War Games

Шэнь пытался не хмуриться. Он должен был оставаться профессионалом в глазах генерала, даже если больше всего ему хотелось пересечь диаметр шатра и врезать Яо по его ехидной самодовольной морде. — Как-никак, — сказал генерал Хуан, — что сделано, то сделано. Капитан Шэнь действовал из лучших побуждений. Теперь вопрос в том, что делать с мальчиком. Если он смешанного происхождения, то мы, безусловно, не можем казнить его или лишить свободы. — Если он смешанного происхождения, — сказал Яо. — Гораздо более вероятно то, что он чистокровный или из колоний, и его отправили в качестве шпиона. Шэнь сделал глубокий вдох и посчитал до десяти, прежде чем заговорить. — У меня на этот счёт два возражения. Во-первых, если бы они использовали ребёнка смешанного происхождения как шпиона, то, я подозреваю, они выбрали бы кого-то более похожего на уроженца Земли. Если бы я увидел его на улице, то подумал бы, что он от Огня. Единственное, почему я так не думаю, — это то, что его атаковали солдаты Народа Огня. И, уж поверьте мне, он им сопротивлялся. Яо усмехнулся: — Да это прямо идеальная возможность подсунуть нам шпиона. Стены палатки были слишком тесными, и воздух в помещении давил на нервы. Шэнь, чувствуя, что его самообладание уже висит на волоске, смерил Яо взглядом. — Что приводит меня к следующему аргументу. Народ Огня зверски обошёлся с этим мальчиком. Его пытали, морили голодом и насиловали. Я очень сильно сомневаюсь, что они зашли бы так далеко, чтобы создать прикрытие для шпиона, особенно с ребёнком, у которого не будет нужной подготовки, чтобы это выдержать. И, как я уже говорил, они не стали бы использовать кого-то, кому мы не смогли бы доверять по одной внешности. — Я бы ничему не удивился. — В какой-то степени я согласен, пеплоеды жестоки, у них нет чести или сострадания. Но они не безмозглые. Я не думаю, что они бы так плохо справились с поиском подходящего ребёнка, или что они зашли бы так далеко, что в процессе чуть бы его не убили. — Шэнь отклонился назад и провёл ладонью по волосам. — Тем более, я считаю, мы задаём не те вопросы. — Да? — спросил генерал Хуан. Ему явно начинали надоедать их тёрки. — Лес кишит солдатами Огня. Они охотятся не за нами. Они прочёсывают лес, как если бы преследовали кого-то, и делают это не тихо. Если б они искали армию, то за такие махинации их бы давно прибили. Хуан наклонился вперёд на своём стуле, поставив локти на стол и скрестив пальцы. — Думаете, они охотились на этого мальчика? Почему? — Вот в чём вопрос, — сказал Шэнь. Они клюнули. Даже Яо выглядел заинтригованным потенциальными возможностями. — Мы не знаем, имеет ли это что-то общее с войной, но даже если нет, я склонен не отдавать им его. — Не могу поспорить, — сказал Хуан. — Однако он остаётся риском. Его должны допросить, и за ним должны наблюдать. — Он выглядел задумчивым, его грубоватое лицо приобрело расчетливое выражение. — Племя Воды вряд ли выпустит его из виду, если решит, что у него есть информация о сыне вождя. — Он постучал пальцем по столу. — Капитан Шэнь, вы хорошо сработались с Хакодой. Он вам доверяет. Шэнь кивнул. Это было правдой, и дело было не столько в том, чтобы влиться в их общество. Ему искренне нравился этот человек, и Бато, и Панук, и многие другие воины Племени Воды в лагере. Хуан сделал решительный жест рукой, выглядя удовлетворённым. Шэнь наблюдал за ним с неприятным чувством. — Я поручаю мальчика вам. Присматривайте за ним и в то же время следите за Хакодой. Он разумный человек, но если он думает, что этот мальчик может привести его к своему сыну… Что ж, мы не можем этого допустить. Он не должен попасть в их руки. Вы поняли меня, капитан? — Я понял. — Шэнь очень надеялся, что Хуан не ждёт, чтобы он вонзил Хакоде нож между рёбер, если покажется, что тот убежит. Он не знал, что вообще сделает, если Хакода решит погнаться за сыном. Оставалось надеяться, что до этого не дойдёт. Ему придётся использовать всё под рукой, чтобы до него достучаться. Но даже в этом случае от того факта, что он пытался уговорить отца бросить своего ребёнка на растерзание тем же людям, которые пытали Зули, его глодали чувства стыда и вины. Впрочем, ничего не изменилось: если Хакода отправится за Соккой, скорее всего, их обоих убьют. К тому же повысится вероятность потери Ба Синг Се, что было бы неприемлемо. Он хотел бы просто добраться до своей кровати и выкинуть из головы воспоминания об увечьях Зули. И о том, что сын Хакоды может страдать точно так же. Но как бы то ни было, он не думал, что сможет уснуть, несмотря на усталость, сковывающую его руки и ноги. Тем более было ещё рано, и ему предстояла работа. Сперва он проведал своих бойцов, уладил несколько споров и отметил, каких припасов им не хватает. Оставалось надеяться, что некоторые доспехи и оружие, снятые с солдат Страны Огня, можно будет использовать повторно. Это была скучная, рутинная работа, и она не могла отвлечь от насущной проблемы. Итак, с лагерными заданиями было покончено, и он отправился проверять периметр. Ему необязательно было этого делать, но ему нравилось, когда позволяло время. Это помогало снять постоянную тревогу, которая возникала, когда он отвечал за целую роту людей. Вдали от лагеря лес был тихим, и он шёл осторожно, стараясь не шуметь, только если не приближался к позициям дозорных. Получить полный заряд стрел от своих же людей не входило в его планы на вечер. Но, несмотря на осторожность, он не мог сосредоточиться. Завтра ему предстояло разбираться с Хакодой, а попытка удержать Яо от выбивания ответов из мальчишки станет дополнительной головной болью, ко всему прочему. — Извините? Э… Солдат Царства Земли? Шэнь удержался от того, чтобы подпрыгнуть от неожиданности, когда сзади раздался голос, и взамен плавно повернулся, тем же движением вытащив меч из ножен. Действие вызвало удивлённый и испуганный писк говорящего. Шэнь уставился на него. Это был худой подросток, у которого в каштановых волосах застряли веточки и листья. Его голая грудь была покрыта царапинами и засохшей кровью, а лицо было чумазым, испачканным грязью и потом. На мгновение Шэнь был слишком потрясён, чтобы ещё как-то отреагировать. Ребёнок поднял руки, наполовину в знак капитуляции, наполовину защищаясь: — Только не убивайте! Я не хотел подходить прямо к лагерю, вдруг кто-то прибил бы меня до того, как выслушает. Я не из Страны Огня, честно! Хотя мои штаны красные, или были красными, ну, теперь они такие коричневые, конечно. — Голубые глаза мальчика были огромными на его худом лице. Шэнь моргнул от наплыва информации. Какого хрена? Каковы были шансы, что в этом лесу будет бродить другой мальчик из Племени Воды? — Сокка? — спросил он, его голос, верно, звучал таким же шокированным, каким выглядело его лицо. Глаза мальчика округлились, и он, казалось, чуть было не собрался бежать, но остался на месте. Вместо этого он настороженно глядел на Шэня. Конечно, то, что кто-то знает его имя, было довольно неожиданно, а после всего, что он пережил, неудивительно, что он с трудом мог кому-то довериться. — Ты — Сокка, сын Хакоды, — сказал Шэнь, всё ещё ошеломлённый тем, что ответ на половину его проблем просто упал с неба. Сокка выглядел ещё более готовым бежать, и Шэнь мысленно встряхнул себя. Несчастный ребёнок был практически в том же состоянии, что и Зули, и, вероятно, был напуган до смерти. Шэнь убрал меч в ножны и поднял руки в знак мира. — Я знаю твоего отца, он в лагере. — Этого могло быть недостаточно, если тот сомневался насчёт его честности. — Я знаю Бато, Ракука и лекаря Панука тоже. Они все беспокоятся о тебе. — Мой папа здесь? — Сокка сглотнул. Казалось, он вот-вот разрыдается, и его губы сжались в тонкую линию, пока он пытался сдержать слёзы. — Да, он тут. — Шэнь кивнул в сторону лагеря. — Я отведу тебя к нему. Он страшно переживает. Он будет рад тебя видеть. Мальчик отрывисто кивнул. Вид у него был такой же напуганный, но явное изнеможение и отчаяние, видимо, одерживали верх. — Меня зовут капитан Шэнь, из 54-й роты. — Сокка, из Южного Племени Воды, — без нужды сказал мальчик. Он на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Пожалуйста, отведите меня к моему отцу. Шэнь кивнул, у него самого встал ком в горле. Когда они вошли в лагерь, Сокка держался поближе к нему, пока люди с любопытством оглядывались. Но только когда они увидели первого воина в синей одежде, Сокка расслабил плечи. Едва первый человек из племени Воды заметил его, тот встал, и по лагерю пронёсся шёпот. Солдаты всех мастей были ужасными сплетниками, и новость, скорее всего, разнесётся по всем уголкам лагеря ещё до того, как Хакоду вообще найдут среди его людей. Сокка не останавливался, чтобы с кем-либо поздороваться, полностью сосредоточившись на поисках отца. Его глаза пробегались по каждому встречному. Шэнь, будучи значительно выше мальчика, мог видеть над головами многих сидящих мужчин и заметил его первым: тот сидел у костра, скрыв лицо за ладонями. Бато сидел рядом, на его лице застыло мрачное выражение. — Хакода! — позвал Шэнь. Он чувствовал, как наружу пытается вырваться улыбка: несмотря на обстоятельства, воссоединение отца с сыном подняло ему дух. Его всегда будет мучить совесть за то, что он помешал Хакоде искать Сокку, но в то же время он был уверен, что поступил правильно. — Нашлась твоя пропажа, — сказал он. Бато первым заметил Сокку. Его глаза округлились, и он положил руку на плечо Хакоды, быстро сказав ему несколько слов. Хакода вскочил на ноги, его глаза расширились в потрясённой, отчаянной надежде. Наконец Сокка увидел его и помчался, пробегая мимо костров, окружённых изумлёнными людьми, и бросился на него. Он с размаху врезался в отца и уткнулся лицом ему в грудь. Хакода с ошеломлённым видом, почти на автомате обнял его. — Сокка? — Казалось, он не находил слов, на лице его были написаны удивление, облегчение и растерянная боль. У Шэня одновременно защемило и заколотилось сердце. Но хотя сцена воодушевляла, она, скорее всего, предвещала большее, чем просто радостное воссоединение. У бедного мальчика были длинные шрамы на спине, как и у Зули. Не было сомнений, что ему пришлось пережить нечто страшное. Почти в подтверждение этой мысли Сокка испустил долгий бессвязный рёв, преисполненный такого горя, страданий и ужаса, что у Шэня все волосы на руках встали дыбом. Хакода, всё ещё крепко державший сына, повернулся телом, чтобы скрыть его из виду. Боль мальчика была душераздирающей, и Шэнь отвернулся, не желая быть свидетелем такого личного момента. К сожалению, ему осталось смотреть лишь на Яо, который подбежал справа от Шэня. Он слегка запыхался, будто только выбежал из своей палатки, куда новости добрались явно быстро. — Что происходит? — спросил он, уставившись на толпу воинов Племени Воды, окруживших своего вождя. — Нашёл сына Хакоды в лесу, — сказал Шэнь. — Зули явно не один сбежал из плена. — Он задумался, что случилось. Мальчики сбежали вместе, а потом разделились? Или же решили пойти разными путями? — Удачно, — сказал Яо с ноткой подозрения в голосе. Шэнь закатил глаза. — Да, именно. Хочешь сказать, что они завербовали сына Хакоды? Ибо я на твоём месте не стал бы. Во всяком случае, не в его присутствии. Яо набычился, не обращая внимания на насмешку. Шэнь вздохнул. — Иди, доложи Хуану, — сказал он. Этот напыщенный ублюдок не упустит шанса сообщить о новости генералу. Он оставил того стоять в нерешимости и направился к кострам Племени Воды. Когда он приблизился, Сокка отпрянул от отца и принялся растирать лицо, размазывая по нему грязь и слёзы. Щёки Хакоды тоже были мокрыми, поблёскивая в свете костра. — Извините, извините, — говорил Сокка, всё потирая лицо в очевидном смущении. Хакода снова потянулся к нему, словно ему нужно было дотронуться до него, чтобы убедиться, что он действительно здесь. — Всё хорошо, Сокка, в этом нет ничего постыдного. Я так рад, так рад, что ты в безопасности. Сокка немного покачивался на ногах, словно не знал, хочет ли просто рухнуть в объятия отца или убежать подальше от посторонних глаз. Шэнь сжалился над ним. — Как неожиданно свезло, — сказал он. Хакода взглянул на него. — Как? Где? — спросил он, его голос был полон эмоций. — Не могу присвоить никаких заслуг, — сказал Шэнь. — Он сам нашёл меня, чуть не довёл до инфаркта. Хорошо ты подкрался, парень. — Да ладно, — сказал Сокка, его голос звучал сиплым от слёз. — Вы меня так же удивили. Я решил, что надо рискнуть. Не думал, что смогу продержаться там ещё ночь. — Он вдруг выпучил глаза: — Пап! Я забыл! Я шёл за солдатами, потому что кое-кого искал! Мой ровесник, чёрные волосы, огромный ожог на лице, характер бешеного скунсового хорька. Вы его видели? Он жив? Пожалуйста, скажи мне, что он жив. — Он выглядел переволнованным. Хакода чуть улыбнулся. — Ты о Зули? — Зули? — Сокка моргнул и вдруг чуть истерично захихикал. — Зули? Серьёзно? Вот дебил. Он в порядке? — Он здесь, но ещё очень болен. За ним присматривает Панук. Сокка ахнул с явным облегчением. От шока он зашатался и протянул руку отцу, чтобы не упасть. — Слава всем духам на небе и земле. Мне уже казалось… Мне казалось, они… — Он облизнул губы. — С ним всё будет хорошо? Можно мне с ним увидеться? — Да, да, конечно, и тебе тоже надо увидеться с лекарем, — сказал Хакода, положив руку на его костлявое плечо. — Отведите его к Пануку, — сказал Шэнь. — Я доложу генералу Хуану, передам, как обстоят дела. И принесу тебе бульона, Сокка. Тебе явно не помешает. Сокка кивнул: — Нам можно? — Он бросил взгляд на толпу, которая образовалась вокруг. — Я хочу увидеться с Ли, Зули. — Он снова фыркнул, на его губах заиграла крошечная улыбка. Шэнь оставил их наедине. Вне всякого сомнения, это создаст новых проблем, и ему снова придётся выступать в роли посредника. Он просто хотел рубить солдат Огня своим мечом, разве он многого просил? И всё же он с гораздо более спокойной душой отправился на поиски генерала.

***

Хакода не мог овладеть эмоциями. Он потерялся в них. Полное отчаяние, страх, который когтями впивался в его живот, по-прежнему цеплялся за него вместе с шоком и радостью. Сокка был жив, он был свободен, и Хакода впервые за два с лишним года обнял своего сына. Но Сокка явно ужасно пострадал, и страх с яростью по-прежнему бурлили в жилах Хакоды, по-прежнему разрывали ему внутренности и скручивали нервы. Сокка был в том же состоянии, что и Зули — что отнюдь не было его настоящим именем. Сокку пытали, морили голодом, и духи знали, что ещё. Когда Хакода обнял его, то нащупал выступившие на его коже полосы шрамов. Панук вышел из шатра при их приближении. Он не выглядел удивлённым, хотя глаза его сияли от радости. Слухи в этом лагере ходили быстро. — Панук! — крикнул Сокка, бросившись вперёд. Хакоде удалось увидеть длинные, глубокие отметины на его спине, и к его горлу подступила желчь, горькая, как ярость, чуть не затмившая ему взор. — Панук, с Ли всё нормально? — спросил Сокка, в его голосе сквозила тревога. — Сокка! Какое счастье! — сказал Панук. — Ли живой, но ему ещё очень плохо. Он пока не пришёл в сознание, хотя я думаю, что он очнётся. С тех пор как он приехал, у него не повышалась температура, это внушает надежду. — Можно? — сказал Сокка, указывая на шатёр, и юркнул внутрь, не дожидаясь ответа. Хакода двинулся вперёд, но его остановила рука Панука, прижатая к его груди. — Спокойно, Хакода, не торопи его и не расстраивай, что бы ни открылось. Он, скорее всего, травмирован, и ты нужен ему уравновешенным и надёжным. — Я понимаю, — сказал Хакода и, взяв себя в руки, поднял заслонку шатра. Внутри Сокка стоял на коленях рядом со своим другом, прижав руку к его горлу и проверяя пульс. Они оба выглядели ужасно маленькими, и Хакоде пришлось подавить очередной прилив гнева. Панук был прав, его сын нуждался в его спокойствии. Сокка протянул руку и дотронулся до лица Зули. — Он будет в порядке? — снова спросил он. Панук намочил свежую тряпку и промокнул кожу Зули, откинув простыню, чтобы смочить его грудь прохладной водой. — Я не могу этого обещать, но я верю, что он выкарабкается. Его тело было доведено до предела, но пока он стабилен. — У него ведь инфекция? — Да, подозреваю, что на ожогах. Голод и стресс сделали его более восприимчивым. Сокка кивнул, не отрывая взгляда от лица спящего друга. — На корабле у нас была мазь. Ли старался промывать мои раны, но после этого у нас не хватало всего. — Ну-ка, попей воды. — Панук дал Сокке кружку, и тот принялся жадно глотать воду. — Медленнее, негодник, — ласково сказал он. Сокка кивнул и с явной неохотой отнял кружку ото рта. Хакода сомневался, что Сокка захочет покидать койку Зули, поэтому сел рядом, глубоко и медленно дыша. Бато устроился подле него, уделяя им достаточное пространство, но Хакоде казалось, что он тоже просто упивается видом живого Сокки. Сокка вытащил руку друга из-под одеял и сжал её. Его пальцы остались лежать на перевязанном запястье Зули, всё ещё нащупывая пульс и успокаивая Сокку. Это чуть не разбило Хакоде сердце. Панук присоединился к ним, принеся с собой набор мазей, бальзамов, бинтов и тряпок. — Кажется, у тебя довольно много поверхностных болячек. Тогда я для начала промою их? — мягко спросил он. — Хорошо. Панук вытащил пару веток из волос Сокки, после чего сел рядом и начал осторожно промывать царапины и порезы, которыми были покрыты его спина и тело. Под грязью Сокка выглядел худым и бледным, но большинство заметных увечий казались незначительными. — После этого я посмотрю, какие у тебя есть серьёзные раны, даже зажившие. — У меня на руках хуже всего, — сказал Сокка. — Они… э… Там под бинтами ожоги просто. Я не менял повязки с утра, когда мы сбежали. Там, наверное, ужас. Панук кивнул. — Сокка, я задам тебе несколько деликатных вопросов. Ты хочешь, чтобы твой отец и Бато ушли? Сокка принял слегка недоумённый вид и покачал головой. — Нет, всё нормально, они могут остаться. — Точно? Они будут личные, и мне нужно, чтобы ты ответил честно. Если хочешь, чтобы они ушли, я уверен, что они согласятся. — Нет, всё в порядке. Хакода был рад, что ему не придётся выходить из палатки: он не хотел выпускать Сокку из вида ни на минуту, пусть и знал, что видеть раны сына и слышать о том, что произошло, будет равносильно удару ножом в сердце. Он собрался с силами и вздохнул. Панук отложил испачканную тряпку в сторону и начал осторожно наносить мазь. — Очень хорошо. Мне нужно спросить, не пострадал ли ты так же, как Зули. Мне очень важно, чтобы ты был честен, и, если это произошло, чтобы мы обработали эти раны. Всё понятно? Сокка вздрогнул. Пару мгновений он выглядел совершенно потрясённым, а потом уставился на Панука с выражением, в котором сочетались вина и ужас. — А, — сказал он. И сделал несколько вдохов. Видно было, что, несмотря на попытки Панука подготовить его, Сокка не ожидал вопроса. Хакоду снова охватил страх. — Нет, — наконец сказал он. — Это только с ним, со мной ничего не было. Панук взглянул ему в лицо и, похоже, принял сказанное за истину. Он кивнул и продолжил намазывать бальзам. Сокка крепко зажмурил глаза, с трудом контролируя дыхания, уголки его губ опустились вниз. Хакоду окатило облегчение. Хоть этого его сын не испытал, однако выражение скорби на его лице ясно говорило, насколько больно ему было признаться о случившемся с другом. Хакода осознал, что дело может быть не только в этом: если их держали вместе, если это было частью пытки, Сокка мог присутствовать, пока это происходило. Возможно, его заставили наблюдать за этим, а тогда на нём остался бы шрам иного рода. Гнев в Хакоде снова возрос, нахлынув на него волной, но он заставил себя сохранять спокойствие. — Хорошо, я промою ожоги, пока мы не разобрались с остальными вопросами, а потом ты должен будешь отдохнуть. Генерал Царства Земли наверняка захочет поговорить с тобой, — сказал Панук. Сокка кивнул, и Панук размотал грязные, огрубевшие бинты. Ожоги были страшные. Одни располагались в ряд, другие накладывались друг на друга. От них останутся серьёзные шрамы. Хакоде пришлось отвести взгляд, чтобы не видеть их, но он услышал резкий вдох со стороны Бато. — Похоже, они заживают, за ними хорошо ухаживали, — с некоторым удивлением сказал Панук. — Ли очищал и лечил их для меня, когда мы были… там. У него был личный опыт лечения ожогов, — сказал Сокка с горечью и злостью. Его взгляд вернулся к другу и ужасному шраму, покрывающему половину его лица. Всё ещё не желая смотреть на раны на руках сына, Хакода сосредоточился на другом. — Есть ли что-нибудь, что нам нужно узнать срочно, пока здесь только мы? — спросил он как можно мягче. Сокка снова взглянул на Зули, кусая губу. — Слушайте, я не буду вам лгать и расскажу вам всё, что вы спросите о нём, и сообщу, если что-то ещё может подвергнуть нас опасности. Но они забрали у Ли всё, и я имею в виду всё. Я не хочу, чтобы люди забирали у него что-то ещё без его разрешения. Я не хочу рассказывать вам его историю или его имя. Если он хочет этим поделиться, то пусть это будет его выбор. — Он посмотрел Хакоде в глаза. — Но если вы спросите, я скажу. Я всегда предан вам, племени и Аватару, и тому, чего он пытается добиться. Хакода печально кивнул. Он так гордился своим сыном, так боялся за него и был так зол за то, что случилось с ним, что едва мог решить, как реагировать. — Ты скрываешь что-то, что может подвергнуть нас опасности? — спросил он. Сокка поджал губы, напряжённо думая. — Мы и есть опасность, ну или он. Пока он здесь, они попытаются вернуть его. — Ясно. — От явного скрытия фактов Хакоде стало немного неуютно, и его терзало любопытство, но пока он мог это принять. — Мне этого хватает, но армия Царства Земли захочет знать больше. Они допросят его и тебя тоже. Постарайся не лгать, хотя, разумеется, ты можешь избегать их вопросы, если можешь. Я бы ещё предложил не упоминать твоей связи с Аватаром. Мы опустили эту информацию. — Ты им не доверяешь? — Я доверяю им с войной, не с твоими личными интересами. Сокка так же печально кивнул. — Да, знакомо. Они оба погрузились в тишину, когда услышали голос Шэня снаружи палатки. — Эй, Панук, тут бульон для вашего пациента. Панук взглянул на Хакоду, и тот кивнул. — Заходите, капитан, — тёплым голосом позвал он в ответ. Любопытно, что ему так нравился Шэнь. Хакода задумался, о чём они говорили. Крупный мужчина просунулся через заслонку шатра. В одной руке он держал котелок с бульоном, в другой — несколько мисок с едой. — Как самочувствие, Сокка? — Есть хочется, — сказал Сокка. Его улыбка не доставала до глаз. Вид у него был по праву настороженный. — Не сомневаюсь. — Шэнь отдал Сокке миску, а остальное поставил на пол. — Лекарь Панук, как моя карликовая пума? — Как и можно ожидать. Вы сядьте с нами, поешьте. Шэнь взглянул на Хакоду, ища разрешения, а затем сел рядом с Бато. Два высоких мужчины занимали много места, и вдруг появилось ощущение, что в палатке очень тесно. Хакоде не очень хотелось, чтобы здесь сейчас находился капитан. Было очевидно, что он будет задавать вопросы, и Хакоде не хотелось, чтобы Сокка напрягался больше, чем нужно, но также знал, что пытаться остановить его будет бесполезно. По крайней мере, в этом случае допрашивать будет кто-то с большим сочувствием. — Карликовая пума? — спросил Сокка и вскинул бровь, отчего к его лицу вернулось немного жизни. Бато улыбнулся, лишь чуть-чуть натянуто. — Похоже, у Шэня вошло в привычку подбирать в лесу заблудившихся мальчиков. Он и Зули нашёл. — Он доставил вам неприятностей? — спросил Сокка, его губы вновь дёрнулись от этого имени. Шэнь поднял надкусанную руку. На смуглой коже были заметны следы зубов. Сокка фыркнул. — Да, точно он. — В лесу продыху не было от огненных тварей, — сказал Шэнь. — Я понимаю, почему они охотились за тобой, но, получается, им нужен и он? Солдаты, на которых я наткнулся, совсем не хотели его отпускать, они довольно упорно нам сопротивлялись. Это был обоснованный и вполне ожидаемый вопрос. Несмотря на то, что Хакода говорил Сокке, на деле он мало что мог сделать относительно неизбежного допроса. Он должен был оценить реакцию Сокки и тогда решить, стоит ли его прекращать. Сокка медленно отпил из своей миски, давая себе время собраться с мыслями. — Да, они его ищут. — Для чего? — прямо спросил Шэнь. — Несколько причин. Во-первых, он очень разозлил адмирала, а этот ублюдок не любит проигрывать. Кроме того, он хочет его смерти, ему нужно, чтобы Ли умер, чтобы не опозориться и, скорее всего, не быть казнённым за то, что он солгал начальству. — О чём? — Шэнь даже не пытался скрывать любопытство, и, если честно, Хакоде тоже хотелось узнать подробности. — Адмирал сказал им, что убил Ли, но он этого не сделал, он… оставил его себе. — Ясно. Я предполагаю, оставил, чтобы навредить ему? — Да, — тихо сказал Сокка, глядя в миску с бульоном. — Какая бурная ненависть к одному тощему ребёнку, — поинтересовался Шэнь. Сокка вздохнул и скорчил гримасу. — Ли рассказал мне историю о мужчине, который поклялся в кровной мести женщине, унизившей его. Он поклялся уничтожить её, её семью и всё, что она любила. Хотя в итоге всё не очень хорошо для него закончилось. Вот настолько он одержим. Он не остановится, пока не поймает его или не убьёт. — Кто станет затевать кровную вражду с пятнадцатилетним подростком? — с некоторой забавой спросил Шэнь. — Ну, во-первых, ему шестнадцать. Во-вторых, вы его не встречали. — Адмирала? — Нет, Ли. Подождите пять минут, когда к нему вернутся силы, и вы, наверное, тоже начнёте с ним кровную вражду. — На лице у Сокки было выражение глубочайшей привязанности. Шэнь посмеялся: — Ну, если он тявкает так же грозно, как кусается, то можно поверить. — Ещё как, не беспокойтесь. — Улыбка Сокки поблёкла. — Мы здесь в безопасности? Я представляю, ваши люди будут не очень рады, учитывая, как он выглядит. Но он не сделает ничего, что могло бы им угрожать. Или, по крайней мере, не принесёт им никакой опасности, кроме той, которую уже несёт его присутствие. — Вы в безопасности, Сокка. Я не позволю им навредить ему из-за его… внешности. Хакода внимательно осмотрел его. — У вас есть такие полномочия? — спросил он. Шэнь немного ссутулился, расслабив чопорную солдатскую осанку. Он выглядел удручённым и смирившимся с судьбой. — Думаю, я привёл довольно веские аргументы в пользу того, что он не шпион. Но они заявили, что за него отвечаю я. Я намерен отнестись к этому серьёзно. — Он снова выпрямился и крайне серьёзно взглянул на Сокку. — Учитывая это, мне нужно знать как можно больше, чтобы защитить его. Сокка чуть сузил глаза. Определённо, он понимал, что им манипулировали. — Я расскажу, что смогу. Я не хочу, чтобы к нему приставали с вопросами, как только он очнётся. Он и так через многое прошёл. — У него был яростный вид, словно он был готов сражаться за товарища до победного конца, невзирая на последствия. Сокка всегда отличался желанием защищать семью, но видеть его таким Хакода не привык. Он гадал, что стало причиной таких изменений — течение времени или опыт пребывания в плену. — Я знаю, — сказал Шэнь, — прости. Никому из вас это не нужно, но предупреждён — значит, вооружён, понимаешь? — Несмотря на опасения Хакоды, он думал, что тот говорит искренне. Сокка кивнул. — Я не буду говорить вам его имени, оно не относится к делу, и он сам должен им поделиться, не я. Но я отвечу на что смогу. Шэнь кивнул. — Справедливо. Сейчас ты можешь ответить на некоторые вопросы? Сокка отпил ещё немного бульона, смакуя его с закрытыми глазами. — Да. И я сразу отвечу на первый: его отец из Страны Огня, и он унаследовал его внешность. В семье не всё благополучно, как вы можете представить. — Да, я так и понял. Ладно, расскажи мне о людях, которые вас держали. — Шэнь отпил из своего супа, выглядя расслабленным и спокойным. Сокка, с другой стороны, был напряжён, как тетива. — Адмирал Джао. Он возглавлял операцию на Северном полюсе. Он амбициозен, расчётлив, у него нет никакой морали или нравственности. Ничему, что он говорит, нельзя верить. — Голос Сокки дрожал от ненависти. Было ужасно видеть, как на него действуют даже мысли об этом человеке. — Его первый лейтенант, Ро, часто делает за него его… грязную работу. Он этим наслаждается. Он чудовище, даже для Страны Огня он чудовище. — Сокка сглотнул. — Это один из них навредил Зули? — По выражению на лице Шэня было очевидно, о каком «вреде» идёт речь. Сокка хмуро глядел в миску в руках. — Да. Я не хочу об этом говорить. — Тебе не нужно вдаваться в подробности, но мне лучше знать, чтобы я объяснил до того, как с ним поговорит генерал Хуан. — Почему это так важно? Какая разница, кто это сделал? Это случилось, всё. — Я знаю. Мне жаль, что мне приходится спрашивать, но каждая крупица информации об этих людях может быть полезна. Если один из них интересуется конкретно молодыми людьми, тогда это можно использовать против них. Хакода хорошо понимал, что он имеет в виду. Они жили в страшном мире, раз такой информацией можно было воспользоваться, распустив слухи, чтобы испортить репутацию адмирала, или даже заманив его в какую-нибудь сладкую западню. Духи, но каковой бы ни была мотивация за его действиями, он заслуживал бесцеремонной смерти и съедения стервятниками. Сокка напряг губы, и казалось, что его руки слегка дрожат. От этого по телу Хакоды прошла очередная волна ярости. — Я не думаю, что его возраст с этим как-то связан, только ненависть и жестокость. Джао расправлялся с ним понемногу, потом вынудил его согласиться на то, что он сделал. — Сокка поставил миску на пол и сцепил руки. — Затем Ро воспользовался ситуацией за его спиной. — Сокка прикусил губу и сощурился. — Если подумать, Ро наверняка попытается скрыть то, что он сделал. Он попытается убить, не схватить его. — Он покачал головой. — Это всё, что я скажу. Шэнь кивнул. — Мне жаль, что это случилось с вами, и мне жаль, что мне пришлось спросить. Но эта информация важна. Знать, что среди людей, разыскивающих вас, возможно, есть две фракции? Что одна пытается что-то скрыть от другой? Это полезно. Это было очень полезно, но Хакода терзался сомнениями, как они собираются эту информацию использовать. Если Хуан попытается использовать в качестве приманки его сына, то пусть будет жалеть об этом до конца своих дней. Но у Зули такой защиты не было. Он считал, что лучший шанс выпутаться из проблемы без лишней травмы — это поддержка Шэня, а для этого нужно было развивать его очевидное любопытство к мальчику. Наличие чего-то похожего на полезный план немного подняло настроение Хакоды. Он поможет Сокке, обеспечив безопасность его друга, — не так уж много, но это было лучше, чем просто погрязать в бессильной злобе. Сокка потёр руками лицо. — Не спрашивайте его об этом, ладно? Не упоминайте. Передайте своему генералу, что если заговорит об этом, то пожалеет. Я обещал, что никому не скажу, я обещал. — Он крепко зажмурил глаза. Панук положил изувеченную руку на плечо Сокки. — Ты не сказал нам ничего, чего мы бы уже не знали. Я должен был его вылечить. По его ранам стало ясно, что произошло. Некоторое время они сидели молча, ожидая, пока Сокка придёт в себя. Когда он это сделал, то поднял глаза и встретился взглядом с глазами Шэня. — Можете задавать другие вопросы. Мне скоро нужно будет лечь. — Ты можешь больше ни на что не отвечать, Сокка, — сказал ему Хакода. — Всё нормально. Спрашивайте. — Как вы оба оказались на корабле? — Меня поймали в сражении. Я не уверен на сто процентов, как Ли оказался схвачен, но он, как я понимаю, воткнул в адмирала нож и, может, пытался вызвать его на дуэль. Он такой вот псих, иногда вытворяет подобное. Шэнь выглядел увлечённым. Хакода задумался, не придерживается ли Сокка того же мнения, что и он, — что Шэнь, вероятно, является лучшим шансом для Зули. Было очевидно, что его забавляет картина, которую Сокка создавал своими описаниями. Хакода посчитал, что, возможно, он немного преувеличивает, но они могли воспользоваться этим, чтобы завоевать интерес. — Не знаешь, почему он решил попытаться с ним сразиться? — спросил Шэнь. — Он сражался с ним, потому что у них была общая история. — Откуда у Зули история с адмиралом Народа Огня? — Откуда у кого-либо может быть история с Народом Огня? — с издёвкой бросил Сокка. — Насколько я понимаю, он впервые встретил его в детстве, и знакомство было не из приятных. — Он?.. — Шэнь дотронулся до левой стороны лица. — Нет, я так не думаю, но я уверен, что он там был, когда это случилось. Ненависть была очень взаимной даже до этого… инцидента. Шэнь откинулся назад, чтобы посмотреть на спящего мальчика. Тот до сих пор ни шелохнулся, ни двинулся во сне. — Почему Зули вообще там был? — спросил он. Сокка окинул Шэня испытующим взглядом из-под ресниц. — Он был на Северном полюсе по той же причине, что и я. Потому что там был Аватар. Ореховые глаза Шэня чуть округлились. — Ты встречал Аватара? — Да. — Ты можешь что-нибудь о нём рассказать? — Шэнь наклонился вперёд, демонстрируя неожиданное любопытство. Сокка пожал плечами. — Он хороший человек. Но ему мало лет, не хватает опыта. Он настроен на то, чтобы закончить войну, даже если ему придётся сразиться с Хозяином Огня. Но так-то он обучен только наполовину. — Ты говорил с ним? Узнал его планы? — Да, говорил, насчёт планов — не особо. По крайней мере, я не знаю ничего кроме того, что всем уже известно. Ему понадобится учитель магии земли, но, боюсь, это всё. Я пропустил часть битвы, где мы победили. Я тогда уже был на корабле. Но, насколько я понимаю, там была светящаяся рыба-монстр. — Я слышал что-то подобное, но предполагал, что это просто слухи. — Не-а, я с уверенностью могу сказать, что светящаяся рыба-монстр там была, и она раздавила флот Страны Огня в лепёшку. Насколько я знаю, это было как-то связано со способностями Аватара, но я не уверен, что именно. Я это пропустил. — Раз ты с ним знаком, ты веришь, что он сможет одолеть Хозяина Огня? — Да, но не сейчас, ему ещё нужно много тренироваться. Я не маг, я не очень понимаю, как это работает, но он силён. Он мастер магии воздуха и учился магии воды на Северном полюсе. Потом будет земля. — А потом — огонь, — сказал Шэнь. — Это будет проблематично. Как думаешь, он сможет победить без неё? — Я думаю, — медленно и осторожно начал Сокка, — что выучиться у мага огня не за пределами возможного. Пока я путешествовал, я наткнулся на некоторых людей из Народа Огня, которые не поддерживали войну или Хозяина Огня. Может, они и живут тихой жизнью вдали от хаоса, но они есть. Шэнь выглядел не очень уверенно. — Одного из таких, наверное, будет трудно найти, сомневаюсь, что их много. — Да, наверное. Я не верю в судьбу или что у каждого есть своё предназначение, но… — Сокка пожал плечами и взглянул на друга, проверяя, не пошевелился ли тот. Он лежал тихо и без движения, точно так же, как час назад. У Сокки был задумчивый вид. — Но? — Но я должен признать, что иногда вселенная может подбросить тебе неожиданную возможность. И, судя по тому, что я видел, такое нередко случается с Аватаром. Посмотрите только на светящуюся рыбу-монстра. Шэнь посмеялся. — Пожалуй. Хакоду удивляла и немного беспокоила лёгкость, с которой Сокка говорил правду, ничего не раскрывая. Он умело использовал Аватара, чтобы отвлечь от вопросов о Зули. Хакода был рад, что Сокка смог это сделать, но его слегка волновало, как ловко тот направлял, перенаправлял вопросы и лгал умолчанием. У него возникло ощущение, что так Сокка контролировал информацию не только об Аватаре. Что он скрывал? И для чего? — Что Зули надеялся получить от встречи с Аватаром? — спросил Шэнь. Хакода явно не единственный догадывался, что сказанному чего-то недоставало. — Аватар — наша лучшая надежда в борьбе со Страной Огня. У всех своё мнение по поводу того, как лучше это направить или использовать. Ли упрямый, напористый ублюдок, у него были свои планы. Он умный, но почти не думает ни о чём кроме того, что будет делать дальше. Он дошёл только до «добраться до Аватара», кто знает, что бы он сделал после этого? Джао встал на пути. Шэнь открыл было рот, но Хакода достиг своего предела. — На сегодня всё, если только вам не нужно что-то конкретное, капитан Шэнь. Сокке нужно выспаться и отдохнуть. Шэнь, кажется, немного огорчился, но не стал спорить. — Сокка, ты очень храбрый и умный молодой человек. Прости, что так упорно допрашивал тебя, когда тебе нужен отдых. Я очень рад видеть, что ты в порядке и в безопасности. — Он слегка поклонился, всё ещё сидя. — Тогда я пойду. Спите спокойно. — Спасибо, капитан Шэнь. Как только Шэнь вышел, Сокка немного обмяк, выглядя маленьким, юным и измождённым. — Сокка? — мягко спросил Хакода. — Я хочу спать. Можно я останусь? Я хочу присмотреть за Ли. Хакоде очень хотелось, чтобы Сокка спал в его палатке, чтобы Хакода последил за ним, убедился, что он действительно здесь и в безопасности. Но он был почти что мужчиной, и Хакода не мог заставить себя попросить. — Конечно. Мы разложим тебе ещё одну постель, — вместо этого сказал он. Сокка благодарно кивнул. — Спасибо, пап. Позже Хакода не мог успокоиться. Тяжелый храп Бато не утешал, как обычно. Он всё время думал о боли в глазах сына. О страхе в его напряжённом теле. О том проклятом духами ужасающем звуке, который тот издал, когда они только воссоединились. От одного лишь воспоминания о нём у Хакоды до сих пор сбивалось дыхание. Он выскользнул из постели и из палатки, даже не накинув на себя рубашку. Он просто быстро проверит, в порядке ли Сокка. Панук ещё не спал, а сидел снаружи, закутавшись в плащ. Он кивнул Хакоде, поднёс палец к губам, но не помешал ему войти в палатку, тихо ступая босыми ногами. Сокка не лежал в предоставленной ему постели, а распластался рядом с Зули на его подушке, приоткрыв рот и пуская слюни. Зрелище вызвало у Хакоды немыслимый прилив чувств. Однако в то же время в нём было столько гнева и горя, что он едва не упал на колени. Одна рука Сокки лежала на груди друга, на сердце: он до сих пор проверял, жив ли тот, даже во сне. Хакода изо всех сил надеялся, что Зули выживет. Их тесная связь была очевидна, и потерять друга после всего, что они пережили, было бы невыносимо жестоко. Панук взглянул на него, когда тот вышел из шатра. — Спи, Хакода. Я за ними присмотрю. Они оба крепкие мальчики, они будут в порядке. Хакоде хотелось, чтобы он сам мог убедить себя в этом.

***

Сокка внезапно проснулся и какое-то время не мог понять, где находится. Его тело изнывало от знакомой боли уставших мышц. Он осознал, что у него что-то на лице, и напрягся, распахнув глаза. Золотой правый глаз Зуко смотрел прямо на него. Сокка испуганно моргнул. Они лежали почти что носом к носу, а пальцы Зуко были на его лице, словно он собирался дотронуться до него, выбился из сил на полпути, и его рука просто упала. Хотя он пристально смотрел на Сокку, во взгляде его словно и не было понимания. Вид у него был смущённый и встревоженный. — Всё хорошо, дружище? — спросил Сокка, стараясь говорить тихо. Зуко отреагировал на его слова, лишь нахмурив бровь. Но, по крайней мере, он очнулся. Сокка поднял свою руку, медленно, чтобы не пугать его, и осторожно дотронулся до его щеки. — Ты со мной, Солнышко? На прозвище не было никакой реакции, так что точно нет. — Мы в безопасности, хорошо? Я щас сяду, дам тебе попить. Зуко снова нахмурился, моргая, как только проснувшийся ребёнок. — Дядя? — спросил он еле слышным, хриплым голосом. Сокка не знал, как на это ответить, поэтому просто наклонился и взял с пола рядом с койкой кружку с водой. Однако заставить Зуко выпить её будет непросто. Сокке придётся заставить его сесть в более-менее вертикальное положение. Потребовалось немного повозиться, возможно, больше, чем его измученное тело готово было выдержать, но Сокка сумел поднять Зуко настолько, чтобы усесться сзади, прислонив его спиной к своей груди и положив его голову себе на плечо. — Так нормально, дружище? — спросил он, не зная, стоило ли так с ним обращаться. Зуко издал жалобный обеспокоенный звук, но не стал протестовать или сопротивляться. Он просто лежал без движения, прильнув к нему. Видеть его в таком состоянии, таким слабым и отстранённым, было страшно. Это пугало больше, чем когда он заболел в лесу, потому что даже тогда он был таким… Зуко. Это была неизведанная территория. Страх не помогал, так что Сокка решил сосредоточиться на практической, полезной части. Заставить Зуко выпить воды было самым важным. Он пролежал без сознания больше суток, и у него было серьёзное обезвоживание. Чуть приподняв голову Зуко, Сокка попытался влить ему в рот немного воды, хотя та в основном полилась ему по лицу. Только Сокка начал паниковать, как заставить его пить, холодная жидкость, стекающая по подбородку, будто всколыхнула что-то в Зуко, и он напрягся всем телом, прижавшись к нему. Рука Зуко вскочила и схватила руку Сокки, где тот держал кружку, пытаясь поднести её к его рту. Оловянная кружка звякнула о его зубы, когда он попытался глотнуть воды. — Тише! Пей маленькими глотками, понемногу, тут ещё полно! — сказал Сокка. Естественно, Зуко проигнорировал его и продолжил пытаться вырвать кружку у него из рук. Его движения были нескоординированными, но каким-то образом ему хватало сил на сопротивления. Вода в кружке хлюпала и брызгала на них обоих, пока Сокка не сдался и не отпустил её. Большая часть воды вылилась Зуко на лицо, прежде чем он выпил остатки. Закончив, он выронил кружку и упал обратно на грудь Сокке, похоже, изнемогая от усилий. — Ну вот чё ты никогда не слушаешься? Упрямый осёл, — жаловался Сокка, когда вода начала просачиваться сквозь тонкую рубашку. Зуко слегка повернул голову, тяжело дыша Сокке в шею. Двигать его снова казалось не лучшей идеей, так что Сокка смирился и остался сидеть с ним в таком неудобном положении. Он обхватил друга руками так осторожно, как только мог. — Не уходи, — отчаянно пробормотал Зуко вполголоса. Сокка подумал, что он до сих пор говорит с дядей, но всё равно обнял его покрепче. — Не уйду я никуда, чучело ты моё. — Он уткнулся лицом в мягкие густые волосы, которые торчали прямо из макушки Зуко, как у одного из пушистых зверей, которых тот так любил. Они были шелковистыми на ощупь и пахли затхлым потом и болезнью, но вместе с этим знакомо и безопасно. — Я не уйду, теперь моя очередь защищать тебя, дружище. — Дыхание Зуко снова стало глубже, как во сне. Сокка пожалел, что не может присоединиться к нему, хотя бы чтобы избавиться от тревоги, которая копошилась у него в желудке. Сокка проснулся во второй раз, удивившись, что вообще заснул, и чувствуя, как его что-то придавливает. В нескольких сантиметрах от него на него снова смотрели золотые глаза. В этот раз сверху. И в этот раз они были более бдительны. — Сокка? — Обычно сипловатый голос Зуко превратился в один хрип. — Эй, дружище, с возвращением, — с огромным облегчением сказал Сокка. — Ты теперь с нами? — Говорить было тяжело, поскольку Зуко накрыл его всем телом, как костлявое одеяло, и отдавал теплом, как печка. Но это был не жар лихорадки, а просто тепло Зуко. — У тебя жар спал! — Где мы? — пробурчал Зуко. Он до сих пор выглядел сбитым с толку, но, по крайней мере, уже понимал, кто такой Сокка, что уже можно было считать за прогресс. — Мы в безопасности. — Сокка привык к типичным пристальным взглядам Зуко, и всё же ему было немного не по себе, когда тот находился всего в паре сантиметров от его лица. А ещё, несмотря на значительную потерю веса, Зуко был тяжёлый. — Если ты уже немного дееспособен, может, слезешь? — спросил Сокка, чуть хрипя. Зуко принял сконфуженный вид, а потом взглянул вниз и, видимо, наконец осознал ситуацию. Он попытался приподняться, но его руки задрожали, так что он перекатился на бок, тыча локтями и коленями в крайне неприятные места и впиваясь острыми костлявыми бёдрами в тело Сокки, как маленькими кинжалами. Он плюхнулся обратно на постель, задев плечом плечо Сокки. Без мага огня поверх него, излучающего тепло, жить стало легче. Сокка понял, как сильно он вспотел, только когда на него повеяло прохладным воздухом, и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы наполнить лёгкие. — Где мы? Что происходит? — снова спросил Зуко, моргая и глядя на потолок. Сокка как бы хотел рассказать о том, что их спасла армия Царства Земли, но не мог придумать, как сформулировать это так, чтобы не вызвать нежелательной реакции. — Мы в лагере моего отца, — попробовал он в итоге. — В безопасности. — Не на корабле, — заметил Зуко в некотором замешательстве. — Нет, они в сопровождении батальона Царства Земли. Мы в лагере. Как и ожидалось, это прошло не очень удачно, и Зуко резко сел, запутавшись в одеяле и чуть не завалившись обратно на Сокку. — Это не безопасно! — воскликнул он. С несколько одичавшим видом. Сокка уложил его обратно, слегка надавив на него своим весом, чтобы удержать на месте. — Всё в порядке. Мой отец не даст никому причинить нам вреда. Ясно дело, ситуация щекотливая, но я заложил основу, понятно? — Основу? — Ага. — Сокка на всякий случай понизил голос: — Ты Ли из колоний, твой отец из Народа Огня, и ты от него отчуждён. Подразумевается, что твоя мать из Царства Земли. Они не убьют тебя, пока будут считать, что ты на их стороне. — Но я не на их стороне. Сокка мысленно взмолился. — Ну а ты не говори им этого! — Это будет кошмар. Зуко не умел врать ни в какую, а чего-либо, что можно назвать фильтром от мозга ко рту, у него тем более не было. Жаль, что он заговорил с ними. Если бы только Сокка мог как-то их убедить, что он немой, всё было бы гораздо проще. — Просто восстанавливай силы. Мы с этим справимся. Я не дам им тебе навредить. Мой отец не даст. Но нам нужно быть осторожнее, хорошо? Зуко досадливо промычал. — А пока попей бульона и ещё воды. — Сокка присел и передал ему очередную кружку с водой, а потом ещё одну с холодным бульоном. Он помог ему сесть, чтобы тот мог пить, не проливая всё на себя, затем насильно уложил его обратно. Зуко, похоже, был удручён своей слабостью. Сокке тоже это не нравилось, но он не мог не волноваться о том, что случится, когда к нему вернутся силы. Хаос и безумие, подозревал он. Зуко закрыл глаза. Он выглядел несчастным, и Сокка посочувствовал ему. Это изменение обстоятельств не было утешением, как это было для Сокки. Это была ещё одна группа людей, которые хотели его убить. А они это сделают, если узнают, что он такое, не говоря уже о том, кто он такой. — Мы в безопасности. Поспи, — сказал он с большей уверенностью, чем чувствовал. Он заложил основу для убедительной истории, но ему было неудобно лгать своему отцу. Даже если он не говорил откровенной неправды, нарисованная им картина была весьма далека от реальности. Сокка хотел верить, что может доверять отцу, что тот поймёт его. Он хотел. Но в то же время когда-то он хотел верить, что отец попытается спасти его, а не пойдёт в противоположном направлении. Так что он просто завяжет правду в узел настолько запутанный и тугой, что даже Зуко со своим огромным ртом не сможет её развязать. Ну что ж, без напряга.