Золотая эпоха Сянлэ

      Фэн Синю пришлось приложить всю силу, чтобы сдержать Наследного принца. Казалось, что он держит неистового дракона, пышущего злобной Ци. — Фэн Синь, пусти! Пусти меня сейчас же! — Простите, Ваше Высочество…       Принц сделал вид, что сдался, а затем повторил попытку освободиться с удвоенной силой. Но Фэн Синь очень хорошо знал Се Ляня, поэтому трюк не сработал. — Взгляни на себя, братец… — расхохотался Ци Жун, удерживаемый стражниками. — Даже твой верный песик перестал слушаться команд, знал бы, что так выйдет, не стал бы тянуть… Наш центр мироздания, прекрасный небожитель, свет для всего Сянлэ… — он вновь разошелся в бешеном хохоте. — Жун-эр… Прекрати! — императрица все еще не могла поверить в происходящее и вместе с Фэн Синем пыталась успокоить Се Ляня.       Князь презренно фыркнул. — Заткнитесь, тетушка. Вы должны уже много лет кормить червей. — Закрой свой поганый рот! — не сдержался телохранитель. — Сохрани остатки чести!       Ци Жун упал на пол, держась за живот. — Братец…ахахахх… теперь я понимаю, зачем ты его терпишь…ахахах… кто еще так насмешит!       Се Лянь постарался успокоиться. Чем сильнее он будет злиться, тем больше Ци Жун будет его выводить. Двоюродный брат всегда был для их семьи головной болью, но принц ни за что бы не подумал, что тот пойдет на измену и попытается убить их. — Фэн Синь. — шепнул он. — Ты должен меня отпустить… Доверься мне.       Убедившись, что Се Лянь вернул ясный рассудок, мужчина расслабил хватку. Ему хотелось увести принца отсюда как можно скорее, лишь бы он перестал слышать голоса этого безумца. Но это безумец нужен живым, иначе Фэн Синь сам бы разобрался с ним, не мешкая. — Ох… царственный братец… Ты вновь надел на себя эту уродскую маску возвышенного правителя? Она смотрится на тебе нелепо.       Фэн Синь взглянул на принца. Тот и правда за минуту смог измениться до неузнаваемости, обернувшись крадущимся тигром. — Ты столько всего продумал… — протянул принц. — Такая колоссальная подготовка…масштаб… — он стал прямо над Ци Жуном, глядя сверху вниз. — Пф, думаешь похвалить, чтобы я раскаялся?       Се Лянь приподнял брови в изумлении. — Тебе не в чем раскаиваться… Ведь даже при такой подготовке… у тебя ничего не вышло.       Лицо князя искривилось в отвращении. Фэн Синь впервые видел, чтобы тот был настолько зол. Наследный принц подошел еще ближе и наклонился над братом, процеживая каждое слово, словно смертельный яд. — А ведь ты был так близок к успеху, но… — он поднял осколки чайника с пола. — Советник дал мне подсказку гораздо раньше. — Советник… — выплюнул Ци Жун. — Этот трухлявый пень постоянно мешался, подозревал… — Позволь угадаю, ты подослал к нему убийц, и таким образом он вышел на тебя? Это было глупо. — Се Лянь улыбнулся.       Ци Жун несколько секунд прожигал Наследного принца взглядом, а затем вновь зашелся смехом. — Даже хорошо, что ты выжил. Ведь ты бы пропустил самое интересное. — князь растянул последние слова. — Ох, братец, ты еще будешь жалеть, что не подох сегодня! Ахаха…ахаххах…аххаха… Вы все будете жалеть! — Заприте его и глаз не спускайте… Бросьте в темницу. — Ох, братец, хочешь свою родню отправить за решетку?       Се Лянь повернулся к брату спиной. — Ты больше не относишься к нашей семье.       Фэн Синь сжал кулаки до хруста. Он знал, как нелегко Се Ляню говорить эти слова, сохраняя спокойствие и невозмутимость. Знал, каких усилий ему стоит до сих пор стоять на ногах и находится здесь. Какой бы головной болью не был для него двоюродный брат, тот всегда был для него семьей, всегда был тем, кто искренне восхищался принцем.       Фэн Синь хорошо знает, какого отречься от родного человека. — Матушка… Давайте я помогу вам подняться…       Женщина подавила всхлип. — Как же так… Он ведь был таким славным…души в тебе не чаял…       Се Лянь улыбнулся и помог императрице встать с пола. — Вам вредно много переживать, отец со всем разберется… Позвольте, я отведу вас в покои… Выпьете успокаивающий отвар…       Вдвоем они проводили императрицу до покоев и убедились, что ей ничего не угрожает. Молча дошли до покоев принца. И стоило двери закрыться, Се Лянь осел на пол и начал дрожать, стуча зубами.       Телохранитель растерялся. Он не понимал, как оказывать помощь в такой ситуации. Был бы сейчас здесь Му Цин… — Я позову лекаря!       Се Лянь схватил его руку. — Н-не надо. — Ваше Высочество! Не глупите!       Взгляд принца наполнился ужасом и едва сдерживаемым криком. Он еще раз повторил сквозь силу: — Н-не надо… Уходи…       Но вместо этого Фэн Синь подхватил его и помог устроиться на кровати. — Простите… Я не могу вас оставить без присмотра. — Уходи! Видеть тебя не хочу! Никого не хочу видеть! — принц схватил с прикроватного столика курильницу и швырнул в телохранителя. — Уйди!       Фэн Синь поклонился. — Да, Ваше Высочество…       Мужчина тихо закрыл за собой дверь. Его прогнали… — Что я наделал… — он зарылся рукой в волосы. — Что я наделал…       У него не было времени жалеть себя. Оставалось еще одно неотложное дело. Придется нагрянуть в темницу.       Фэн Синь поморщился от мерзкого запаха сырости, плесени и смерти. Не сосчитать, сколько смертников повидали эти стены. Будь ты хоть тысячу раз праведный, здесь сознается даже невиновный.       Мужчина поднял факел, чтобы свет упал на фигуру, сидящую в углу. Зеленые одежды все испачкались в грязи, а длинные ногти почти все обломались. — Братец прислал меня прикончить? — с ядовитой усмешкой протянул Ци Жун, даже не глядя на него. — Так не медли. — Я пришел сюда по своей воле. — Она у тебя есть? А… — ухмылка расползлась по лицу. — Мой братец прогнал тебя! А ты и ушел, как пес побитый, хвост поджав! — Заткнись. — процедил Фэн Синь. — С чего бы? Разве же я не прав? Мне тебя жалко… Все еще веришь в святость моего братца… Никак не желаешь увидеть его истинное лицо.       Фэн Синь прислонился к решетке и в гневе выдавил: — Если я не могу тебя убить, не значит, что язык оторвать не могу! — Сейчас в штаны нассу от страха. –протянул Ци Жун. — Бедный наш телохранитель… До последнего не признает, что хозяин его полный неудачник… Но у тебя будет шанс убедиться в этом, если в твоей голове хоть что-то есть.       Мужчина нахмурился. Нельзя позволять выводить себя на эмоции, ему только это и нужно. Трудно признавать, но даже Хуа Чэн приятнее в общении. — Где Му Цин? — Кто? — Юноша, который тебя осматривал. — спокойно ответил Фэн Синь, если выдаст настоящие эмоции, то все провалится. — А мне почем знать? Может, ноги унес от вас?       Ци Жун сглотнул, когда у шеи оказалось холодное лезвие. Мужчина хмыкнул. — Где Му Цин? — Не знаю!       Фэн Синь начал терять терпение. — Врешь…       Князь поджал губы и повторил: — Не знаю! Мои люди довели его до назначенного места и передали другим! — Кому? — Паршивцы одни на голову отбитые… Называют себя «Истинное Солнце».       Му Цин зажмурился, когда с головы сняли мешок, дневной свет больно ударил по глазам. Юноша помнил, как его сопровождение неожиданно сменилось.       Спустя два дня дороги они вышли к поселению. Смысла в мешке не было, дорога была настолько извилистой, что при всем желании не запомнишь. — Поклонись. — Зачем еще?       Двое мужчин по бокам опустили его на землю.       К ним подошел мужчина средних лет. По виду Му Цин бы ни за что не назвал этого человека предводителем, но и неприятной бы внешность не назвал. Походка была легкой и плавной, как на прогулке. А стоило мужчине подойти к юноше поближе, он улыбнулся. — Добро пожаловать в лагерь. Меня зовут Фэй Лонг.