Terminalis

На математике Брайан сидел, уставившись в пустой лист, где цифры будто разъезжались перед глазами. Миссис Филдинг тараторила у доски, но он не слышал ни слова — лишь глухой, монотонный гул в голове, как будто кто-то включил старый телевизор без сигнала. — Брайан? — Голос учительницы прорезал тишину. — Твоя очередь решить уравнение. Он медленно поднялся, чувствуя, как все взгляды тянутся к нему, как тяжёлые нити. Подошёл к доске, глядя на написанную задачку. Она была простой. Простой для всех, кроме него. Он стоял слишком долго. Кто-то сзади хихикнул. Кто-то выдохнул с досадой. Он взял мел и начал писать, но буквы и знаки сползали с доски, как будто доска была покрыта льдом. Мел выскользнул из пальцев и упал. — Всё в порядке? — учительница подошла ближе. Он не ответил. Просто вернулся на место. Он не знал, что сложнее — решить уравнение или продолжать жить в этом теле. В коридоре, между занятиями, он мельком заметил Джорджа Россa. Тот стоял у окна, разговаривая с кем-то. Его голос не был слышен — только губы двигались. Брайан на мгновение задержал взгляд. Джордж резко повернулся, встретив его глазами. И снова — тот же эффект. Будто воздух сгустился между ними, и всё внутри сжалось. Брайан быстро отвернулся и ускорил шаг.

____________________________________________________________________________

Вечером, лёжа на кровати, он не включал свет. Просто смотрел в потолок. Иногда хочется вытащить себя из собственного тела, встряхнуть и собрать заново. Как сломанный механизм, который кто-то починил неправильно. Он открыл дневник:

"Пятница, 4 ноября

Иногда мне кажется, что я просто странный. Не в плохом смысле, просто — несовместимый. Как часть от другого конструктора.

Сегодня опять не получилось ответить у доски. Смотрели так, будто я — пустое место.

Мама спросила, почему я не ем.

Я сказал, что ел в школе.

(Я не ел.)

Джордж снова там. У окна. Он… красивый. Спокойный.

Но я боюсь этого спокойствия. Оно не от мира сего.

Я боюсь себя.

И того, что внутри меня хочет приблизиться."

____________________________________________________________________________

Позже ночью, когда дом затих, и даже холодильник перестал гудеть, он сидел на полу в ванной, обняв колени. Не плакал. Просто слушал тишину. Иногда она казалась громче, чем любой крик.

____________________________________________________________________________

На школьном собрании Брайан сидел в последнем ряду актового зала, разворачивая край манжета рубашки до тех пор, пока ткань не начинала покалывать кожу. Его внимание скользило по сцене, где директор, как заведённый, твердил об итогах семестра. Зал был полон, но казался пустым — пустым так же, как он чувствовал себя каждый раз, когда должен был быть «частью чего-то». Рядом с ним сидел мальчик по имени Крис, его одноклассник, который иногда пытался завести разговор. Но Брайан снова притворился, что не замечает его взгляда. Он не знал, как общаться, не знал, как не оттолкнуть. Проще было замкнуться. Внутри него всё время как будто звучал гул — не внешний, а где-то между ушами. Как будто слишком долго находишься под водой. И ещё один звук, другой, тонкий и назойливый — словно тихая, едва различимая мелодия, которую кто-то напевает за стеной. Он снова вспомнил, как однажды услышал это в коридоре — тогда, когда взгляд его на долю секунды пересёкся с Джорджем. Тот проходил мимо, невозмутимо, словно не замечая его. Но в тот момент внутри Брайана что-то рванулось. Он до сих пор не мог понять, что это было. После собрания классы пошли на репетицию школьного спектакля, в котором Брайану повезло участвовать в роли «декорации». Ему поручили держать фон, прикреплённый к картонной ширме. Он стоял в стороне, наблюдая, как кто-то репетирует монологи. Среди суеты он снова заметил Джорджа. Тот просто стоял у двери, разговаривая с учителем физкультуры, и смеялся. Брайан отпрянул. Смех был живой. Слишком живой. Он обернулся — никто больше не реагировал. В голове начала расти тревожная мысль. Он же реален. Он… ведь был на собрании? Или нет? Он не был уверен. Мысли путались. Позже, дома, он долго стоял у зеркала в ванной, глядя в глаза своему отражению. Ему казалось, что взгляд немного не его. Чужой. Или, может быть, просто усталый. Он не хотел писать дневник сегодня. Но потом всё же сел.

____________________________________________________________________________

"Понедельник, 13 ноября

Я думаю, я всё-таки сломался. Как будто внутри меня есть пружина, которая каждый день всё сильнее сжимается. Иногда я вижу, как кто-то идёт по коридору, и не уверен — я это придумал или нет. Иногда мне кажется, что у меня в груди живёт стеклянный шар, который дрожит, когда рядом он.

(Нет. Я не знаю, кто он. Может быть, я.)"

____________________________________________________________________________

На следующий день в школе объявили подготовку к празднику благодарения. Ученики делились на группы — одни украшали холл, другие репетировали мини-спектакль. К удивлению Брайана, учительница по литературе подвела к нему двоих младшеклассников и попросила присмотреть за ними. Он кивнул, не сопротивляясь. Один из малышей, рыжий мальчик, протянул ему бумажную гирлянду из листьев. — Это ты делал? — спросил он. Брайан пожал плечами: — Просто склеивал. Они нарезали. — А ты умеешь делать снежинки? — вдруг спросил второй мальчик. — Нет. — Хочешь, научу? Он снова пожал плечами. Потом всё-таки сел с ними за парту. И на несколько минут внутри стало чуть тише. Почти спокойно. В коридоре снова прошёл Джордж. Он ни с кем не разговаривал. На этот раз он не пел. Но Брайан почувствовал дрожь в груди, такую тонкую, как будто вдалеке загудел поезд.

____________________________________________________________________________

Флешбек: Он держит в руках кружку. Тепло. Чай с медом. Гулкий голос отца звучит снизу. — Я же сказал — в этой жизни или ты, или тебя. Прекрати ныть. Мужики не плачут. Он сжимает кружку крепче. Обжигает ладони, но не отпускает. Только бы не слышать.

____________________________________________________________________________

В среду на уроке математики учитель вызывал Брайана к доске. Тот вышел медленно, как под прицелом. Решение примера заняло слишком много времени. Кто-то хихикнул в углу. Сердце билось в горле. Он чувствовал, как всё тело налилось тяжестью. Когда он вернулся на место, Крис опять попытался заговорить: — Эй, ничего, у меня тоже бывает. — Я в порядке, — отрезал Брайан, даже не поднимая глаз. Он был не в порядке.

____________________________________________________________________________

"Среда, 15 ноября

Доктор Фернандес спросила, вижу ли я снова его. Я сказал — кого? Она не ответила. Спросила, как со сном. Я сказал, что сплю. Иногда. Когда не боюсь, что проснусь и всё ещё жив.

Она записала что-то в блокнот. Я не спрашивал что."

____________________________________________________________________________

Вечером он вернулся домой, прошёл в комнату, не раздеваясь, лёг на кровать. В потолке проступали трещины. Он выискивал в них фигуры — лицо, птицу, щель. Иногда ему казалось, что внутри него есть дверь. И за ней — он. Джордж. Или он сам. Тот, кто смеётся. Кто не боится. Кто пел. Тот, кто когда-нибудь вытащит его наружу. Или затащит внутрь. Он закрыл глаза.