Без права на любовь

Горечь жгла где-то изнутри. Гермиона понимала, что этим жестом секундной слабости оборвала всё нормальное отношение Беллатрикс к себе, при этом так ничего и не изменив. Она не сомкнула глаз за всю ночь, не считая моментов, когда смаргивала ими накатывающие слезы. Ей ещё никогда в жизни так не хотелось повернуть время вспять. И что бы она сделала? Да тоже самое. Отъезд на следующее утро проходил в несвойственном между ними молчании. Перекинувшись лишь парой фраз, обе вскоре шагнули в камин. Малфой Мэнор встретил холодом и мраком, нет, здесь абсолютно ничего не поменялось. Встречала обеих Нарцисса. Она приказала Добби отнести вещи Гермионы в её комнату и подошла к сестре, сдержанно поцеловав её в щеку. Гермиону обожгло новой волной боли. Беллатрикс теперь не даст ей даже так дотронуться до себя. Никогда. Теперь она навсегда станет такой же холодной и неприкасаемой как Нарцисса. Навсегда. Девушка сглотнула подступающий ком и постаралась как можно быстрее переключиться, чтобы не разрыдаться перед этими двумя ледяными дамами прямо в гостиной. Нарцисса тем временем прохладно приобняла дочь и посмотрела на пришедших по очереди. — В вас что-то изменилось, — неожиданно для всех заявила она. С каких пор ты стала такой проницательной именно, когда не надо?! — Да, — кивнула Белла, — Грейнджер больше не похожа на мертвеца по цвету лица. Грейнджер?! Она серьезно??? — Я не об этом. В тебе тоже что-то не так. — Отстань, Цисси. Всё, твой ребенок жив и здоров, даже больше, чем тогда, когда я его забирала. Мне пора. — Ты не останешься на завтрак? Кофе? Я думала предложить тебе пройтись в Косой переулок. — Нет, я спешу, — отмахнулась от сестры Блэк и не удостоив Гермиону ни взглядом, трансгрессировала. Нарцисса закатила глаза на поведение сестры и отсутствие каких-либо манер, а Гермионе вдруг снова стало тошно. — Пойдем завтракать. — Я не голодна, — резко ответила Гермиона, намереваясь удалиться в спальню. — Стой. Я прошу тебя, давай обойдемся без заточений в комнате, я и так тебя не видела столько времени. Давай поговорим спокойно. — О чём? Ты всё знала, ведь так? Конечно знала. — Да, знала. Но глава семейства у нас отец, и я не могла перечить ему. — Просто не хотела. — Да. Не хотела, — к огромному удивлению Гермионы, честно ответила Нарцисса. — А кому хочется ранить своего ребёнка? Девушка ещё несколько секунд смотрела на мать, пока та не кивнула ещё раз в сторону столовой, и обе они направились туда. В ходе завтрака Гермиона узнала, что Драко гостит у Забини, на что Нарцисса недобро поджала губы, но комментировать не стала. Гермиона знала, что Нарцисса неодобрительно относится к матери Забини, нажившей своё состояние посредством выхода замуж, после чего каждый из её мужей вскоре умирал и заменялся следующим. — Белла не обижала тебя? — абсолютно неожиданно спросила мать, так, что Гермиона чуть не подавилась овсянкой с джемом. Разве тем, что отказала мне, когда я пьяная полезла к ней целоваться, мам. — Нет, — она поспешила покачать головой. Забота от Нарциссы? Это что-то новое. Что произошло тут пока меня не было? — Даже не думай скрывать что-то от меня, что бы она тебе ни сказала. Если вдруг что-то было не так, я буду на твоей стороне. ЧТО?! Она только что поставила меня выше своей родной сестры?! Гермиона была в откровенном шоке. Такой эмоциональности в разговорах у них не было давно. Кажется, никогда. Но почему она стала такой именно тогда, когда я начала смотреть на её сестру абсолютно по-другому? Я уже питала надежды о том, что ей будет всё равно, если вдруг Беллатрикс мне не откажет, а тут, она станет большим препятствием. — Всё хорошо, мам. Она сделала мне распорядок дня, в который включила плавание и прогулки с занятиями на свежем воздухе. Мы чаще всего виделись за приемами пищи и когда вечером практиковались в дуэлях, — поспешила более развернуто ответить Гермиона, дабы избежать новых вопросов. — Дуэлях? Беллатрикс и дуэли в свободное время? Это ж насколько ей скучно там. — В смысле? — заинтересовалась Гермиона, хотя тактичнее было бы промолчать, но раз мать сегодня такая разговорчивая, грех не воспользоваться моментом. — Она не дралась на досуге, наверное, со школы. Всегда и ото всех отмахивалась тем, что практики в магии ей на работе хватает с головой. — Ну, может с работой в школе это изменилось. Там практики маловато. — Может, — отмахнулась блондинка, уже переключившаяся на другие мысли. — Драко вернется завтра. Мы можем отправится в Косой переулок завтра вместе, а можем сегодня вдвоем. Вдвоем?! Кто её заколдовал? Она за всю жизнь не брала меня куда-то одну, без Драко. — Эээ… не знаю, — растерявшись протянула Гермиона, — а ты как считаешь? — Я думаю, что вы уже не дети, вам надо больше всего, и всего абсолютно разного, а потому, вариант закупаться с вами по отдельности весьма хорош. Тебе почти шестнадцать, ты из девочки превращаешься в девушку, и, Мерлин, редко я это говорю, но Белла права. Пора бы конкретно заняться тобой. Отец, с которым вы чаще всего ходили по магазинам, крайне мало понимает в стиле и в том, что нужно девушкам. — А он… — Гермиона сделала паузу, пытаясь как можно безразличнее сформулировать вопрос, — где? — В командировке в Болгарии. Он обещал вернуться за день до вашего отъезда в школу, но может и задержаться дольше по делам. Гермиона, если честно, больше надеялась на второй расклад. Закончив завтрак, Нарцисса отправилась написать письмо мужу. — Собирайся, жду тебя через пятнадцать минут у камина. День обещал быть неплохим, хоть и Гермиона понятия не имела, что от него ожидать, а ещё её задевал факт ухода Беллатрикс так резко и холодно. И то, что мать хотела позвать её в Косой переулок. Если бы не минутная слабость Гермионы вчера, у неё мог бы быть сегодня лучший день в жизни. Только представить, отправиться с мамой и Беллой в Косой переулок на весь день. Никакого вечно язвящего Драко рядом с недовольным лицом, никаких магазинов для квиддича. Вывески магазинов Косого переулка отсвечивали обеденным солнцем. Мощеные брусчаткой улочки были заполнены школьниками с родителями и друзьям, тоже приехавшими закупаться к школе. По настоянию Гермионы сначала купили все учебники, которые уже по настоянию Нарциссы были уложены в котел Добби. Затем пошли за одеждой. О существовании некоторых магазинов Гермиона и не подозревала раньше. Они не стали заходить к мадам Малкин, и сначала направились в привычный Твилфитт и Таттинг, накупив там слишком много по мнению Гермионы школьных мантий, белоснежных приталенных рубашек, жилеток, юбок разных фасонов и длины, магических полупрозрачных колготок из невесомо-мерцающего материала, а также теплых гетр и гольфов. Далее направились в Зачарованную моду, куда Гермиона раньше и вовсе не заходила. С самой витрины она поняла, что магазин славится платьями из жидкого серебра и переливающимися шубами из чьего-то меха. Гермиона крутила головой почти на всё, что показывала Нарцисса, но той всё же удалось убедить девушку на пару платьев на выход, одно из которых, кажется, было прошито серебром. Сама для себя девушка на внешкольное время выбрала бежевый костюм из юбки с жакетом и невесомую водолазку под него, что Нарцисса тут же одобрила, несколько повседневных платьев и кремовый свитер крупной вязки. Однако на кассе Гермиона заметила, что продавец пробил ещё несколько парадных мантий, укороченный пиджак, пальто и три пары сапожек на невысоком каблуке. Затем направились в магазин, о котором Гермиона, ходящая вечно только с отцом, даже не подозревала. Витрины мерцали и переливались от магии, напитывавшей продающиеся предметы. Это что…? — Добро пожаловать в магазин косметики и парфюмерии, — поприветствовала их обаятельная продавщица, и Гермионе почему-то стало немного не по себе, — мадам Малфой, — девушка немного преклонила голову, — чего желаете? Спустя не меньше часа, и десятки предметов, оказавшихся в котелке Добби, Нарцисса Малфой согласилась на уговоры дочери отправиться к кассе. Однако по пути её привлек отдел с парфюмом, хотя Гермионе уже выбрали аромат с ванилью и абрикосом. — Ох, мне знаком этот запах, — сказала вдруг Нарцисса, подойдя к консультанту, распыляющему черный флакончик на неприметный лепесток и передавая покупательнице. Наклонившись к дочери, блондинка сказала уже сильно тише, — Белла обожала его чуть не до потери сознания. Это черная орхидея. Внимание Гермионы, до этого не сильно заинтересованной в покупках, резко обострило это уточнение. — А можно мне тоже, сэр? — вежливо попросила она консультанта, и тот кивнул, разбрызнув аромат ещё на один лепесток и протянул его девушке. Вдохнув полной грудью, Гермиона почувствовала, как у неё практически закружилась голова. Пряный запах темного шоколада смешался с орхидеей и сандалом, создавая невероятное сочетание. Девушка знала, что ей нужно это. — Мама, он потрясающий! Можно мы его возьмем? — взглянула она умоляюще на Нарциссу. Видно было, что мадам Малфой не в восторге от этой идеи, но с другой стороны это было первое, к чему Гермиона проявила искренний интерес в этом магазине. Консультант в лиловой мантии прокашлялся. — У нас остался всего один экземпляр не с витрины, — сказал он, переводя взгляд с покупательницы, которая изначально раздумывала над покупкой на Нарциссу с Гермионой. — И следующая поставка ожидается очень нескоро. — Я беру его, — писклявым голосом сказала первая покупательница и сердце Гермионы упало, вместе с настроением и множеством планов, успевшим созреть в голове, как с этим ароматом она встретит Беллатрикс. — Я так не думаю, — ровным голосом сказала Нарцисса, увидев реакцию Гермионы. — Что? Вы вообще откуда взялись? Я стояла тут и… — И мне абсолютно плевать, на всё дальнейшее. Пройдемте к кассе, — обратилась она к консультанту. — Но… — начал было он, и тут же был перебит противным писком. — Ты вообще кто такая?! Этот аромат нравится моему парню! Давно ходила без своих блондинистых волос?! — палочка тут же оказалась в её руке, а то время как Нарцисса лишь приподняла бровь на подобного рода истерику. — Дамы… — испуганно пропищал консультант. — Не знаю, есть ли у вас мозг, но если он присутствует, то подумайте им дважды, — она протянула руку в черной перчатке и кончиком пальца опустила палочку, направленную в свою грудь, — хоть одна искра слетит с неё в мою сторону и ты пожалеешь, что родилась. Этот аромат понравился моей дочери, и мне абсолютно всё равно, где ты достанешь его для себя. Её голос был ровнее зеркальной поверхности черного озера, а взгляд холоднее айсберга. Гермиона в душе понимала, что они поступают неправильно, но ей было до невозможного приятно, что мать впервые по-настоящему заступилась за неё и её интересы. Да ещё и так. Подлетел низкорослый мужчина, по всей видимости, хозяин магазина. — Что тут происходит? — Эта бледная овца… — начала пищащим голосом покупательница, тыкая палочкой в Нарциссу, на которую тут же повернулся хозяин магазина. — О, мадам Малфой, я прошу прощения… добрый вечер. Зашли за покупками? — пролепетал он, увидев женщину, а также кинув взгляд на полный котелок в руках Добби. — Решили заглянуть к вам с дочерью, мистер Берн, а у вас тут какие-то неадекватные покупательницы. Думаю, может в следующий раз… — Дэвид, — строго обратился к консультанту хозяин. — Понимаете, тут женщина выбирала аромат, но пока она думала он понравился юной леди и… — И? — строго глянул на него хозяин магазина. — Оформите покупку немедленно. Нет, я сам это сделаю. А вы выведите эту особу из моего магазина, навсегда запретив ей вход сюда. Я не потерплю взмахов палочками и криков моем магазине. — Но! — тут же возмутилась покупательница, — как вы смеете? Она! Это все она! — палочка вновь уперлась в грудь Нарциссы, — у вас такое особое отношение к клиентам? — У меня адекватное отношение к клиентам. Я не вижу в руках мадам Малфой палочки, в отличии от вас, и вопите на весь магазин, тоже, только вы, — хозяин магазина кивнул консультанту, приказав вывести неадекватную женщину, а сам направился к кассе, упаковывать покупки Гермионы с Нарциссой. Стоявшие перед ними покупатели брали что-то одно, оставляя на кассе по несколько золотых монет и уходили. Гермиона подразумевала, что их покупки, даже с учетом сделанной хозяином магазина скидки, составили месячную прибыль магазина, когда гора золотых монет была до конца пересчитана владельцем. Понятно почему он ни за что бы не потерял такого клиента. Вышли из магазина когда уже стемнело. Обе проголодались и решили наведаться в таверну. Гермионе всё ещё не верилось, что у неё выдался такой прекрасный, по-настоящему семейный день с Нарциссой. Кажется за это лето женщина многое переосмыслила. Всё это ощущалось настолько приятно, что Гермиона даже переключилась с извечных мыслей о Беллатрикс, и о том, что вчера ночью её отшила любовь всей её жизни. Таверна была небольшой и мрачной, посетителей было немного. Гермиона заказала себе тушеных овощей с мясом, а Нарцисса сырную тарелку и эльфийского вина. Заказ оказался на их столе в считанные минуты. Гермиона с воодушевлением поглощала еду, так как успела сильно проголодаться. Мысли её были заняты волшебными румянами, консилером, придающим небывалую свежесть лицу и персиковым блеском для губ, в тот момент, когда дверь в таверну отворилась в очередной раз. Сердце застучало так громко, что казалось, перебило все остальные звуки вокруг. В таверну зашла Беллатрикс, и не успела Гермиона обрадоваться, как следом за ней внутрь прошел мужчина, очевидно, открывавший ей дверь. Он вызвал у девушки огромную волну антипатии ещё до того, как взял Беллу за талию, пока оба шли к бару, а затем и к столику в углу. Нарцисса лишь сдержанно кивнула сестре, в то время как Беллатрикс, увидев Гермиону с сестрой, расплылась в хищной улыбке. Она была абсолютно довольна сложившейся ситуацией, и, видимо, своей компанией на вечер. Гермиона перехотела есть в одно мгновение. Противное чувство тошноты с которым она проснулась утром вернулось, и теперь ей хотелось лишь поскорее уйти отсюда. Она наблюдала за тем, как медленно кончается вино в бокале матери и не могла себя заставить не бросать взгляд на столик в углу, где Беллатрикс то и дело смеялась над шутками своего собеседника, неприлично много пила и несколько раз задевала рукой то руку, то плечо мужчины. Гермиона изо всех сил пыталась переключить свои мысли на новые учебники, скорое начало учебного года и то, что осталось совсем немного до встречи с друзьями, до теплых вечеров в гостиной и в библиотеке за выполнением домашних заданий и на то, что в этом году она стала старостой своего факультета, как и Драко, чем Нарцисса дико гордилась. Однако даже эти мысли не смогли отвлечь девушку от того, что произошло дальше. Мужчина, сидевший уже совсем близко к Белле, в очередной раз пошутил, и когда та вновь улыбнулась на его шутку, положив руку поверх его ладони, он с усмешкой наклонился ближе к ней, целуя прямо в губы. Гермионе ещё никогда в жизни не было так плохо. Даже в тот вечер, когда она узнала о причастности Люциуса к смерти её родителей. Нет. Даже не близко. Сейчас, когда она смотрела, как руки этого мерзавца вплетаются в волосы Беллы, как он целует её на глазах у всех, не скромно как Гермиона вчера, а так, словно собирается заняться с ней непойми чем прямо за этим столом, и она не то что бы не протестует, она отвечает ему с тем же рвением. Её тошнило. Так сильно тошнило, что казалось, вся съеденная еда скоро пойдет обратно. Как? Почему?! Меньше суток назад она сама касалась этих губ. Так невинно, так робко, и так не взаимно. А теперь она видит это. И даже не дает своим мыслям зайти в размышления о том, что будет, когда эта парочка уйдет из публичного места. На глаза Гермионы навернулись слезы, которые она поспешила скрыть от матери. Та в свою очередь заметила развернувшуюся нескромную картину и прокашлявшись встала из-за стола, не допив вино. — Пойдём домой, — сказала она Гермионе, которая тайком уже успела вытереть слезы, и снова открыто смотрела на парочку в углу. — Не хочу быть свидетелем того, как моя сестра устраивает свою личную жизнь.