Золотая эпоха Сянлэ

      Лагерь обуяло суматохой. Пока они готовились к нападению, сами стали мишенью. Первоначально рассчитывали, что повстанцы захотят объединить войска и напасть одной мощной силой, но решили сразу ослабить врага неожиданной атакой. — Они будут здесь меньше, чем через час, — сказал Лань Цижэнь. — Мы не можем понести потери в первой же битве!       Бай Цзинь кивнул и развернул карту. — Нужно создать брешь в их войске, чтобы оно разделилось, тогда можно будет напасть. — И лишить их лошадей, в равном бою их шансы будут меньше. — добавил Лю Цингэ и ткнул на карту. — Расставим наши отряды по периметру и возьмем их в кольцо. — Их слишком много… — возразил Не Минцзюэ, — …Кольцо прорвут за считанные минуты. — У вас есть другие идеи? — спросил Бай Цзинь. — Пора начинать расставлять людей. Ваше Высочество?       Последнее слово было за ним, и результат битвы зависит от его решения. Предложение генерала Лю звучит неплохо, но если генерал Не прав, то… — Ваше Высочество, — позвал его генерал Лань. — Не примите за грубость, но хороший план мы подготовить не сможем.       Верно, их главная цель — дать отпор и не понести потери. Се Лянь сделал глубокий вдох, собирая все свое внимание на карте и вспоминая уроки наставника. — Последуем совету генерала Лю, расставим на обзорных башнях стрелков, пусть целятся по лошадям в первую очередь… Мы успеем выкатить пушки? — Не очень много. — Сколько получится, даже если одну. Не попадет в кочевником, сможем создать брешь и напугать лошадей. — Это выиграет нам время и более удобную позицию, но нужно решить, как расставить войска.       Се Лянь нахмурился, пытаясь представить расположение врага и императорской армии. — Нужно уменьшить их войско до того, как они попадут в лагерь… Пусть отряды генерала Лю нападают слева, а генерала Не справа. После того, как мы пробьем брешь, возьмете их в захват. — Большая часть в любом случае направится дальше. — сказал Бай Цзинь. — Предлагаю подготовить атаку с тыла. Я сам займусь этим.       Принц кивнул. На словах все складывалось неплохо, но как оно будет на деле… — Хорошо… Тогда отряд генерала Лань и все, кто останется в лагере разберутся с оставшимися. — Ваше Высочество, вам будет лучше оставаться здесь. Для вашей же безопасности. — сказал Лань Цижэнь.       Но принц не для того приехал, чтобы отсиживаться за спинами других, и решительно ответил: — Нет, генерал. Я не буду лезть в самое пекло, но и бездельничать не намерен. Займитесь подготовкой людей и артиллерии.       Генералы хором ответили. — Да, Ваше Высочество.       Доспех плотно сел на тело, Се Лянь терпеливо ждал, пока слуги разберутся со всеми завязками, но все его внимание было переведено на наложника, который бродил из стороны в сторону. — Сань Лан, ты обещал мне.       Хуа Чэн остановился и хмуро спросил: — Но Ваше Высочество тоже идет в бой, несмотря на правила. — Я должен. — Как и я. — сказал наложник. — Оружие в руках держать умею, и управляться с ним тоже. Чем больше людей, тем лучше.       Принц сжал челюсти. Он уже не мог узнать в Хуа Чэне мальчишку, который боялся перечить хоть одному ему слову. — Ты привез с собой ятаган?       Наложник пристыженно отвел взгляд. — Да… В сундуке под одеждой. — Не отходи от меня, хорошо?       В разноцветных глазах сверкнуло неверие, но Хуа Чэн быстро собрался и отвесил поклон. — Слушаюсь!

***

      Му Цин с силой прижал Фэн Синя к постели и свирепо процедил: — Никуда ты не пойдешь!       Только заслышав о нападении, мужчина вскочил с кровати и уже потянулся к доспехам, как юноша тигром бросился на него и оттащил к кровати. — Не дури. Я не буду отлеживаться! Да слезь ты!       Он вытер пот со лба, не собираясь сдаваться. — Прекрасно! Можешь посидеть, даже постоять! Но не делай мои старания напрасными, в таком состоянии ты даже стрелу на тетиву не натянешь.       Хоть рана уже и заживала, слабость в руках и скованность в движениях в бою сыграют злую шутку. — Вот будешь здоров, хоть со скалы прыгай, я тебя даже подтолкну. А сейчас не время делать глупости. Никто тебе спасибо не скажет.       Фэн Синь перестал вырываться и с сомнением взглянул на юношу, думая, как убедить того. — А если сюда придут? Кто тебя защищать будет? — Думаешь я беспомощный? — Му Цин схватил меч, стоявший в углу и вынул из ножен. — С армией может не справлюсь, но вас в обиду не дам. — Да, теперь я чувствую себя в безопасности… — сказал Фэн Синь.       Сказать, что Му Цин так сильно верил в свои навыки будет откровенной ложью, но тот еще на ногах толком не стоит, не говоря уже о том, чтобы идти в бой.       Повисшую тишину разрушил громкий выстрел. Му Цин вздрогнул, оглядываясь по сторонам. — Не трясись, это пушки.       Легче не стало. Теперь через каждый несколько минут сердце в груди подскакивало от звуков выстрелов, криков и топота копыт, от которых дрожала земля. Юноша захотел взглянуть на происходящее. — Не высовывайся. — буркнул Фэн Синь. — Мы бы услышали, войди они в лагерь. — Подстрелить можно издалека. Мне запретил выходить, и сам сиди тихо.       Ладони вспотели, в который раз пришлось вытирать их об одежду. Крики солдат смешались с лязгом мечей, а затем раздались слова, от которых сжались внутренности. — Враг в лагере! В атаку!       Му Цин замер возле входа, прислонившись к самой стенке, он выглядывал каждую тень, чтобы сразу напасть, но хватит ли духу? Совсем рядом донеслись слова на чужом языке.       Фэн Синь крикнул: — Прячься! Я их задержу.       Му Цин закатил глаза и покрепче схватился за рукоять меча, затем произнес тоном, не терпящем возражений: — Еще чего.       Он задержал дыхание. Пот градом катился по лицу, а пальцы вцепились в рукоять. Он атаковал.       Удар сразу же отразили, но юноша без промедления занес следующий. Противник тихо выругался на своем языке и перешил в полноценную атаку. Пришлось отходить. Му Цин быстро отбивал удары, но сам перейти в наступление не мог, а его все больше загоняли в угол. Если сейчас прикончат здесь, то затем и Фэн Синя, и…       Враг занес меч, намереваясь искромсать юношу, тот подставил оружие, удерживая клинок подальше от себя, но не знал, сколько будет держаться. Как вдруг противника оглушил Фэн Синь и тот безвольной куклой упал на пол. — Назащищался? — спросил мужчина. — Дай мне меч.       На этот раз Му Цин не стал спорить, глядя на тело кочевника. — Нужно его связать.       Наследный принц расправился с очередным врагом и осмотрелся. В лагерь дошло не так много, основная борьба ведётся на поле, но расслабляться нельзя.       Клинок летал изящно и быстро в смертоносном танце. Если в своих знаниях принц ещё мог усомниться, то тело действовало само по себе, впитавшей многочисленные тренировки. — Сань Лан, как у тебя? — ответа не последовало.       Се Лянь попытался разглядеть Хуа Чэна, который несколько минут назад ещё был рядом, но наложник затерялся в пылу сражения.       Нельзя отвлекаться. Хуа Чэн себя в обиду не даст, нужно помочь остальным. — Эй! — клинок впился в врага, не успел тот ничего понять. — Ваше Высочество, ещё прибывают! Не стойте в одиночку! — крикнул Лань Цижэнь.       Кочевников и правда прибавилось. Он приказал поставить охрану возле палатки Фэн Синя и Му Цина, но если придет ещё больше… Смогут ли те дать отпор? И где, черт возьми, Хуа Чэн?       Се Лянь почувствовал нападение со спины и резво увернулся, выбивая из рук противника оружие. — У вас принято бить исподтишка? В этом нет достоинства. На! — не успел он выдохнуть, как напал уже второй. — Генерал Лань! У меня есть идея, но нужна ваша помощь!       Лань Цижэнь отбился от очередного противника и подошёл к принцу. — Говорите. — Я уведу часть на восток, вы на запад. — Не подставляйтесь, Ваше Высочество!       Пришлось дождаться, когда уляжется шум после пушечного выстрела. — Если они продолжат наступать, нас просто загонят. После следующего выстрела разделяемся!       Раздался новый залп. Принц и генерал отдали приказы бойцам, меняя тактику.       Им удалось разделить вражеский отряд, загоняя его в тупик. Но Се Лянь так увлекся, что едва успел уклониться от стрелы. Он прекратился на земле, и к большой неудаче, этим воспользовались двое противников. В таком положении он успевал отразить только одну атаку, и никого поблизости он позвать не мог. Се Лянь сжал зубы, откатываясь в сторону, чтобы получить более удобную позицию, парировал один меч, собирался оттолкнуть его, чтобы парировать удар второго, но этого не потребовалось… У того из груди уже торчал меч.       Се Лянь не поверил своим глазам. — Ваше Высочество… Такая битва, и меня не позвали! Рано со счетов списали старика… — Генерал Пэй…       Мингуан широко улыбнулся. — Потом выпьем за встречу, — бывший гун сбросил с меча тело и приготовился к новой атаке. — Сперва разомнусь. — Как вы здесь оказались? — Получил письмо. Один надоедливый мальчишка просил приехать как можно скорее. Вот я и помчался.       Насколько Се Лянь помнил, так Пэй Мин мог обращаться только к одному человеку. — Ши Цинсюань?!       Пэй Мин влегкую отразил атаку, словно это не стоило ему никаких усилий и усмехнулся. — Я обо всем вам расскажу. А сейчас… Эй, это не ваш телохранитель там?       Се Лянь обернулся и увидел две фигуры, приближающиеся к ним. — Они… Му Цин! Фэн Синь! Сюда!       Му Цин ответил, тяжело дыша. — Ваше Высочество… Там стало слишком много народу… Пришлось уносить ноги. — Гун Мингуан? А вы здесь откуда? — спросил Фэн Синь. — Зашёл на огонек. Слышал тебя чуть не похоронили.       Му Цин закатил глаза. — Со всем уважением, сосредоточьтесь на битве, умоляю! А ты меч опусти, пока шов не разошелся!       Пэй Мин фыркнул. — Хохо. Жёнушка твоя? Симпатичный.       Му Цин был готов вытащить меч и вместо кочевников атаковать бывшего главнокомандующего.       Битва длилась ещё три часа, но нападение было отражено с небольшими потерями. Изнуренные воины засыпали прямо на земле, опираясь на мечи.       Се Лянь продолжал с тревогой оглядываться по сторонам. И вот, наконец, увидел знакомый лик. — Сань… — он осекся, когда смог полностью разглядеть наложника.       Хуа Чэн был с головы до ног окроплен кровью, как и его сабля. — Гэгэ… — сдавленно произнес он. — Прости, что оставил тебя… Я хотел увести их подальше, а потом пришлось помогать этим никчемышам и…       Се Лянь с разбегу бросился на него с объятими. — Жив…       Первая битва окончилась, и если раньше война казалась чем-то далёким и абстрактным, то теперь ее незримый дух присутствовал повсюду.