Клинический интерес

— Это пытка. Я сгорю. Прямо здесь, на пороге этого проклятого тропического рая, — прохрипел Дазай, волоча второй чемодан по горячему песку. Он шёл чуть позади, сгорбившись, у него на плече висела чёрная рубашка, которую он снял ещё когда вышел из самолета. Майка промокла насквозь, солнце обжигало плечи. Лицо было недовольным, словно его не просто вывезли за границу — а депортировали. Мори шёл вперёд спокойно, почти грациозно. Белая гавайская рубашка, расстегнутая, выглядела на нём безупречно, ни складки, ни пятнышка. Он даже не вспотел. Его шляпа отбрасывала идеальную тень на лицо. Волосы были туго стянуты резинкой. — Мне нравится жара, — ответил он, не оборачиваясь. — И я люблю, когда рядом нет людей. — Тогда, может, не стоило брать с собой меня? — пробурчал Дазай. Мори всё же остановился и повернулся. Их взгляды встретились. — Я сказал: людей. — Он мягко улыбнулся. — Ты же всё равно не считаешь себя человеком, Дазай-кун? Дазай закатил глаза и потащил чемоданы дальше, при этом бормоча под нос что-то о пекле, инсолации и человеческом достоинстве.

***

Жара навалилась на всё вокруг, как густой плед. Воздух пах солью, влажной древесиной и чем-то сладким, тропическим. Домик стоял на воде — прямо на сваях, и волны мягко плескались у самых ступеней террасы. Простор, тепло, тихая роскошь. Всё, как любит Мори. Мори с чёрными очками на носу, остановился на краю террасы и кивнул в сторону океана. — Вон твой будущий могильный участок, Дазай-кун. Можешь сразу лечь. — Я бы с удовольствием, — пробурчал тот, поднимаясь по ступеням. — Но вы, как всегда, сделали мой отдых максимально комфортным. Спасибо за жару. За бликующий океан. За отсутствие штор. — Ты ужасно выглядишь, — беззлобно заметил Мори. — Это летняя версия меня. Дом был, как всё у Мори, выстроен без компромиссов: два этажа, стеклянные стены, высокая терраса прямо над водой. С неё можно было шагнуть — и исчезнуть в бескрайнем тепле. Справа — просторное джакузи с видом на океан. Внутри — прохлада, коричневые стены, и ощущение стерильности даже среди деревянных поверхностей. Мори сбросил рубашку и отправился на кухню. Дазай сразу рухнул на диван лицом вниз, и простонал в подушку. — Это наказание за что-то, да? Я что-то натворил, а вы решили меня перевоспитать климатом? Мори делал чай. В маленьком, вылизанном до блеска чайнике. Спокойно, методично, словно находился в клинике, а не в отпуске. Его движения были безупречны даже здесь, в этой жаре. — Ты слишком бледный, Дазай-кун, — сказал он. — Тебе полезно выйти из своего гроба на солнце. — Я обгорю и умру. — Я надеюсь, ты хотя бы сначала обгоришь. Дазай приподнял голову, чтобы выразить презрение взглядом, но жара его снова приплюснула к дивану.

***

Вечером первого дня Мори почти не разговаривал. Он пил охлаждённое саке и читал, растянувшись в джакузи. Горячая вода парила над тёмной гладью, подсвеченная мягкими огнями. Дазай сидел на краю, с ногами в воде. Всё ещё жаловался. — Я серьёзно. Если вы попытаетесь заставить меня заниматься чем-то активным — я притворюсь трупом. Мори поднял взгляд из-за бокала. — У тебя даже лицо уже не живое. Притворяться будет легко. — Рад, что вы оценили мои усилия.

***

На закате Мори настоял на прогулке. Они шли вдоль океана. Волны лизали берег. Песок холоднел. Становилось терпимо — почти приятно. Дазай шёл молча, босиком. Ветер играл его волосами. Мори молчал рядом. Иногда бросал взгляд. Иногда — слишком долгий. — Вы любите такие места, да? — наконец спросил Дазай. — Тишина, горизонт, безлюдье... — Да. — Потому что они слушают, но не отвечают? Мори усмехнулся. — Потому что они не просят любви. — В отличие от меня? Пауза. Потом — тихо: — В отличие от тебя.

***

Ночью, в домике, всё дышало тёплым воздухом. Вокруг — звуки тропических птиц, шорохи, вода. В комнате было полутемно. Мори сидел в кресле у окна, в халате. Читал. Дазай лежал на кровати, раскинувшись как выброшенная рыба. Лоб его блестел от пота, волосы прилипли к вискам. — Вы правда отдыхаете? — хрипло спросил он. — Вам не скучно? Без убийств, интриг и крови? — Удивительно, но нет. — А со мной — не скучно? Мори отложил книгу, встал и подошёл. Сел на край кровати. — Ты — непредсказуем. Даже когда просто жалуешься на жару. — Мм... — Дазай прикрыл глаза. — Непредсказуемость — мой единственный талант? — Не единственный, — прошептал Мори. И провёл пальцами по его ключице, будто проверяя температуру. Дазай не шелохнулся. Только вздохнул.

***

На следующий день Мори проснулся раньше. Солнце только поднималось, но воздух уже был липким. Он вышел на террасу, потянулся, закурил. Через час — завтрак: лёгкий, тёплый, нейтральный. Мори ел молча. Дазай сидел напротив, с пледом на плечах, как будто всё ещё надеялся замёрзнуть. На нём была мятая белая футболка, выцветшая и давно забытая в глубинах шкафа. Шорты слишком большие, сползающие. Глаза красные от яркого света — солнце беспощадно било по ним, потому что он, в отличие от Мори, забыл очки и теперь страдал молча. Огай откинулся на спинку, а потом, достав телефон, небрежно позвонил куда-то. — Да, принесите, пожалуйста, коктейль. «Секс на пляже». Да, на террасу. Он небрежно повесил трубку и чуть повернул голову к Дазаю, ухмыльнувшись, едва заметно. — Хочешь что-то себе? — Я бы предпочёл лёд и тень, если честно, — тихо отозвался Дазай, не поднимая взгляда. — Это тоже можно устроить. Но разве ты не рад? Тепло. Свобода. Нет заданий, нет крови. Дазай чуть усмехнулся, но в этом было больше горечи, чем веселья. — Свобода — это когда можно не ехать на отдых с вами, — сказал он. — Или хотя бы не нести чемоданы через весь пляж. Мори мягко рассмеялся. — Ты справился отлично. Даже не споткнулся ни разу. Коктейль принесли через пятнадцать минут. В высокой, идеально прозрачной бокале с ломтиком апельсина. Мори взял его, кивнул курьеру, и снова повернулся к Дазаю. — Всё-таки символично, — сказал он, смакуя первый глоток. — «Секс на пляже». Что может быть более пошлым, чем это сочетание? Песок везде, соль во рту, жара. И всё равно — заказывают. — Вам это идёт. Голос Дазая был ровный, почти ленивый, но взгляд у него в этот момент был тяжёлым. — О, не льсти, — усмехнулся Мори. — Я слишком стар, чтобы выглядеть органично с этим названием. Но слишком опытен, чтобы отказывать себе в удовольствии. Не хочешь попробовать тоже? — Коктейль или секс на пляже? — А что тебе хочется сильней? Мори, довольный собой, не может сдержать улыбку. Дазай решает не отвечать ему. Огай поднял бокал. — За то, что мы всё-таки выбрались. И за то, что ты тут, даже если выглядишь так, будто хочешь сбежать в холодильник. — Я и хочу, — спокойно ответил Дазай. — Меня буквально тошнит от жары. Мори отхлебнул коктейль, с явным удовольствием. — Значит, тебе придётся найти способ адаптироваться. Лето — оно как я. Навязчивое, тёплое и вездесущее. Дазай фыркнул. — И утомительное. — В этом и суть отдыха. Пережить утомительное, чтобы потом снова хотеть холода. Спустя несколько глотков, Мори неожиданно выдает: — Купаться идём, — сказал, отставляя чашку. — Спасибо, нет. Я прекрасно намок от пота, — лениво отозвался Дазай, даже не подняв головы. — Не был вопросом. — Тогда вот вам ответ: нет. Мори подошёл ближе, заглянул под очками прямо в лицо Дазая. Тот продолжал жевать тост, глядя в пространство. — Ты становишься ленивым, Дазай-кун. Даже по меркам трупа. — Зато я предсказуем. Мори усмехнулся, медленно обошёл стол... и с внезапным движением схватил Дазая за талию. — Что вы творите—? — только начал Дазай, но уже был поднят на руки, прижат к груди, как перо, и в следующее мгновение — брошен в воду. Глухой всплеск. Волны пошли по кругам. Тишина. Мори стоял на террасе, прислушиваясь. Из воды, наконец, показалась голова. — Я вас ненавижу. — Ты не утонул. Оказывается умеешь плавать — Вы больны. — Можешь жаловаться. Но всё равно — ты уже намок. Дазай медленно подплыл к борту. Схватился за край. Волосы липли к лицу, капли воды стекали по подбородку. — Это не делает вас отцом года, если что.

***

Позже, ближе к вечеру, когда жара стихла, а небо стало мягким, Дазай сидел, укутавшись в полотенце, всё в той же позе, будто собирался растаять. Мори подошёл с бокалом. — Завтра — экскурсия. Пещеры, водопады, много солнца. — Нет. — Там есть тень. — Всё равно нет. — Хорошо, — кивнул Мори. — Тогда я тебя туда отнесу. — Вы и правда ненавидите меня, да? Мори сел рядом, откинулся назад и сказал спокойно: — Нет. Просто ты всегда должен быть рядом. Где бы я не был.

***

Вечером, когда вода в джакузи бурлила мягко и лениво, Дазай сидел в нём, вытянувшись, всё ещё ворча под нос о солнце, песке и «вашей идиотской романтизации жары». Мори сидел рядом, не спорил. Просто смотрел на горизонт. Его рука спокойно лежала на бортике рядом с Дазаем. — Ты всё равно останешься. Ты ведь знаешь? — Знаю, — сказал Дазай. — Это и раздражает. Мори повернулся к нему. Положил руку на затылок Дазая и наклонил его, сухо поцеловал. Буквально просто прикоснулся губами. — Хорошо. Тогда я сделал всё правильно. И позволил себе закрыть глаза.