Пробежка
8 мая 2025 г., 15:00
Утро началось с кошмара.
Не потому что приснился кошмар — Дазай не успел даже заснуть толком.
— Подъём, — раздалось у него над ухом. Ровно, спокойно. Без эмоций. Как приговор.
Он перевернулся на бок, укрываясь с головой одеялом. Вся комната была тёмной, за окном ещё даже не светало.
— Вы не серьёзно… — пробормотал он из-под подушки. — Это… это насилие.
— Это забота, — возразил Мори. Его силуэт был уже полностью собран: чёрный спортивный костюм сидел безупречно, волосы приглажены, глаза холодны. — Через пятнадцать минут встречаемся у входа.
— У входа в ад, да? — простонал Дазай.
Он пытался торговаться. Вяло. Слепо. Без шансов. Мори даже не остановился, чтобы это услышать. Он просто ушёл — оставив за собой ощущение ледяного приказа.
7:00. Холодно.
Очень. Особенно в коротких, чужих шортах и мятой футболке, которую он надел наощупь.
Дазай стоял у ворот штаб-квартиры, сгорбившись и дрожа. Возле него сиял Мори — не столько внешне, сколько своим вызывающе энергичным видом. Он растягивался, наклонялся, вращал плечами. Словно издеваясь.
— Скажите, вы правда… получаете удовольствие от всего этого? — сипло спросил Дазай, кутаясь в собственные плечи.
— От дисциплины? Да. — Мори бросил на него взгляд. — Ты выглядишь как случайный прохожий, которого похитили и заставили участвовать в марафоне.
— Я и есть случайный прохожий. У меня вообще-то выходной. Или был.
— Ты подчинённый. У тебя не может быть выходного от меня.
И он побежал.
Сначала медленно — разминка, шаг уверенный. Дазай бежал позади, будто пытался не опозориться. Но когда они свернули в сторону прибрежной полосы, Мори ускорился. Без предупреждения. Без пощады.
Дазай захрипел через тридцать метров.
— Подождите… погодите… — сипел он. — Мы бежим от кого-то или к чьей-то гибели?
Мори не оборачивался. Лишь бросил через плечо:
— От твоей. Если не изменишь форму — сдохнешь от одышки на лестнице.
— Я не поднимаюсь по лестницам! — крикнул Дазай. — Я пользуюсь лифтом! Как цивилизованные люди!
— Преступникам лифт не полагается.
Дазай захрипел. Он остановился на углу, вцепившись в колени, кашляя как умирающий поэт. Его волосы прилипли ко лбу, грудь ходила ходуном.
Мори подошёл спустя полминуты. Его дыхание было спокойным.
— Ты даже не пробежал километр, — заметил он.
— Я… не был создан… для страданий, — сипел Дазай. — Я создан… чтобы красиво страдать в постели. Или за вином.
Мори склонился к нему, слегка насмешливо приподняв бровь.
— Ты был создан для работы. А всё остальное — моё извращение терпеть твою лень.
— Вы называете это терпением? — простонал Дазай, и попытался встать, но тут же схватился за бок. — Боже, у меня внутренности болят. Я уверен, там что-то лопнуло.
— Если бы что-то лопнуло, ты бы молчал. — Мори похлопал его по плечу. — Возвращаемся бегом.
— Назад?! — Дазай поднял на него взгляд полон ужаса. — Мори-сан, у меня дрожат бёдра. Я не чувствую бёдер!
— Прекрасно. Значит, не почувствуешь, как я пну тебя, если не двинешься.
— Вы садист…
— Я начальник.
Путь обратно был похож на затяжной процесс умирания. Мори бежал размеренно, словно наслаждаясь видом залива, а Дазай волочился сзади, как скомканный пакет.
У штаба он буквально рухнул на лавку, свесив руки и голову. Дышал, как будто вдохи приходилось выцарапывать из воздуха.
Мори же посмотрел на часы, записал что-то в телефон и сел рядом.
— Завтра повторим, — ровно сказал он.
— Я… сожгу кроссовки. И штаб.
— Если сожжёшь штаб — придётся бегать до нового.
Дазай застонал.
— А если я умру?
— Значит, я начну бегать один. Но до тех пор — ты мой беговой партнёр. Привыкай. У тебя нет выбора.
Он встал, как ни в чём не бывало, и направился внутрь. На прощание бросил:
— Душ через 10 минут. Потом — завтрак. И работа. Постарайся не умереть до этого момента.
Дазай остался на лавке, глядя в пустоту.
Он тяжело поднялся, пошатываясь как солдат после войны. И поковылял следом. Потому что выбора у него, действительно, не было.
