𝐆𝐥𝐢𝐭𝐭𝐞𝐫&𝐕𝐢𝐨𝐥𝐞𝐧𝐜𝐞

      Несмотря на все эротические взаимодействия, их ночь продолжилась, как ни в чём не бывало, и Рюджин вернулась к приготовлению мяса.       Йеджи неотрывно смотрела, как порнозвезда — ходячий соблазн, — выглядела горячо, делая буквально всё. Дым от углей кружил вокруг Рюджин, стоящей у гриля, но девушка была горячее. Йеджи находила каждую деталь в этой девушке заманчивой.       Положение её каблуков на каменном полу, она стояла твёрдо, несмотря на их тонкость. Её ноги кажутся длиннее, сексуальнее.       Её бёдра, словно гравитация, манили к себе своим заклинанием, и руки Йеджи замечали, как эта самая гравитация притягивала их. Её фигура сквозь тонкое платье и то, как её твердые соски проглядывали сквозь ткань. Хван хотелось прикусить один из них сквозь шёлк.       Её спокойное лицо было таким дразнящим в присутствии Йеджи. Большие глаза стали уже, а губы были кинжалом в её сердце.       То, как её черные перчатки обрамляли тонкие руки, а искусные движения с едой делали её ещё более аппетитной.       — Так, Мисс Шин, как ещё вы потратили своё новоприобретённое состояние и как планируете в будущем? — начала доктор, отвлекаясь от того, как Рюджин её заводила.       Перед ответом она заметила лёгкую улыбку на губах.       — Рада, что ты спросила. Я смогла наконец оплатить долг родителям за всё, что они сделали для меня.       — За что именно, пизда?       Улыбка Рюджин померкла, и она повернулась к женщине, явно ошеломлённая. Что она сейчас услышала? Слово на твёрдую «П»?       — Прошу прощения?       — Что? — спросила Йеджи, искренне пребывая в замешательстве.       — Как ты меня сейчас назвала?       Девушка очевидно злилась, и у Йеджи не было ни единой догадки из-за чего, пока интуиция не подсказала ей, как именно она обозвала её.       — Ох, подруга, искренне прошу прощения. Я поняла, что ты не знакома с австралийским сленгом. «Пизда» — термин, который в большинстве контекстов имеет ласковое значение. Я всё время забываю, что американцы используют это слово как ругательство. Полностью моя вина. Позволь скажу по-другому, ладно?       — …Ладно.       — За что именно, милая?       Рюджин покраснела перед грилем, жар от нового прозвища Йеджи обжигал её сильнее, чем сам огонь.       — Это больше похоже на правду, — сначала дерзко сказала она. — Ну, за многое. Они росли в довольно консервативных условиях, и когда я впервые открылась им, как бисексуалка, их первая мысль была — защитить меня от остальной семьи. Их родители жуткие гомофобы, как и остальные родственники. Так что, они хотели защитить меня даже после того, как я признала себя лесбиянкой пару месяцев назад. Они спокойно представляют меня нашей семье такой, какая я есть, и заставляют их принимать меня, насколько это возможно. И когда они узнали о моей работе, они были рады, что я счастлива. Они нарушили свои собственные правила, чтобы доказать мне свою безусловную любовь. И я знаю, как мне повезло. Поэтому я купила им дом, полностью, а также новые машины, тоже без кредита.       Йеджи улыбнулась.       — Могу сказать, что это тебя действительно порадовало. Наверное, даже больше, чем покупка собственного дома, не так ли?       — Именно так. Мне нужно было убедиться, что у них всё сложилось раньше меня.       — Так, где они живут? Здесь?       — Нет, они переехали на средний запад. Что насчёт тебя? Хочу знать о твоём воспитании.       — Ох… Позволишь уберечь тебя от этой скучной истории?       — Не-а! Нечестно! Давай? Ози! Ози! Ози! Ой! Ой! Ой! — разошлась Рюджин, на мгновение став экстравертом.              — Что… Это, блять, было? — Йеджи закрыла глаза, пытаясь стереть из памяти то, что она только что увидела. Она рассмеялась в ответ.       — Я подбадриваю тебя!       — Поддерживаешь, мм. Ладно, я начну, но только, чтобы больше не слышать этот отвратительный австралийский акцент, — они рассмеялись вместе, а затем Йеджи вздохнула. — Я родилась в Мельбурне, жила там, и, когда мне исполнилось 14, оба моих родителя получили работу здесь, в Орегоне, поэтому мы переехали. Старшую школу я закончила здесь, отучилась в колледже на родине, а затем вернулась сюда окончательно.       — Хмм, — кивнула Рюджин. — В какую старшую школу ты ходила?       — В старую и дряхлую, в Юджине.       — О Боже, в ту? Старшая школа Абрама Линкольна, да?       — Да.       — Ого, старенькая. Не пойми меня неправильно, но я рада, что ты так хорошо закончила её, учитывая, что эта школа довольно известна своими низкими результатами экзаменов во всём Орегоне.       Йеджи усмехнулась.              — Я проучилась в школе Юджина всего четыре года, а не всё своё воспитание. Иначе моя жизнь была бы совсем другой. Поверь мне, я была полной заучкой, но знала, что это проведёт меня далеко в будущем. Дальше, чем большинство выпускников.       — Заучка Йеджи Хван… Мне нравятся горячие зубрилки.       — Я не была горячей, просто зубрилкой.       — Думаю, в твоей школе было мало заучек. Вы все держались вместе, у вас была отдельная банда?       — …Нет. Ко мне не очень хорошо относились в те года. Я даже пыталась подавить свой акцент, чтобы влиться, но даже так меня гнобили за мой внешний вид и недостаток социальных навыков.       Рюджин сняла мясо с гриля, разложила его на двух отдельных тарелках и дала отдохнуть минут пять. Затем она оглянулась и посмотрела на женщину, сидевшую за столом.       — Типа… Тебя буллили?       Йеджи с горечью посмотрела на стол, вспоминая те четыре полных предательств года. Она была не той женщиной, какой была сегодня, она была не Йеджи. Она была Люси, и Люси было страшно, как маленькой и слабой сучке. Йеджи ненавидела её за это, но она ненавидела выпускников этого класса ещё больше. Они были свидетелями, они были буллерами, некоторые из них были преступниками.       — Да, — выдавила она.       — Мне жаль… Я… В основном понимаю, как ты себя чувствуешь. Было… плохо?       — Довольно плохо, да. И не думаю, что ты меня понимаешь, Рюджин. Я уверена, ты всегда была такой же, как сейчас, красивой и тихой, все хотели узнать тебя получше. Прости.       Брови Рюджин нахмурились от грусти, но она рада, что кто-то думает, что её жизнь всегда была идеальной. Однако правда была тёмной. Сейчас она прекрасна, но у неё не было здоровых отношений с едой с начальной школы.       Она уставилась на другую женщину, а затем села напротив неё за столом. Её глаза погрустнели, давая сигнал Йеджи, что она собирается рассказать ей об очень болезненной части её жизни.       — Я не знаю точно, насколько тебе было плохо, Йеджи. Но я в некотором смысле понимаю чувства, когда это происходит с тобой, — она взглянула на стол. — Сейчас я красивая… Но в старшей школе меня тоже безжалостно гнобили. У меня всегда был очень быстрый обмен веществ, но в средней школе он внезапно исчез. Я много ела, я продолжала и продолжала. Я никогда не страдала патологическим ожирением… Но мой вес определённо не был здоровым. Мои родители всегда обеспечивали меня сбалансированным питанием, но я каждый день тайком брала себе немного чипсов и лапши быстрого приготовления. В старших классах я сменила школу, и люди относились ко мне отвратительно из-за того, что я не была худой. Они шутили о моём теле прямо у меня на глазах, думая, что я сочту это забавным. Мои друзья в шутку шипперили меня с другим мальчиком, и он кривился от отвращения, ведь никто меня не хотел. Мои друзья держались со мной, потому что им было жаль меня, но я всегда шла за ними по тротуару, потому что никто на самом деле не ценил моё присутствие. Пока не появились Чан и Лия. Хуже всего стало на выпускном. Самый симпатичный парень в школе пригласил меня на свидание, на глазах у всех. Но это было шуткой. Всё началось с милой записки и цветов, а закончилось зафотошопленной фотографией меня в виде свиньи на большом экране и едой, которую в меня бросали. Перед всей школой. Даже некоторые преподаватели смеялись надо мной. Естественно, на выпускной я не пришла. Я пошла в свою любимую местную закусочную, чтобы заесть свои печали. Я уже была на грани диабета в то время, но мне было всё равно. Мои родители не могли помочь, несмотря на то, как много беспокойства они выражали. И тем вечером тот же мальчик и его друзья пришли со своими красивыми, худыми подружками. Я ушла, прежде чем они успели поиздеваться, и решила посидеть на обочине, перед тем как поехать домой на машине моей мамы. Ну и тем вечером меня избили. Из других травм у меня была сломана челюсть, из-за чего в итоге я потеряла кучу веса, потому что меня заставили сидеть на жидкой диете. Когда я полностью выздоровела и весила 52 килограмма, люди внезапно обратили на меня внимание. Внезапно люди стали добры ко мне. Раньше я никогда не получала приятных сообщений на своей чашке кофе от бариста. Раньше я не осознавала, что если ты, будучи худой девушкой, что-то уронишь, всегда найдется кто-то, чтобы поднять это для тебя. Какого быть желанной, чтобы со мной обращались, как с человеком… Я не могла рискнуть этим. Я обращалась со своим телом ужасно и чуть не умерла, потому что отказывалась есть. Я очень боялась, что со мной будут обращаться так же, как раньше, когда я весила 82, Йеджи. Сейчас люди обращаются со мной как с принцессой.       Йеджи на самом деле не склонна к сентиментальности, но она понимает, что эта девушка пытается сблизиться с ней и показать, что она знает, каково это — подвергаться издевательствам настолько сильным, что они меняют тебя навсегда.       — Мне жаль, что это случилось с тобой, Рюджин. Ты этого не заслужила, — начала она, раздумывая, что сказать дальше. — Но, ты чувствуешь себя лучше, да? Я знаю, что у тебя маленький вес, но пока не опасный.       Рюджин слегка улыбнулась и солгала доктору.       — Теперь я ем больше. Самая красивая я — это не самая худая, а самая здоровая. Важно хорошо питаться и оставаться активным, теперь я это понимаю.       Сказала она, просто для того, чтобы порадовать другую женщину. Она знала, именно эти строки всегда убеждают людей, что она чувствует себя прекрасно. Она считает, что у неё нет проблем. Она лучше умрёт от голода, чем снова столкнётся с таким отношением. Голод причиняет боль, но не так сильно, как люди. Сейчас она нечувствительна к нему, но Рюджин все ещё мучится болью со школьных времён.       Йеджи слегка улыбнулась её словам.       — Совершенно верно, Рюджин. Спасибо, что поделилась такой личной историей со мной. Думаю, ты понимаешь, хоть наши истории и отличаются, мы обе жертвы в этих ситуациях.       — Да. А ещё мы обе пиздец какие горячие и богатые сейчас, поэтому мне абсолютно насрать, как сложилась жизнь этих придурков. Хотя я видела многие из их имён на моём OnlyFans. Забавно, что некоторые из них платят за премиум-подписку.       — Должно быть, это приятно, — ухмыльнулась Йеджи, наблюдая, как Рюджин с усмешкой встала, чтобы проверить стейки.       — Одно из лучших чувств в мире.       Рюджин разрезала оба стейка пополам, чтобы убедиться, что они правильно прожарены. Йеджи предпочитает медиум рейр, а Шин предпочитает просто медиум. Она гордо улыбнулась себе, когда увидела, что они оба были приготовлены идеально. Рюджин положила оба куска одновременно, чтобы никому не пришлось ждать свой стейк.       Она отрезала кусочек от мяса Йеджи, а затем разделила его пополам, чтобы сделать укус. Проткнув его вилкой, она повернулась и подошла к сидящей женщине.       — Отличная жена прямо перед тобой, — она ухмыльнулась, когда села на стол рядом с доктором и поднесла кусочек к её рту, пристально глядя ей в глаза. Мясо было сочным, часть его капала на подбородок Йеджи, и Рюджин вытерла его, смело слизнув. Её внутренности завибрировали от краткого вида закатившихся глаз Хван, когда мясо таяло у неё во рту.       — Ладно, блять, Рюджин. Ты готовишь просто убийственные стейки. Просто пиздец, это божественно.       Мм, ты убиваешь меня этим акцентом. Можешь ставить на мне свою метку Медузы, я одна из твоих жертв.       — Я же говорила, идеальная жена. Если хочешь есть такую еду, тебе лучше жениться на мне, — подмигнула она старшей, пока поднималась со стола, чтобы принести приготовленное мясо.       — Ты немного молода для свадьбы, не? — поспорила Йеджи, откидываясь на спинку сиденья и скрещивая руки.       — Ты немного стара, чтобы быть свободной, не? — парировала Рюджин, оглядываясь на женщину и усмехаясь.       — Я слишком занята для этого.       — Ты не работаешь по выходным и обычно не задерживаешься после пяти вечера.       — Ладно, но вокруг слишком много красивых женщин.       — Красивее меня?       — Ну, не совсем так. Но я всё же видела не всех.       — Ладно, — Рюджин несла тарелки к столу, стейки выглядели, как пятизвёздочные блюда, украшенные розмарином. Желток на яйцах был усыпан солью, чёрным перцем и паприкой. Она поставила тарелку Йеджи прямо перед ней. — Скажу тебе прямо сейчас, ни одна другая женщина не сможет укротить кого-то вроде тебя. Но я могу, и я это сделаю.       Йеджи игриво взглянула на неё, усмехнувшись, прежде чем открыть рот для ответа. Но затем Рюджин схватила стоящую бутылку вина со стола и открыла её штопором, уже вставленным в мягкую пробку. С хлопком бутылка открылась, из круглого отверстия вырвалась струйка тумана.       — Как будет смотреться врач с порнозвездой? — с вызовом сказала Йеджи, желая знать, как Рюджин отреагирует на подобный комментарий.       Рюджин улыбнулась, наливая вино сначала в бокал Йеджи, а затем в свой.       — Я думаю, мы будем выглядеть просто ахуенно, — ответила она, ставя бутылку на стол и усаживаясь в своё кресло, скрестив ноги.       Её движения смелые и непринуждённые, она знает, как использовать своё тело, чтобы разогреть чужое.       Медленным движением правой ноги, она чувственно провела каблуком по левой икре Йеджи через брюки. Женщина в костюме оторвала взгляд от тарелки, её глаза знали, она сама осознавала, что с ней играют и за ней ухаживают.       Рюджин могла быть той самой. Могла. Только потому, что Йеджи находит подобные приёмы раздражающими, она ненавидит попытки привязаться к одной женщине. Отсюда её сменный график партнёров для секса. Но Рюджин и рядом с ними не стоит, Йеджи пришлось бы заставить себя ненавидеть всё это. Но на самом деле, ничего, кроме её кожи, не разгоралось от того, как Рюджин использовала свои методы, чтобы сделать их отношения чем-то реальным.       Йеджи не нужен месяц, чтобы заняться сексом с женщиной. Если у неё не получилось убедить кого-то за один день, она становилась беспокойной. На работе было легко. Первый день на работе, а старшая медсестра, Чэрён Ли, практически мокрая сквозь свой светло-голубой халат. Пару месяцев спустя, Юна появляется на горизонте. Йеджи затащила их обеих в свою постель в тот же день, когда познакомилась с ними. Легко.       Но зайти дальше флирта с Рюджин заняло месяц, и всё равно они не достигли спальни, не разделись догола. Возможно ли это? Рюджин делает Йеджи терпеливой? Если бы медсёстры Ли и Шин узнали об этом, они бы похитили девушку, чтобы узнать её методы.       — Если собираешься есть с открытым ртом, сегодня воздержись. Это выводит меня из себя, — Рюджин сказала в противовес своим беспорядочным действиям под столом. Она проигнорировала понимающий взгляд на лице Йеджи и улыбнулась наполовину невинно, наполовину дьявольски, когда начала резать ломтики мяса на более мелкие кусочки на своей тарелке.       — Не знаю, с кем ты обычно ешь, но меня научили манерам в детстве, — ответила Йеджи, поднимая нож и вилку. Вилку в правую, нож в левую. Шин наблюдала за этим, вспоминая прошлые моменты, когда женщина практически касалась её промежности.       — Ты амбидекстр? — спросила она. — Ты делаешь записи левой рукой, но чуть не выебала меня правой.       — Наблюдательна.       — Я не наблюдательна, просто заинтересована в тебе.       Господи боже, эта девушка так быстро соображает, когда хочет заполучить кого-то… Теперь мне очень любопытно узнать об её уровне IQ. Хотя её смекалка заводит её дальше, чем книжные знания.       — Ну, как врач, который периодически проводит простые операции, я нашла доминирование обеих рук полезным навыком.       — Так, ты научила себя этому?       — Именно так, — Йеджи могла бы есть это блюдо на завтрак, полдник, обед, ужин и на ночь. Тонкая сладость яйца контрастирует с солоноватым, маслянистым послевкусием стейка. Всё это тает во рту при контакте со слюной, глаза закатываются. Неужели ей действительно нужно жениться на этой женщине, чтобы получать такое каждый день?       — Хм. Круто, — Рюджин посмотрела на неё с кокетливой, застенчивой улыбкой. Йеджи это в ней просто обожает. Она знает, что девушка уверена в том, чего хочет, но делает это так, что Хван приходится практически выдавливать это из неё. Как топ, Йеджи никогда не устанет от уровня флирта Рюджин.       — Так, Мисс Шин, — начала Йеджи, готовая к настоящему диалогу. — Ранее ты говорила, что можешь бесконечно говорить о мире смерти и убийств или о чём-то ещё. Начну с одного вопроса. Тебя всегда тянуло к этой сфере и… Это ты серийный убийца Медуза из Портленда?       На заднем дворе стало немного шумнее, когда они вместе рассмеялись над смелым и игривым вопросом Йеджи.       — Честно… — усмехнулась Рюджин. — Я бы хотела. Но я недостаточно умна. И да, меня всегда тянуло к этой сфере. Когда я училась в колледже, до того, как я бросила учёбу и нашла свою настоящую страсть, я хотела стать гробовщиком или судебным психологом. Я не хотела становиться полицейским или следователем. Моё желание было другим, я не хотела ловить этих людей… Я хотела знать о них всё.       — Что ж, рада знать, что я не привела себя в дом серийного убийцы, — вновь пошутила Йеджи. — Так, что бы ты спросила у них, если бы у тебя была возможность?       Рюджин взволновано думала, это был её шанс расположить Йеджи.       — Я бы хотела знать причину. Я думаю, это женщина, поэтому хотела бы узнать её мотив. И ещё я хочу знать, что она делает со всеми пропавшими органами. Однажды, когда я увидела ещё одно тело в новостях TikTok, у меня возникла навязчивая мысль, что она могла бы их есть… Но я не думаю, что это так. И из-за её меток, которые находят на телах, и того факта, что она убивала только мужчин, я думаю… Я думаю, что она, возможно, стала жертвой сексуального насилия, — Рюджин сглотнула, обнаружив, что говорить на эту тему стало труднее. — Или, возможно, кто-то из её знакомых был жертвой, кто-то близкий… Не знаю. Но определённо что-то серьёзное привело её к такому. Если дело действительно в этом, то я не хочу, чтобы люди видели её злодеем… И… Я бы хотела обнять её, искренне. Ещё я думаю, что те мужчины — её обидчики. Не все, так что у неё нет строгого шаблона, некоторые жертвы могут быть… Как это зовётся… Отвлекающие жертвы? Заполнители? Но я верю, что бóльшая часть или некоторые из них, насиловали её. И если такое и было с ней, то очень давно. Просто, она всяко самостоятельно удаляет органы, ей же нужно было время обучиться этому. От этой мысли мне ещё больнее.       Йеджи перестала есть, не желая показывать, что эти слова задели её. Она заставила себя продолжать есть и вести себя как простой слушатель. Таблоиды выставляют её злодейкой, но Рюджин… Она полностью её понимает.       — Ты бы сдала её, если бы встретила? — спросила она после.       — Нет, — быстро ответила Рюджин. — Если моя теория верна, и она убивает только насильников, то зачем мне её сдавать? Она делает миру одолжение.       — В таком случае, я надеюсь, ты права. Однажды мне пришлось принимать жертву сексуального насилия, она перенесла ряд операций, и к тому времени, как она попала ко мне, уже почти выздоровела. Но морально она умерла. Одна из вещей, которые я ненавижу в своей работе, это видеть, как люди теряют свою индивидуальность из-за того, что им преподносит жизнь. Она не хотела оказаться в той больнице, она была умным ребёнком, и это просто… Разрушило её жизнь. Была ещё одна девушка, я была её врачом в течение нескольких месяцев, и она всегда была такой яркой. Её звали Нора Коулман. Мы отлично беседовали о космосе. Я почти ничего не знала в этой чёртовой теме, но она была хорошим учителем. Каждый раз, когда она приходила, она поражала меня фактами о космосе или последними новостями. Это варьировалось от забавных маленьких фактов о соседних планетах до возможности столкновения астероида с нашей планетой в 2032 году. Но я всегда с нетерпением ждала того, что она расскажет. Однажды она пришла. Ни новых фактов, ни улыбки, она была как будто незнакомкой. В тот день ей пришлось открыться мне и рассказать, как её изнасиловали в университете, и ей нужны были средства, чтобы сделать аборт. Это заставило меня понять, что часть моей работы — иметь дело с такими вещами. Часть моей работы — иметь такие средства. Она, очевидно, не знала, что нужно делать в такой ситуации, но я была рада и горда, что она вообще рассказала. Она боялась идти в полицию, и я была тронута, что она доверяла мне настолько, чтобы признаться. Я хотела пойти в полицию вместе с ней, но потом прочитала в новостях, что Медуза добралась до него.       — Тогда моя теория работает… — Рюджин слегка улыбнулась. — Ей лучше сейчас?       Йеджи вздохнула       — Незадолго до того, как его тело нашли, она покончила с собой.       — Ох, — нахмурилась Рюджин. — Мне жаль.       — Мне тоже. Но тот ублюдок получил то, что заслуживал.       — Как его звали?       Йеджи притворилась, будто не знала, будто не в её подвале лежала последняя одежда этого мудака. — Кажется… Кларк… Кларк кто-то там.       — Лиам Кларк? — Рюджин не смогла сдержаться, чтобы не назвать знакомое имя.       — Ага, точно. Ты читала об этом?       — Мало, но я помню это имя… В университете? — спросила она, будто в замешательстве. Йеджи кивнула.       — Он не был профессором. Ёбаным миллиардером, который спонсировал какую-то программу в нём.       — Аа… — это имело больше смысла в голове розоволосой.       — Но хватит новостей, как ещё ты планируешь потратить деньги? — отмахнулась Йеджи, продолжая есть с наслаждением.       — Ох, — Рюджин сделала вид, что думает. — Я планировала большой отпуск для себя и своих лучших друзей. Но на самом деле я хочу попробовать новые хобби. Не смейся надо мной, но… На самом деле я бы хотела попробовать охоту.       Йеджи сглотнула, шокированная словами девушки.       — Охота? Серьёзно?       — Да… Я ничегошеньки не знаю об этом, довольно сложно найти кого-то, кто расскажет и покажет мне всё. Я немного опасаюсь мысли идти в лес с мужчиной вдвоём.       Йеджи понимающе кивнула.       — Ты не напрасно волнуешься. Самое безумное то, что… Я тоже скоро поеду на охоту. Как только сменится сезон, будет идеальное время года для этого. Но я тоже любитель. Я пойду с одним парнем, которого знаю, уверена, он не будет против, если я приведу ещё кого-то.       Сердце Рюджин победно перевернулось.       — Ох, я бы не хотела навязываться…       — Всё будет хорошо, я поговорю с ним об этом. Его зовут Кейден Пресс, надёжный парень. Тебе надо будет только взять своё оборудование, но если его нет, можешь взять моё.       — Что ж, спасибо, Йеджи.       Они быстро закончили трапезу, еда была изысканной. Но не такой изысканной, как они друг для друга.       — Ого, я так быстро это съела, — Рюджин усмехнулась, аккуратно ставя столовые приборы на тарелку. — Я воспользуюсь туалетом, а потом проведу для тебя быструю экскурсию, пока мы допиваем вино?       — Звучит здорово, Рюджин, — Йеджи также аккуратно сложила приборы на тарелку.       Рюджин коротко улыбнулась ей, вставая со стула и направляясь в дом. Хотя на первом этаже было несколько ванных комнат, она поднялась в ванную, соединённую с главной спальней. Больше уединения.       Закрыв за собой дверь, она подошла к столешнице и достала телефон, спрятанный спереди под платьем. Это был не её смартфон. Это был телефон Йеджи. Она схватила его во время их почти полового акта на входе.       Ну, она не могла просто так взять его у женщины. Её нужно было отвлечь, а Рюджин лучше всех умеет отвлекать людей своей сексуальностью.       Она посмотрела на iPhone в своих руках, используя сложенное полотенце на мраморной столешнице, чтобы вытереть остатки пота с экрана. Рюджин понятия не имела, что это за модель, компания выпускает новый телефон каждые две минуты, но она знала, что это модель Pro, потому что это был довольно большой корпус для её рук. Матовый чёрный чехол для телефона, фон экрана блокировки стандартный.       Рюджин не лезла в телефон и не пыталась. Она заранее подготовила жёсткий диск с проводом, на котором было программное обеспечение для отслеживания.       Просто мера предосторожности. Не хотелось, чтобы Йеджи потерялась или связалась с кем-то ещё…       Она открыла один из выдвижных ящиков под столешницей, и достала единственный хранившийся там предмет. Порт подошёл идеально, и маленькая зелёная лампочка снизу диска говорила об автоматической установке программы.       Рюджин улыбалась, держа устройство в руке, пока быстрое мигание не подтвердило завершение скачивания. Внезапным рывком Рюджин вытащила его и вернула в ящик, чтобы позже использовать для чего-то другого.       А затем на более личной ноте, она осторожно положила телефон на стойку и посмотрела на себя в зеркало. Повернувшись в сторону, оценивая тело и думая, что её талия могла бы быть тоньше, и сама она могла бы быть просто меньше…       Это была новая рутина, её указательный палец нашёл рот, войдя достаточно глубоко, чтобы ударить по язычку в задней части горла. Она задохнулась, её тело сотряслось от тошнотворного ощущения, она позеленела и бросилась к унитазу, чтобы освободить своё тело от еды, которую она только что съела. Калории — это яд. Она запрограммировала себя верить в это и жить по этому принципу. Она ест только ананасы и пьёт клюквенный сок, чтобы поддерживать здоровье своих половых органов, но всё остальное лучше выбросить из неё в канализацию.       С шансом на прощальный поцелуй с Йеджи, она воспользовалась принесёнными с собой принадлежностями, дважды почистила зубы, поскребла язык и дважды прополоскала рот «Листерином».       Затем она положила телефон обратно под платье и вышла из ванной.       — Ох ты ж, блять, — подпрыгнула она, схватившись за грудную клетку, её душа чуть не покинула тело. Йеджи стояла посреди комнаты, как будто только вошла. Спасибо, боже, что она не была здесь долго.       — Прости, подруга. Ты в норме? — усмехнулась испугу Йеджи. — Не волнуйся, я не слышала, как ты пукаешь на туалете.       — Ой, заткнись! Шутница, — Рюджин отыгралась, подошла к Йеджи и посмотрела на неё. — Почему ты бродишь, м? Серьёзно, я не серийный убийца. Как я сказала, я не так умна, чтобы провернуть всё это.       — Ты умна, Рюджин. Может, не в привычном смысле, но… Умна. Признаю, я бродила. Но я искренне хотела найти хозяйскую спальню. Не знала, что ты будешь в этой ванной. Я думала, ты где-то на первом этаже.       — Хм… Зачем ты хотела найти главную спальню?       — Потому что я задумалась… — Йеджи приблизилась к девушке. — Достаточно ли мы близки теперь, чтобы пойти до конца?       Рюджин обнаружила, что её притягивают за талию, и она покраснела, но не из-за рук женщины на ней, а из-за того, что если они поднимутся достаточно близко, Йеджи сможет почувствовать телефон через платье.       — До конца? Что это значит для тебя, док? Мм? — автоматически пофлиртовала в ответ.       — Мм, ну, несмотря на то, что мне понравился вкус твоего пота и губ, я хочу попробовать больше тебя, — Йеджи развернула её, со спины целуя в сторону шеи Рюджин. Её руки едва упускали телефон под платьем, когда сжимали груди сквозь шёлк. Рюджин простонала вновь, думая, что женщина могла бы быть волшебницей. Как, блять, она может делать её такой слабой?       — Скажи, что бы ты сделала со мной… — прошептала Рюджин, кладя свои руки поверх Йеджи, чтобы убедиться, что они останутся на месте и не найдут этот телефон.       — Всё. Я хочу сплести наши тела вместе. Я хочу чувствовать твои соки на моём языке, как стенки влагалища сжимаются вокруг моих пальцев. Я хочу прижать тебя к матрасу и выбить весь свет из твоих глаз, пока я сзади. Я хочу оставить следы по всему твоему телу. Я хочу увидеть, как далеко я смогу заставить тебя зайти. Я хочу иметь тебя так, как никто из твоих зрителей никогда не сможет. Я заставлю тебя чувствовать то, что ты можешь ощутить только со мной, — она покусывала шею, меняя стороны, не обделяя уши и потирая набухшие соски Рюджин через платье.       Так… Я сейчас описалась или намокла? Намокла, я просто возбуждена. Да. Эти стринги и колготки определённо испорчены, чтоб тебя, Хван.       Рюджин повеселилась, и теперь настала её очередь. Это был метод Йеджи, и он работал.       Она подтолкнула Рюджин спиной на кровать. Девушка не успела даже поднять голову на неё, как Йеджи вмиг оказалась сверху и снова пристроила своё колено между её ног, целуя в губы.       Рюджин закрыла глаза, одержимая собственным возбуждением. Её ноги дернулись от лёгкого движения Йеджи, когда колено прижалось к её промежности, а руки сжали зажимающие её предплечья.       Она позволила Йеджи зайти так далеко, что она целовала её грудь и стянула платье вниз, чтобы впиться в её левый сосок. Тёплая влага была очарованием для её тела и души. Она хотела пойти до конца…       Но она оттолкнула женщину и села, строго глядя Йеджи в глаза.       — Ты ничего со мной не добьёшься, если не будешь уважать мои границы. Ты хочешь большего? Сначала скажи, что любишь меня, — бросила она вызов старшей, поправляя платье, чтобы скрыть свою грудь.       Йеджи ухмыльнулась, кивая и отдаляясь.       — Будет ли достаточно, если я скажу тебе это прямо сейчас, не имея этого в виду?       Кровь Рюджин начала закипать. Девушка слегка рассмеялась, одаривая Йеджи загадочной улыбкой, и, после того, как оттолкнула женщину, выбежала из комнаты. По взгляду, брошенному на выходе, Йеджи поняла, что должна проследовать за ней. Но Рюджин была быстрой, ей оставалось ориентироваться на эхо от её шагов.       Когда она снова её нашла, Рюджин держала её чёрное пальто, прислоняясь к входной двери, будто собиралась куда-то пойти. А?       — Ну же, док… — поддразнила Рюджин, почувствовав нерешительность Хван. — Я не обижу тебя.       — Не сможешь, — промямлила Йеджи, приближаясь к девушке у двери.       Рюджин улыбнулась, открывая дверь и указывая Йеджи проходить. Итак, женщина вышла, холодная ночь Портленда атаковала её через рубашку. Затем она повернулась, чтобы посмотреть, следует ли за ней Рюджин, но к её удивлению, девушка бросила в неё пальто с телефоном в левом кармане. Йеджи поймала его и уставилась на Шин, настроение было разрушено.       Она смотрела, как девушка в красном с ухмылкой убрала знакомый подсолнух за ухо. Теперь это означало упущенную привилегию доступа к цветку Рюджин.       — Будь на связи для врачебных осмотров, охоты и для того, чтобы пригласить меня на достойное свидание. В ином случае, даже, нахуй, не звони мне, — Рюджин насмехалась над ней, её тон был серьёзным, но глаза рассказывали детскую сказку, где она заставляет злодея выглядеть хорошим человеком. Затем она захлопнула дверь перед лицом Йеджи и заперла её.       Повернувшись, она взяла искусственные цветы, которые Йеджи принесла, со стола у двери и пошла обратно на задний двор. Прежде чем всё убрать, она убедилась в одном. Её телефон лежал на подставке у гриля. Беззаботно бросив цветы, она подняла его и разблокировала. Неувядающие цветы — это милый жест, но всё, что её волнует, — это приложение на своём телефоне.       Моментально она увидела множество уведомлений от TrackerPlus, установленного на телефон Йеджи приложения. Она улыбнулась, в её глазах было слишком много человечности, её губы были измучены безумием и одержимостью. Невозможно обнаружить, что устройство отслеживается, поэтому Йеджи никогда не должна узнать.       Йеджи осталась снаружи, очаровано уставившись на дверь перед ней. Она будет гадать, где Рюджин может быть в течение дня, но не будет знать ответ. Йеджи будет где угодно, думая о местонахождении девушки. И Рюджин будет в названном месте, но Хван больше никогда не будет неизвестно где. Она всегда будет прямо там. В её кармане, всего в одном приложении от неё.