(Случайно) сделано с любовью

Те выходные были идеальными, Нил и Эндрю находились в своем собственном мире, в месте, которое они могли назвать домом. Нил не понимал, насколько Эндрю был напряжен, пока за неделю до этого острые края его парня не начали резать. Оглядываясь назад, Нил, возможно, немного раздразнил медведя — поддразнивал, притягивал внимание Эндрю, пока оно не горело только для него. Он не мог с собой поделать; он жаждал этого непоколебимого внимания. Эллисон, из всех людей, просветила его в торговом центре, закатив глаза, когда Нил взял то кружевное белье. — Просто дай парню, Нил. Я боюсь за свои лодыжки. Да, Нил видел, куда Эндрю направляет свое разочарование. Но сейчас его спина кричала, угрожая сломаться пополам. Они трахались везде — в кровати, душе, на диване, где Нил ездил на Эндрю, пока не терял сознание, и на чертовой кухне, Эндрю наклонял его через столешницу и брал его без подготовки. Они почти не выходили из квартиры. Одна попытка в Эдеме продлилась час, прежде чем они начали царапать друг друга в темном углу, мчась домой, чтобы закончить начатое. Но это были не только жар и голод. Они тоже не спешили — смотрели фильмы, проводили время в тишине. Эндрю готовил, Нил мыл посуду. Они разговаривали или не разговаривали, довольствуясь молчанием. Эндрю читал, положив голову на колени Нила, а пальцы Нила перебирали его волосы. Эти моменты, мягкие и беззащитные, были всем, о чем Нил никогда не смел мечтать. И все же, Эндрю в постели? Чудовище. Нил мог бы подумать, что у него начался гон, но запах Эндрю оставался неизменным — насыщенным, но не подавляющим. От осознания того, что он может подарить Эндрю такой покой, у Нила заныло в груди. К воскресенью Нил выдохся, конечности отяжелели, тело болело. Он не подпускал к себе Эндрю по крайней мере неделю. Он не чувствовал ног. — Кажется, я выдохся, — пробормотал Нил, тяжело вздымая грудь. Эндрю хмыкнул, губы медленно провели по телу Нила — бедра, талия, живот, грудь, ключицы, шея. Глаза Нила закрылись, погрузившись в туманную дымку, в которую его мог затянуть только Эндрю. Эндрю остановился у губ Нила и нежно поцеловал его. — Слишком много? — спросил он низким голосом. Нил открыл глаза, встречаясь с взглядом Эндрю — напряженным, ищущим. Эта сторона Эндрю, ту, которую видел только Нил, каждый обезаруживала. Мягкость его глаз, редкие улыбки, тихий смех, собственничество, то, как Эндрю трахал его до тех пор, пока их тела не сливались воедино. Нил обожал все это, хранил как тайну. Он потянулся вверх и провел рукой по потным волосам Эндрю. — Нет, — мягко сказал он. — Это было идеально. Бровь Эндрю дернулась, мелькнуло сомнение, но он снова поцеловал Нила — губы, щеку, веки, нос, лоб. Маленькие, осторожные поцелуи, от которых у Нила замирало сердце, головокружительные и такие влюбленные. — Кевин пошлет поисковую группу, — пробормотал Нил, когда Эндрю устроился рядом с ним. — Через минуту, — ответил Эндрю, глаза его уже были полузакрыты. Нил повернулся, наслаждаясь видом. Эндрю сиял, мышцы расслаблены, ни намека на напряжение на его лбу. Его запах окутывал Нила, теплый и умиротворяющий, вызывая головокружение от гордости. Нил готов был притаскивать Эндрю сюда каждые выходные, лишь бы видеть его таким. — Через минуту, — повторил Нил, и сон сморил его, а рука Эндрю все еще была зажата в его руке.

***

Нил должен был понимать, что реальность неизбежно вернется и обрушится на него. Кевин был невыносим, раздавал приказы, словно терпение Нила и так не трещало по швам. Новички же были еще хуже — упрямые, дерзкие, игнорирующие каждое его слово. Джек, особенно, казалось, жил ради того, чтобы вывести его из себя. Нила начинало трясти от одного их присутствия. Сезон начался, и беспокойство терзало его, заставляя возвращаться к старым привычкам — неусидчивости, неспособности сбавить обороты. Эндрю и Лисы не давали ему расслабиться, но от этого не становилось легче. После мирных выходных с Эндрю прошел месяц и две недели, и Нил был на расстоянии одной неудачной тренировки от того, чтобы оправдать имя своего отца. — Ты выглядишь так, будто замышляешь убийство, — сказал Мэтт, пыхтя рядом с Нилом после тренировки. Нил наблюдал за новичками, Джек снова разевал рот. Он смахнул пот со лба. — Они невыносимы. Мэтт рассмеялся, наклонившись ближе. И тут до него донесся запах альфы Мэтта, обычно знакомый, но теперь резкий и неправильный. У Нила скрутило живот, тошнота подступала к горлу. Не задумываясь, он отступил назад, нахмурившись. На лице Мэтта промелькнуло замешательство. — Твой запах не тот, — сказал Нил резче, чем хотел. — Он… мне не нравится. Мэтт моргнул, принюхиваясь к себе. — Что? Плохо пахну или что? Нил пожал плечами, испытывая беспокойство. — Просто не такой. Мэтт повернулся к Ники, стоявшей неподалеку. — От меня воняет? — Я бета, — сказал Ники, глядя на Нила. — Ты в порядке, Нил? — Да, просто голова болит, — пробормотал Нил, отмахиваясь от него. Ники и Мэтт обменялись взглядами, но Нил проигнорировал их, повернувшись обратно к первокурсникам. У него заурчало в животе, и он не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Когда тренировка наконец закончилась, Нил был совершенно измотан, пот стекал по его лицу, а самообладание портилось на глазах. Он никогда не чувствовал себя настолько выжатым, и все, чего он хотел, — это отмыться от грязи и забраться в постель. Ночная тренировка? Ни за что — он ее пропустит. Эндрю отпер их общежитие, ключ повернулся с резким щелчком. Кевин, Ники и Аарон остались на ужин у Эбби, и от одной мысли о еде у Нила скрутило живот. Сон — это все, о чем он мог думать. За всю обратную дорогу Эндрю не проронил ни слова, хотя Нил чувствовал на себе его тяжелый, ищущий взгляд. Слишком уставший, чтобы нарушить молчание, Нил тоже молчал. Он быстро принял душ, горячая вода мало чем помогла ему снять усталость с костей, и рухнул на кровать. Едва он улегся, как вошел Эндрю с миской, наполненной фруктами — клубникой, манго, ломтиками яблок, любимыми Нилом. — Съешь это, — сказал Эндрю, садясь на кровать рядом с ним. Нил застонал, перекатился и уткнулся лицом в бедро Эндрю, его голос приглушенно прозвучал сквозь спортивные штаны. — Не хочу. — Ты сегодня почти ничего не ел, — сказал Эндрю, запустив пальцы во влажные волосы Нила и осторожно расчесывая их. — Хм, — хмыкнул Нил, закрывая глаза, его уже клонило в сон. — Малыш, — сказал Эндрю мягко, но настойчиво. Нил приоткрыл один глаз, перекатываясь на спину, чтобы встретиться взглядом с Эндрю. Это слово — «малыш» — всегда сильно на него действовало, вызывая маленькую, неудержимую улыбку — Съешь это, — повторил Эндрю, поставив миску рядом с Нилом, чтобы он мог видеть яркую груду фруктов. Это были все те фрукты, которые он обычно любил, но при виде их у него заурчало в животе. — Я не могу, — сказал он, почти надувшись. — Меня тошнит. Брови Эндрю нахмурились, его прохладная ладонь прижалась ко лбу Нила. — Что случилось? Беспокойство, прозвучавшее в голосе парня, вызвало у него чувство вины. — Ничего особенного, — ответил Нил, стараясь говорить уверенно. — Просто стресс из-за нового сезона. Но правда грызла его. Его тошнило уже несколько недель, он не мог ничего удержать в себе, ни еду, ни что-либо еще. Все возвращалось обратно, и запахи альфы вокруг только усугубляли это. Он уклонялся от этого, винил команду, сезон, все, что угодно, только не то, чего боялся. И все же, ради Эндрю, он заставил себя сесть и взять клубнику. Первый укус ударил как удар, быстро накатила тошнота. Он взглянул на Эндрю, выражение лица которого смягчилось: он был доволен тем, что ест. Нил не стал бы разрушать это спокойствие. Он тяжело сглотнул, скривившись от нахлынувшей тошноты, и стал искать способ сохранить это выражение лица Эндрю и не съесть еще больше. Он забрался к Эндрю на колени, поймав мелькнувшее в его глазах удивление. Дождавшись безмолвного «да», Нил поцеловал его со всей страстью, вцепившись пальцами в светлые волосы Эндрю. Руки Эндрю обвили его, сжимая крепче, углубляя поцелуй, и низкий стон прокатился у него в горле. Нил лизнул линию губ Эндрю, заглушая звук, и его собственный тихий стон вырвался, когда Эндрю сжал его сильнее. — Я хочу отсосать тебе, — прошептал Нил ему в губы, ухмыляясь желанию, затаившемуся в лесных глазах Эндрю. Эндрю хрипло согласился, и Нил опустился на колени, стягивая с Эндрю треники. Он утонул в запахе своего альфы — теплом, успокаивающем, единственном, от которого его не тошнило. Он довел Эндрю до грани, теряясь в этом акте, и мир сузился до них двоих. Больше они ничего не делали, просто снова приняли душ и заснули, Нил свернулся калачиком в тепле Эндрю. Поэтому так сильно ударило, когда он проснулся, бросился в ванную и вырвал в унитаз, его пустой желудок горел. Чья-то рука погладила его по спине, другая держала его волосы, пока его рвало. Нил спустил воду в туалете и откинулся на спинку стула, тяжело дыша и уже готовясь к тому, что будет дальше. — Мы должны поехать в больницу, — сказал Эндрю ровным, но твердым голосом. Нил открыл глаза, встретившись с хмурым взглядом Эндрю. — Все не так плохо. Глаза Эндрю сузились. — Тебя тошнит уже несколько недель, Нил. Ты думаешь, я не заметил? Нил поморщился, чувство вины захлестнуло его еще сильнее. — Но все не так плохо, — сказал он и поспешил продолжить, прежде чем Эндрю успел возразить. — Обещаю, что расскажу Эбби, если станет хуже. Эндрю вздохнул, глубоко и устало, и поднял Нила на ноги. — Сегодня. Если тебя снова стошнит, я расскажу Эбби. Нил хмыкнул, зная, что Эндрю настроен решительно. Он почистил зубы и позволил Эндрю помочь ему принять душ, но тошнота снова подкралась настойчивой тенью. Эндрю приготовил завтрак, и Нил боялся каждого кусочка, но все же запихнул в рот яичницу, заставляя желудок сотрудничать ради Эндрю. Позже, во время тренировки, Нил сломался. Он должен был это предвидеть. Запахи альф-первокурсников раздирали его нутро сильнее, чем когда-либо. Он боролся с головокружением и тошнотой, но все было бесполезно. В середине тренировки он побежал, не обращая внимания на крики Кевина и Дэн, зовущий его по имени. Он едва успел добежать до туалета, прежде чем его вырвало, тело тряслось так сильно, что он едва не упал. Его поймали руки — Эндрю, его запах пробивался сквозь дымку. Когда он был уверен, что его больше не стошнит, Нил спустил воду в туалете и встал на трясущиеся ноги, Эндрю поддерживал половину его веса. Ни один из них не говорил. Нил прильнул к нему, вдыхая его запах — единственный, который успокаивал его, единственный, от которого его не тошнило. Только умывшись, Эндрю заговорил низким голосом. — Мы идем к Эбби. Нил кивнул, слишком обессиленный, чтобы спорить. Болезнь мешала, и ему нужно было быть сильным для сезона. Он не мог больше притворяться. Эндрю быстро принял душ, с волос капала вода, когда они уходили. Нил не должен был находить его таким горячим в таком жалком состоянии, но постоянное присутствие Эндрю было спасательным кругом, который тянул его к себе даже сейчас. В кабинете Эбби было так же душно, как всегда, стерильный воздух заставлял кожу Нила покрываться мурашками. Он ненавидел раздеваться перед кем-либо, кроме Эндрю, обнажая шрамы. Эбби улыбнулась, когда они вошли, но улыбка исчезла, как только она увидела Нила. — Нил? Она встала, чтобы коснуться его лица. — Ты выглядишь больным. — Мне плохо, — пробормотал он. Нил сел на смотровой стол, а Эндрю навис над ним, скрестив руки. Эбби быстро зашевелилась, проверяя его жизненные показатели. — Что случилось? — спросила она. — Его тошнит уже больше двух недель, — сказал Эндрю, нахмурившись. — Он почти не ест, много спит, у него часто кружится голова. Нил покраснел, наполовину застеснявшись, наполовину взволнованный тем, как внимательно Эндрю следит за ним. Лицо Эбби стало непроницаемым. — Ты снова нервничаешь? — спросила она. — Нет, — солгал Нил. — Да, — одновременно с ним ответил Эндрю. Нил вздохнул. — Ладно, может быть, немного. — Хм… Эбби проверила его пульс, затем сделала паузу. — Твоя течка? Когда у тебя была последняя? Нил нахмурился. Он не думал об этом. Он взглянул на Эндрю, у которого было такое же озабоченное выражение лица. — Кажется, в этом месяце у меня ее не было, — сказал он. — У вас были месячные? В голосе Эбби прозвучали новые нотки. — Я не помню когда, — тихо сказал Нил, опустив глаза. — Нил! Ругань Эбби заставила его вздрогнуть. Она вздохнула, делая пометки в своем блокноте. — Ты отправляешься в больницу. — Что? Почему? Просто дай мне что-нибудь, и я буду в порядке… Рука Эндрю, лежащая на его затылке, остановила его. Их глаза встретились, взгляд Эндрю был твердым и успокаивал панику в груди Нила. Он глубоко вздохнул, слишком устав бороться. Эндрю повернулся к Эбби. — Мы пойдем позже. Эбби кивнула, посмотрев на Нила, и смягчилась. — Возьми хотя бы два дня выходных. Нил встал, ноги его не держали, и не стал спорить. Он молчал всю дорогу до машины, борясь с желанием убежать, лишь бы не сталкиваться с больницей. В груди сдавило, дыхание стало поверхностным. Внезапно Эндрю оказался рядом, руки обхватили его лицо, голос прорезался. — Нил. — Я не хочу идти, — сказал Нил тоненьким голоском. — Ты не один. Я здесь, — сказал Эндрю, и его феромоны изменились — стали нежными, успокаивающими, снимающими напряжение Нила. Нил уткнулся лицом в шею Эндрю, вдыхая его запах, а руки сжали его рубашку, словно Эндрю мог исчезнуть. Но Эндрю удержал его, позволив Нилу прижаться к нему всем весом. Когда Нил почувствовал себя достаточно уверенно, он отпустил его. Они сели в машину и поехали в больницу. Как только они приехали, Нила охватило беспокойство. Больницы всегда возвращали его в те дни, когда он сталкивался со смертью и выкарабкивался из нее когтями. Он позволил Эндрю говорить за него, молча наблюдая, как регистраторша назначила анализ крови, пока они ждали приема. Эндрю не отходил от него ни на шаг, держась рядом, и Нил цеплялся за это присутствие, как за спасательный круг. Они сидели в маленькой комнате ожидания, пока медсестра не назвала его имя. — Нил Джостен, — сказала она, взяв пузырек с кровью. — Как долго вы чувствуете себя плохо? — Около месяца, — пробормотал Нил, наблюдая, как она берет кровь. — Вам следовало прийти раньше, — сказала она, протягивая ему пластырь на место прокола. — Доктор скоро вас примет. Пожалуйста, заполните эту форму, пока вы ждете. Нил кивнул, взяв бумагу. Он заполнил все свои данные: болезни, аллергии, последняя течка, последние месячные. Закончив, он последовал за Эндрю в зону ожидания. Пока они сидели, Нил думал о сезоне, о первокурсниках, о Лисах. Он волновался, переживал, но прежде всего хотел снова победить в этом году. Медсестра позвала его по имени, отвлекая от размышлений. При мысли о кабинете врача у него свело желудок, но Эндрю сжал его руку, успокаивая. Нил благодарно кивнул и последовал за Эндрю. Кабинет был стерильно белым, чистым и без запаха. Доктор — Аманда, как гласил бейджек на ее груди — сидела за столом, с узкими очками на переносице, смутно напоминая Нилу Бетси. — Нил Джостен, — сказала она, жестом указывая на стул. — Пожалуйста, садитесь. Нил и Эндрю сели. Аманда взглянула на Эндрю. — Его парень? Эндрю кивнул. Она слабо улыбнулась и повернулась к Нилу. — Хорошо, Нил. Скажите мне, что вы чувствуете. Нил сцепил пальцы. — Э-э… больным? Он прочистил горло. — В последнее время я чувствую себя больным. Аманда держала лист бумаги, просматривая его. — Я вижу, вы омега. У вас почти два месяца не было течки и месячных. — Да, — кивнул Нил. Выражение ее лица оставалось нечитаемым. — Можете точно сказать, что вы чувствуете? Нил заерзал, чувствуя себя неловко. — Меня часто тошнит, я больше сплю, быстро устаю и у меня кружится голова. Она кивнула, делая пометки. — Когда начались эти симптомы? — В этом месяце, — сказал он. — Сначала я не заметил, но потом стало хуже. — Хм, — хмыкнула она. — Есть спазмы в животе? — Да, — сказал он, нахмурившись. — Не слишком сильные, как при месячных. Она кивнула, понимая. — Хорошо, Нил, не могли бы вы сделать УЗИ? Нил покачал головой и встал, Эндрю молча последовал за ним. Медсестра отвела его к кушетке, обнажив его нижнюю часть живота. Он старался не напрягаться, присутствие Эндрю рядом облегчало его дыхание. — Будет холодно, — предупредила Аманда, нанося гель на его живот перед началом УЗИ. Тошнота Нила усилилась, но он не мог прочитать ее лицо, поэтому сосредоточился на Эндрю. Глаза его парня метались между доктором и аппаратом, наблюдая, как ястреб, убеждаясь, что с Нилом все в порядке. Нил почувствовал, как маленькая улыбка тронула его губы, тепло прорезалось сквозь больную дымку. Как только ультразвук был завершен, Аманда сняла перчатки и велела Нилу одеться и вернуться в кабинет. Он отмахнулся от помощи медсестры и вышел вместе с Эндрю. Они с Эндрю сели напротив доктора, за ее аккуратным столом с закрытой папкой перед ней. Она сняла очки и положила их на место с нарочитой осторожностью, выражение ее лица было спокойным, но несло в себе тяжесть, от которой у Нила скрутило живот. — Что ж, Нил, — сказала она размеренным, но звучным голосом. — Ваши анализы крови не выявили никаких инфекций или заболеваний. В голосе Эндрю прорезалось беспокойство. — Тогда почему ему плохо? Аманда сложила руки на столе, ее взгляд был твердым, когда она встретилась с взглядом Нила. — Нил, основываясь на ваших симптомах, отсутствии течки и месячных, а также на результатах УЗИ, я могу подтвердить, что вы беременны. Эти слова ударили, как ударная волна, лишая Нила дыхания. В глазах помутилось, мир накренился, и Нил не мог дышать ни секунды. Он беременный?