Жизнь после

В классе было тихо. Мидория стоял у учительского стола, в руках у него — планшет с итоговыми результатами. Графики, цифры, проценты. Он внимательно пробегал глазами по строчкам, проверяя всё до последней запятой. Это было важно. Он хотел быть честным. Абсолютно честным. И не ошибиться ни в одной детали. После последней проверки он глубоко выдохнул и вызвал старост всех классов. Они собрались в одной из просторных аудиторий. Семь человек — каждый представлял свой класс. Кто-то уже понял, кто-то нервничал. Мидория встал перед ними и уверенно заговорил. — Подвели все итоги, проверили тесты, оценки, активность. Я благодарен всем за ваше старание. Каждый из вас показал, что вы способны быть лучше. Но... победитель один. Он сделал небольшую паузу, и кто-то уже затаил дыхание. — Класс 1В. Средний балл — восемьдесят семь процентов. Повышение успеваемости на пятьдесят целых три десятых процента. В помещении раздался радостный вскрик. Староста 1В подпрыгнул на месте, остальные с облегчёнными улыбками переглянулись, кто-то вздохнул, кто-то похлопал по плечу. Даже те, кто не победил, выглядели вдохновлёнными. — Вы большие молодцы. Но и остальные классы тоже. Я горжусь каждым. — Мидория улыбнулся, а потом протянул папку с документами старосте 1В. — В этом списке: дата выезда, место встречи, список вещей, питание и дополнительная информация. Всё должно пройти идеально, поэтому прошу отнестись серьёзно. Папка была весомая. Староста открыл её тут же, пролистывая страницы — от списка одежды и аптечки до инструкции по поведению в аэропорту. Мидория всё предусмотрел. Абсолютно всё. Он даже вложил распечатки для родителей. — Мы уезжаем на три дня. Вылет — в пятницу в десять утра. Встречаемся в аэропорту в восемь тридцать. Не опаздывайте. Пятница пришла быстрее, чем кто-либо ожидал. В аэропорту, у секции внутреннего вылета, собралась шумная группа подростков — класс 1В. Они были в единой форме, с одинаковыми спортивными рюкзаками, каждый — с бейджиком и карточкой. Мидория стоял чуть поодаль, с планшетом в руке, сверяя список. — Танака — есть. — Игараси — есть. — Фудзимото — есть... Он шёл по списку строго, называя фамилии по очереди, пока не отметил последнего. — Все на месте. Молодцы. Идём на посадку. Ученики возбуждённо зашептались, кто-то сразу полез за телефоном, кто-то расправлял волосы перед зеркальцем, поправляя причёску. Пройдя контроль, они наконец заняли свои места в самолёте. Мидория сидел у окна, чуть поодаль от основной группы, но хорошо видел всех. Девушки хихикали, делали селфи, пробовали разные ракурсы, кто-то даже снимал короткое видео, как они сидят в самолёте. Один из парней вслух обсуждал, какое будет море и как они с другом устроят заплыв. Ещё двое спорили, кто лучше сыграет в пляжный волейбол. Мидория смотрел на них, и сердце сжималось от тёплого чувства. Он помнил, как трудно им было. Как кто-то начинал с низких оценок, а теперь сидит в кресле самолёта, сияя от радости. Он тихо улыбнулся, откинулся в кресле, посмотрел в иллюминатор. Город медленно ускользал вниз, уступая место облакам. Он чувствовал — всё не зря. Всё было правильно. И впереди их ждёт не просто поездка, а что-то гораздо большее. Автобус плавно катился по улицам незнакомого города. Сквозь широкие окна проникал яркий дневной свет, играя бликами на лицах учеников. Они только что вышли из самолёта, и теперь — с рюкзаками, в лёгкой форме, сгорая от любопытства — направлялись в ресторан, чтобы пообедать перед заселением. Внутри ресторана было просторно. Деревянная мебель, мягкий свет, аромат свежего риса и запечённого мяса. Учеников рассадили по столам. Кто-то ел молча, уставший от дороги, а кто-то весело переговаривался, делился первыми впечатлениями и фотографиями с полёта. Мидория ел вместе с ними — за отдельным столиком, но не отдалённо. Он наблюдал. Внимательно. Проверял, всё ли в порядке, хорошо ли обслуживают, хватает ли еды. Убедившись, что всем комфортно, он позволил себе немного расслабиться. После еды они снова сели в автобус и поехали в отель. Большое светлое здание с зеркальными стёклами возвышалось у края парковой зоны. Вестибюль встречал прохладой и приглушённой музыкой. Персонал уже знал, кто прибудет — всё было организовано заранее. Ученики получали ключ-карты от двухместных номеров, поднимались на этажи. Чемоданы на колёсиках гремели по кафельному полу, кто-то в восторге ахал, заглянув в номер, кто-то сразу сел на кровать, проверяя её мягкость. Мидория собрал всех в просторном зале на первом этаже. Он встал перед группой, за спиной — большая плазма с логотипом принимающей академии. Он поправил ворот, глубоко вдохнул. — Хорошо. Слушайте внимательно. Во-первых — заселение прошло успешно, вы большие молодцы. — Он улыбнулся. — Во-вторых — общие правила. Они скучные, да, но важные. Не покидаем территорию отеля без разрешения. В номерах — порядок и тишина после десяти. Все ваши вещи под вашей ответственностью. Завтрак с семи до восьми, внизу, в зале, где мы сейчас. Форму надеть обязательно, значки — тоже. Без них нельзя участвовать в мероприятиях. Пожалуйста, не опаздывайте и будьте внимательны к вещам, документам и своим соседям. Он провёл взглядом по рядам. Ребята слушали — кто стоял, кто сидел, но все были нацелены на его слова. — Сегодня у нас экскурсия. Академия, пригласившая нас, откроет свои двери. Мы посмотрим аудитории, тренировочные площадки, пообщаемся с местными преподавателями. Это шанс — увидеть, как работают другие. Вдохновиться. Задать вопросы. Проявить интерес. Семинар начнётся завтра, а сегодня — прогулка. У вас будет возможность многое увидеть. Так что, прошу, быстро собираемся. Через двадцать минут — выезд. Ученики закивали, кто-то аплодировал. Шум, смех, хлопки — они быстро разбежались по номерам. Переодевались, переговаривались сквозь двери, поправляли волосы, закалывали волосы, прятали форму под куртками — кто как. Через двадцать минут они уже шли по мощёной дорожке в сторону академии. Солнце клонилось к горизонту, воздух был свеж, лёгкий ветер трепал листья на деревьях. Район был тихим. Улицы — чистыми. Академия появилась за изгибом дороги — высокая, величественная, с арками, узорами на фасаде, витражами в окнах. Они вошли в ворота, где их уже встречали. Женщина в строгом пиджаке и мужчина с тёплой улыбкой провели их внутрь. Коридоры были просторны, стены украшены фотографиями выпускников, стендами с достижениями, кубками, рамками с вырезками из газет. Повсюду — отполированные до блеска полы, запах дерева и воска. Они прошли через лаборатории, где в прозрачных колбах медленно вращались жидкости, видели залы с оборудованием для тренировок, огромный спортивный комплекс с балконами и экранами. Учеников не покидало восхищение. Кто-то фотографировал, кто-то записывал голосом, кто-то просто шёл с открытым ртом, не веря, что такое бывает. В одной из аудиторий преподаватель провёл краткую презентацию — рассказал, как они обучают студентов, как организуют практики, как работают с причудами. Всё было строго, сдержанно, но интересно. Ученики слушали — удивлённые, вдохновлённые. На улице уже темнело. Последний участок экскурсии прошёл под фонарями, в парке рядом с академией. Дорожки — из белого камня, деревья — высокие, с развесистыми кронами. Воздух стал прохладным. Группы замедлили шаг, сбились в кучки. Кто-то шёл впереди, кто-то держался позади, делясь впечатлениями. Мидория смотрел на них. Спокойный, уставший, но довольный. Он шёл чуть позади, слушая разговоры. Иногда его взгляд ловил улыбки учеников, блеск в глазах. Он понимал: они запомнят это. И будут стремиться к большему. Автобус мягко прокатился по освещённой улице и остановился у отеля. Усталые, но довольные ученики медленно высыпали из него. Кто-то потягивался, кто-то зевал, а кто-то продолжал оживлённо обсуждать тренировочные залы, лаборатории и необычное оборудование академии. Сумерки плавно переходили в ночь, воздух стал ещё прохладнее. Фасад отеля был мягко подсвечен, а внутри уже горел тёплый свет. Мидория первым прошёл внутрь, провёл всех через вестибюль и к лифтам. Когда ученики поднялись в свои номера, он тоже вернулся к себе. Скинул куртку, расстегнул ворот, провёл рукой по лицу. Душ оказался спасением — тёплая вода сняла напряжение, мышцы расслабились, в голове стало пусто. Переодевшись в мягкую серую футболку и домашние штаны, он сел на кровать. Комната была тихой, только лёгкий шум кондиционера нарушал спокойствие. Он хотел лечь, уже потянулся к выключателю, когда вдруг — негромкий стук в дверь. Он тут же открыл. За дверью стояла группа его учеников: девушки и парни — с искренними улыбками, с коробкой настольной игры в руках. — Идзуку-сенсей, — начала одна из девочек, держа в руках «Uno», — можно с нами? Мы всей комнатой собрались, хотим поиграть, но без вас скучно! — Да ну, вы что... — он усмехнулся, растерянный, — Уже поздно, вы не устали? — Мы пообещаем не задерживаться! — добавил один из парней. — Ну пожа-а-алуйста! Он не смог отказать. Уже через несколько минут они сели на ковёр в одном из номеров — свет приглушённый, окна слегка приоткрыты, чтобы впустить прохладу. Мидория сидел со скрещёнными ногами, карты на коленях, вокруг — смех, переглядывания, подначки. Uno шла весело. Один из учеников — высокий, с лохматыми волосами — постоянно забывал, какого цвета карта сейчас на столе, и приходилось объяснять снова. Девочка с синими заколками специально скидывала «пропуск» именно на него, под общий хохот. Мидория играл спокойно, но в его глазах сверкало озорство. Когда он положил карту «+4» и с невинной улыбкой посмотрел на соседа слева, вся компания дружно взвыла. — Сенсей, это ж подстава! — возмущённо вскрикнул тот. — Я почти выиграл! — Почти — не считается, — спокойно ответил он, удерживая лицо, но уголки губ уже дрожали от смеха. Они играли долго. Смена игроков, попытки жульничать, карты, летающие по комнате, радостный шум. Но в какой-то момент Идзуку посмотрел на часы и тяжело вздохнул. — Всё, ребята. Правда. Нам нужно отдохнуть. Завтра важный день. Семинар — не шутка. Организаторы вложили в это мероприятие много сил, и я хочу, чтобы мы показали себя достойно. — Хорошо, хорошо, — услышалось в ответ. — Но завтра, если останется время… — Если останется, — он кивнул. — А теперь — спать. Ученики нехотя начали собираться. Шептались, тихо смеялись, возвращались в свои номера. Мидория провожал каждого взглядом. Когда остался один в тишине, снова вернулся к себе. Но, лёжа на кровати, знал — кто-то точно до сих пор раскладывает карты на полу и хихикает под подушкой. Утро началось рано. Зал, где проходил завтрак, был уже полон, когда Мидория спустился. Он был в чёрной рубашке, аккуратно выглаженной, с графитовым галстуком и приталенным жакетом, плотно сидящим на его широких плечах. Его фигура вызывала уважение — сильная, выносливая, но спокойная. Он оглянулся — большинство учеников уже сидело. В формах, причёсанные, аккуратные. Кто-то кивал ему в знак приветствия, кто-то машет рукой, не отвлекаясь от омлета. Завтрак прошёл быстро. Они снова сели в автобус. Салон наполнился шелестом одежды, лёгким шорохом документов, звоном телефонных камер. Рядом кто-то настраивал пиджак, поправлял воротничок, кто-то по несколько раз проверял свою презентацию или блокнот. Мидория прошёл по проходу, окинул всех внимательным взглядом и встал рядом с водителем. Когда автобус начал движение, он услышал шёпот позади — кто-то с восторгом смотрел в окно. — Смотрите! Это та самая академия! Огромная, как замок! — Вон, вывеска! Мы рядом! — Ребята, это же семинарный корпус! А там, по-моему, зал, где проходят показательные выступления! Они приближались к зданию — высокому, светлому, с колоннами у главного входа. Перед ним раскинулась просторная площадь, где уже собирались делегации из других школ. Флаги развевались на флагштоках, солнце сверкало в окнах, ветер развивал подолы форм. Автобус замедлился и плавно остановился. Двери открылись. Идзуку первым сошёл вниз. Он обернулся, поднял руку и, с лёгкой улыбкой, произнёс: — Покажем, на что способны. Семинар проходил в огромном зале с высокими потолками, освещённый светильниками, встроенными в геометричные арки. Воздух был наполнен легким ароматом свежих цветов, стоящих в композициях вдоль стен. На сцене выступали известные герои, преподаватели и представители ведущих академий страны. Пространство было разделено на сектора — для преподавателей, гостей, учащихся. У каждого участника были индивидуальные бейджи, брошюры с расписанием и электронные планшеты, предоставленные организаторами. Первая часть семинара началась с торжественной речи. Представитель организующей академии рассказывал о достижениях последних лет, исследовательских инициативах, нововведениях в учебной системе. Затем последовали презентации молодых героев — будущих наставников. Каждый из них демонстрировал способности, делился опытом и рассказывал о ситуациях, с которыми столкнулся на практике. На гигантском экране появлялись голограммы, а специальные дроны фиксировали действия выступающих с разных ракурсов, позволяя залу наблюдать за каждым жестом. Ученики слушали с воодушевлением. Те, кто раньше сомневался в своём пути, вдохновлялись рассказами. Те, кто уже уверенно шел вперёд, впитывали информацию как губка. Особенно оживление вызвал короткий показательный бой двух старшекурсников — боевые приёмы, импровизация, применение индивидуальных способностей. Мидория сидел в первом ряду, записывая кое-что в блокнот. Его ученики время от времени оборачивались к нему, делились впечатлениями. Он кивал, поощрял, но с середины семинара что-то начало беспокоить его. Это чувство было слабым, как лёгкий зуд в глубине разума. Что-то неуловимо изменилось в атмосфере. Он незаметно оглянулся, взгляд скользнул по вентиляционным шахтам, служебным дверям, охране. Всё было на месте. Но внутри тревога нарастала. Завершение первой части объявили под аплодисменты. Организаторы пригласили всех пройти в соседний холл, где уже ждал фуршет. Ученики с воодушевлением ринулись туда. На длинных столах стояли подносы с пирожными, роллами, горячими закусками, морсами и соками. Столы были украшены скатертями с символикой академии. Музыка играла фоном, смех и оживлённые разговоры наполняли зал. Но Мидория не мог расслабиться. Он стоял у колонны, крепко сжимая ручку небольшого чемодана, который всегда держал при себе. Внутри был его героический костюм, полный комплект — с наручными модулями, защитной маской и новыми усилителями. Он был рад, что прихватил его, даже несмотря на все заверения о безопасности. Ученики его класса собрались рядом, обсуждали показательные выступления. Кто-то хвастался фотографиями, кто-то разглядывал подарочные значки с эмблемой. Мидория кивнул им и медленно сделал шаг назад. Он оглянулся. Ничего. Всё спокойно. Вдруг свет в зале погас. Мгновенно. Резко. Вокруг раздались удивлённые вскрики. Некоторые ученики уронили стаканы, кто-то вскрикнул, кто-то просто замер. В зале стало темно, только неоновая полоса вдоль потолка мигала, подавая аваричный сигнал. На большом экране вспыхнуло изображение — затемнённый силуэт, лицо скрыто маской. Голос, изменённый до неузнаваемости, загремел через динамики: — Добрый день, герои. Сегодня — начало конца. Моя команда уже внутри. Все выходы перекрыты. Системы заблокированы. Ваша академия станет плацдармом. Это больше не учебный семинар. Это арена. Для тех, кто осмелится выжить. Крик. Паника. Кто-то выронил планшет. Девочки прижались друг к другу. Ученики начинали метаться по залу. Дети младших классов заплакали. Мидория мгновенно кинул чемодан на пол, открыл его одним движением. В считанные секунды надел перчатки, закрепил жилет, активировал интерфейс, система включилась — в ушах зазвучал сигнал подключения. — Все ко мне! — крикнул он, перекрывая шум. — Немедленно! Класс 1-В, собраться вместе! Не отходить ни на шаг! Его голос был чётким, уверенным. Ученики, увидев его в костюме, сразу начали собираться. Он оглянулся — в зале хаос. Преподаватели других школ пытаются удержать детей, кто-то вызывает на планшетах охрану, но сигналы не проходят. Из динамиков снова донесся голос: — Первая стадия началась. Посмотрим, чему вас научили. Мидория обернулся, защитно встал перед учениками. Его зелёные глаза сузились, взгляд — сосредоточенный, напряжённый. Он знал — это не просто угроза. Это ловушка. И о ни только что в неё вошли. Мидория окинул взглядом помещение. Его внимание скользнуло по колоннам, по стенам, по высоким витражным окнам, за которыми был день, будто бы всё ещё мирный. Он отметил аварийные выходы — один у сцены, второй в глубине зала, третий у зоны фуршета. Все были перекрыты, судя по мигающим красным датчикам над ними. Сверху, по балконам второго этажа, протянулись металлические прутья – зелёные, старые, облупленные, видимо, часть технической зоны, некогда использованной для монтажа оборудования. — Харуки, Амая, вы — к тому выходу, проверьте, работает ли ручной замок. Юки, Кен — к противоположному, но только по периметру, не пересекайте центральную зону. Остальные — собраться ближе к колоннам, держаться кучно, прикрывайте младших, — скомандовал Мидория, бегло проверяя интерфейс костюма. Связь всё ещё блокирована. Сигнала не было. Он знал: чтобы получить хоть какое-то преимущество, ему нужно посмотреть, что происходит на втором уровне. Окинув взглядом колонны и конструкции, он метнулся к стене, где в полумраке, за декоративными шторами, проглядывались металлические балки. Его пальцы сжались на холодных, облупленных прутьях. Он подтянулся, зацепился ногами, задышка стала ровной, отточенной. Шаг за шагом, перекладина за перекладиной, он взбирался всё выше, вспоминая, как делал это в юности, на тренировках. Пыль забивалась в лёгкие, но он не останавливался. Добравшись до балкона, он соскочил на каменный край и прижался к стене. Коридор наверху был тихим, слишком тихим. Он шагнул вперёд, готовый, и — не зря. Из темноты вынырнули сразу трое. Один с металлическими протезами вместо рук, другой — с мутирующей кожей, третий — худой, в капюшоне, с излучением вокруг ладоней. Они кинулись на него без предупреждения. Первый замахнулся, удар пришёлся по защитному модулю на плече, искры брызнули. Мидория увернулся, скользнул в сторону, активировал силовой импульс в левом наруче — удар пошёл в живот противнику с протезами, тот отлетел в стену. Второй попытался схватить его за шею, но Мидория пригнулся, ударил коленом в солнечное сплетение и резко поднялся, врезав локтем по скуле. Третий же активировал свою причуду — поле разлито как пелена, но изуку опередил его, метнулся вперёд и ударил с такой силой, что тот потерял сознание на месте. Он дышал тяжело, кровь стучала в висках. Подойдя к двери, ведущей, по его расчётам, в технический блок, он попытался открыть её. Замок не поддавался. Красный индикатор сигнализировал: система заблокирована. Он стиснул зубы, развернулся и начал спуск обратно. Внизу ученики сгруппировались, как он велел. Амая отчётливо жестом показала: замки не поддались. Мидория опустился на пол рядом с ближайшей дверью и осмотрел замок. Обычная система не поможет, нужна сила. Он взглянул на своих учеников, те сразу поняли. Два старших, обладающих усиленными физическими данными, подошли к нему. Он кивнул. — Вместе. По моей команде. Раз, два… три! Дверь дрогнула, металл заскрипел. Ещё один удар, и замок не выдержал — створка распахнулась наружу. Но не успели они и шагнуть, как по всему залу завыла сирена. Красный свет заливает всё пространство, лампы моргают. Голограмма исчезла, но на её месте осталась только тревога. Из боковых коридоров с грохотом вырываются новые фигуры. Люди. Броня. Лица закрыты. На руках — устройства, похожие на модифицированные причуды. Кто-то с выдвигающимися лезвиями, кто-то с генератором поля, кто-то с системой щитов. Их было не менее десятка. — Назад! — крикнул Мидория, активируя силовой импульс. Первый нападающий бросился на учеников — Мидория успел заслонить их собой. Щит активировался, удар пришёлся в него. Боль вспыхнула мгновенно — лезвие прорезало его бок. Он зашипел, но не отступил, напротив — врезал противнику в челюсть, отбросив его к колонне. Кровь пропитала край рубашки, но он стоял. Стоял между детьми и врагами. Герои из других школ начали вступать в бой. В зале началась свалка. Один из преподавателей прикрывал младших, второй бросился помогать раненым. Харуки пытался что-то сказать, но Мидория перекрыл его: — Не подходите! Прячьтесь! Это приказ! Он удерживал противников, сжав зубы от боли. Ученики метнулись за колонны, двое из них потащили младших, ещё одна девочка схватила своего друга за руку и затащила под стол. Паника смешалась с грохотом. Зал превратился в поле боя. Мидория, чувствуя, как кровь капает на по л, знал — это только начало. Мидория, сжав кулаки, поднялся на ноги, несмотря на боль, простреливавшую бок. Кровь стекала по его костюму, но он стоял. Перед ним — полукругом — выстроились враги, лица скрыты под масками, движения слаженные, ходы резкие. Они не отступали. Нападали снова и снова, как куклы без страха и сомнений. Он вдохнул глубже, опуская голову, и тихо, но твёрдо произнёс: — Зря вы всё это затеяли… Даже если моя причуда почти иссякла… — Он поднял глаза. В них горел тот самый пламень, что однажды передал ему Олмайт. — Она всё ещё пылает внутри меня. И этого достаточно, чтобы снести вас всех. Он резко взмыл вперёд, воздух сжался вокруг него, и в следующий миг зал содрогнулся от мощного удара. Сжатый поток ударной волны оттолкнул сразу троих нападавших, те полетели в разные стороны, врезаясь в стены и пол. Пыль взметнулась. Но тела поднялись. Никакого стона, ни единого звука боли — словно они не чувствовали ничего. Движения механические. Рывок. Атака. Один из них подлетел с лезвием, другой — с барьером. Мидория прыгнул в сторону, увернулся, и тут же — Сент-Луиский удар— прямой, хлёсткий удар в живот ближайшего врага. Тот отлетел, но тут же поднялся, как заведённая машина. Мидория нахмурился. Это было ненормально. Позади раздался знакомый голос: — Деку! Поддержка пришла! На помощь вошли Бакуго, Тодороки, Яойорозу, Каминаари и ЦуЮ. Все — в боевой форме. Бакуго уже взрывал воздух рядом с потолком, отвлекая врагов, Тодороки замораживал пол, удерживая противников, Яойорозу создавала энергетические копья, а Каминаари подал разряд в центр группы, ослабляя координацию врагов. Цую вытянула язык и оттащила раненого ученика от огня. — Работайте сообща! Не рассыпайтесь! — крикнул Мидория, прыгнув в центр врагов. — Бакуго — фронт! Тодороки — левая фланговая поддержка! Яойорозу — прикрытие и снабжение! Остальные — помогайте эвакуировать учеников! Быстро! Он крутился, как вихрь. Один за другим активировал удары — противнику в плечо. Кость хрустнула. Детройтский удар — по защите, прорвав щит. Вайомингский удар— резкий, обманный удар, который отбросил сразу двоих. Манжеты на руках врагов начали трескаться. С каждым ударом Мидории они теряли координацию. Один упал — и затрясся, как в судорогах. С него сползла маска — лицо под ней было человеческим, но измученным. Глаза пустые. Другой — рухнул следом, броня на плече рассыпалась, как будто она расплавилась изнутри. Мидория опустился рядом, ища глазами признаки осознания. Зрачки дрожали, губы шевелились без звука. — Усилители… Они вживили себе усилители… — тихо произнёс он, стиснув зубы. — Это не их сила… они перегружают свои тела. Он встал. — Все! Двигайтесь к выходу! Эти люди не в состоянии сражаться долго, но и мы — тоже. Яойорозу, Тсу — ведите учеников, Бакуго и Тодороки, прикрывайте тыл! Быстро! Удар справа — Мидория отбил его локтем. Боль в боку отозвалась вспышкой, но он не остановился. Схватил нападавшего за руку, развернулся, снёс его в пол. — Выдвигаемся! Не останавливайтесь! — скомандовал он, оглядываясь на героев. Формация начала движение: ученики — в центре, герои — кольцом вокруг. Они шли сквозь дым и остатки боя, по разрушенному залу, по крови и обломкам мебели. Мидория шёл первым, отбивая атаки. Каждый шаг — как вызов. Каждый удар — как ответ. Он не позволял себе упасть. Пока они не выберутся наружу. Пока каждый из учеников не будет в безопасности. Мидория тяжело дышал, ладони саднили от ударов, на лбу выступил пот, а в груди колотилось сердце — быстро, слишком быстро. Он отступил на шаг, перехватывая дыхание, и почувствовал, как на мгновение дрожат ноги. В этот момент раздался знакомый голос: — Что, наш герой уже выдохся? — с усмешкой бросил Бакуго, отбивая летящий кулак врага взрывом и взметая пыль вверх. Мидория поднял взгляд, губы тронула улыбка. — Подустал… но ещё не закончил! Он сделал шаг вперёд и резко двинулся. — *Размашистый удар в живот* — противник согнулся. — *Удар ладонью в подбородок* — тело отлетело. — *Низкий подсечка влево* — враг рухнул на пол. — *Прямой в грудь* — броня треснула. Они двигались, как единое целое. Бакуго шёл впереди, расчищая путь мощными взрывами, Мидория прикрывал сбоку, отбрасывая противников быстрыми, точными ударами, Тодороки сдерживал фланг ледяной стеной, а Яойорозу формировала оружие и щиты из воздуха. — Нам нужно к выходу! — крикнул Тодороки. — Но двери всё ещё заперты! — Скажи, что надо! — Яойорозу уже материализовала схему в голове. — Устройство для подключения в систему — порты старого типа. Я прорвусь в сеть и открою замки. Времени мало! — Сделаю! — она мгновенно создала компактный модуль, вытянула его на ладони и передала. Тодороки вставил его в панель, пальцы скользнули по проводам, огонь и лёд чередовались, мешая системе засечь внедрение. В этот момент раздался гул — ещё одна партия врагов. Они бежали из коридора, размахивая руками с вживлёнными усилителями. — Идут! — закричал один из учеников. Бакуго рванул вперёд. — Назад! Я прикрою! — взрывы разрывали воздух, отбрасывая врагов назад. Стены сотрясались, потолок осыпался пылью. Мидория резко обернулся. Сердце сжалось. Что-то… не так. Странное ощущение. Тревога. Пустота. Он не чувствовал угрозы от злодеев — но будто сама местность оживала против них. — Стойте… — прошептал он, но уже было поздно. Скрежет. Треск. Глухой щелчок под ногами. Пол провалился. Крик. Падение. Пыль и темнота. Каменные глыбы, провода. Он летел вниз, не успев даже использовать причуду. Его тело врезалось в металлокаркас, отскочило и покатилось по наклонной поверхности. Кровь ударила в виски, в глазах потемнело. Он услышал голос: — *ДЕ-КУУУ!* — голос Бакуго. И тишина. Больше — ничего.