Terminalis

День казался тянущимся, как жвачка, прилипшая к подошве. Воздух был тёплым, и от обогревателей по коридорам шёл густой, почти масляный жар. Брайан шагал по школе, будто по старой сцене, где каждый звук отдавался в голове. Скрип двери, кашель где-то в стороне, даже собственное дыхание казалось чужим. Он видел Джорджа в холле у раздевалок — тот стоял, прислонившись к стене, в тени, и будто из света вырезан. Свет вокруг него как-то дрожал. Но когда Брайан моргнул, ничего особенного. Просто высокий парень с тетрадкой и слегка взлохмаченными волосами. Улыбка — слишком спокойная. Не вызывающая, не наигранная, не настоящая. Слишком... правильная. Брайан отвернулся. И всё равно ощутил себя — мельчайшей пылинкой рядом с этим сиянием. В классе кто-то пересказывал сцену из «Великого Гэтсби», но Брайан всё думал, как губы Джорджа чуть приподнялись, будто тот услышал что-то смешное. На перемене Линда — девушка из соседнего ряда — спросила, кого он рисует на своих полях в тетрадке. Брайан сказал: «Никого». И тут же вычеркнул фигуру.

____________________________________________________________________________

"24 декабря, воскресенье

Сегодня я подумал: а если бы люди исчезали так, как забываются сны? Просто просыпаешься — и пусто. Ходишь по квартире — а мама молчит. Даже холодильник гудит тише. Но нет, она не исчезает. Она с утра поёт какую-то песню из 80-х и подсовывает мне печенье. «Ты должен хоть что-то есть, Брайан. Ты выглядишь как призрак». Я выгляжу как призрак. Смешно.

Папа снова пришёл под утро. Запах сигарет и алкоголя въелся в стены. Я сделал вид, что сплю. Он хлопнул дверью спальни. Потом посудой. Потом голос. Грубый, громкий, глупый. Мама с ним не спорила. Она просто заперлась в ванной. Слышал, как кран включила на полную. Как будто может смыть его отовсюду."

____________________________________________________________________________

Психологиня сегодня спросила, чувствую ли я связь с людьми. Я хотел ответить честно, что чувствую себя как стекло. Меня видно, но никто не касается. Но вместо этого я пожал плечами. Она записала что-то. Я заметил: у неё пальцы дрожат. Почему? Разве это я её пугаю? Разве я пугающий?

____________________________________________________________________________

Сегодня Джордж подошёл. Просто сел рядом за обеденным столом. Он ел апельсин. Разделял дольки аккуратно, как будто у него есть на это вся жизнь. — Ты не любишь шум, да? — спросил он. Я не ответил. Он просто кивнул, будто понял. Мы сидели молча. Это было лучше, чем разговоры. Почти как в детстве, когда я прятался в шкафу и притворялся, что мир — это только то, что помещается между двумя деревянными стенками.

____________________________________________________________________________

Иногда, когда Джордж говорит, мне кажется, что я слышу музыку. Не настоящую, а будто... вибрации. Как будто в груди что-то откликается. Я не уверен, существует ли он. Но если нет — пусть. Это самая тёплая ложь в моей жизни.