Клинический интерес

Дазай сел на тёмно-фиолетовый диван полусидя, лениво опираясь плечом на спинку и рассматривая книжные полки, окна и стол Босса, словно ему было здесь уютно как дома. Хотя дома тоже некомфортно.  Мори листал бумаги за столом, но было видно — он на них просто смотрел. Он слушал и следил боковым зрение за своим протеже. Дазай чувствовал это. — Знаете, Мори-сан, — начал он, не глядя, — вы иногда говорите со мной так, будто я ваш ученик. Или эксперимент. Или... сын, может быть? Мори не ответил. — Знаю, вы не из тех, кто заводит детей. Слишком много хлопот, слишком много чувств. Но всё равно... — он медленно повернул голову в сторону Огая. — Иногда, когда вы молчите слишком долго, во мне просыпается странное ощущение — будто вы хотите меня не наказать... а воспитать. Мори чуть приподнял бровь, интересуясь монологом Дазая. — Тебе, должно быть, скучно, если ты позволяешь себе такие фантазии. — Может быть. — Дазай чуть улыбнулся, но взгляд его был усталым. — Но знаете, почему это так странно? Потому что вы ведёте себя, как отец, но прикасаетесь — как человек, которому всё равно. Как будто бы я — никто. Ни сын, ни оружие. Просто тело. Удобное. Красивое. Возбуждающее. Каждая наша совместная ночь проходит с особой страстью, но на утро – ничего. Мори медленно положил ручку на стол.  Встал с характерным вздохом и  подошёл ближе к Дазаю, спокойно, как всегда. Его лицо оставалось пустым, только голос чуть изменился: — Хочешь, чтобы я тебя пожалел, Дазай-кун? — Мори жестом приказал Дазаю встать. — Нет. Я просто пытаюсь понять, почему вы всё ещё не избавились от меня. Может, вы всё-таки хотели ребёнка... Только получился я. На мгновение — почти незаметно — в глазах Мори вспыхнуло что-то живое, что-то жизненное. Потом рука поднялась и ударила. Не резко. Но с весом, как будто в этом движении была остановленная боль, давняя и неосознанная. Голова Дазая резко обернулась в сторону. Он застыл. Потом усмехнулся. — Попал в точку? Мори стоял неподвижно как статуя. Его голос был тихим: — У тебя отвратительное чувство меры, Дазай-кун. — А у вас — отсутствует чувство вины. Поздравляю. Дазай остался на месте, с красным следом на лице и пустым взглядом, смотрящим сквозь пол. Ему просто обидно. Мори взял Дазая за локоть и подвёл к окну. Дазай был впритык к панорамному окну, Огай вжал его в него. Сам же встал позади него и положил руки на его талию.  Дазай вздрогнул, — Резкая смена настроения, Босс? – Мори усмехнулся. — Вы забрали у меня всё, что можно было забрать, Мори-сан. Что вам ещё нужно? Даже не реагируете на провокации... Огай провёл пальцами по его боку, задержал руку чуть ниже. Это не было лаской — скорее, демонстрацией, что границы между ними больше не существовало. — Не всё, — прошептал он. — Ты всё ещё жив. Значит, можешь быть полезен. — Ты всегда выбирал смерть. Но пока ты нужен мне — ты будешь жить. Дазай открыл глаза, глядя в пустоту. — Тогда я буду жить... настолько тихо, насколько можно. — Твои слова ничего не значат, Дазай-кун. Твоё остроумие — это просто шум. Как и ты сам. Но ты удобен. — А вы — предсказуемы, — тихо сказал Дазай. — Пугающе. И бесконечно скучны. Мори усмехнулся. — Значит, тебе скучно в моей компании? — Мне скучно в своей собственной жизни. Благодаря вам.