Terminalis

"17 декабря, вторник

Пасмурно. Сырая серость давит снаружи и изнутри.

Я снова проспал. Мать влетела в комнату, как шторм, и закричала, будто дом горит.

— Брайан! Почему ты не встал?! Школа уже началась!

Она не переставала говорить, даже когда я уже сидел на кровати и смотрел в одну точку. Резкие слова, обвинения, нервные шаги по полу. Она даже не заметила, что я не двигаюсь. Просто продолжала.

Я видел, как за её спиной мигает ёлочная гирлянда в коридоре. Мы не ставили ёлку уже третий год. Но гирлянду она вешает — «чтобы было хоть что-то хорошее».

Когда я вышел в гостиную, отец уже не был дома. Он ушёл рано, как всегда, оставив после себя запах сигарет и дешёвого лосьона. Иногда я думаю, что он уходит не на работу. А просто от нас."

____________________________________________________________________________

В школе было шумно. Брайан шёл по коридору с опущенной головой, краем глаза замечая знакомые силуэты. Никто не смотрел на него. И это было даже хорошо. Каждый шаг отдавался в голове гулом. Он чувствовал, как под ботинками слегка скользит плитка. — Привет, — вдруг сказал кто-то рядом. Голос был почти невесомым. Брайан обернулся. Джордж. Он стоял, прислонившись к шкафчику, с книгой в руках. Сегодня он был в бордовой рубашке с закатанными рукавами, и волосы у него были слегка влажные, как будто он только что выбрался из тумана. — Привет, — ответил Брайан почти автоматически. — Ты выглядишь... не выспавшимся. — А ты как будто не из этой школы, — хмыкнул Брайан. Джордж улыбнулся. — Может, я и правда не из неё. И ушёл. Его не было на уроках. И не было на обеде. Никто его не искал. Никто, кроме Брайана.

____________________________________________________________________________

"18 декабря, среда

Сегодня доктор Фернандес снова спрашивала про отца.

— Как ты чувствуешь себя, когда он рядом?

Я не ответил. Просто пожал плечами.

Иногда лучше не говорить, чтобы не услышать то, чего не хочешь. Она кивнула, как будто поняла. Хотя вряд ли. Она только смотрит — слишком пристально. И пишет. Всё время пишет.

— Ты чувствуешь, что кто-то из родителей действительно тебя слышит?

— Иногда мама… слишком много слышит, — пожал плечами я.

Она улыбнулась. Слишком тепло. А потом сказала:

— Ты можешь чувствовать себя одновременно любимым и невидимым. Это не исключает одно другое.

Иногда мне хочется спросить её:

А если ты — никто? Тогда ты вообще что-нибудь исключаешь?"

____________________________________________________________________________

Брайан заметил Джорджа ещё раз — после седьмого урока, у выхода из школьного двора. Он просто стоял, смотрел на небо. Как будто слышал музыку, которую никто больше не слышал. — Тебе нравится зима? — спросил Брайан. Джордж повернулся. — Она не делает вид, что теплее, чем есть. — Это... честно. — А ты когда врёшь, Брайан? — спросил он, не отрывая взгляда. — Я? Почти всегда.

____________________________________________________________________________

"21 декабря, четверг

Я вспомнил одну вещь. Воспоминание. Вырвалось откуда-то из темноты.

Мне шесть. Я рисую фломастерами на обоях, потому что хочу, чтобы комната стала красивее. Отец врывается, видит это, бьёт по руке. Громко. Не как наказание — как будто хочет уничтожить.

Мама плачет и забирает меня на кухню. Она говорит: «Ты же знаешь, что он просто устал».

Это объяснение мне дают каждый раз.

Он просто устал.

Ты должен понимать.

Ты же умный мальчик, Брайан."

"Джордж сегодня оставил мне лист бумаги. Сложенный вчетверо.

Там было написано только одно:

"Ты бы хотел исчезнуть или чтобы всё исчезло?"

Я долго смотрел на это.

Ответа не было."

____________________________________________________________________________

Весь вечер Брайан чувствовал себя как натянутая струна. Дом был тихим, но эта тишина была не спокойствием, а глухим напряжением перед бурей. Отец вернулся поздно, захлопнул дверь так, что посыпалась пыль с верхней полки. Из кухни донеслись звуки льющегося спиртного. Он даже не заглянул в комнату сына. И слава богу. Мать опять названивала из соседней комнаты, спрашивала, ел ли он, делал ли домашку, как прошли уроки. — Ты должен быть сильным. Люди не будут терпеть твою слабость, — сказала она, и в голосе её прозвучала горечь. Не сочувствие — страх. Страх, что он будет не таким. Ненормальным. Брайан смотрел на потолок и думал: а если я уже такой? Если я весь — из трещин?

____________________________________________________________________________

На уроке английского он снова услышал голос Джорджа. Не рядом — в голове. Как будто тот что-то пел. Без слов. Просто глухой напев, как ветер между старых стен. Брайан даже обернулся, но Джорджа не было. Он появился на перемене. — Знаешь, у тебя глаза, как у человека, который давно не спал. — А у тебя — как у того, кто никогда не просыпается, — ответил Брайан. Джордж улыбнулся. — Может быть. Иногда я тоже думаю, что сплю. Но мне здесь нравится. Ты — интересный сон, Брайан. Он протянул ему конфету. Обычную карамель в фольге. — Съешь. Мир станет слаще. — Ты странный. — А ты — грустный. Мы подходим друг другу.

____________________________________________________________________________

— Ты начинаешь разговаривать. Это хорошо, — сказала доктор Фернандес на сеансе, смотря на него поверх очков. — Я просто… не хочу больше думать, — ответил он тихо. — А что ты думаешь, когда молчишь? — Что я сам себя выдумал. Что меня нет. — Такие мысли не означают, что ты сумасшедший. Это реакция. Ты ведь всю жизнь был в одиночестве? Он кивнул. Неуверенно. Но кивнул. — Брайан, одиночество — это не отсутствие людей. Это отсутствие признания. Иногда нам нужен хотя бы один человек, который скажет: "Я вижу тебя". Брайан вспомнил Джорджа.

____________________________________________________________________________

Он снова увидел его. У библиотеки, под деревьями. Джордж стоял с руками в карманах и смотрел, как с неба падает первый снег. Крупные белые хлопья. Как будто небо решило, что пора закрыться. — Ты читаешь? — спросил Брайан, подходя. — Не совсем. Я ищу. — Что? — Слова, которые ещё не придумали. Они сидели на лавке рядом. Молчали. И в этой тишине не было неловкости. — Иногда я думаю, что ты — это всё, что у меня осталось, — сказал Брайан. — Тогда я не могу исчезнуть, — просто ответил Джордж.