𝐆𝐥𝐢𝐭𝐭𝐞𝐫&𝐕𝐢𝐨𝐥𝐞𝐧𝐜𝐞

      — О господи… Ладно, я не нервничала перед выступлением, но сейчас? Я обосрусь в этом платье! — вздохнула Рюджин, тряся вспотевшими руками, пока визажисты и парикмахеры работали не покладая рук, создавая совершенно иной образ, чем был на сцене. Она сидела в халате, а не в платье для вечеринки.       — Не волнуйся! Тебе не придётся много разговаривать, просто стой со своими гостями, Фабианом и Данте. Он будет говорить за всех. Будет небольшое интервью, где тебя спросят, каково это быть в главной роли и бла-бла-бла…       — Ладно. Я всё равно очень нервничаю… Не удивительно, что они все употребляли, — Рюджин подняла голову, упрощая работу визажисту.       — Никаких наркотиков перед выходом туда! Но ты можешь… — Клинт внезапно появился рядом с ней с шотом текилы без лайма.       — Без лайма… — проныла Рюджин, она опустила голову, потому что макияж был закончен. Яркий, ангельский образ, полный бриллиантов и блёсток. Стразы подчеркивали её уникальные родинки.       — Да. Без него, — монотонно произнёс мужчина.       — Придётся, — Рюджин взяла рюмку и за секунду опустошила. — Хорошо, больше не надо. Мой диабет не переживёт это. Может кто-то передать мне мою сумку с инсулином!       В считанные секунды Рюджин схватила свою маленькую чёрную сумочку с красным медицинским крестом на лицевой стороне. Она положила её на стол, пока парикмахеры заканчивали завивать её волосы и расчёсывали их, чтобы они выглядели пышными и небрежными.       Она открыла её, и её сердце упало на дно.       — Гд… Где мой инсулин? — паниковала она, переворачивая вс. сумку. Она нашла шприцы, салфетки и заметки с графиком приёма. — Он на полу? Можете посмотреть? Мне очень он нужен! — она посмотрела вокруг стола, даже посмотрела на пол, пока парикмахеры в спешке продолжали свою работу. — Нет, нет, нееет. Кто-то его украл! Ммм… Эх…       — Он очень тебе нужен? Прости, я не знаю, как работает диабет, — спросил Клинт.       — Да! Без него мои органы откажут! Я и без того не ела с обеда. Скорее всего потеряю сознание посреди вечеринки… Блять, кто взял его? Мм, я позвоню своей лучшей подруге, у неё, я очень надеюсь, есть запасной в сумке, — она вскочила со стула и бросилась к сумке в дальнем углу комнаты. Тем временем ей подготовили платье, которое идеально соответствовало её роли голливудской актрисы в сегодняшнем шоу. — Лия! Алло! — говорила она, пока на неё надевали белое платье из жемчуга. — Пожалуйста, скажи мне что у тебя есть с собой мой запасной инсулин и упаковка игл?.. О, Боже… Спасибо, Господи. Я так сильно тебя люблю. Я отправлю сотрудников, чтоб тебя провели, — положила она трубку с облегчением. — Хорошо, у моей подруги, Чхвэ Джису, есть запасной. Она в светло-голубом, блондинка, скорее всего стоит с остальными корейцами, оба в костюмах. Одна — женщина с вульфактом, второй — мужчина с грязным блондом, — описала она, а затем кто-то из сотрудников вышел на поиски.       — Это платье — настоящая винтажная вещь. Мэрилин Монро носила точно такое же.       — Серьёзно? Вау, такое красивое, — Рюджин смотрелась в длинное зеркало, пока сотрудники продолжали наносить макияж на её тело. С волосами, собранными в пучок, как у принцессы, она выглядела поистине королевской особой.       — Я здесь! Я здесь! Я бежала! Где… Вау! — ахнула Лия, поднося руки ко рту. — Рюджин, ты такая красивая. Это платье просто… Вау! О… — надув губы, она подошла к подруге с распростёртыми объятиями.       Рюджин обняла её с застенчивой улыбкой.       — Спасибо, спасибо! Так, где инсулин?       — Точно! У меня! Когда ты в последний раз ела! Йеджи очень волновалась, как и Чан.       — В обед, Йеджи приготовила для меня, — Рюджин взяла баночку с инсулином, которую ей дала Лия, и поспешно вернулась к туалетному столику, чтобы подготовить иглу. Ей нужно выпустить воздух из капсулы, простерилизовать иглу, ввести её через отверстие в верхней части баночки и ввести в руку, живот или бедро. Она выбрала бедро, потому что платье закрывало её привычное место — живот. — Ладно… Я в порядке, — выдохнула она с облегчением, возвращаясь к сумке, чтобы организовать всё.       — Хорошо! Потому что уже время! — сказал Клинт, и все начали выводить Рюджин в коридор вместе с Лией.       — Что случилось с твоей колбой? — спросила она у девушки в белом.       — Мне кажется, кто-то украл её! И одна девушка напала на меня прямо перед выступлением.       — О боже мой… Заставляет задуматься, действительно ли Дженни «случайно» сбила машина.       — Знаю. Теперь все думают, что я либо переспала с режиссёром, либо устроила аварию. О, кстати, мне нужно обсудить с тобой прослушивание сегодня… И с Чаном тоже. Встретимся у меня в полночь? Можешь переночевать, а затем утром вместе приедем.       — Звучит здорово! Я так волнуюсь!       — Не стоит, мы надрывали жопы ради этого. Ты им понравишься.       Когда они уже были ближе к входу на вечеринку, Клинт заговорил.       — Хорошо! Вы, дамы, можете воссоединиться внутри, но сейчас Рюджин должна пройти через главный вход, а гостья — через боковой! Вперёд! Вперёд! Вперёд! — поторапливал он.       — До встречи, увидимся внутри! — сказала одна подруга другой, перед тем, как разделиться с ней.       Рюджин нервно выдохнула, тряся руками, а затем скрыла всё волнение за ослепительной улыбкой, когда перед ней распахнулись двери бального зала. Она вошла, в глубине заиграл оркестр, и все приветствовали её. Единственными гостями были родственники главных героев, VIP-гости и деловые партнёры режиссёра.       Девушка помахала всем и поблагодарила за аплодисменты. Приложив руку к груди и слегка поклонившись, она выразила свою признательность. Затем через всю комнату она встретилась взглядом с серийной убийцей. И вместо страха её тело наполнилось желанием.       Они смотрели друг на друга, и Рюджин видела, насколько шокировано было лицо Йеджи. У женщины перехватило дыхание, сердце застыло в груди, и она не могла думать. Она видела лишь этого прекрасного ангела в белом платье.       Она никогда прежде не чувствовала себя такой очарованной, такой тронутой от близости к такой девушке. Слышать свадебные колокола так много раз, просто глядя на неё. Чувство заполняет её полностью, но оно такое мягкое и нежное.       Она тихонько рассмеялась, увидев, как Рюджин вздрогнула от конфетти, взорвавшегося в неожиданный момент. Сверху сыпались белые и серебряные блёстки, и даже сквозь них она всё равно нашла её. Раньше Йеджи не могла этого видеть. Но, глядя на падающее конфетти, она заметила, как же медленно они спускались. Словно время остановилось, словно любовь достаточно сильна, чтобы остановить даже нечто столь неудержимое, как время.       — Просто… Прекрасна, вау! Она отлично выглядит! — смеялся Чан в удивлении, хлопая с остальными гостями.       Она выглядит, как моя жена. Йеджи улыбнулась про себя, почти усмехаясь, ведь жизнь никогда не казалась такой яркой. Вот стоит эта прекрасная соблазнительница, которую все хотят, но она только её. Она весёлая, модная, остроумная, яркая, временами застенчивая и гораздо нежнее, чем можно себе представить. И Йеджи повезло найти такую девушку, как она, готовую помочь ей убивать демонов, которые не знают, что «нет» значит «нет».       Неужели жизнь теперь официально идеальна? Она никогда не думала, что найдёт свою единственную, она, честно говоря, не верила, что она вообще существует. Она не верила в то, что можно остепениться и жениться, потому что это её не особо вдохновляло. Но посмотрев на девушку в белом, всё, чего она хочет сейчас, — это жениться на ней. Она просто хочет проводить с ней время, делать всё вместе, быть рядом, быть всем для неё.       Рюджин первой отвела взгляд, но не по своей воле. Её внимание отвлекла журналистка с операторской группой, которая пришла брать у неё интервью.       — Мисс Рюджин Шин! Вау, потрясающе выглядишь сегодня! Если верить нашим ресурсам, сегодняшняя ночь была наибольшим триумфом в истории The Show, при этом ты всё ещё просто временная замена оригинальной звезды — Дженни Ким. Режиссёр Данте говорил о том, что он оставит вас на главной роли навсегда?       Рюджин наклонилась к микрофону, это было её первое интервью подобного плана.       — Он намекнул на это, но я не могу сказать, так как официально ещё ничего не ясно… — начала отвечать она, но затем по бокам от неё встали Фабиан и Данте.       — Позже возьмете интервью! Дайте ей встретить гостей! — цокнул Данте, слегка уводя её от команды репортёров. — Мисс Рюджин, выглядишь неотразимо. Любой в комнате может сказать, что ты звезда.       — Спасибо! — хихикала Рюджин, начиная смущаться от полученного внимания. Все смотрели на неё, говорили о ней, так или иначе желали её.       Но сейчас она, хоть пока и не публично, принадлежала лишь одному человеку.       — Привет! — сказала она с облегчением, обнимая трёх человек, с которыми ей было комфортнее всего. Сначала она поцеловала Чана в щёку, потом Лию в обе щёки, а когда дело дошло до Йеджи, они обнялись и посмотрели друг на друга. Рюджин улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать её в губы.       Но Данте остановил её.       — Партнёры по бизнесу идут! — промямлил он ей, а затем притянул к себе за талию.       — Ох, — одной стороной улыбнулась Рюджин, немного расстроенная тем, что не смогла поцеловать Йеджи прямо здесь и сейчас.       — Беннет, сэр! Отличный вечер! — Данте уверенно пожал руку человеку в костюме. Тот посмотрел на Рюджин и, пока тряс рукой в рукопожатии, дружелюбно подмигнул девушке.       — Ты была безупречна на сцене, моя дорогая, — с большой улыбкой сказал он девушке. Рюджин легко посмеялась, благодаря за комплимент.       — Ну, она горяча, красива, невинна, и дьявольски хороша, это Шин Рюджин! — представил её Данте.       — А кто у нас здесь? Команда менеджеров? — заметил мужчина гостей.       — Ах, нет… — усмехнулась Рюджин. — Это мои гости! Мои лучшие друзья и коллеги, Лия и Чан, — более трепетным взглядом она посмотрела на Йеджи. Доктор улыбнулась ей нежной улыбкой, которую девушка раньше не видела. — И моя де…       — Это гости, которых она, скорее всего, будет приглашать на каждое шоу. Её друзья, — снова прервал её Данте, что начало походить на закономерность.       — Ну, Йеджи моя… — Рюджин заговорила, но режиссёр обнял её крепче, словно хотел заставить ее остановиться.       — Хорошие друзья, вы здесь, чтобы поддержать её в этот важный вечер, — улыбнулся мужчина.       — Почему… — девушка заговорила с Данте, удивляясь, почему она не может вести себя романтично со своим партнёром.       — Встретимся в моем офисе после вечеринки, и я объясню тебе, почему ты не можешь быть с ней, — тихо произнёс Данте. Лицо Рюджин изменилось, девушка отстранилась от него, чтобы встать рядом с Йеджи.       — Возьми меня за талию, — она похлопала Йеджи по руке, словно желая вмазать этим в лицо мужчины. Чёрта с два она будет скрывать эти отношения.       — Наконец-то, целый день ждала, — усмехнулась Йеджи, нежно и крепко прижимая её к себе за талию. Дорогое платье приятно ласкало внутреннюю сторону ладони. И, несмотря на постоянные попытки Данте отстранить их друг от друга, Рюджин упорно не позволяла этому случиться. Все, с кем она говорила, видели Йеджи рядом с ней, обнимающую её за талию, словно возлюбленную. Всю ночь.       Казалось, ничто не могло испортить ей настроение, Рюджин была на седьмом небе от счастья. Этот вечер почти вскружил ей голову. Когда вечеринка закончилась, они с Чаном попрощались. Она сказала Лие, чтобы та просто зашла к ней домой на ночёвку, и попросила Йеджи остаться, чтобы встретиться с ней после всего. Йеджи согласилась.       Поэтому она пошла в кабинет Данте, прежде чем переодеться в своей гримерке.       — Мистер Данте? — она постучала в открытую дверь и увидела, что он разглядывает стену, увешанную фотографиями главных артисток в рамках.       Он обернулся и поприветствовал её с улыбкой, которая несла новости.       — Мисс Шин! Прошу! — указал он на кресло перед столом.       Рюджин нерешительно села, наблюдая за мужчиной и ожидая, что он объяснит свои предыдущие действия.       — Много ли ты знала о шоу до того, как впервые пришла? — начал он, шагая по комнате с убранными за спину руками.       — Я слышала о нём, о его величии, но мало что знала, — честно ответила Рюджин.       — Ммм. Ладно, как ты думаешь, было ли совпадением, что Мисс Дженни была замужем за Мистером Кларком?       — О чём вы?       — Ты думаешь они действительно влюбились, когда Дженни стала главной звездой?       — Я никогда не думала об этом. Наверное, я настороженно относилась к разнице в возрасте, но… У каждого свой человек.       Данте усмехнулся её невинности.       — Наверное, когда ты в понедельник подписывала контракт, мне следовало тебе сказать. Я полагал, что ты уже знаешь. Контракт не только обязывал тебя играть главную женскую роль, если режиссёр так решил, Рюджин, но и обязывал тебя соответствовать всем остальным стандартам, предъявляемым к главной женской роли.       — Это каким…?       — Таким, что одним из стандартов для главной героини является замужество за нынешним режиссёром «The Show». Так было всегда, с самого начала в 1920-х годах, в Неваде. На самом деле, шоу было создано, потому что один богатый мужчина хотел, чтобы весь мир увидел, насколько красива, сексуальна и женственна его жена. Его создали для неё, и эта традиция продолжается.       Весь мир Рюджин остановился, она на свой страх и риск решила не читать весь контракт и не знала об этом аспекте шоу. Она услышала, как закрылась дверь кабинета, и тут же встала со своего места, обнаружив Данте у закрытой двери.       — Мистер Данте, я… Я лесбиянка. Я никогда не выйду за мужчину.       — Рюджин… Я вижу твой OnlyFans, ты никого не надуришь своим «лесбиянством».       — Нет, я лесбиянка! Это просто работа, но меня не привлекают мужчи…       — Тогда и этот брак просто работа, что сложного? — он обошёл стол, а Рюджин смотрела на него, думая, что ей следует бежать, но что это даст? Он вытащил из одного из ящиков кольцо — то самое, которое Дженни всегда носила на безымянном пальце.       — Это кольцо Дженни, — проговорила она.       — Вообще, это кольцо носит каждая исполнительница главной роли, чтобы показать свою верность шоу и режиссёру как мужу. Я хочу, чтобы ты надела его сейчас.       — Нет. Я хочу быть со своей девушкой публично. Я не выйду за тебя, Данте. Мне жаль, но я не буду.              — Рюджин, если ты хочешь быть в главной роли… Тебе придётся.       Рюджин вздохнула, медленно отступая.       — Тогда… — её глаза наполнились слезами. Почему эти мечты всегда должны сопровождаться жертвой, которую она не готова принести? — Думаю, я больше не ваша главная артистка. Советую взять Веронику на это место, моё время всё равно уже подходило к концу, её снайпер уже навёлся на мой лоб, чтобы она получила эту роль.       Она отвернулась, заставляя себя уйти отсюда. Ради любви она готова сделать это. Ради Йеджи она сделает всё.       Прежде чем она успела дойти до двери, её душа в страхе выскочила из тела, когда её волосы внезапно дёрнули назад, а спина столкнулась с чьим-то торсом. Она никогда не ожидала такой жестокости от Данте. Он казался таким милым.       — Данте, хватит! Ай! — она закричала, пытаясь вырвать его руку из своих волос.       — Не пытайся выкинуть свою феминистическую независимую хуйню против меня, Рюджин. Ты не можешь просто взять и уйти, будто это, блять, так просто. Есть разница между набором в шоу и подписанием контракта. Ты подписала контракт на «The Show» и теперь живёшь им. Теперь ты можешь либо быть хорошей девочкой, и тогда всё будет просто. Или же мы можем пойти трудным путём, и предыдущий режиссёр уже разобрался таким образом с Дженни.       — Я не выйду за тебя! — Рюджин вырвалась от него, вбежала в дверь и обернулась, чтобы настороженно смотреть на него. — Сколько мне нужно заплатить, чтобы расторгнуть контракт? Я заплачу! Я устала от того, что для всего здесь… Нужно… Сексуально ублажать кого-то! — разгорячённо кричала она.       — Речь не о деньгах, Рюджин. Ты никогда больше не сможешь выступать. Ты подписала своё имя нам, всё, что принадлежит под ним, будет принадлежать нам, когда ты уйдёшь. Банковский счёт, дома, машины, любой заработок. Всё. Но я не как остальные, я буду мил с тобой. Ты выйдешь меня во имя традиций. Но мы не должны жить вместе, мы не должны трахаться. Нам просто нужно дать сладость таблоидам, но ты не можешь красоваться перед этой женщиной, как какая-то жена! А теперь надень это чёртово кольцо.       Рюджин почувствовала, как её мир рушится. Во что она ввязалась? Она не знала, что всё настолько серьёзно. Она не осознавала, что фактически отказалась от своей свободы.       — Просто дай мне выходные хотя бы. Пожалуйста? Я решу, что делать с Йеджи.       — Йеджи…?       — Моя девушка!       — Ладно, но в понедельник это кольцо отправится на твой палец.       — …Хорошо. Скажи мне вот что. Ты свою мать так же за волосы тянешь, когда что-то идёт не по твоей прихоти?       Данте усмехнулся.       — Ты своему отцу так же отвечала, когда закатывала истерики, будучи ребёнком?       — Нет. Твоя мать всегда ей останется. Но я уже не ребёнок. Так что могу говорить, что пожелаю, — последнее слово было за Рюджин, что было очень приятно.              Она не чувствовала себя настолько побеждённой, как предполагала. Теперь она просто чувствовала мотивацию найти выход из этой ситуации. У неё есть время до понедельника.       Войдя в гримёрку, она переодевалась сама. Ни менеджера, ни ассистента. Она была в комнате одна и никогда ещё не чувствовала себя так спокойно. И в то же время она подсознательно спешила вернуться к Йеджи.       Она распустила волосы, не тратя время на их укладку. Платье она оставила таким, каким нашла тогда в комнате, и надела комплект из мини-топа, кардигана, белых свободных брюк и серо-коричневых угг на платформе.       Затем она встретилась с Йеджи на парковке, поприветствовав её улыбкой, которая несла ей много новостей.       — Прости, что заставила долго ждать, — она подошла к врачу и резко обняла её. Йеджи и так собиралась это сделать, но Рюджин даже не остановилась, чтобы что-то сказать. Она просто подошла к ней и крепко обхватила.       — Без проблем. Устала? — Йеджи обняла её в ответ, всё ещё не привыкнув к этому. Это было так нежно и интимно, что она бы не хотела такого ни с кем другим.              Рюджин кивнула, зарываясь головой в грудную клетку женщины. Йеджи посмотрела на макушку, желая опереться на неё подбородком и просто обнять её, как она мечтала весь вечер. Но, взглянув на её голову, она заметила, что кожа выглядит краснее обычного. Поэтому она принялась изучать другие участки, при этом внимательно всматриваясь, потому что волосы Рюджин довольно густые. Большая часть кожи была белой, но ближе к затылку она становилась красной и раздражённой.       — Ты головой что ли ударилась? У тебя будто раздражение какое-то на коже головы. Рюджин взглянула на неё, освобождаясь из объятий.       — Ох, ничего такого. Оно не болит. Потом объясню. Я знаю, уже поздно, но я собиралась поговорить с Лией у меня дома, а потом поговорить кое о чём с тобой уже у тебя? Прозвучит дико, и я не шучу, это пиздец, как дико, Йеджи.       — Стоит ли мне… Переживать, может быть?       — Нет! Просто… Я не знаю, как объяснить это сейчас. У тебя будет время?       — Мне не нужно завтра в больницу, так что я с удовольствием лягу позже, если тебе нужно. Если это будет после часу ночи, меня, возможно, не будет дома, но я вернусь.       — Где ты будешь?       — Думаю, я могу теперь рассказать, да? Я буду передавать упакованные органы трансферам, это люди, которые забирают товар для покупателей на чёрном рынке и отправляют его от агента к пациенту.       — О, ладно, — кивнула Рюджин. — Йеджи, могу я спросить кое-что?       — Хм?       — Феликс серьёзно начинает меня выводить из себя, когда мы уже сможем… Ну, ты знаешь.       — Мм, — задумалась Йеджи. — Я знаю, знаю. Но с этим стоит повременить ещё немного. Убийства не могут быть рядом друг с другом. Я всегда жду минимум две недели после обнаружения тел, чтобы убить следующую жертву. Всё ещё жду, когда найдут недавних. Близнецы были.       Мысли Рюджин вернулись к той ночи, когда она застала Йеджи за тем, как женщина тащила по дому мешок с трупом. Он выглядел таким толстым, словно в нём находилось не одно тело, и теперь ясно, почему.       — Ох, ладно. Он просто распускал руки вчера в клубе, что я начала осознавать, как он помешан на мне. У него больше нет денег, он буквально всё на меня потратил.       — Я думала, им нельзя прикасаться к вам?       — Нельзя. Я позволила ему за сто баксов и только в ограниченных областях. Он просто притянул меня на свои ноги, и мы сидели так секунд десять, пока он внезапно не начал стонать и, как я поняла, не кончил себе в штаны, хотя мы буквально ничего не делали. Это было стрёмно.       — Какой… Пиздец. Не волнуйся, тебе больше не нужно к нему приближаться. Ему нужны деньги, так что теперь я могу продолжить остальную часть плана. Представлю ему программу, скажу, что она платит зависимым за каждый день в трезвости. Мне нужно назвать ему сумму, чтобы она звучала дико. Типа, тысяча баксов в день для начала, со второго месяца уже больше и так далее.       — Штука в день? Чёрт. Как мне попасть туда?       Они рассмеялись вместе, и Йеджи пожала плечами:       — Всё, что я выручу от этой следующей сделки, я потрачу на него. А поскольку я не могу продать ни один из его органов, потому что они забиты жиром и последствиями алкоголизма, я просто убью его и где-нибудь закопаю.       — Можно с тобой?       Йеджи притянула её ближе, находя ситуацию очень романтичной.       — Дробовик твой, милая.