Золотая эпоха Сянлэ

      Чарки были переполнены до краев. Завтра лагерь вновь окажется в тревожном ожидании, но сегодня вино может литься рекой в честь первой победы. Му Цин не был любителем шумных попоек, поэтому после торжественной части твердо решил выбрать себе место поукромнее, где никто не всучит ему очередную чарку и не заставит пить. Однако, поднявшись с места, он понял, что уже прилично захмелел. Садиться рядом с Ши Цинсюанем было заведомо дурной идеей. — Цин-цин… Ты куда? — протянул Цинсюань, вцепившись в юношу и усаживая обратно. — Мы же так хорошо сидели. — Мне уже хватит, и вам тоже. — Хэ-сюн… Ну, ты меня поддержи, хотя бы!       Хэ Сюань был больше занят поглощением пищи, чем проблемой своего соседа, поэтому лишь тихо буркнул в ответ: — Отпусти его. Не всем нужно упиваться.       Ши Цинсюань фыркнул и ткнул пальцем в плечо парня. — Скучные вы, — грусть продлилась ровно до момента, когда он заметил новую цель в толпе. — Господин Не!       Юноша схватил две чарки и скорее умчался. Му Цин придвинулся ближе к Хэ Сюаню. — Можно спросить?       Хэ Сюань откусил большой кусок от куриной ножки и буркнул нечто воде: «Валяй». — Почему ты во все это ввязываешься? Пробрался в лагерь к повстанцам, рискуя жизнью, сюда приехал сразу после письма. — Мне нужны деньги. — прямо ответил тот.       Му Цин выгнул бровь. Состояние нужды было ему хорошо знакомо, но он бы никогда не пошел на большой риск только ради денег. — Ты что-то не договариваешь. — юноша хмыкнул. — Думаю, здесь есть что-то еще. — Хуа Чэн меня попросил.       Му Цин закатил глаза. Из этого ответы клещами только вытаскивать. — Я совсем ничего не понял.       Хэ Сюань вздохнул и медленно пережевал пищу. — Объясняю: мы знакомы с детства, его часто выгоняли из дома, иногда он приходил к нам, если совсем голод изматывал или местные хулиганы избивали до полусмерти.       Поразительно! Старший наложник Его Высочества, демон, затмивший собой всех остальных наложников и наложниц, воплощение роскоши и богатства, когда-то был простым оборванцем! Вспоминая, некоторые моменты из прошлого, Му Цин удивился, как не догадался раньше. — Моя сестра с детства слаба здоровьем, — продолжил Хэ Сюань. — И вот однажды, мы с родителемя ушли на рынок, а он остался с Цзинцзин, она зашлась сильным кашлем, и он все не прекращался. Хун… Хуа Чэн посадил ее на спину и помчался к лекарю, ломился в двери, но ему не открыли. И он влез через окно. Лекарь принимал гостей, а тот ворвался, положил Цзинцзин перед ним и сказал, что пока не вылечит ее, они не уйдут. — Он вылечил? — Сперва пытался выгнать. Но этот мелкий демон добился своего.       Представлялось подобное с большим трудом. Чтобы Хуа Чэн помогал кому-то кроме принца… Но Му Цин вдруг вспомнил слова Ци Жуна. Наложник ведь просил о его помиловании. — И ты перед ним в долгу?       Хэ Сюань пожал плечами. — Я делаю это не бесплатно. Вся моя награда за повстанцев ушла на погашение долгов и выкуп дома, а нужно еще лекарства покупать сестре и родителям.       Теперь этот парень не кажется безумным героем, но остается один вопрос. — Может тогда скажешь, зачем Цинсюаня притащил? — Он сам увязался. Сказал, что поедет, хочу я того или нет.       Му Цин не слишком поверил ему на слово. Вряд ли такой человек не смог бы отказать в просьбе отчаянного незнакомца. Но он решил больше не мучить вопросами и позволить тому спокойно доесть свою порцию.       Пришлось сделать большой круг к палатке, чтобы не натыкаться на людей, зовущих выпить. Палатка оказалась пуста. Он спокойно умыл лицо и стянул одежду. — Черт… — раздалось из темноты тихое ругательство. — Мог бы и свечу зажечь.       Му Цин закатил глаза. — Я спать собирался, мне свет не нужен.       Фэн Синь с трудом стоял на ногах, но во взгляде проглядывалась ясность. — Никто еще не спит. — Мне какое дело? Можете хоть до утра гул… Эй!       Он не успел понять, как оказался прижатым к теплой груди. Фэн Синь устроил голову у него на плече. — Не хочу гулять… — жалобно протянул он.       Тело обдало волной жара от теплых рук, сжимающих его. — Садись, помогу раздеться.       Фэн Синь послушно сел, но отпускать его отказался, аргументируя: — Ты исчезнешь, если отпущу. — С чего бы? — Ты всегда исчезаешь.       Юноша сделал глубокий вдох и потрепал мужчину по макушке. — Не исчезну. Тут моя кровать стоит. — Все равно не выпущу. — Знаю. — ответил Му Цин.

***

      Празднование прошло, и настала пора задуматься о предстоящих битвах. Через несколько дней пришло письмо из Юйши, они согласились провести переговоры. — Бывал я там… — Пэй Мин скривился. — Что с лицом, генерал? Вас бросила местная красотка? — съехидничал Не Минцзюэ. — Только в ваших снах, господин Не.       Генералы так бы и продолжили обмениваться остротами, если бы не приход принца. — Ваше Высочество.       Се Лянь приветственно кивнул и занял свое место за столом. — Нам удалось отбиться от кочевников, но пора бы и самим перейти в наступление. Наш враг перестал бояться. — В наглую натравить на нас кочевников… У этих повстанцев совсем нет понятия чести. — сказал Лю Цингэ. — Даже позорно воевать с ними. — Переговоры с Юйши внесут ясность в наши дальнейшие планы. — сказал Се Лянь.       Лань Цижэнь кивнул, поглаживая бороду. — От исхода будет зависеть, останутся ли в войне Сюйли и Фуцзян. — Именно. Но независимо от результата, мы начнем продвигаться к Юнъаню. Не дадим повстанцам зайти дальше.       Никто не оспорил решения наследника. Совет обсуждал план переговоров, когда в палатку зашел солдат. — Прибыл гонец из дворца! Говорит, что сроч… — солдата оттолкнули в сторону.       Юноша с кудрявыми волосами и позолоченных доспехах поклонился. — Ваше Высочество… Вам письмо от Ее Величества. — Циин? Но почему ты… — Мне приказано доставить письмо вам в руки… — он вытащил из внутреннего кармана свиток.       Се Лянь взял письмо и нетерпеливо сломал печать. Бегло пробежался по строкам. — Что там такое, Ваше Высочество? — спросил Пэй Мин, почуяв неладное.       Принц сдавленно произнес: — Отец…