Золотая эпоха Сянлэ

      Му Цин не поверил своим ушам и вопросительно посмотрел на старшего наложника и телохранителя Его Высочества. Он решил переспросить: — Мне…нужно сделать что?!       Фэн Синь остался стоять, зато Хуа Чэн по-хозяйски развалился на кушетке, лениво покачивая ногами, однако, каким бы не был беспечным его вид, на лице залегло ничем не скрываемая печаль и волнение. — Его Высочество почти не спит, стал рассеянным и полным тревог…       Пусть Наследный принц не император, на его плечах не мало ответственности. Еще молодой организм мог не вынести нагрузки.       Му Цин понимал, почему обратились к нему. Нельзя допустить, чтобы, и в без того неспокойное время, наследник престола вдруг ослабел. Это подорвет авторитет династии. Но все же… браться за это дело, значит брать на себя огромные риски лишиться головы в случае неудачи, со старшим наложником было опасно, теперь же и говорить нечего. — Думаю, все же будет лучше обратиться к лекарю. — он младший наложник, никто не вступится за его жизнь, если что-то произойдет даже из-за случайности.       Старший наложник фыркнул. — Думаешь, мы к тебе просто чай попить пришли и совета спросить? — он вдруг вскинул брови. — Кстати, чай мог бы и заварить.       Юноша хотел бы возмутиться, но не предложить важным гостям чай, действительно было невежливо. — Его Высочество, я полагаю, сейчас в Серебряном зале? — спросил Му Цин, разливая чай по кружкам.       Людям при их статусе не положено навещать покои младшего наложника без весомой причины, было бы логичнее, если бы ему приказали прийти в Серебряный зал и посвятить в детали. Но раз произошло наоборот, то было тому лишь одно объяснение. — Верно. — ответил Фэн Синь. — До покоев Его Высочества было далеко… А другим не стоит видеть его в таком состоянии.       Телохранитель свою работу знает и бережет не только жизнь Его Высочества, но и репутацию даже в подобных случаях. Хуа Чэн, судя по его лицу, этой позиции не разделял, но промолчал. — Значит мне нужно сделать сонный отвар? — Му Цин не стал уточнять, что говорит о том же отваре, который делал для отца Фэн Синя, вдруг Хуа Чэн не посвящен в подробности.       Однако оба тут же хором воскликнули: — Нет! — значит, старший наложник осведомлен.       Кружка громко стукнула о стол. Глаза старшего наложника сверкнули демоническим огоньком. — Сделаешь с ним что-то такое, и я отправлю тебя к праотцам. — процедил он низким голос, пышущим ядом.       Фэн Синь раздраженно скосил взгляд на Хуа Чэна. — Хватит его пугать! — затем обратился к Му Цину. — Прибегать к таким мерам… пока не стоит. Нужно лишь помочь ему расслабится и восстановить душевное равновесие.       И снова приказ, завуалированный под просьбу, будто бы есть возможность отказаться.       — Слушаюсь, господин. — младший наложник поклонился.

***

      Первым делом следует оценить состояние больного. И…как бы Се Лянь не ругал Хуа Чэна за упрямость, сам он оказался ничуть не лучше.       — В этом нет необходимости. Я лишь не рассчитал силы и слегка притомился.       Му Цин заметил залегшие синяки под глазами, осунувшееся лицо и нездоровую бледность, вместо аристократичной. Но он не мог ничего сделать, если Наследный принц не согласится. — Ваше Высочество, — обратился Фэн Синь, — он не будет пичкать вас лекарствами, правда ведь? — мужчина многозначительно посмотрел на младшего наложника.       Му Цин чуть было не закатил глаза, но вместо этого поклонился принцу. — Ваше Высочество, я помогу лишь в профилактических мерах, это делают и совершенно здоровые люди для укрепления тела.       Проблема была лишь в том, что Се Лянь в целом отказывался признавать наличие хоть какой-то проблемы. В чем-то со своим фаворитом они были похожи.       Хуа Чэн, кажется, заметил неуверенность принца в необходимости что-то делать с его состоянием, поэтому сказал:       — Раз это можно делать даже здоровым, могу я тоже присоединиться, с вашего позволения, разумеется, — поклонился он принцу. — Думаю, теперь мне стоит больше заботится о здоровье.       Се Лянь, конечно же, разгадал замысел своего наложника, но приободрился. — Раз на то пошло, то я попробую.       Му Цин был рад, что Наследный принц согласился, но с тоской подумал, что придется снова Хуа Чэну угождать. Но ничего с этим не поделать.       Младший наложник поклонился. — Тогда позвольте для начала дать простые советы. Следует перед сном пускать в спальню свежий воздух, даже если на улице холодно, это сделает сон крепче, если сон не идет, то выполните несколько дыхательных упражнений, после пробуждения не приступайте сразу к делам, нужно дать телу и разуму полностью проснуться. Также не забывать об отдыхе и коротких перерывах.       Се Лянь нахмурился. — Это не так просто… Придется что-то сдвинуть… — Ваше Высочество, некоторые дела могут и подождать.       Му Цин согласно кивнул. — Если не забывать об отдыхе, то с чем-то начнете справляться быстрее. И последнее…кхм…- Му Цин замялся, не зная как лучше подать информацию. — На некоторое время будет лучше…сократить близость… — в зале воцарилась мертвая тишина. — Твою мать… что говоришь такое?! — выругался Фэн Синь.       Се Лянь покраснел до кончиков ушей, а Хуа Чэн, кажется, готовился исполнить недавнее обещание. Но раз Му Цин взялся за дело, то хочет предусмотреть все. — Хорошо… — прокашлялся принц. — Мы учтем все рекомендации. Спасибо, Му Цин.       Юноша вновь поклонился. — Я обещал, что не стану давать лекарств, но позвольте заварить чай на травах, он будет очень полезен. — Хорошо. Делай, как знаешь, я в этом не разбираюсь.       Му Цин вошел на кухню, а за ним… — Господин Фэн, вам так интересен процесс приготовления? — юноша крайне не любил, когда за ним наблюдали в процессе работы, становилось невозможным сосредоточиться. — Хочу проконтролировать все.       Юноша закатил глаза. И что он только контролировать собрался, если не разбирается совсем.       Ни один чай в жизни не был так сложен в приготовлении, как этот. И дело не в составе, а в… — Что ты сейчас добавил? — спросил Фэн Синь. — Ромашку. — А сейчас? — Гвоздику.       Мужчина озадачился. — А зачем? — Чтобы вкус был не таким горьким. Этот человек точно испытывал предел его терпения. — А зач… — Господин, — все же не выдержал наложник. — не могли бы вы… — заткнуться, — подать мне чайник, он нужен, чтобы добавить кипяток.       Фэн Синь без сильного желания, но сделал.

***

— Прошу… — младший наложник разлил чай по кружкам.       Они пригубили напиток. Хуа Чэн что-то собирался сказать, как вдруг Се Лянь уронил кружку на пол и схватился за горло. — Кх… Кх… — Ваше Высочество!       Тот осел на пол, хрипя и кашляя.       — Я…кх…кхэ…       Му Цин забегал глазами по комнате, пытаясь придумать, что же сделать.       — Воронку и золу! Живо! — он подбежал к принцу и аккуратно устроил голову. Инь Юй и Фэн Синь принесли необходимое.       Юноша быстро поставил воронку из свернутого листа и насыпал туда золы, чтобы та попала в рот принца.       Тот резко содрогнулся всем телом и начал откашливать содержимое на пол. Хуа Чэн подхватил его, прижав к груди, чтобы жидкость стекала вниз, и совсем не обращал внимания, что большая часть оказалась на наряде.       — Все хорошо гэгэ… Вот так… — он положил принца себе на грудь, чтобы содержимое стекало вниз, а не скапливалось внутри. — Инь Юй, платок или полотенце.       — Слушаюсь!       Му Цин не успел среагировать, как его с силой прижали к стене, сомкнув пальцы на горле. — Что ты сделал с Его Высочеством? Отвечай! — прохрипел Фэн Синь.       Впервые Му Цин видел его таким озлобленным. — Я…Я… — говорить удавалось с трудом.       Вмешался Хуа Чэн. — Ты хочешь его допросить или удушить? Чтобы не собрался делать, попрошу выйти из комнаты и не беспокоить Его Высочество.       Телохранитель презрительно скосил взгляд на старшего наложника и вытащил Му Цина в другой зал. — Говори.       Наложник дотронулся до шеи, где теперь могут остаться синяки. Внутри клокотала злость и обида. Он ведь совершенно не виноват! — Сами просили меня о помощи, а теперь придушить хотите?! Что же это такое? — уже не размениваясь на вежливость, выкрикнул наложник. — Ты мог убить его! — В отваре не было ничего ядовитого, только травы для спокойствия и крепкого сна. Тот, который я делал для вас был гораздо сильнее.       До Фэн Синя, кажется, начало доходить. — Тогда что произошло?       Му Цин не горел желанием отвечать. Не теперь, когда его обвинили в покушении. Но молчать тоже нельзя, лишь подозрения на себя навлечет.       — Возможно, у Его Высочества аллергия на одну из трав. — не принимает же он тоже тайком отраву, как его фаворит. — Или…       — Или что? Говори прямо.       Наложник надеялся, что окажется неправ, но был еще один возможный вариант. Причина, по которой состояние принца так внезапно начало ухудшаться. — Господин Хуа упоминал, что Его Высочество последнее время сделался излишне тревожным и почти полностью лишился сна? — Фэн Синь кивнул. — Я могу ошибаться, но… в теле Его Высочества может быть яд, который отверг одну из трав в чае. Яд мог повлиять на разум.