Без права на любовь

Каникулы в поместье Лестрейнджей? В других обстоятельствах Гермиона бы прыгала до потолка от счастья. Но сейчас груз, свалившийся на её плечи в виде новой информации о гибели её настоящих родителей, в которой оказался виновен её приемный отец, человек, которого она считала одним из самых близких в жизни, слишком давил. Единственное, чего ей хотелось, это собрать вещи и как можно скорее покинуть этот дом. Холодный и мрачный Мэнор, такие же люди в нём, всем этим она была сыта по горло. Интересно, какая атмосфера была бы в доме моих настоящих родителей? Наверняка ведь теплая и уютная. А впрочем, это не имеет значения, ведь она никогда уже не узнает этого. И всё же, складывая вещи в сумку, Гермиона не верила, что проведет это лето где-то вне Малфой Мэнора, до последнего надеясь, что это всё происходит не во сне. Мало того, что лето вне мрачного поместья, так ещё и лето вместе с Беллатрикс… Скажите ей такое, когда она уезжала из Хогвартса, боясь, что за всё лето крайне мало будет видеть Блэк, она бы не поверила. С самого детства она просто обожала поместье Лестрейнджей. С ним были связаны самые счастливые и яркие воспоминания, и поехать жить туда на полтора месяца было чем-то из раздела мечтаний. Эти бы обстоятельства, да без тяжести на душе… В общем-то, нет худа без добра. Дверь за спиной девушки отворилась и та не смогла сдержать мимолетную улыбку при виде Беллатрикс. Сердце её вновь затрепетало. — Чего радуемся? — прошла в комнату Блэк, — думаешь, я случайно запру тебя в библиотеке на всё лето? И не надейся. Она станет бонусом для тебя, после выполнения адекватного распорядка дня, и даже это, — она подошла к столу, на котором всё ещё были разложены пергаменты с планами уроков, — тебя не спасёт. В поместье Лестрейнджей даже воздух был другим. Либо же Гермионе тут просто было легче дышать. Выйдя из камина с вещами, она огляделась. Гостиная, та самая, в которой у неё было много счастливых воспоминаний, почти не изменилась. И всё-таки отсюда веяло теплом, хоть и стены с потолками были не менее высокими и мрачными, чем в Малфой Мэноре. Беллатрикс трансгрессировала, предпочитая этот вид перемещения всем остальным. — Тебе повезло, на сегодня у нас в планах только ужин. А вот завтра… Ригги, — домашний эльф появился с характерным хлопком, низко поклонившись, — отнеси вещи Гермионы в гостевую спальню, пожалуйста. Она сказала домовику ПОЖАЛУЙСТА?! На памяти Гермионы так делал только один человек помимо неё самой, и это был Рудольфус. Как вообще можно не влюбляться в неё всё сильнее с каждым днём?! Как, скажите, как это остановить? Сидя за ужинов вдвоем с Беллатрикс, Гермиона всё ещё не верила, что всё это происходит наяву. Она и вправду осталась один на один с самой прекрасной женщиной на земле в одном поместье на полтора месяца? Она ведь и мечтать о таком не могла. С другой стороны, чему тут можно радоваться, если Белла воспринимает её исключительно как свою племянницу, наверное не имея понятия об истинных чувствах девушки. А если и имея, то не давая ни единого шанса этому всему. В её глазах Гермиона — просто пятнадцатилетний ребенок и смотреть на неё как-то под-другому Блэк точно не буде… — Если ты не будешь нормально есть, я отправлю тебя обратно, — перебила поток мыслей Гермионы Беллатрикс, в данный момент отрезающая себе сочный горячий кусок мяса и накладывая свежего овощного салата. Гермиона тут же принялась делать тоже самое. Она на себе прочувствовала фразу «аппетит приходит во время еды», так как еда была потрясающей на вкус, а если учесть угрозу Беллатрикс, то тарелка девушки опустошалась с двойным рвением. — Значит так, — начала Блэк тоном, не терпящим возражения, — с завтрашнего дня твой день начинается с завтрака на свежем воздухе. Я всегда завтракаю на террасе летом. Также каждый день минимум час будешь заниматься физической активностью. Не нравится квиддич — пожалуйста, бег, плавание, да хоть грядки копай с домовиками и гномами, но минимум час в день. Потом можешь проводить время с книжками, но на улице находишься ещё минимум два-три часа, можешь читать и даже заниматься на свежем воздухе. Вечером будем заниматься практической магией. Теория слишком перевешивает практику в твоем случае. Да, возможно в начале ты взвоешь от такого расписания, но поверь, потом твой организм, да и ты сама скажешь мне спасибо. Следующим утром Гермиона переодевшись из пижамы и приведя себя в порядок спустилась вниз, найдя Беллатрикс за столом на террасе. Женщина читала газету, а из её чашки с кофе поднимался ароматный пар. На столе было много овощей, фруктов и разновидностей мясных изделий, почти не было хлеба и сладкого. Это категорически отличалось от завтраков в Хогвартсе. Гермиона заняла место напротив Беллатрикс взяв в руку свою чашку кофе и прокашлявшись сказала: — Доброе утро. — Доброе, — поздоровалась Блэк, оглядев девушку на предмет бледности и оценив её состояние лучше, чем оно было вчера, — рано встаешь. — Я очень люблю утро, — призналась Гермиона, — так день длиннее и продуктивнее. Ты тоже? — Нет, — покачала головой Беллатрикс, — ненавижу утро, ровно как и бессонницу из-за которой я открыла глаза на рассвете. Гермиона не могла не оценить красоту момента. Завтрак на свежем воздухе под пение птиц и свежий после росы воздух был потрясающим. Ароматный кофе и вкуснейшая еда были тому идеальным дополнением. Странно, но по приезде сюда она почти не заставляла себя есть, может быть, причиной тому была вкусная разнообразная еда, вызывающая чувство голода своим видом, а может, и хорошая компания. — Что ты выбрала из физической активности? — спросила Беллатрикс, отложив газету в сторону. — Ты что-то говорила о плавании… Думаю, мне это ближе всего. — Отлично. В поместье два больших бассейна, один на заднем дворе, его ты знаешь, другой — крытый, на первом этаже в левом крыле. Это будет на случай плохой погоды на улице. Кстати, плавание шикарно выпрямляет осанку, как раз то, что нужно тебе после всех лет сгибания над книгами. Гермиона автоматически расправила плечи и выпрямилась, однако понимала, что её осанка далека от идеальной статной Беллатрикс, кажется, не прилагавшей для этого никаких усилий в данный момент. После завтрака Блэк позвала Гермиону на прогулку по территории поместья, которая оказалась сильно больше той, что она успела увидеть гостя здесь ранее. Если территория Малфой Мэнора представляла собой огромные сады, свойственные особняку и окруженные огромным лесом, то это… Это больше походило на территорию небольшого города по своим масштабам. Кажется, тут можно было гулять часами и уйдя в один конец, столько же возвращаться обратно. На территории было высажено множество деревьев, что насыщало воздух большой концентрацией кислорода. Однако количество всего, что здесь находилось, заставило Гермиону очень плотно стараться не уронить челюсть на пол. Сначала они прошли несколько беседок со столами, которые Гермиона сразу же приметила себе для занятий на свежем воздухе. Дальше шли невероятной красоты сады, с вымощенными дорожками и множеством шикарных цветов. Среди цветов девушка увидела двух эльфов, подстригающих растения. Потом прошли мимо заброшенной на вид оранжереи. — Да, она не в таком презентабельном виде как у Нарциссы, — кивнула в сторону Беллатрикс, — вообще мне мало дела до неё. А ещё меньше — до огородов. И правда, за невысоким заборчиком стелились грядки, выглядящие ухоженно, но очевидно, что это было дело рук домовиков. Там росло много овощей, которые, видимо отсюда попадали на стол, и которыми недавно завтракала Гермиона. Двинулись дальше и девушке открылся вид на огромное поле для квиддича с шестами колец по обоим сторонам. Рядом стояла пристройка, по всей видимости — раздевалка и хранилище для метел и инвентаря. — Это одно из моих любимых мест, — сказала Блэк, что не стало удивлением для Гермионы, знающей об отношении тети к квиддичу. — Мы играли тут ещё когда учились в Хогвартсе. На летние каникулы устраивали целые матчи, Руди приглашал кучу однокурсников и мы могли до ночи играть, пока его родители с родителями других студентов, моими в том числе, не забирали нас по домам. Собственно, на пятом курсе Руди стал капитаном факультетской сборной, и три года подряд мы брали кубок, ибо собирали всю команду тренироваться даже на каникулах. Она рассказывала и в голосе её звучала ностальгическая теплота. Гермиона слушала не перебивая и стараясь не пропустить ни слова. — Вообще я много времени провела тут будучи ещё ребенком. С Рабастаном мы подружились сразу, в первой же поездки в Хогвартс-экспрессе, так как часто виделись раньше на встречах с родителями. Он приглашал меня сюда на каждые каникулы, ровно как и ещё некоторых друзей. — А с Руди? — не выдержала Гермиона, — вы подружились не сразу? Беллатрикс усмехнулась, покачав головой. Они шли по краю квиддичного поля, и она смотрела куда-то вдаль, видимо, окунувшись в воспоминания. — Мы невзлюбили друг друга с первого взгляда. Мне он казался самоуверенным придурком, а я ему — самовлюбленной избалованной девочкой. В общем-то, дружила я первые годы именно с Рабастаном. С Руди мы только вечно спорили, не упускали шанса подраться на дуэли и закатывали глаза при виде друг друга, даже тогда, когда я гостила тут у них. Всё это было курса так до четвертого. Там уже Руди начал дразнить его, что мол мы начнем встречаться и всё в этом роде. А что если отец сказал правду про неё с Рабастаном?.. Гермионе вдруг стало не по себе от этой мысли. — Однако каким же огромным шоком стало для всех, когда встречаться мы начали именно с Руди. Это был шестой курс. Всё что было между четвертым и шестым я тебе не расскажу, даже не проси, но это многое поменяло, и он сделал мне предложение в первый же год отношений. Родители сразу одобрили это. Его семья вообще обожала меня, хоть они и думали, что я буду с Рабасом, но эту идею поддержали сразу. А вот и моё второе любимое место. Они прошли квиддичное поле, остановившись около крытой, без сомнения, дуэльной площадки. Прямоугольная платформа из матового оникса была окружена колонами и покрыта рунами, защищающими окружающее пространство от заклинаний дуэлянтов. — Как раз таки в твоем возрасте, перед пятым курсом мы начали сражаться тут особенно ожесточенно. Руди сломал мне руку во время дуэли, однако, я не растерялась и сломала ему ногу… в общем-то мы получили от родителей, и всю ночь пролежали на соседних кроватях под болючее действие костероста. Наверное, с той ночи наше общение и поменялось. В любом случае, было весело. Гермиона посмотрела с ужасом на Беллу, рассказывающую это с удовольствием и сильно засомневалась в подобном «веселье». — Да, порой я забываю, что ты зануда, — верно оценила этот взгляд Беллатрикс и Гермиона надулась. Однако, то, что предстало её взору в следующий момент, заставило её позабыть об этом. Заброшенная, невероятной красоты торжественная площадка представляла собой открытый амфитеатр, некогда, наверняка захватывающий дух своей красотой и масштабом. — Тут была наша свадьба. Людей было столько, что я и половины из них не знала, хоть и общалась со многими взрослыми и друзьями родителей, знала всех наших многочисленных родственников, но знаешь, они не поместились физически на этом месте и мы накладывали заклятие незримого расширения, и добавляли сидячих мест. Гермиона округлила глаза. Как тут может кто-то не поместиться? — Тут же вместятся все студенты Хогвартса вместе со всеми работниками Министерства, — перевела она удивленный взгляд на Беллатрикс. — Вот и я о том же. С момента свадьбы я видела большее количество волшебников только на чемпионатах мира по квиддичу. Гермиона перевела взгляд на площадку, выглядящую отсюда крошечной, и невольно представила на ней невероятной красоты молодую Беллатрикс в белоснежном платье, рядом с ней дядю Рудольфуса в торжественной мантии, а вокруг сотни волшебников, которым повезло наблюдать это зрелище. По коже пробежали мурашки, однако Белла не захотела задерживаться здесь и двинулась дальше, огибая зону для торжеств. Также не останавливаясь они прошли край озера, около которого виднелось кладбище, где, казалось не так давно они хоронили Рудольфуса. А ведь прошло уже пять лет. Сердце Гермионы сжалось. Интересно, что чувствует она находясь здесь? Вернулись к поместью. Остаток дня прошел не менее насыщенно. Окунувшись в воду в бассейне на свежем воздухе, Гермиона убедилась, что с выбором она не ошиблась. Вода была безумно приятна к телу и девушка даже не заметила часа, проведенного в ней за плаванием. После обеда девушка занялась любимым занятием — учебой. Она взяла несколько книг из библиотеки, пергамент с пером и чернильницей и направилась в одну их беседок, не заметив, как время приблизилось к ужину. После ужина Беллатрикс отвела её на дуэльную площадку, где они провели всё оставшееся до темноты время, а возвращаясь обратно, Гермиона отметила, что ночью территория поместья ещё более волшебная, нежели днём. Так проходил каждый день в поместье Лестрейнджей. Девушка изрядно уставала, но при это чувствовала как с каждым днём у неё становится всё больше сил и энергии, а переживания отступают на задний план, давай ей жить в моменте и наслаждаться им. Что касалось Беллатрикс, Гермиона заметила, что с её приезда сюда женщина пьет по вечерам, причем, почти каждый вечер, после того, как выгоняет девушку спать. В один из вечеров в поместье появился Рабастан с достаточно большой компанией. Гермиона, увидев их в коридоре, вежливо поздоровалась и проскользнула в библиотеку. Гости же прошли в столовую, где была Беллатрикс. Проведя несколько часов в библиотеке, Гермиона направилась обратно, но увидев приоткрытую в столовую дверь, не смогла пройти мимо. Любопытство, накапливаемое в ней с той самой ссоры Беллы с отцом и его слов, перевалило за рамки приличия, и Гермиона подошла к двери почти на цыпочках. Через щель в двери она видела две фигуры, сидящие за столом и пьющие огненный виски. Белла осталась наедине с Рабастаном, в то время как все остальные уже разошлись, ведь время близилось к полуночи. — …хотя бы у тебя гости, меня это радует. — Это другое, Рабас, — голос её был сильно, даже слишком сильно пьян. — Я знаю, Белл. И тут до Гермионы дошло. Сегодня. Сегодня годовщина смерти Рудольфуса. Вот почему они все собирались, во почему Белла настолько много выпила. Вот почему Рабастан тут. — И всё же, — рука его вдруг потянулась к волосам, спадающим на лицо женщины и поправила их, заправляя за ухо. — Тебе не кажется, что стоит жить дальше? — рука его гладила волосы и голову Беллы, которая была настолько пьяна, что лишь склоняла её в сторону мужчины. — Он бы хотел этого. Ты же знаешь. — Знаю, — теперь она и вовсе положила голову ему на плечо, а рука мужчины зарылась в её волосы. Дальше Гермиона смотреть не стала. Ей стало тошно от факта такой близости и она отошла от двери, направившись в свою комнату, борясь по пути с подступающей от увиденного тошнотой.