Золотая эпоха Сянлэ

— Жители столицы! Приказом Его Величества императора Сянлэ каждому от мала до велика непременно вдохнуть порошка, дабы защититься от хвори. Его Величество уже испытал лекарство на себе!       Потребовалось два месяца на создание безопасного порошка. Му Цин вернулся в столицу и все это время провел в опытах. Но когда все было готово, Се Лянь захотел испытать лекарство на себе. — Нет, Ваше Величество! Мой долг испытать его на себе! — резко возразил Фэн Синь. — Нет, позвольте мне! — вызвался Хуа Чэн.       Му Цин закатил глаза. Разумеется, император был первым лишь на словах, юноша уже успешно испробовал порошок на только заразившихся и с легкой формой оспы. Даже на Ци Жуне испытал, хотя пришлось позвать стражников для удержания. — Что будет, когда я вдохну? — У вас хорошее здоровье, можете и не заметить, но обычно поднимается температура и учащается пульс, около двух-трех дней. — Чудесно. — Се Лянь улыбнулся. — Раз Фэн Синь и Сань Лан тоже хотят, то сделай нам всем.       По итогу ему пришлось сторожить Фэн Синя, который постоянно ворчал о головной боли.       Благодаря маминой помощи, район для бедняков, наиболее подверженный заразе, принял лекарство раньше всех остальных. Ему пришлось лично учить других лекарей, как правильно принимать порошок и в каких дозах, но когда работа была сделана, настала пора возвращаться.       Му Цин перечитал письмо, написанное кривым грубым почерком.       Бесполезно просить тебя оставаться в столице, все ведь сделаешь по-своему… Поэтому я распорядился выделить тебе больше людей в охрану.       Юноша закатил глаза       И не нужно глаза закатывать. О тебе ведь забочусь. Буду ждать.       К письму прилагался цветок. Молодой ширококолокольчик. Они только начали цвести. — Уже все собрал? — спросила мама. — Кажется, да. Мне еще нужно успеть заехать во дворец и послезавтра уже буду там.       Фу Мэй померкла. Пусть она не сказала вслух, Му Цин все понял. — Я совсем скоро вернусь, обещаю… — Твой отец говорил то же самое.       Не найдется слов, чтобы утешить ее или хотя бы обнадежить, поэтому он молча обнял маму. О ноги потерлось что-то мягкое, юноша опустил глаза и увидел пушистую мордочку кота. — Линлин ты остаешься с мамой. Если узнаю, что не ловишь мышей, отдам обратно Фэн Синю.       Пришлось рассказать матери всю правду о его новых друзьях, а потом замешивать успокаивающий отвар, когда она узнала, что принимала дома нынешнего императора, его фаворита и телохранителя. — Ты точно справишься? Я могу пригласить из дворца пару слуг.       Фу Мэй отмахнулась и запричитала: — Эдакая я важная стала! Тебя вот вырастила, чай не загнулась! И сейчас справлюсь.       Му Цин не смог сдержать смешка. — До встречи, мама…       Женщина еще раз крепок обняла сына на прощание и всучила корзину с ароматной выпечкой. — Исхудал весь за своей работой, ешь побольше. — Мам… — Бери, я сказала. И весточку пришли, если получится. Я буду молиться за тебя, А-Цин.       Он позволил себе пустить слезу, только отъехав от дома. Возможно, задержись он там на минуту дольше, то не нашел бы в себе сил уехать.       Карета направилась ко дворцу, ему нужно сопроводить до лагеря еще одного человека.