Глава 14
7 июня 2025 г., 13:40
— Вставайте. У стены. Давайте, шевелитесь! — Жирар махнул стволом пистолета. И это был не транквилизатор. Это был пистолет, который стрелял настоящими и смертельными пулями.
Хелена встала, осторожно опустив на пол бдительную Буги-вуги, и с непроницаемым выражением лица выполнила приказ.
— Ты тоже. И держи руки поднятыми.
— Ладно, полегче, — успокаивающе сказал Купер. Жирар выглядел так, будто ему надо было прийти в себя. На самом деле, он выглядел так, будто пережил уже пять ужасных событий, и ему надо было прийти в себя. Его волосы и борода были покрыты грязью и мусором, а кожа и одежда были в пятнах засохшей крови. В его глазах было безумие. Отчаянное, подпитываемое ненавистью, запуганное безумие. От него несло потом и грязью, и он не мог унять дрожь, по крайней мере, частично от холода, но в большей степени от страха. Купер предположил, что последние два дня он спал на улице — если вообще спал.
— Чарльз, вам ничего не угрожает. Просто опустите пистолет, ладно?
Выражение лица Жирара не изменилось.
— Ты один из них? — спросил он, направив пистолет на Купера. Он задрожал в его руке.
— Один из кого?
— Ты знаешь кого! — закричал Жирар. — Они! Эти… Монстры.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь...
— Волки... стоящие на двух ногах.
Черт. Купер прикусил губу изнутри. Это было плохо. Очень плохо. Должно быть, он стал свидетелем нападения Сильвии и каким-то образом сбежал. Купер легко мог вспомнить свой личный ужасный опыт, когда на него жестоко напали, и он обнаружил, что мир был совсем не таким, каким казался. И в тот раз никто не умер.
— Вы пережили ужасную травму, — сказал Купер, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Давайте просто переведем дух, сядем и поговорим об этом. Я обещаю вам, что мы разберемся с этим вместе.
— Мне не нужно говорить! Я не запутался! Я знаю, что я видел! — Правая рука Жирара коснулась чего-то в кармане, в то время как левой он держал пистолет, направляя его между Хеленой и Купером.
— Хорошо, расскажите мне. Что вы видели?
Взгляд Жирара блуждал, совсем немного, и Купер сделал небольшой небрежный шаг вперед.
— Дэвид разбудил меня, когда выходил из лагеря. Он подумал, что доктор Фримен встречается с мужчиной, и собирался последовать за ней. На прошлой неделе он так ревновал, был уверен, что она с кем-то встречается. Я... беспокоился о ней. Я пошел по его следам. Но когда я увидел их...
Все тело Жирара содрогнулось, и он снова дотронулся до кармана. Этот жест, казалось, приковал его к месту.
— Это был вовсе не человек. Это было что-то вроде... существа. Его лицо было ужасным, и оно было быстрее, чем может быть любой человек, и сильнее. Оно убило Дэвида. Привязал его к дереву, как будто освежевал животное.
Как охотник привязывает добычу. Купер нахмурился, в его голове зародилось неприятное подозрение.
Теперь Жирар плакал, слезы стекали по его грязному лицу, оставляя странные следы.
— Я не мог разглядеть доктора Фримен. Только ее сумку. Я знал, что она уже где-то среди деревьев. Я знал, что существо будет охотиться на меня. Поэтому я спрятался у океана, где он не мог меня учуять. — Его пистолет скользнул влево, целясь теперь прямо в Хелену. — Тогда настала моя очередь выследить его. Проследил за ним сюда. Нашел твои следы... — Теперь он бормотал, охваченный паникой и наполовину обезумевший. Как будто ему было слишком стыдно произнести это вслух, он понимал, как это звучит, но в то же время был полон энтузиазма. Убежденный в том, что он видел. Купер был уверен, что повидал многое. — Я знаю, кто вы теперь. Монстры. Убийцы. Но я украл его, пока он отвлекся, привязывая Дэвида к дереву. Украл его прямо из ее сумки. Теперь у меня есть доказательство. — Он снова машинально дотронулся до кармана. — Я знаю, что я не сумасшедший.
Купер медленно приблизился к Хелене, оказавшись на линии огня.
— Чарльз, послушайте меня. Я не думаю, что вы сумасшедший. Я верю вам. Но вы должны поверить мне сейчас. Никто здесь не причинит вам вреда. Хелена никого не убивала, и доктор Фримен жива. Так что просто опустите пистолет, и я все объясню.
— Прекрати врать! — закричал Жирар, и его пистолет дернулся в сторону Купера. — Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Я знаю, что я видел. Я знаю, что я слышал. Ты тоже один из них, не так ли?
— Нет. — Хелена заговорила впервые, сделав шаг вперед и став мишенью. — Он никто. Просто обычный человек. Ты прав. Я здесь настоящий монстр. Только я.
— Хелена, — предупредил Купер. — Не делайте этого.
— Но, если я быстрее и сильнее тебя, почему ты думаешь, что можешь появляться на моей территории и угрожать мне? — Она сверкнула зубами. Странно и тревожно было видеть клыки, торчащие из лица пожилой женщины, даже для Купера, который с самого начала знал, что они там есть. Он не мог представить, как это выглядит для Жирара.
Но Жирар удивил его, рассмеявшись высоким, истеричным смехом, от которого Купера пронзил страх. Он покачал головой из стороны в сторону.
— Посмотри на себя. Ты вовсе не чудовище. — Жирар прищурился, глядя на нее. — Ты просто еще одно животное. Выставляшь себя напоказ, как они. Отвлекаешь внимание от более слабого члена стаи, как они. Я всю свою жизнь охотился на животных. Интересно, у тебя тоже течет кровь, как у них?
Выстрел был шокирующим. Хелена рухнула на землю с коротким, одиночным криком, который потонул в собственном крике Купера.
— Черт! — закричал он, падая на колени рядом с ней. Слава богу, она жива. Но количество крови, хлещущей из ее ноги, было ужасным.
— О да, — сказал Жирар, наблюдая за ними, пистолет все еще дрожал в его руке. — Каждое животное истекает кровью.
— Вы совершаете большую ошибку, — сказал Купер. Он нашел точку входа пули.
Правое бедро, в центре. Он знал об этом примерно столько же, сколько и все остальные. Если бы пуля задела бедренную артерию, она могла бы истечь кровью за считанные минуты. Но если артерия не задета... что ж. Черт его знает, но все равно это было огнестрельное ранение в ногу, и что тоже не совсем хорошо.
Он стянул с себя рубашку, оторвал рукав и как можно туже завязал его прямо над раной, соорудив импровизированный жгут. Когда он туго затянул узел, Хелена вскрикнула от боли.
— Я знаю. Держитесь.
— Прекрати. Отойди от нее, — приказал Жирар.
— Чарльз, я не могу. — Купер одним глазом наблюдал за Жираром и продолжал прикрывать рану остатками рубашки. Хелена прислонилась к стене сарая, дышала слишком часто и дрожала. Ее невидящий взгляд блуждал по амбару. На этот раз она выглядела замерзшей.
— С вами все будет в порядке, — прошептал Купер, продолжая крепко сжимать ее бедро.
— Заткнись, или я выстрелю в нее снова!
— Она невинная женщина.
— Она не женщина! — закричал Жирар. — Я видел, как животное вернулось сюда. В этот дом. Я слышал, как оно разговаривало. Они все животные!
— Волк, напавший на вас, арестован, ясно? Единственный опасный человек здесь - это вы. Так что просто опустите оружие. Подумайте о Дуду. — Купер отчаянно выговаривал ласкательное имя девушки, с которой тот переписывался, и надеялся, что произнес его правильно. — Она любит вас. Не оставляйте ее в таком состоянии, не навлекайте на себя неприятности понапрасну.
Лицо Жирара исказилось.
— Кто?
— Ваша девушка. Позвольте мне позвать на помощь, и, возможно, вам еще удастся избежать тюремного заключения.
— Какая девушка? — Жирар сплюнул. Он выглядел еще более испуганным, чем раньше. — О чем, черт возьми, ты говоришь...
Наверху, на чердаке, что-то скрипнуло. Жирар развернулся, направив пистолет в темноту.
— Кто там? Я буду стрелять! Я перестреляю вас всех до единого!
Купер взял руки Хелены и прижал их к ее собственной ране. Они казались маленькими и слабыми под его руками, и он почувствовал, что она дрожит сильнее, чем когда-либо, но она встретилась с ним взглядом и понимающе кивнула. Он поднялся с колен, присел на корточки и придвинулся ближе к Жирару. Еще один скрип, а затем серия глухих ударов. Жирар выстрелил наугад, раз, другой, и Купер бросился на него.
Жирар сдался нелегко. Они боролись стоя; Купер повис на спине Жирара, держа одной рукой его запястье с пистолетом, в то время как Жирар пытался ударить его головой. Купер яростно ударил его по коленям, навалившись на Жирара всем своим весом. Не было никакого драматического опрокидывания. Они не грохнулись на пол. Скорее, постепенно, поэтапно, они соскользнули на пол, по одной ноге за раз, пока не встали на колени спиной вперед, а Жирар извивался в его объятиях.
— Брось пистолет! — Купер хмыкнул, тыча большим пальцем в чувствительную точку на запястье той руки, в которой держал пистолет.
Жирар взвыл, когда оружие выпало из его сведенных судорогой пальцев. Оружие покатилось по телу Жирара, когда он выгнулся назад, пытаясь вырваться из хватки Купера. Купер почувствовал, что тот слабеет. Ему нужно было только сбить Жирара с ног, повалить его на пол и забраться на него сверху, чтобы…
Внезапно из темноты к ним метнулась полоска шерсти. Буги проскочила у них между ног и укусила Жирара за бедро. Ее зубы вцепились в его джинсы, при этом она абсолютно ничем не изменила ситуацию. Тем не менее, неустойчивый вес Жирара давал о себе знать. Купер запаниковал. Если бы один из них или оба упали на нее...
Теперь он боролся за то, чтобы удержать Жирара в вертикальном положении и оторвать от пола. Он попытался сбить Буги с ног коленом, но локоть Жирара попал ему в горло. Внезапная острая боль, от которой перехватило дыхание, ошеломила его настолько, что Жирар смог опрокинуть Купера на спину. Он напрягся, прислушиваясь к звукам, которые издает страдающая от боли кошка, но ничего не услышал. Буги снова исчезла в темноте.
— Мой табарнак! — закричал Жирар и ударил Купера по лицу тыльной стороной ладони. (прим.пер. Квебекское ругательство, одно из самых распространенных, примерно переводится как блин, черт и более нецензурные выражения)
Он почувствовал, как рассекается рана на лбу, и моргнул, чтобы избавиться от рези в глазах. За нависшим лицом и красными глазами Жирара, на чердаке, он увидел тень пригнувшейся фигуры, готовой к прыжку.
Это была не кошка.
— Черт, — выругался Купер и пнул Жирара, пытаясь вырваться.
Дейзи Будиллион Парк с рычанием приземлилась на спину Жирара. Их общий вес пришелся на чувствительную ногу Купера, и от боли у него на секунду потемнело в глазах. Когда Купер снова открыл глаза, Дейзи поднимала Жирара, как тряпичную куклу. Лицо у нее было свирепое, разъяренное, скорее волчье, чем женское. Она швырнула его на стеллажи, стоявшие вдоль стены амбара, которые от удара качнулись назад, а затем вперед. Один из них опрокинулся и приземлился на Жирара, рассыпав сотни кремовых папок по его телу. Он больше не поднимался на ноги.
Воцарилась звенящая тишина. Купер уставился на неподвижное тело, а затем на слегка задыхающуюся Дейзи. Солнцезащитных очков на ней не было, шрам особенно искривился, когда черты ее лица стали более резкими и звериными, чем у обычного не обратившегося волка. Она с опаской посмотрела на него, и он посмотрел на нее в ответ, сосредоточившись на том, чтобы не смотреть туда, куда упал пистолет.
— Что, черт возьми, вы здесь делаете?
— Что ж, агент Дейтон, похоже, вы совсем не рады меня видеть. — Ее голос, когда она еще была похожа на волчий, был чуть более ровным и текучим, чем у человека, резкие согласные почти исчезали в глубине ее растянутого горла.
— Боже мой. — В этот момент голос Хелены сорвался. — Ты. — Она была бледной, измученной и мокрой от пота, и смотрела на Дейзи с неподдельным изумлением. Впервые с тех пор, как они познакомились, она выглядела на свой возраст.
Дейзи повернулась, и ее лицо смягчилось, став более человечным, прежде чем она опустилась на колени рядом со своей бывшей свекровью.
— Хелена, — вот и все, что она сказала. Она накрыла ладонями рану Хелены. Сколько времени прошло с тех пор, как они виделись в последний раз? Каково это - видеть женщину, которая вырастила твоих детей? Несмотря на то, что ты всю жизнь боролся за то, чтобы уничтожить ее и все, чем она была.
Купер незаметно подобрал брошенный пистолет. Он осторожно приблизился к неподвижному телу Жирара и опустился на колени на полу сарая. Ему не нужно было проверять пульс Жирара, чтобы понять, что тот мертв. Этого было достаточно, чтобы понять по изгибу его шеи. Тем не менее, он все равно проверил, не торопясь и не спуская глаз с Дейзи и Хелены.
Он чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда совершенно невредимая Буги-вуги коснулась его руки, выглядя ужасно самодовольной из-за того, что чуть не убила его.
— Дьявольская кошка, — пробормотал Купер, погладив ее по голове, прежде чем с любопытством сунуть руку в карман куртки Жирара. Его пальцы коснулись твердого пластика.
Купер нахмурился. Он вытащил один из стаканчиков для образцов доктора Фримен с ярко-фиолетовыми крышечками. Он задребезжал при движении. Он медленно поднял его, чтобы рассмотреть. На дне чашки поблескивал единственный, чуть длиннее среднего, волчий зуб, желто-белый на свету.
Как будто вся картина сдвинулась вправо, и недостающие фрагменты встали на свои места.
— Она знала, — тихо сказал Купер, вспомнив слова Рэймонда Парка. — Она знает.
Дэвид Фримен, возможно, и пытался разузнать о сделках с недвижимостью, но на самом деле он обвинил Джеффа в романе с женой. Он был убежден, что Эмили встречается с мужчиной.
Несмотря на то, что они не виделись много лет, Дейзи знала о стае все, утверждая, что у нее есть «контакты», которые рассказали ей все подробности о детстве Оливера, о том, как Джо воспитывал его для определенной цели, стать Пастухом.
Все, что произошло, сделало стаю Парков сильнее, чем раньше. Только без Джо и Стюарта. «Забавно, как это работает», сказал Оливер. Забавно или в точности по плану.
Купер оглядел амбар. Хелена откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
— Ей нужно в больницу, — сказала Дейзи, проверяя пульс Хелены. — Я оставила свою машину на главной дороге за воротами. Это ближе, чем к дому. Ты можешь вести машину, пока я за ней присмотрю.
Он направил на них пистолет, но незаметно, ровно настолько, чтобы его не застали врасплох.
— Откуда у вас те электронные письма?
— Что? — Взгляд Дейзи тут же метнулся к пистолету. — Дейтон...что вы делаете?
— В электронных письмах Жирара и его девушки говорилось о таинственном благодетеле доктора Фримен. Где вы их взяли?
— Я же говорила вам, что у меня есть свои способы...
— Жирар понятия не имел, о чем я говорю. У него даже не было девушки в Квебеке.
— Очевидно, он лжет.
— Кто-то лжет, — согласился Купер. — Зачем вы приехали сюда? Я имею в виду, сегодня. Не для встречи клуба матерей, я полагаю.
Глаза Дейзи сузились.
— Доктор Эмили Фримен исчезла. Она выписалась вопреки предписаниям врача, и ваш «БСР», похоже, не может ее найти.
— А как насчет ее сумки с образцами? Они смогли найти образцы или тоже бесследно пропали?
— Я не знаю, — нерешительно произнесла она. — А это имеет значение?
Он поднял контейнер, и Дейзи резко вдохнула.
Купер снова спросил:
— Откуда у вас те электронные письма?
Они все болтали в столовой, когда Купер наконец вернулся в дом. Это должна была быть гостиная. Подозреваемые всегда собирались в гостиной. Но это были не просто подозреваемые. Это была семья Парка, которую тот любил, даже если иногда это было непросто.
Купер на мгновение прислушался, стоя за открытой дверью. Их голоса все еще были тихими и потрясенными из-за последней потери, но в них чувствовалась теплота и даже легкий смех, когда они прощались. Внутри была вся семья, за исключением детей. Братья и сестры Парка и их партнеры, его двоюродная сестра Делия, его тети и дяди. Даже Бетани, несмотря на похмелье, спустилась вниз.
Купер отдал бы все на свете, лишь бы не прерывать их. Не лишать их этого удовольствия. У него не было выбора.
Оливер сидел на своем обычном месте за обеденным столом, спиной к двери, поэтому не сразу заметил, как вошел Купер. Только когда Лорелея ахнула, все повернулись к нему. Купер мог представить, как он выглядел, без рубашки, забрызганный кровью Хелены, с раной на голове, из которой снова капала кровь, и с пистолетом в руке. Многие из них с неприкрытым ужасом смотрели на его шрамы, которые были выставлены напоказ.
— Купер? — Парк ахнул. — Ты...
— Я в порядке, — сказал он. — Это..... Хелена. В нее стреляли. Сейчас она на пути в больницу.
Комната наполнилась звуком, и вся семья встала.
— Где в нее стреляли? — спросила Мэй. — Она потеряла сознание?
— Кто везет ее больницу? — резко спросил Маркус.
— Мы должны поехать с ней, — сказала Камилла.
— Нет, — сказал Купер. — Никто пока не уходит.
Тишина.
— Ты, — сказал Тим и шагнул к нему. — Ты стрелял в нее!
— Нет, — сказал Купер, предупреждающе направив пистолет, и Тим остановился. — Не я.
— Купер... — сказал Парк. — Что…?
— Сильвия виновна в краже вашей собственности. Но она никого не убивала. Появился Жирар. У него было вот это. — Он достал из кармана стаканчик с образцами и бросил его на обеденный стол. Внутри звякнул единственный зуб.
— Что, во имя всего святого, это такое? — прошептала Лорелея.
— Образец. Предположительно, один из многих. Доктор Эмили Фримен сбежала вместе с остальными.
— Образец? Какие образцы? — спросил Тим.
Парк уставился на маленький контейнер на столе, и на его лице появилось выражение понимания.
— Биологические образцы, я полагаю, — сказал Купер. — Кровь и волосы. По крайней мере, оставшиеся зубы Джеффа Розетти.
Не один человек издал звук ужаса и отвращения.
— Убийца доставил их доктору Фримен вчера рано утром в назначенное время и место. К несчастью для них, Дэвид Фримен заподозрил, что у его жены роман, и последовал за ней. Он увидел, как оборотень передал доктору Фримен останки оборотня, которого он только что убил.
— Нелепо, — сказал Тим. — Какого черта волк стал бы давать человеку-ученому образцы, которые она могла бы использовать, чтобы разоблачить нас?
— Спроси Маркуса.
Маркус моргнул, глядя на него.
— Что?
— Тебе придется ответить на этот вопрос. Это единственное, чего я до сих пор не понимаю, — сказал Купер. — Остальное, думаю, я уже понял. Ты обнаружил, что Стюарт и Сильвия тайком от Джо продавали недвижимость. Ты увидел возможность устранить трех могущественных волков, которые стояли между тобой и контролем над стаей, одним движением. Они уже сделали за тебя половину работы и придумали свой собственный мотив. Все, что тебе нужно было сделать, это убить Джо и сидеть сложа руки, пока «БСР» устранят Сильвию, а Хелена — Стюарта. Теперь ты внезапно оказался намного ближе к трону. Просто, но очень умно.
— Это абсурд, — рассмеялся Маркус. — Ты шутишь. Либо так, либо тебе нужно еще раз осмотреть шишку на голове.
Купер проигнорировал его.
— К сожалению, потом ты немного пожадничал и решил устранить еще два препятствия между тобой и властью. Ты пытался убить Хелену. Пытался убить и Оливера, отключив наши тормоза. Внезапно все перестало быть простым. Твоя семья с большим нежеланием, чем ты ожидал, подозревала Сильвию, и эти новые нападения не помогли. Твой простой план немного стал сложнее. Это было неаккуратно с твоей стороны. Джо заставлял тебя охотиться, но ты так и не научился, да? Ты хорошо стреляешь из пистолета, знаешь, как вздернуть жертву, но насилие никогда не было твоей сильной стороной.
Маркус вспыхнул.
— Но манипулирование. В манипулировании ты силен. И еще компьютеры. И ты решил помочь расследованию, проложив небольшой след.
— Олли, это что, какой-то розыгрыш? — спросил Маркус. — Скажи своему бойфренду, что он выбрал неподходящее время.
Парк, который все это время разглядывал зуб, повернулся к Маркусу пустым лицом и ничего не ответил.
Купер продолжил:
— Конечно, ты не мог сам привлечь внимание к следу. Тебе нужен был сторонний наблюдатель. Кто-то, кого нельзя было бы обвинить в фальсификации информации, чтобы взять ситуацию под свой контроль. К счастью, ты знал человека, который скорее умер бы, чем стал частью стаи Парк. Все эти годы ты поддерживал связь с Дейзи Будиллион Парк, был ее глазами и ушами в Порт-Драйве, сообщал ей последние новости о том, как росли ее дети. Вот как ты узнал, что Бенджи мертв, хотя никто больше не разговаривал с ней годами. Вот как ты узнал, что она была в городе после того, как «ПВН» узнали о предстоящем захвате власти, который положит конец всем войнам в стаях и между. Дальше все было просто. Благодаря тому, что ты недавно убил Дэвида Фримена, у тебя был доступ к его компьютеру. С помощью этой информации ты смог подделать несколько электронных писем и сделать скриншоты банковских выписок, чтобы привести к Сильвии. Ты отдал их Дейзи, зная, что она не доверяет ни одному волку в этом городе и отдаст все мне, а я, в свою очередь, обращусь в «БСР».
У Купера мурашки побежали по коже от отвращения, что каждый из них поступил именно так, как предполагал Маркус. Что ж, именно Парк вызвал «БСР». Но то, что казалось огромным жестом поддержки со стороны его партнера, теперь навсегда будет запятнано заговором Маркуса.
— Мы все были для тебя просто марионетками. Это было так же предсказуемо, как дергать за ниточки. У каждого была своя маленькая роль.
— Ты с ума сошел? — спросил Маркус. — Сильвия пыталась убить тебя. Ты сам нашел заложника на ее территории. Доктор Фримен тоже была жертвой, помнишь? Ради Бога, ее похитили и держали в холодильнике. Объясни это.
— Легко инсценировать. У нее была самая поверхностная рана на голове, которую я когда-либо видел, и я подозреваю, что в ее токсикологическом отчете не будет никаких следов транквилизаторов, вот почему она так внезапно выписалась. Никогда не понимал, почему Сильвия убила всех, но оставила доктора Фримен в живых и та смогла опознать ее. Скорее, я подозреваю, что после того, как ты понял, что бедный Чарльз Жирар видел, как ты убил Дэвида Фримена, а затем сбежал, тебе понадобился надежный свидетель, который указал бы пальцем на Сильвию, и как можно скорее. Доктор Фримен была лучшим вариантом.
— И она просто согласилась? Почему?
— Ради образцов, конечно. Ты обещал ей раскрыть секрет, который поможет взлететь ее карьере. Больше, чем карьера — она станет легендой. Ученый, который открыл оборотней. Ты можешь себе представить такой престиж? — Купер покачал головой. — Чего я не понимаю, так это зачем с самого начала вовлекать доктора Фримен в свой заговор? После всех этих усилий подняться на вершину власти, зачем встречаться с ней? Зачем добровольно отдавать ей инструменты для вашего уничтожения?
Глаза цвета амаретто Маркуса, так похожие на глаза Парка, были холодны как лед и полны ненависти.
— Когда я услышал, что твой напарник пытал и убивал оборотней, я был готов признать за тобой презумпцию невиновности. Очевидно, это было ошибкой. Я не знаю, каков был его план, но вы не можете верить ни единому его слову. Ради бога, насколько нам известно, он только что напал на Хелену!
Вот оно. Последний, отчаянный удар. И это могло сработать. Судя по выражениям лиц других, они не знали о видеозаписях. Их напугало отсутствие Хелены. Запах ее крови на его теле. Они не были уверены, что теперь думать. Купер знал, что только что рассказал запутанную и невероятную историю об одном из них, кого они знали и любили всю свою жизнь. Между тем, он был никем. Даже не волком. Он был чужаком, которому не было места среди них.
Парк встал на сторону Купера.
— Я верю ему.
— Олли, — недоверчиво произнес Маркус. — Нет.
— Купер никогда не лгал мне. Я доверяю ему.
— Ты против своей собственной семьи? Своей крови?
— Против кого угодно.
Лицо Маркуса исказилось, и он фыркнул, его обычно приятный голос звучал насмешливо:
— И что, теперь ты следуешь за ним? Он твой альфа-человек?
— Да, — просто ответил Парк. — Он мой альфа.
Купер удивленно взглянул на него, но Парк не встретился с ним взглядом. Он оглядел свою семью, свою бывшую стаю, одного за другим.
— Он мой альфа.
Через некоторое время Мэй и Джеки, держась за руки, пересекли комнату и тоже встали позади Купера. Лицо Маркуса вытянулось от шока. Но прежде, чем он успел что-либо сказать, Камилла и Рикки тоже пересекли комнату. Лорелея и Тим смотрели друг на друга, ведя безмолвный разговор, на который способны только друзья, которые вместе с юных лет.
— Лолли, — сказал Маркус.
Лорелея покачала головой, не в силах смотреть брату в глаза. Она и ее бывший муж присоединились к Куперу. В конце концов, остались только Делия и Бетани, хотя, судя по выражениям их лиц, они не столько выбирали сторону, сколько были все еще слишком потрясены, чтобы двигаться.
— Ты подставил моего отца, — прошептала Делия.
— Дел...
— Ты убил дедушку.
— Я...
— За что? Чтобы возглавить стаю? Чтобы получить больше денег? Тебе всего этого было недостаточно?
— Нет! — закричал Маркус, и в комнате воцарилась потрясенная тишина. — Деньги тут ни при чем. Это все ради нас. Ради каждого из нас. Чтобы мы все могли развиваться как биологический вид. Люди охотятся на нас и убивают. «БСР» только и делает, что указывает нам, как управлять нашими стаями, а все, что мы делаем изо дня в день, — это ведем одни и те же мелкие споры из-за земли. Отец хотел сохранить землю нетронутой, чтобы волки могли тайно хозяйничать на ней. Стью хотел освоить земли, чтобы волки могли тайно жить вместе в своих стаях. Оба были слишком глупы, чтобы понять, что спорят об одном и том же. Когда мы не сражаемся за землю, мы тратим миллионы долларов на подкуп людей, чтобы сохранить нашу тайну. Секреты, секреты, секреты. Разве вы не видите, насколько уязвимыми мы становимся из-за этого? Кто-то должен был что-то предпринять.
— И это что-то стать достоянием общественности? Объявить о нас всему человеческому миру? — резко спросила Камилла.
— Что в этом плохого? Мы - более сильный, быстрый и доминирующий биологический вид. Но из-за этого огромного секрета мы прячемся в тех немногочисленных лесах, которые еще остались в мире, в то время как люди отравляют землю, арестовывают наших людей и с помощью шантажа опустошают наши банковские счета. — Маркус сделал шаг вперед, его глаза сияли ярким золотом. — Если бы мы выступили открыто, до конца, у нас не осталось бы никаких слабостей. Что, черт возьми, может нас остановить? Кто, черт возьми, может нас остановить? Мы бы правили всем этим гребаным миром. Мы бы спасли землю, контролировали население и восстановили природные ресурсы.
— Революция, — сказал Парк. — С тобой у руля.
— Почему нет? — прошипел Маркус. — Почему не я? Все эти годы я наблюдал, как ты не воспринимаешь меня всерьез, потому что у меня недостаточно высокий АК. Но посмотри, что мне удалось сделать за несколько дней. А теперь подумай, что мы могли бы сделать вместе!
Он посмотрел на жену умоляющим взглядом. Но даже Бетани начала пятиться от него.
— О, Маркус, — прошептала она. — Что ты наделал?
— Правильно! Я поступил правильно! — закричал Маркус. — Мы должны защитить землю от охотников. Разве ты не видишь? Разве ты не помнишь?
Но это было бесполезно. Его семья сделала выбор. Стая Парков, все как один, поддержала Купера, и Маркус ничего не мог сказать, чтобы переубедить их. И если он не смог удержать их на своей стороне, у него ничего не осталось. Все было кончено.
В конце концов, как и сказал Парк, Маркус не был бойцом или кем-то особенным. Как и любой властолюбивый человек, в глубине души он был трусом.
