметил Том. — Крыса, если не ошибаюсь.       Сириус кивнул.       — Кароста! — воскликнул Гарри.       — Интересно, — пробормотал Снейп. — Это определённо лучше объясняет такую долгую продолжительность жизни, чем теория Дамблдора про «магическое влияние». Интересно, он вообще знал, что эта крыса — не совсем крыса?       — Или, скорее, была, — прорычал Сириус. — Я не знаю, знал ли Дамблдор. Мы научились становиться анимагами на пятом курсе и после этого сопровождали Ремуса в каждое полнолуние, но никто никогда об этом не говорил.       — Значит, либо Дамблдор всё знал с самого начала и сознательно закрывал на это глаза — не только тогда, но и позже, когда Петтигрю вновь появился… — начал рассуждать Том, — либо он был невероятно небрежен и игнорировал присутствие оборотня рядом со школой, а также пропажу учеников в те ночи, когда это было особенно опасно.       — Ты правда думаешь, что Дамблдор всё это время знал, кто такой Питер? — с недоверием спросил Сириус.       — Это возможно, — кивнул Том, — особенно учитывая, насколько маловероятно, что ему не доложили бы о твоих прогулках портреты и призраки, которые обычно ему подчиняются.       — Ну, мы в основном пользовались тайными проходами, — предположил Сириус. — Может, он и не знал.       Том нахмурился.       — Какими ещё тайными проходами?       — Теми, что мы нашли, когда создавали Карту мародёров, — нахмурился Сириус. — Я думал, Питер рассказал тебе о них, когда присоединился к твоей стороне.       — Петтигрю ничего подобного не делал! — прошипел Том и с грохотом ударил ладонями по столу. — Эта грязная крыса! Если бы я знал, что есть простой способ проникнуть в штаб-квартиру Дамблдора, я бы сделал это приоритетом, а не тратил силы на младенца! Мне следовало догадаться, что информация от Петтигрю подозрительная, особенно когда он заявил, что Поттеры собираются переезжать, и действовать нужно срочно.       Сириус нахмурился в замешательстве.       — Поттеры не собирались никуда переезжать.       — Я так и думал, — вздохнул Том. — К несчастью, я был слишком озабочен тем, что единственный, кто мог бы меня уничтожить, может ускользнуть, и не остановился, чтобы подумать. А если бы остановился, то, скорее всего, понял бы, что дело нечисто.       — Мне всегда было интересно, почему ты выбрал именно ту ночь для атаки, — задумчиво произнёс Снейп. — Я предполагал, что это как-то связано с Самайном.       — Тогда это казалось уместным — языческий Новый год и всё такое. Я и вправду воспринял это как знак нового начала, но… не могу сказать, что выбрал дату сознательно, — поморщился Том. — Теперь вот начинаю задумываться: а не была ли вся эта история подстроена?       — Во всяком случае, это сработало — нас с Гарри разделили, — вздохнул Сириус.       Том тихо хмыкнул:       — Возможно, мы сможем использовать это в свою пользу. Отвлечь Дамблдора от возможных поисков Гарри, держать его в напряжении, так сказать.       — Что ты задумал? — спросил Снейп.       — Блэк сказал, что крыса прикидывается питомцем мальчика из семьи Уизли, — напомнил Том. — А скоро наступит время, когда ученики отправляются за школьными покупками, так что эта семья, как и многие другие, отправится в Косой переулок. Я предполагаю, что там будут и авроры — особенно если существует подозрение, что беглый Сириус Блэк может появиться. Представь, какой будет переполох, если на виду у всех внезапно появится волшебник, которого считали мёртвым, — усмехнулся он.       — О, да, пожалуйста, сделай это — расхохотался Сириус. — Особенно если я смогу увидеть их лица в этот момент!       — Рад, что ты за, — улыбнулся Том. — Я пошлю Люциусу весточку, чтобы он держал ухо востро. Никто и глазом не моргнёт, увидев его там. А ещё я хочу попытаться связаться с Барти Краучем, чтобы выяснить, как он выбрался из Азкабана. Не думаю, что мы сможем превратить всех заключённых в анимагов, пока они там.       — Если ты говоришь о Барти Крауче-младшем, то должен тебя огорчить — он умер, — осторожно сказал Снейп.       Сириус кивнул.       — Помню, как они тащили его тело мимо моей камеры. Кажется, старый Крауч-старший накануне навещал его вместе с женой. Я всегда думал, что этот ублюдок дал сыну что-нибудь, чтобы быстро с ним покончить.       Том покачал головой.       — Я связан с каждым, кто носит Метку, и чувствую, как они себя чувствуют, а также могу примерно определить их местонахождение. Я сделал это, чтобы Дамблдор не мог похитить кого-нибудь из вас для допросов. Это также часть причины появления табу — чтобы вы могли звать на помощь, если окажетесь в беде. Так я точно знаю, что Барти определенно жив. Он страдает, но не так, как узники Азкабана, и он определённо не где-то у Северного моря. На самом деле, он совсем недалеко от нашего текущего местоположения.       — Если я правильно помню, семейное поместье Краучей — единственное в этом районе, — заметил Сириус.       Том нахмурился.       — В таком случае, возможно, нам придётся пока отложить планы, касающиеся крысы.       Сириус сдулся и надулась губами.       — Я расстроен не меньше твоего, — сказал Том. — Но сейчас моя главная цель — вытащить верных сторонников из той дыры. Как и ты, большинство из них были брошены туда без настоящего суда, и я опасаюсь, что если выяснится, что ты был невиновен, то люди начнут копаться и в других делах, за которые отвечал Крауч. Сомневаюсь, что кто-то из них когда-либо добьётся правды через легальные каналы — не при Дамблдоре в кресле верховного волшебника. Но я не хочу, чтобы авроры и чиновники министерства начали совать туда нос и помешали нам помочь тем, кому мы ещё можем.       — Я понимаю, — кивнул Сириус. — Это место действительно ужасно. Я бы не раз предпочёл смерть ещё одному дню там.       Том мягко улыбнулся.       — Спасибо за понимание. Мне жаль, что тебе пришлось это пережить. Меня всегда поражает, что ни один из так называемых «светлых» не жалуется на это место. Особенно магглорожденные — ведь по их законам это наверняка нарушает их пресловутую Конвенцию о правах человека.       — А есть ли у волшебников вообще альтернатива? — спросил Гарри.       — Конечно, — фыркнул Том. — Когда-то действительно был план построить отдельный остров для тюремного заключения волшебников, где охраной занимались бы люди, а не дементоры. Тогдашним министром был Дамокл Роуэл, и он проигнорировал тот план, выбрав дементоров, за что получил немало осуждения, особенно со стороны Международной конфедерации магов. Многие называли его тёмным, но, что иронично, с тех пор на посту министров побывало немало так называемых светлых — и ни один не попытался реализовать альтернативные планы, хотя, по слухам, они были почти полностью завершены.       — Не знаю, почему я всё меньше удивляюсь, чем больше слышу о том, как мало сделали Дамблдор и его свита, — простонал Сириус.       — Дамблдор много говорит, но мало делает, — согласился Снейп.       — Определённо, — кивнул Том. — К счастью, у меня есть люди на хороших позициях в Министерстве, так что я надеюсь вскоре разобраться с ситуацией вокруг Барти. Если повезёт, я смогу его найти и выяснить, как он сбежал из Азкабана, и тогда, может, у нас ещё будет шанс разоблачить Петтигрю — возможно, даже прямо на платформе девять с три четвертью.       — Ещё лучше, — расплылся в ухмылке Сириус.       Ужин прошёл довольно оживлённо — благодаря хорошим новостям из колонии оборотней и надежде, что теперь можно начинать двигаться вперёд с планами, или, в случае Сириуса, с местью. Они уже собирались после трапезы и обсуждали, как провести вечер, когда вдруг появился Критчер.       — Простите, что беспокою, господа, но волчий человек прибыл с тем, кого он называет детёнышем. Он говорит, что оставит детёныша в подземельях для безопасности, потому что не хочет быть здесь.       — Это хорошо, — задумчиво произнёс Том. — Возможно, кому-то из нас стоит пойти и попытаться объяснить, что происходит. Это, конечно, не гарантия, но может помочь ему быстрее успокоиться, если он будет понимать, что на самом деле происходит.       — Я пойду, — сказал Сириус. — Раньше мы были друзьями, так что, возможно, он мне поверит. Да и у меня самого есть к нему пара вопросов, например: какого чёрта он за все эти годы ни разу не проверил, что с Гарри?       — Хорошо, — улыбнулся Гарри, — но, наверное, там всё может стать жарко. Хочешь, я пойду с тобой на подстраховку?       Сириус покачал головой:       — Я справлюсь. Но спасибо, что предложил.       — Конечно, мы же семья, — мягко сказал Гарри.       — Именно, малыш, — усмехнулся Сириус. — А теперь иди, проведи немного времени с твоими партнёрами — уверен, они скучали весь день.       — Хорошо. Но обязательно зайди потом и расскажи, как всё прошло.       — Если только у него нет планов с Грейбэком, — с усмешкой вставил Снейп и слегка толкнул его в плечо.       — Веди себя прилично, а не то я вернусь к оборотням на всю ночь.       — Нет, не вернешься!— зарычал Снейп.       — В самом деле, — пробормотал Том. — Кажется, ты обещал позволить мне мне покормиться сегодня вечером?       Гарри сглотнул.       — Ах да… лучше с этим разобраться сейчас. Думаю, я увижу тебя утром, Сириус.       — Хорошо, Гарри. Только помни: не позволяй им давить на тебя, если ты не готов, — ты всегда можешь прийти ко мне, в мои покои.       Гарри уже хотел сказать, что в этом вряд ли будет нужда, но тут он заметил жаркие взгляды, которыми обменялись Снейп и Том, и решил, что, возможно, сегодня не стоит испытывать судьбу. Он быстро обнял Сириуса, шепнул напоследок, чтобы тот берёг себя, и тихо последовал за Томом и Северусом в их комнаты.       — Всё в порядке, Гарри? — спросил Том, как только они оказались в общей гостиной.       — Да, — вздохнул Гарри. — Просто… я делал это всего один раз до этого. И это было, ну… довольно интенсивно.       — Это нормально, — успокоил его Том. — И я обещаю не торопить тебя и не заставлять делать то, к чему ты не готов. Если ты решишь, что не можешь сделать это со мной, я пойму и поищу другой способ.       В голосе его, однако, сквозило разочарование.       — Нет! — воскликнул Гарри. — Я готов. Просто… думаю, мне лучше сидя.       — Как тебе будет удобно, — мягко улыбнулся Том. — У Северуса есть зелье восполнения крови, так что за это можешь не волноваться.       — Хорошо, — прошептал Гарри, внезапно почувствовав себя немного застенчивым от осознания, что Снейп тоже будет при этом присутствовать. — Ты не мог бы, ну… сесть на диван?       — Разумеется, — с усмешкой произнёс Том, изящно опускаясь на сиденье и похлопывая ладонью по месту рядом. Гарри снова сглотнул и осторожно сел рядом. Том ничего не делал, только смотрел на него с лёгкой улыбкой, что немного успокоило Гарри — он чувствовал, что всё ещё контролирует ситуацию, и его никто не торопит.       Сделав глубокий вдох, Гарри подался вперёд, наклоняя голову, открывая шею для вампира. Том не заставил себя ждать: нежно провёл носом вдоль её линии. Гарри вздрогнул, но расслабился под этим мягким прикосновением. За ним последовали лёгкие поцелуи — едва ощутимое касание губ — и Гарри вздохнул, тая под ласковыми прикосновениями.       Он был настолько расслаблен, что чуть не подпрыгнул, когда язык Тома коснулся его кожи. Но вскоре по телу прокатились совсем иные ощущения, и Гарри чуть не застонал вслух.       — Тише, малыш, — прошептал Том у него на шее. — Мне нужно слышать тебя, чтобы знать, что я не причиняю боли.       — Всё хорошо, — прошептал Гарри, хотя по какой-то причине начал тяжело дышать.       — Нам всё равно нужно знать, — отозвался Северус, и голос его вдруг оказался очень близко. Гарри дёрнул взгляд в сторону и увидел Снейпа, сидящего на полу рядом с ними. Их глаза встретились, и Гарри почти был уверен, что почувствовал, как Том ухмыляется у его кожи, но у него не было времени обдумать это — в следующую секунду клыки пронзили кожу.       Острое царапающее чувство заставило Гарри ахнуть, но он не отрывал взгляда от глаз Снейпа. Под этим пристальным взглядом он чувствовал себя почти обнажённым, но не мог — и не хотел — отвести глаз, погружаясь в темноту, в то время как удовольствие от укуса нарастало. Он даже не полностью осознавал, какие звуки вырываются из его горла — только то, что чувствовал себя прекрасно… и не хотел, чтобы это заканчивалось.       Руки Тома обвили его за талию, и Гарри почувствовал, как двинулся, усаживаясь верхом на его коленях. Его член, внезапно ставший твёрдым, скользнул по животу Тома, и Гарри снова застонал. К чести Тома, тот просто крепче сжал его бёдра, удерживая на месте — за что Гарри был искренне благодарен.       Он не знал, сказал ли что-то вслух или Северус просто прочёл его мысли, но тот подался вперёд и запустил пальцы в его волосы…       — Вот так, малыш, просто расслабься и чувствуй, — прошептал Северус. — Всё хорошо, бояться нечего.       Гарри на миг улыбнулся ему, прежде чем очередная волна удовольствия накрыла его с головой, заставив громко застонать и вцепиться пальцами в рубашку Тома.       — Пожалуйста! — выдохнул он, сам не зная, чего просит. Северус, казалось, знал — он подался вперёд и мягко коснулся губ Гарри поцелуем. Он был целомудренным, почти невесомым — замкнутые губы к замкнутым губам. Гарри на мгновение захотел углубить поцелуй, но Том по-прежнему удерживал его на месте, а рука Северуса, всё ещё погружённая в его волосы, не оставляла шансов на движение. Это ощущение — быть зажатым, пойманным, — должно было бы испугать… но не испугало. Наоборот: оно только усилило накрывшие его чувства, и Гарри снова застонал — прямо в губы Северуса.       Пальцы в его волосах сжались чуть крепче, но поцелуй остался таким же лёгким, как утренний туман. И вдруг внутри что-то вспыхнуло — чувство, которого он прежде не знал. Его… берегли. По-настоящему. Впервые в жизни. И слёзы защипали в уголках глаз, когда он позволил себе утонуть в этом осознании.       Северус отстранился и внимательно посмотрел на Гарри:       — Ты в порядке, малыш?       Гарри глуповато, но искренне улыбнулся:       — Да. Я просто понял, что… я счастлив. Наверное, никогда раньше этого по-настоящему не чувствовал.       — Мы рады, что ты это чувствуешь, малыш, — сказал Том, слизывая кровь с ранки, прежде чем отпрянуть. Северус убрал руку из его волос, а Том, в свою очередь, приложил к губам Гарри нежный поцелуй. После этого Северус поднёс к его губам флакон с зельем и осторожно помог выпить. Гарри всё ещё чувствовал лёгкое головокружение и был искренне благодарен Тому за то, что тот даже не спрашивал — просто взял его на руки и понёс в спальню.       Том аккуратно расстегнул его комбинезон и стянул свитер, в то время как Северус передал одну из новых шёлковых ночных рубашек, заказанных Бинки сегодня утром. Они вместе помогли Гарри устроиться на подушках, продолжая заботиться о его скромности на протяжении всего процесса.       Они только собирались укрыть его одеялом, как Гарри протянул руку:       — Останьтесь. Пожалуйста.       Он и сам не знал почему, но мысль о том, что придётся остаться одному, вдруг показалась невыносимо холодной и пустой.       Том мягко улыбнулся и поцеловал Гарри в макушку:       — Не волнуйся, питомец, мы вернёмся через минуту.       И, действительно, как только они переоделись, Том и Северус вернулись и улеглись по обе стороны от Гарри, окружив его, словно коконом. Гарри чувствовал себя в этом тепле как в невидимом пузыре — и, свернувшись между ними, почти замурлыкал, прежде чем провалиться в глубокий, спокойный сон.