Terminalis

Пятничное утро пахло мокрым асфальтом и дешёвыми дезодорантами в школьных коридорах. Ученики толпились у шкафчиков, кто-то громко смеялся, кто-то жаловался на предстоящий тест по биологии. Мир жил своей обыденной жизнью, в которой у Брайана не было места. Он шагал медленно, будто каждое движение давалось с усилием. За спиной кто-то толкнул его плечом, не извинился. Обычно он не реагировал. Но в этот раз… — Эй, — сказал он. Тихо. Но достаточно, чтобы тот обернулся. Какой-то парень из футбольной команды. Рябой, с пятнами от прыщей. — Чё? Брайан посмотрел ему в глаза. Долго. Прямо. И вдруг прошептал: — А ты знаешь, что у всех людей внутри одинаковый цвет? Парень нахмурился. — Чего? — Просто думал, что тебе это будет интересно, — и пошёл дальше, не оглядываясь. Он не знал, зачем сказал это. Это просто пришло в голову. Как будто что-то вытолкнуло слова наружу. Как будто не он говорил.

____________________________________________________________________________

На уроке литературы миссис Харт рассказывала о "Повелителе мух". Учащиеся обсуждали мораль, границы цивилизации, животную сущность человека. — А ты что думаешь, Брайан? — вдруг обратилась она к нему. Он не поднимал головы. — Я думаю, если оставить ребёнка одного, он не превращается в зверя. Он просто возвращается к тому, кем был с самого начала. Без фильтров. В классе повисла тишина. Кто-то хихикнул. Миссис Харт кивнула, немного настороженно. — Это… интересная точка зрения. Он улыбнулся сам себе. Маленькая победа.

____________________________________________________________________________

14 марта, пятница

Сегодня я подумал: если бы я исчез, сколько времени прошло бы, прежде чем кто-то заметил?

На уроке миссис Харт называла имена — моё пропустила.

Может, это и был ответ.

Может, я уже исчез.

Я часто думаю, каково это — быть кем-то другим. Например, деревом. Или дверью. Двери нужны. На них опираются. Через них проходят.

А я — не дверь. Я… может, тень от двери.

____________________________________________________________________________

В столовой он сидел один, как обычно. Рядом за стол сели трое: Лайла, Колин и новый мальчик, которого он не знал. Они говорили о танцах. О весеннем бале. О платьях, костюмах, дурацких туфлях. Он смотрел на поднос. Курица. Картошка. Апельсиновый сок. Цвета казались слишком яркими, почти искусственными. Как декорации. Вдруг он почувствовал чей-то взгляд. Поднял голову. На другом конце зала — Джордж. Сидел, ел, читал что-то. Сам. Отдельно от всех. И на мгновение — словно почувствовал его взгляд. Поднял глаза. Не удивился. Не улыбнулся. Просто встретился с ним глазами. Спокойно. Почти задумчиво. Брайан отвёл взгляд. Сердце билось быстро. Почему он всё время появляется, когда его не ждут? И почему это так... неестественно?

____________________________________________________________________________

После уроков он остался в библиотеке. Притворился, что ищет книгу по биологии, но просто сидел на полу между стеллажами. Он часто это делал. Словно уходил в подполье. Пальцы дрожали. Он записал что-то на полях учебника: «Я думаю, в каждом человеке есть чужой язык. Он не на английском. Он на боли. Просто большинство не умеет его читать.» Флешбек: Кухня. Темно. Холодный свет холодильника. — Почему ты просто не ешь, как все нормальные дети?! — крик. Мать плачет. Отец зажимает ей рот. Говорит: "Тихо, Брайан услышит." — Я всё слышу, — говорит Брайан из-за двери. Он не плачет. Он держит чашку с молоком. Оно тёплое, но руки мёрзнут. Он медленно отпивает. Смотрит в точку. «Если я не скажу ни слова, меня не будет. И никто не пострадает. Я просто стану воздухом.» По дороге домой Брайан шёл вдоль железнодорожных путей. Это был его любимый путь, пусть и длиннее. Он любил звук пустых рельсов. Любил ощущение, будто идёт по грани — между чем-то настоящим и чем-то давно умершим. Издалека раздался поезд. Он не обернулся. Он думал: "Если закрыть глаза и идти прямо, насколько далеко я смогу дойти?"