𝐆𝐥𝐢𝐭𝐭𝐞𝐫&𝐕𝐢𝐨𝐥𝐞𝐧𝐜𝐞

      — Громче, но не слишком…       — Хорошо, стонать громче, не слишком.       — Да, но с наручниками и прочим должно быть громче, думаю…       — Хорошо, но в прошлый раз, когда мы делали бондаж, люди накинулись на меня из-за этого, Лия…       — Просто повысь децибелы на… один.       — Откуда я узнаю наско-, подожди- Ах, поэтому я ненавижу, когда люди просят БДСМ, я не понимаю.       — Готова поспорить, что доктор понимает.       — Джису Джулия Чхвэ! — Рюджин толкнула другую женщину в плечи на кровать. Они сидели вместе во временной спальне Рюджин в доме Чана, на большой двуспальной кровати, в пушистых халатах и ​​масках от Givenchy, купленных Рюджин. Миска с ананасом стояла сбоку на белых простынях, под ней лежало полотенце, чтобы не испачкаться.       — Уаах! — вскрикнула Лия, драматично падая на кровать.       — Готова поспорить, что она даже страпонить хорошо не может, — подколола Рюджин другую.       — Сука! — Лия внезапно села и посмотрела на подругу большими глазами. Рюджин просто уставилась на неё с вызовом, жуя ананас с вилки. — Ты хочешь сказать, что думаешь, что эта женщина не умеет страпонить?       Рюджин пожала плечами, словно и не фантазировала об этом так горячо.       Фантазировала. Много раз.       — Ты с ума сошла, Рю. Посмотри на неё? Она определённо обходится лучше, чем любой мужчина.       — Возможно…       — Возможно… Ладно, прошёл месяц. Вы уже ухаживаете за друг другом или как?       — Что.       — Сука…       — Я была занята покупкой дома! Покупкой машины, работой и поиском дома. Не так просто флиртовать. Мне нужно всё спланировать и быть оригинальной, она другая. Её довольно трудно добиться. На каждую неделю у неё есть только один-единственный партнёр, и это, скорее всего, медсестра из больницы, в которой она работает.       — То есть, она ещё не готова остепениться?       — Да! На нашей последней встрече мы флиртовали. Но наша главная проблема в том, что ей нужны разовые встречи, а мне нет. Мне нужна она.       — Тебе стоит сделать исключение для неё-       — Нет! Люди и так думают, что я потаскуха из-за работы. Я не стану жертвой порномести.       — Ладно, ты права. И что, ты пытаешься изменить её?       — Я хочу превратить её в верную женщину, да. Думаю, это работает, медленно, но уверенно. Завтра на приёме я собираюсь рассказать ей о покупке дома и подниму вопрос о нашем ужине, который она мне пообещала в прошлом месяце.       — Вау… Рюджин Шин такая кокетка. Порази меня, я хочу знать, что ждёт доктора Хван на этом приёме. О! Она всё ещё замещает твоего врача? Давно хочу спросить.       — Ладно, ну, мне нравится быть очень беспечной, но очевидной. Независимой, но зависимой. Сексуальной, но очаровательной. Я использую свои волосы, глаза, язык тела и тон голоса. Я звучу так, будто знаю, что делаю, но не имею ни малейшего представления о том, что может произойти дальше. Это искусство, Лия.       — Ох… Научи меня чему-нибудь, мне нужен мужчина или женщина!       — Ладно, ладно! Научу… Хм… Как завести кого-то одним только взглядом!       — Глазами, хм…       — Да? Знаешь, о чём я говорю? Эх, Лия, Лия, Лия… Ладно! Смотри! — Рюджин посмотрела вниз, включая флиртующий режим. Она посмотрела на блондинку, её глаза сверкали и умоляли, но были такими игривыми и чудесными. Она надула губы совсем чуть-чуть, её большие глаза стали чуть-чуть меньше, чтобы показать, что она удивлена. Один взгляд, и Лия устроила переполох, дико двигаясь по кровати.       — Ах! Как ты это делаешь?       — Глаза, Лия! Подумай о том, что делаешь в Black Diamond, но сбавь градус на тысячу.       — Ты уверена, что эта штука с глазами рабочая?       — Лия! Ты смеешь сомневаться в моих методах?       — Ладно! Вы с этим врачом флиртуете уже месяц, и, похоже, у тебя ничего не получается.       — Да, месяц! Мы далеко продвинулись, Лия! Эта женщина у меня на крючке! Она просто всё ещё на этапе секса без обязательств. Так что, надо, чтобы она захотела остепениться. Из-за того, что я не фанатка такого, она не выдержит. Потому что я хочу отношений, а она хочет перепихона.       — Она знает, что ты хочешь отношений, а не секс на ночь, Рюджин?       — Я планирую прояснить свою позицию об этом завтра. Как только мы начнём обсуждать ужин, дела станут гораздо горячее, Лия. Доверься.

***

      На следующий день Рюджин проснулась в гостевой спальне. Коробки с небольшим количеством вещей, которые она сюда привезла, уже сложены у двери, а остальные вещи лежат нераспакованными в её квартире. Это её последний день здесь, а затем она переедет за выходные, взяв отпуск и от The Show, и от Black Diamond.       Учитывая, что сегодня ей предстояло нанести врачу абсолютно профессиональный, но при этом сексуально неразборчивый, визит и спросить её об ужине, она хотела одеться обезоруживающим и неотразимым образом.       Её задачей было выглядеть невероятно женственно, сохраняя при этом этот нежный невинный блеск. Поэтому, хоть наряд и был откровенным, демонстрируя больше открытой кожи, узоры делали его изящным.       Она даже проверила социальные сети, которые, как она знала, были у этой женщины — Facebook и Instagram. Она не подписалась на неё, просто следила за страницами.       Этим утром, в 6 утра, врач пришла в зал. Рюджин знала, потому что видела историю Йеджи на её безликом аккаунте. Женщина опубликовала в зеркале фото своего пресса, вызывающего слюни, даже мышцы на её руках были обрисованы тенями, её спортивный бюстгальтер от Calvin Klein хорошо поддерживал её грудь, а жилистая рука держала телефон таким образом, что демонстрировала рельеф руки и пальцев. Рюджин посмотрела на эту фотографию за завтраком, онемев от законного урчания своего желудка.       Она просто не могла перестать думать о ней. То, как она хочет, чтобы тело этой женщины нависало над её собственным, то, для чего она использует эти мускулы… Сексуально, убийственно… Это так её заводило, что когда она думала об этом, её легкие плавились, отнимая возможность дышать.       — Эта женщина… — промямлила Рюджин про себя, укладывая локоны в небольшие волны, формирующие лёгкий водопад. Она дополнила образ кроссовками на платформе и чёрной сумкой Prada. Пока она просматривала страницу на Facebook, она узнала, что любимыми запахами женщины были розы и зефир. Поэтому Рюджин купила Love, Don't Be Shy от Kilian, парфюм с нотками этих запахов. Она пахла вкусно, и она знала, что сегодня сведёт врача с ума.       Она распылила спрей на шею и запястья, а затем на волосы, подбрасывая их в воздухе. Её кожа сияла благодаря блестящему маслу для тела, которое она использовала. На ней не было отёков, ведь накануне почти ничего не ела. Во всём, что она делает, она думает только о ней. Она поставила на место духи за 300 долларов, а затем подошла ближе к зеркалу, перед которым стояла в ванной. Она знала, что выглядит неоспоримо. Она ухмыльнулась про себя и закончила своё предложение.       — Моя.       Рюджин в принципе не любит больницы, но эта ей нравилась, ведь несколько часов в неделю в ней находилась такая восхитительная женщина. В зале ожидания она сидела в одном из кресел, выделяясь в своём наряде и выглядя красивее всех остальных здесь.       Она не любит читать, но держала в руках бесплатную газету, заголовок которой сильно привлёк её внимание.              «Серийный убийца Медуза снова наносит удар! Недавно тело неопознанного мужчины было найдено в заброшенной психиатрической больнице. Найдет ли полиция зацепку, или очередное дело обратится в камень?»       — Рюджин Шин! — Медсестра Ли позвала из двери, которая вела в кабинеты для осмотров. Она осмотрела комнату и тут же увидела единственного человека с газетой, прикрывающей её тело, но сексуальные ноги были скрещены друг на друге, выдавая её.       Рюджин опустила газету и быстро усмехнулась.       — Шоу началось, — прошептала она, поднимаясь и поправляя свой очаровательный наряд. Весь для неё.       У медсестры Ли отвисла челюсть, она никогда не видела другой такой великолепной женщины, такой… Идеально подходящей доктору Хван.       — Эм… — заикалась она, наблюдая, как Рюджин самоуверенно приближается к ней. — Вы не можете войти в таком виде!       — Почему же? — её брови нахмурились, и сама она прозвучала немного грубо.              Медсестра-блондинка получила свою дозу серотонина на весь день, почувствовав зефирный аромат, который исходил от её кожи, словно мерцающие блестки.       — Эм, у нас есть дресс-код.       Не было у них дресс-кода, достаточно было носить футболку и обувь. Но если доктор Хван увидит эту девушку, у неё не останется шанса заполучить врача себе.       — Нет, у вас его нет, — усмехнулась Рюджин, наклоняясь и шепча. — Я носила и хуже, ты просто не была тогда на смене. Можем идти, — она оставила Черён без ответа и самостоятельно вошла в кабинет.       Черён фыркнула, заставила себя улыбнуться и повернулась, чтобы продолжить свою часть осмотра.       — Пожалуйста, снимите обувь, чтобы я могла измерить рост и вес, — продолжила она в профессиональном тоне.       — Мхм, — Рюджин поставила сумку на пол и сняла свою обувь, поправив топ. Убедившись, что спрятанные по бокам веса не были видны. Две небольшие гири по два с половиной килограмма с каждой стороны.       Сначала медсестра измерила рост, который оставался на том же значении.       — 163… Всего на четыре сантиметра ниже меня. Ты коротышка, хе-хе, — улыбнулась медсестра, записывая рост.       — Когда ты в прошлый раз обследовала меня, ты сказала, что ты 165, — поправила её Рюджин, получив в ответ дьявольский взгляд от блондинки.       — Я сказала, что однажды мне ошибочно записали рост 165, но я 167!       — Ты не выглядишь на 167 сантиметров.       — Я метр шестьдесят семь!       — Ладно, боже… — Рюджин считала, что эта медсестра странная и помешанная на самых незначительных мелочах.       — Ладно… — медсестра улыбнулась. — Теперь вес. Прошу, вставайте на весы… — она подвела женщину к весам, которые они очищали до и после каждого осмотра. Рюджин встала, её внутренности скрутило от волнения. Она потерла рукой живот и трижды щелкнула языком. Что бы ни сказала медсестра, её вес был ниже сказанного.       — Похоже, вы сбросили до 48,5 килограмм, вам нужно быть осторожнее. Если вы потеряете в весе, ваш индекс массы тела станет критически низким, — объявила сестра Ли, но единственное, что услышала Рюджин — число. Она испытала облегчение, ведь её самый большой страх — набрать больше пятидесяти килограмм.       Медсестра посмотрела на значение на весах, после чего записала его. Затем она осмотрела Рюджин с ног до головы, пока та надевала свою обувь. Эта девушка определённо не выглядела на свой вес, она выглядела меньше. Но весы не могут врать.       Она провела Рюджин дальше, чтобы опросить её о наличии каких-либо жалоб и оставить в ожидании доктора Хван.       Она одержима. Одержима тем, как чисто женщина всегда выглядит, её пристрастие к рубашкам на пуговицах и брюкам. Сегодня это был чёрный верх и коричневый низ.       Эта рубашка, расстёгнутая достаточно, чтобы свести Рюджин с ума, но недостаточно, чтобы считаться непрофессиональной. То, как этот белый халат ниспадает на её плечи. Всё в ней прекрасно. И Рюджин просто обожала её волосы, собранные в эти свободные низкие пучки.       Да, убери эти волосы с лица. Дай мне увидеть всё — от кончика твоего носа до угла линии твоего подбородка. Оставь волосы распущенными для тех моментов, когда я не смогу видеть твое лицо, потому что оно будет у меня в шее или между ног.       — Мисс Шин, рада видеть вас снова, — Йеджи говорила более солидно, отводя взгляд от планшета и глядя на молодую девушку. Её сердце дрогнуло, возможно, это ей нужен осмотр, потому что теперь у неё началась лихорадка, а по её позвоночнику пробежал зимний холодок. Её сердце перестало качать кровь по телу, поэтому она застыла в состоянии благоговения.       Девушка с розовыми волосами стояла прямо у двери, глядя на уровне своих глаз с любезной улыбкой на лице.       — Доброе утро, доктор. Я вас напугала? — Рюджин посмотрела на неё своими большими очаровательными глазами. Заведя руку за спину, она дала понять доктору, что что-то скрывает.       — Немного, не ожидала, что вы будете стоять прямо у двери, — Йеджи заставила себя говорить, не выдавая, как она была взволнована красотой этой девушки. Каждый раз, когда она её видит, она становится ещё красивее, и ей все труднее сопротивляться.       — Простите, у меня есть кое-что для вас… — Рюджин скромно улыбнулась и убрала руку из-за спины, демонстрируя искусственный маленький подсолнух. — Ненастоящий, поэтому он никогда не умрёт.       Как моя любовь к тебе. Она бессмертна.       — Ты принесла мне цветок? — Йеджи усмехнулась её милому жесту. Никто не проявлял такой своевременный и мягкий подход, пытаясь ухаживать за ней.       Так нежно и вовремя, Рюджин начала преследовать её в первый же день из знакомства. Но Хван никогда не узнает об этом. Наверное.       — Что? Каждая женщина заслуживает цветов… Не говори мне, что эти медсёстры, которым ты нравишься очевидно больше, чем коллега, никогда не приносили тебе цветы… Может, они воспринимают тебя за мужчину, — Рюджин остановилась, а затем через открытую дверь увидела, как медсестра прошла мимо и усмехнулась. Медсестра Шин внимательно наблюдала за ними, поэтому девушка воспользовалась моментом. Так она говорит другим, что эта женщина её.       Она потянулась к волосам Йеджи и вложила цветок за ухо, идеально устроившийся там.       — Вот так. Тебе к лицу. Я люблю подсолнухи, — Рюджин улыбнулась, оглядываясь на медсестру в коридоре позади них. Чтобы предоставить больше доказательств своему заявлению, она заправила волосы Йеджи назад, предоставив цветочку больше места.              — Правда? — Йеджи следила за её движениями, ухмыляясь. Рюджин просто очаровательна. — Я не большой фанат подсолнухов, — с вызовом бросила она.       Рюджин склонила голову набок с преданным видом.       — Почему, доктор?       — Я нахожу их пугающими. То, как они следуют за солнцем в течении дня. Это напоминает мне о том, что они тоже живые. А ещё у них довольно тёмное значение, хоть и выглядят они мило… — Йеджи осмотрела девушку с ног до головы, сделав таким образом отсылку на Рюджин. — Они олицетворяют слепую любовь или безумную страсть.       Рюджин засмотрелась на её губы, фыркая на слова, слетевшие с них. Затем она с вызовом посмотрела женщине в глаза, а Йеджи продолжила говорить, не обращаясь к ней напрямую.       — Они как преследователи среди цветов. Так следить за солнцем…       — Серьёзно? — Рюджин отвела взгляд и прошептала. — Так подходит.       — О чём ты? — услышала её Йеджи.       Рюджин молниеносно подняла на неё глаза, снова невинно взглянув на неё.       — Просто… Странно, что это так уместно, потому что у меня есть преследователь. Может быть, вселенная пыталась мне что-то сказать всё это время.       — Может быть, ладно… Начнём приём, да? — Йеджи указала на кушетку с санитарной салфеткой. Рюджин улыбнулась тому, как она прервала их момент, скрестила руки на груди и повернулась, чтобы сесть на кровать и провести оставшуюся часть осмотра.       Йеджи больше сосредоточилась на внешности, оглядывая с ног до головы, пока она шла. Она облизнула губы и закрыла дверь кабинета, не заметив, как медсестра Шин покраснела от гнева посреди коридора. Она задавалась вопросом, что врач и пациентка собираются делать там, пока дверь закрыта.       Когда Рюджин так близко к Йеджи, ей сложно использовать другие органы чувств. Как будто девушка отключает её. Но теперь она могла видеть, слышать и чувствовать запахи.       Рюджин всегда была красива, но что изменилось сегодня? Она казалась прежней, придя в самом милом из своих нарядов. Но именно мелочи имели решающее значение. Её прямая осанка, она сидела с вежливо сдвинутыми ногами, её волосы струились, как у ангела, а в её глазах была молящая невинность. Сегодня её глаза казались больше, они говорили сами за себя, делая Рюджин девушкой в беде, а Йеджи её спасительницей.       Рюджин смотрела на неё, сидя сложив руки на своих бёдрах, и выглядела такой хрупкой, что Йеджи хотелось сломать её. Хотела разрушить идеальную причёску, слизать блеск с её губ, хотела раскрыть тело под одеждой, чтобы её кожа блестела от пота. Хотела сломать её спокойную натуру и превратить в бездыханное, стонущее и нуждающееся бедствие. Хотела разрушить, но только самыми лучшими методами.       Именно этому Лия хотела научиться у Рюджин прошлой ночью. Возможности говорить так много, используя только глаза.       Но это ещё не всё, нос доктора был мягко атакован чем-то, что высвободило гормон любви, окситоцин, а появление Рюджин высвободило гормон вознаграждения, дофамин. Превратив доктора в одно большое красное месиво.       Она прочистила горло.       — Новый парфюм? — ей пришлось отвернуться, ведь она пиздец как покраснела. Но Рюджин уже заметила это, переизбыток дофамина высвободился и из её тела тоже.       — Пробую новые ароматы, — она говорила так деликатно и тихо, что Йеджи пришлось подойти к ней ближе, чтобы услышать её. — Пытаюсь найти свой собственный, и сегодняшний имеет в себе нотки роз и зефира. Как тебе, доктор? — она проводила женщину взглядом, заметив, как Хван была слишком взволнована, чтобы даже встретиться с ней взглядом. Она ухмыльнулась про себя, наблюдая, как врач садится на свой табурет и подкатывает его ближе.       — Пахнет просто божественно, но это всего лишь моё личное мнение, — честно ответила она, обращая свой взгляд вниз на пустую планшетку. Линия её волос начала блестеть от пота, ей нужно было охладить себя, бесконечно поправляя воротник её белого халата.       Рюджин слегка улыбнулась, пытаясь скрыть, как триумфально она себя ощущала. Она продолжала смотреть на Йеджи, аккуратно кусая нижнюю губу и размышляя о том, как хорошо эта женщина может выглядеть в спальне, если на работе она выглядит великолепно?       — Ты выглядишь хорошо сегодня. Эти цвета лучше всего идут тебе, — вернула она комплимент, чтобы подчеркнуть, что их впечатления друг о друге взаимны.       — Спасибо, Мисс Шин. Ладно, тогда начнём с осмотра… — Йеджи удобнее устроилась в кресле, а затем довольно внезапно положила планшетку на ближайшую тумбочку. Она встала, чтобы снять свой халат, из-за которого ей становилось только жарче. Она чувствовала, как в её спине прожигают дыры, пока она пыталась повесить халат в другом конце кабинета.       Но она не могла смотреть на другую девушку в такой обстановке, её мысли были о ней какими угодно, но только не профессиональными. В отчаянной попытке остыть она дополнительно закатала рукава, обнажив вены, бегущие вверх по её запястьям.       Сев обратно, она решила сбить настрой небольшим диалогом.       — Что ж, как дела с прошлого осмотра? — и всё же, разговор подразумевал зрительный контакт. Она решила, что сильнее этого, и посмотрела на женщину с розовыми волосами, сидящую так блестяще и вежливо. Её сердце забилось, перекачивая больше крови в её щеки, хотя женщина старалась делать вид, будто этого не происходило.       — Всё отлично. Работа идёт в гору, и сегодня у меня есть отличные новости для тебя.       Йеджи заметила, что манера речи Рюджин изменилась, было очевидно, что они флиртовали друг с другом. Когда Рюджин не флиртует, она использует более расслабленный язык, из-за чего выглядит неразумной. Но когда она чего-то хочет, она использует более зрелый тон. Она говорит медленно, требуя внимания, и за всем этим есть намёк на сексуальную уверенность.       — Я вся во внимании, — Йеджи моментально улыбнулась ей, получив такой же милый жест в ответ.       — Я купила дом и новую машину! — заявила она, стараясь сдержать свою радость.       — Ох, вау, Рюджин… Это было быстро, — естественно ответила доктор. — Но я очень рада за тебя, где дом?       — Спасибо! Я заключила сделку на ебанутый дом в Бухтах. Если память меня не подводит, это близко к тебе. Участок был в продаже, потому что прошлого владельца нашли мёртвым в спальне. Кажется, он был жертвой Медузы, или как там её. Но смерть меня не отпугнула, я была поражена, поэтому я моментально купила дом. Моя кредитная история сосёт, поэтому я отдала огромный первоначальный взнос.       Брови Йеджи подпрыгнули, хоть она и смогла удержать выражение лица.       — Бухты? Что ж, видимо, мы теперь соседи. Буквально. Это убийство было через дорогу от меня. До сих пор помню, как полиция допрашивала меня о найденном трупе.       — Правда? Это… Пиздец как круто. Ну, не то, что он мёртв, а проживание рядом с местом преступления… Что ты думаешь об этих убийствах? Я думаю в них больше смысла, чем СМИ пытаются донести.       Йеджи заинтриговано склонила голову.       — Какого, Мисс Шин?       — Ну, все жертвы были найдены с одинаковой меткой на коже — символом Медузы. Он означает женскую силу и, как татуировка, символизирует жертву сексуального насилия. Клеймо похоже на тату, но я не думаю, что эти мужчины — жертвы… Думаю, что убийца может быть настоящей жертвой. Честно, я бы всё отдала, чтобы поговорить с ней. Хочу знать настоящий мотив. Она находит своих жертв случайно, из реестра преступников, или эти мужчины связаны с ней? Я думаю, это женщина. Такая точность и интеллект… Это явно женщина.       Йеджи медленно кивнула, её живот одурманен и горд. Ещё больше дофамина затопило её нервную систему.       — Я, честно, не думаю об убийствах так часто. С тем, как близко это произошло, я старюсь избегать таких мыслей. Но ты разожгла во мне любопытство, Рюджин. Я уважаю твоё виденье.       Рюджин улыбнулась перед тем, как продолжить.       — Я бесконечно могу говорить об этом, правда, но это всего лишь больничный визит. Признаюсь, что с того дня, как получила ключи от дома, я думаю о твоём обещании месяц назад. Я позвонила тебе, помнишь? Поздравительный ужин?       — Ах, точно. Ну, обещание есть обещание. Что у тебя на уме? Не волнуйся за деньги, я всё оплачу.       Настала очередь щёк Рюджин покраснеть, её сердце стучало сильнее в маленькой грудной клетке.       — Я хотела приготовить ужин для нас обеих. На участке есть гриль, и мой отец в детстве учил меня готовить довольно вкусное мясо.       — Хммм, — раздумывала над этим Йеджи.       — Ещё я хотела отблагодарить тебя за то, что приютила меня той ночью.       — Не стоит благодарности, Рюджин. Но, если ты хочешь приготовить для нас, я не буду отговаривать тебя от такого желания. Я куплю все продукты, что ты хочешь?       — Стейк вагю, яйца и вино.       — Это… Отличное сочетание. Конечно, ты не можешь знать, но мясо — моя любимая еда. И я предпочитаю домашнюю еду.       Глаза Рюджин засияли от новой информации. Ладно, не новой. Йеджи говорила у себя в Facebook, что она любит мясо, конкретно говядину. Однако ей сложно найти стейк, приготовленный в ресторане, который ей понравился бы, она предпочитает домашнее мясо.       — Какое совпадение, — мягко прохихикала Рюджин. — Просто… Я обычно не люблю приготовленные в ресторанах стейки, мне нравится контролировать приготовление.       — Именно… — усмехнулась Йеджи, удивляясь, как эта девушка её понимала. Парфюм, ужин, они будто созданы друг для друга. — Что ж, когда ты планируешь наш ужин?       Рюджин принялась нервно перебирать пальцы на своих бёдрах. Йеджи взглянула вниз перед тем, как снова уделить внимание глазам, время от времени поглядывая на грудь.       — Я свободна сегодня, взяла отпуск от работы на время переезда. Если это не слишком внезапно… — у Рюджин был самый нежный умоляющий тон в голосе, такой лёгкий, что Йеджи не раскрыла его. Но достаточно тяжёлый, чтобы она не смогла ей отказать.       — Я найду вагю стейк, дорогое вино и отлично приготовленные яйца на сегодня. Во сколько мне прийти?       — Во сколько тебе будет удобно? Я не знаю, до скольки ты работаешь здесь.       — Я обычно свободна после четырёх или пяти.       — Тогда, если мы встретимся в семь, будет ли у тебя достаточно времени, чтобы освежиться и купить еды? Не хочу запах больницы в моём доме, он и так пропах смертью.       Они рассмеялись вместе, и Йеджи соответствующим образом отреагировала на эту шутку.       — Более, чем достаточно, чтобы освежиться, Мисс Шин. Будет ли какая-то тематика? Кигуруми? Смокинги? Бал-маскарад?       — Хммм… Первый вариант привлекательный. Просто что-то красивое. Иногда полезно выглядеть аппетитнее, чем сама еда.       — Ты ставишь эту задачу себе?       — Не хочу убить тебя, поэтому не буду выкладываться по полной. Но ты определённо поймёшь, почему я так популярна на своей работе, как только увидишь меня.       — Если мы можем представить, что сейчас мы находимся не на моей работе, и я не твой врач, но кто-то очень заинтересованный в тебе, я собираюсь спросить тебя, есть ли уже в твоей спальне кровать? Просто на случай, если с моим аппетитом что-то случится, и места для стейка не найдётся.              Глаза Рюджин немного изменились, давая понять, что она почувствовала себя сексуально неудовлетворенной. Йеджи обожала то, насколько она выразительна одними лишь глазами. Она хочет увидеть удовольствие в её глазах; увидеть, насколько она выразительна, когда её точку G долбят так, как она никогда раньше не чувствовала. Она верит, что может заставить Рюджин почувствовать что-то новое, несмотря на её сексуальный опыт.       — Готова поспорить, что тебе нравятся вызовы, так что можешь отнестись к этому так же. Не важно, насколько хорошо я буду выглядеть, как будешь выглядеть ты… Я не практикую одноразовый секс. Я занимаюсь сексом только по работе и со своим постоянным партнёром, — как только Рюджин произнесла эти слова, она увидела, как поведение Йеджи стало несерьёзным. Как она и предсказывала, доктор не верит ей и воспринимает её слова как вызов. Она должна предположить, что как порнозвезда, Рюджин будет трахаться направо и налево.       Ну, если вина будет достаточно, Рюджин может проебаться и впустить Йеджи в эту спальню.