Без права на любовь

Беллатрикс появилась в поместье Малфоев спустя неделю после инцидента. Она знала, что Люциус будет в Министерстве в это время, и пришла специально в него, дабы не усугублять ситуацию, как бы сильно ей не хотелось перекинуться парой слов наедине с этим ублюдком. Найти Нарциссу было не трудно. Почти все свое время она проводила в оранжерее. Разговор сестер был натянутее и холоднее, чем обычно, но Малфой хотя бы не сделала вид, что Блэк и вовсе не существует. Они даже попили чай, после него плавно перейдя на вино, что сильно способствовало смягчению обеих. — Я знаю, что ты наверное никогда этого не сделаешь. Но всё же считаю, что тебе стоит извиниться. — Сказала Нарцисса, когда сестра встала из-за стола. — Перед этим уродом? Ты мозг где потеряла? — Перед Гермионой. — сдержанно ответила женщина. — Девочка неделю не выходит из комнаты, отказывается говорить со всеми нами. — Так вам и надо. — Белла, она почти ничего не ест и шторы в её комнате задернуты сутками. Она так заболеет и перестанет жить нормальной жизнью. И отчасти, — она сделала ударение на этом слове, — отчасти в этом виновата и ты. Ответ старшей сестры её явно поразил. Она ожидала услышать что угодно, но не это: — Я знаю, Цисси. Я изначально вообще не к тебе пришла, — пожала она плечами как ни в чем ни бывало и направилась к лестнице, ведущей наверх, — когда вернется этот уб… он? — Часа через три, не меньше. — А Драко дома? — Нет, он сегодня поехал к Ноттам на пару дней. Беллатрикс кивнула и вскоре скрылась, оставляя Нарциссу в оранжерее. Стук в дверь Гермионы показался девушке раздражающим. — Я же попросила оставить меня в покое, это так трудно?! — раздраженно крикнула она, подходя к двери. Однако вместо уговаривающего голоса Нарциссы или умоляющего тона Люциуса, она услышала абсолютно другой, ровный и спокойный голос. — Львенок, пошли прогуляемся? — Белла? — неподдельно удивилась девушка. Она не ожидала увидеть её в поместье больше… никогда. — В твоём поместье? — Пока что нет. В вашем. — Я… я не пойду туда. Не хочу их видеть. Слово их явно облегчило всё, чего опасалась Беллатрикс. — Мы никого не встретим. — Ты уверена? — В поместье только Нарцисса, и она будет далеко от нас. Дверь в комнату отворилась. Гермиона была в пижаме и с растрепанными волосами, что не могло не позабавить Блэк. — Проходи. Нам обязательно идти на улицу, да? — Да. — Тогда дай мне десять минут. Блэк кивнула, и Гермиона взяв с собой одежду из шкафа направилась в ванную. Белла тем временем подошла к столу, где было разложено множество книг и пергаментов. Выйдя с душа полностью одетой и готовой к прогулке, по крайней мере физически, девушка обнаружила Беллатрикс, читающую её собственные записи. — Только не говори мне, что это… — протянула старшая ведьма. — Ты занималась этим всю неделю? — Мне надо было чем-то отвлечься, — пожала плечами Гермиона, — поэтому я решила набросать примерный план уроков по защите от темных искусств. Если захочешь, можешь оттолкнуться от него, хотя я его ещё не закончила. Беллатрикс явно поразило то, что девушка мало того, что хочет её видеть и впустила её в комнату, в отличие от всех остальных, так ещё и всё это время думала о ней, занимаясь разработкой плана уроков. — Так, давай не заговаривай мне тут зубы, — сказала Белла, увидев как девушка села на край кровати. — Пойдем, надо поговорить. На улице стоял теплый летний вечер. Солнце приближалось к горизонту, озаряя небо ярко-алыми красками. Две фигуры шли по саду Малфой Мэнора среди пения птиц и приглушенного мурлыканья павлинов. — Это не похоже на разговор, — начала Гермиона. — Тонко подмечено. Почему ты вышла? — Эээ, потому что ты вытащила меня? — Нет. Ты могла не разговаривать со мной. Не открывать дверь и не идти со мной никуда. Почему? — Ну, может потому что ты единственная сказала мне правду? И я единственную тебя хочу видеть из них всех. — Но ведь по сути я сломала тебе жизнь. Ты должна меня ненавидеть, это логично. — Совсем нет. Никакой логики. Я не идиотка, Белла, — вдруг заявила Гермиона и Блэк понимающе хмыкнула. — Это я успела заметить. — Ты не сломала мне жизнь, ты сломала мое ложное представление о ней. Сняла розовые очки, всего-навсего. Причем, кажется, ценой сразу двух близких тебе людей. Блэк приподняла бровь. — Во-первых, этот кретин никогда не был мне близким человеком. А, во-вторых, Цисси не такая дура, чтобы не общаться со мной после этого. Я провела эти полдня с ней. Гермиону это немало удивило. — Возможно, всё не так гладко как раньше, но мы это уладим со временем. — Беллатрикс вдруг остановилась, и взяла Гермиону за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Когда ты собираешься начать есть нормально? — спросила она, разглядывая девушку с синяками под глазами и не в меру бледными губами. — Я нормально ем. — То есть я говорю тебе правду, а ты мне в лицо врать будешь? — она резко отпустила девчонку, двинувшись дальше. — Нет. Прости, — потупила взгляд Гермиона, — у меня совсем нет аппетита. Тошнит от всего. — Это я заметила. Какой год я говорю тебе о том, что тебе надо больше времени проводить на свежем воздухе и добавить физической активности? И что делаешь ты? Наоборот закрываешь шторы в комнату, чтобы вообще не видеть солнечного света. Браво, таким темпом ты сама себе копаешь могилу. Куда вообще смотрит Нарцисса? — На Драко, куда ещё. Не думай, что ей вообще есть до меня дело. Ей все равно на меня. — Это неправда. — Белла, — серьезно сказала девушка, — я не слепая, и, слава Мерлину, не тупая. Я прекрасно вижу, что ей мало дела до меня, а благодаря тебе, ещё и понимаю почему. Если это было его идеей, удочерить меня, для искупления своих грехов, то это объясняет её холод по отношению ко мне. Лично я ей не сдалась, она просто поддержала его решение. Ни больше, ни меньше. — И всё равно, что бы ты не думала, она не равнодушна к тебе, поверь мне. Я знаю о чём говорю. Она тоже любит тебя, и очень даже к тебе привязана. Эй, — подхватила она под руку Гермиону, когда та резко пошатнулась, останавливаясь на месте. — Гол… голова закружилась, — тихо сказала Гермиона, закрыв глаза, в которых всё резко поплыло, и вцепившись в держащую её руку. — Черт… Беллатрикс перенесла почти весь вес девчонки на себя и довела её до ближайшей лавочки. — Садись. Аккуратнее. Гермиона не отпускала руку, держащую её собственную, даже после того, как почувствовала опору в виде лавочки. Всё в голове плыло, не давая сориентироваться в пространстве, и стоило приоткрыть глаза, как это лишь удваивалось. — Что происходит? Меня дико тошнит, — прошептала Гермиона. — Тише. Всё в порядке. Открой рот, львёнок. Гермиона послушалась, и тут же почувствовала как кусочек шоколада тает в её рту. Дыхание постепенно выравнивалось, а тошнота уже ощущалась меньше. Она открыла глаза, в которых всё ещё продолжало кружиться, но уже не так сильно. — У тебя резко упал сахар. После этого тоже будешь рассказывать мне о том, что нормально ешь? Гермиона не ответила. Она продолжала держать руку Беллатрикс, неспешно осматривая сад. — Дыши глубже, сейчас отпустит, — сказала Блэк, автоматически поглаживая большим пальцем руку девушки. Гермиона поняла, что ей становится лучше, когда это действие начало вызывать у неё смущение, вместе с приятным чувством в животе, напоминающим бабочек. — Вроде стало лучше, — неуверенно сказала Гермиона, устремив взгляд на их руки. Беллатрикс сразу убрала свою, к сожалению для девушки. — Посмотри на меня, — потребовала она, и Гермиона подчинилась. Блэк покачала головой, — да, ты уже меньше похожа на труп. — Спасибо. — Нет, — покачала головой женщина, — так дело не пойдёт. Если это не хочет сделать Нарцисса, это сделаю я. Ты и правда превратишься в больное создание с таким образом жизни. У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Гермиона перевела на женщину вопросительный взгляд. — Снова интриги? — Никаких. Как насчёт того, чтобы провести эти каникулы у меня в поместье? У Гермионы чуть было не отвисла челюсть. Она мгновенно забыла о том, что пару минут назад ей было плохо. Я что сплю? — Ты серьезно? — Вполне. Только не думай, что я дам тебе проторчать в библиотеке полтора месяца. Нет, я возьмусь за твоё здоровье как следует. — Я согласна, — тут же выпалила Гермиона, вставая вслед за Блэк и абсолютно позабыв про головокружение. — Тогда тебе осталось договориться с Нарциссой. Это выглядело элементарной задачей, однако, мать отреагировала на это не так просто, как ожидала Гермиона. — Ты уверена, что хочешь этого? — обратилась она к дочери. — Да. Можно? — А ты что думаешь, Белла? — обратилась блондинка к сестре. — Думаю, что это было бы гуманно в данной ситуации, — спокойно ответила Беллатрикс. Нарцисса поджала губы. — Ладно. Иди собери нужные тебе вещи. И заходи на ужин почаще. А ещё вернись за неделю до школы, чтобы мы посетили Косой переулок без спешки. Гермиона кивнула и умчалась наверх, стараясь скрыть бурю эмоций, внезапно накрывшую её после недели истерик в закрытой комнате. — Останься на пару слов, — уже холоднее обратилась Нарцисса к сестре, которая тоже хотела покинуть оранжерею вслед за Гермионой. Беллатрикс остановилась. — Мне кажется или ты поступаешь эгоистично? Не то чтобы меня это удивляет, но… В случае с Гермионой мне это очень не нравится. — О чём ты? — Сначала ты говоришь ей об этом всём, а затем являешься сюда чтобы забрать её к себе на каникулы. Не для того ли изначально это затеяно, что тебе просто одиноко в поместье самой? — Ты же не серьёзно, да? Вообще-то, это твой муж начал эту чертову ссору в тот день. Он не захотел заткнуться, когда я решила уйти ничего ей не говоря, а продолжил провоцировать. Может, специально, чтобы правду Гермионе сказала я, и она возненавидела и меня тоже? — Что-то я не вижу ненависти в её глазах. Скорее желание побыстрее покинуть дом и отправится к тебе. Что такого ты ей пообещала? — Слушай, то, что она вообще со мной разговаривает для меня тоже удивление. И ничего такого, помимо доступа в библиотеку и того, что буду выгонять её на улицу хотя бы на пару часов в день. Если ты не заметила, твой ребенок выглядит как зомби. — Заметила. Только что я сделаю, если её абсолютно не интересует ни улица, ни квиддич? — Заставишь её заниматься хоть чем-то, пока она не согнулась в край за учебниками. Слушай, с таким отсутствием инициативы с твоей стороны, мне и правда начинает казаться, что она права, когда говорит о том, что тебе всё равно на неё. Нарцисса замерла на мгновение переводя взгляд на сестру и обратно возвращая его куда-то вдаль. — Она такое сказала? — Только не говори мне, что тебя это удивляет. Ты будь к ней ещё похолоднее и тогда наверное она поймет, что что-то да значит для тебя, — с сарказмом отозвалась старшая сестра. — Перестань, Белла. Ты прекрасно знаешь причины, по которым мой характер сложился в это. — Да? Мне кажется, это лично твоё желание. — Как можешь ты говорить такое, когда наши родители… — Вот-вот, Цисси, наши родители, — перебила она блондинку, — ключевое слово — наши. Они были у нас одни и те же, только вот мы с Энди не прячемся за непробиваемой стеной льда, в отличие от тебя. Так что это твой личный выбор. — Конечно, ведь носить маску полную сарказма до краев куда лучше, — огрызнулась Нарцисса. — Не делай из себя святую, Белла. Все мы носим маски. Все мы Блэки. Беллатрикс не ответила. Она развернулась и направилась к выходу, на этот раз не намереваясь останавливаться. — Обидишь Гермиону — я тебе что-нибудь сломаю, — услышала она вслед, — возможно, всю тебя. — Думаешь, после вашего дома её можно обидеть? — не выдержала Беллатрикс, всё же завершая разговор на своих условиях. Вопрос повис в воздухе и наверняка на долгие годы отложится у Нарциссы в голове тяжелым камнем. Ну и правильно. Пусть задумается.