Золотая эпоха Сянлэ

      Всего на мгновение на лице Наследного принца проступило смятение после слова младшего наложника. Хуа Чэн незамедлительно взял Се Ляня за руку, видимо, пытаясь успокоить.       — Яд? В моем теле? — он взглянул на Му Цина, ожидая, что тот лишь плохо пошутил.       Вероятность есть и довольно высокая, однако… он не может так смело поставить диагноз. Все здесь ждут четкого ответа, но если он все же ошибается, то рискует не только своей жизнью, но и жизнью Его Высочества.       — Это всего лишь мои догадки, Ваше Высочество. — признался младший наложник. — Мне нужно проверить, чтобы сказать наверняка.       — Еще чего! А если снова начнется приступ?! — воскликнул Фэн Синь, он стоял позади юноши, не сводя пристального взгляда с того.       Му Цин не стал оборачиваться и дал ответ принцу, а не телохранителю.       — Разумеется, сперва в течении двух недель вам нужно будет очистить кровь. Необходимо обильное питье и периодическое кровопускание. А также… как часто вы едите еду не со своей кухни?       Се Лянь, не задумываясь, ответил:       — Почти каждый день, у меня последняя время много аудиенций.       И, разумеется, на каждой нужно как минимум выпить чай, иное будет по меньшей мере невежливо.       — Многие из этих людей зовут вас регулярно?       — С некоторыми приходится видеться каждую неделю. Советники, высшие чины…       Му Цин не смог сдержать досады.       — Тогда проверить схожие симптомы не выйдет… — даже не проверить прислугу, что проверяет еду, слишком опасно. — В таком случае вам следует воздержаться от любой пищи, приготовленной не на вашей кухне.       Наследный принц почесал точку на лбу.       — Так резко поменять порядок будет крайне подозрительно…       Люди могут решить, что утратили доверие наследника, но хуже всего, если догадаются о недуге.       — Ваше Высочество, быть может, уедете на это время в монастырь? Скажете, что хотите почтить память предков. — предложил Фэн Синь.       — Я не покину дворец в такое время. Если что-то произойдет, я должен быть здесь.       Все таки он думает совсем не как наследник престола, что должен охраняться как зеница ока. Юношеские амбиции берут верх над здравым смыслом.       — Что если… Ваше Высочество попросит советника вмешаться? — вдруг произнес старший наложник. — Он ведь может повлиять на количество ваших обязанностей, пусть убедит остальных, что негоже наследнику самому наведываться к каждому, пусть сами приходят.       Се Лянь нахмурился.       — Слишком много…       — Я могу взять часть аудиенций себе. — вдруг сказал Хуа Чэн под удивленные взгляды. — Наиболее незначительные.       Идея и впрямь неплохая. Нередко к правителям обращаются через их фаворитов. Однако предложение очень смелое и в какой-то степени наглое. Ведь старший наложник этим утверждает, что пользуется высоким доверием и достаточно способен для такого. И выглядит со стороны это как жест милосердия к Наследному принцу, мол так уж и быть возьму часть работы на себя.       Кажется, Хуа Чэн и сам понял, что прозвучало это чересчур самоуверенно и поспешил исправится:       — Только если Ваше Высочество позволит этому ничтожному слуге…       Се Лянь собирался что-то ответить, но в последний момент осекся, вспомнив о других людях в комнате.       — Я переговорю с советником Мэй насчет приемов.       Му Цин, наконец, смог продолжить:       — Если после этого реакции на эти травы не будет, значит… в вашем теле был яд… Но как бы то ни было, вам следует больше отдыхать, истощение на руку не сыграет.       — Я понял. — произнес принц.       — С вашего позволения… Проводить кровопускание и проверять еду в течении двух недель буду я.       В зале повисла тишина.       — Ты…что такое говоришь? — спросил Фэн Синь, когда к нему вернулся дар речи.       Му Цин вновь не обернулся.       — Процедуру я проводить умею, — в конце концов не стоит давать лишних поводов для слухов о состоянии наследника. — А если яд поступает через вашу кухню, то я почувствую изменения своего состояния.       — Ты так просто об этом говоришь… — обеспокоенно произнес принц.       Не просто… Он хотел сбежать отсюда, еще когда телохранитель набросился на него.       — Думаю, он что-то хочет попросить взамен. — сказал Хуа Чэн, хитро прищурившись.       Демону не отказать в проницательности.       Младший наложник поклонился.       — Ранее вы говорили, что за помощь я могу попросить о чем-нибудь… После того как мы выясним причину вашего состояния, я… хотел бы… — слова вдруг встали в горле, просьбы никогда не были его сильной чертой. — …чтобы вы…       — Да скажи ты уже. — не выдержал Фэн Синь.       Му Цин дернул щекой от раздражения, он и без того прилагал немыслимые усилия.       — Позволили мне навестить семью за пределами двора.       Он уже по уши влез в дворцовые разборки. Уже не имеет смысла молчать, если захотят, то сами найдут.       — Ты…мог попросить об этом раньше. — сказал Се Лянь.       К чему он так говорит? Неужели правда не понимает пропасть между их положениями? Му Цин не тот, кто может просто попросить, скорее тот, кто вынужден умолять.       Юноша промолчал.       — Так тому и быть. Ты получишь отпуск и сможешь навестить родных. — ответил Наследный принц.       Му Цин поклонился. Когда младший наложник ушел, старший озаботился подготовить ванную для Наследного принца, а сам остался в зале с телохранителем.       Метания Фэн Синя вызывали в наложнике смех, однако раздражали не меньше.       — Ты бы хоть головой научился думать прежде, чем руки распускать.       Тот остановился и ответил без промедлений:       — Тебя забыл спросить. Мое дело защищать Его Высочество.       — О… — протянул Хуа Чэн, закидывая ногу на ногу. — А как нападение на младшего наложника Его Высочества связано с защитой? Он ведь не травил его специально, а ты прежде чем спросить, его к стенке прижал. Если охота на людей бросаться, хоть не прикрывайся статусом.       Фэн Синь не мог что-либо сделать старшему наложнику, поэтому только сжал кулаки и процедил:       — Тебе какое дело до этого? Помнится ты первый начал его запугивать, еще и издевался.       Хуа Чэн расслабленно откинулся на спинку кресла и лениво проговорил:       — Мне нет дела ни до твоего мнения, ни до его. Но этот наложник нужен Его Высочеству, и…желательно живым, от него хотя бы есть польза…       — В отличии от меня? Ты это хотел сказать?       Ядовитая ухмылка тронула губы старшего наложника.       — Заметь, сказал это ты.       Фэн Синь быстро развернулся и в гневе покинул Серебряный зал.       — Демонюга, твою же мать… Как быстро нос задрал.