𝐆𝐥𝐢𝐭𝐭𝐞𝐫&𝐕𝐢𝐨𝐥𝐞𝐧𝐜𝐞

      В доме, построенном для одного, но слишком большом для него, три лучших друга сидели вместе на кровати в главной спальне. Лиа, устроившись поудобнее, была в светло-голубом шёлковом платье, Чан — в чёрной футболке и серых спортивных штанах, а Рюджин оставалась в том же удобном наряде с вечера.       — Так, что ты хотела рассказать мне о прослушивании завтра? — Лия вся сияла от счастья, предвкушая завтрашний день, и Шин не хотела всё портить. Но правда всегда лучше лжи.       — Ну, Данте упомянул кое-что, и я поняла, что ты об этом не знаешь… — начала Рюджин, играя с пальцами и сглатывая.       — Не знаю что?       — Эй, а я тут зачем? — со смешком спросил Чан, ведь если они говорят о прослушивании Лии, то это касается только их двоих.       — Потому что тебе тоже стоит знать, — Рюджин рассмеялась в ответ, скрывая нервозность в животе, но всё равно потерла его рукой. — … Это прослушивание для них тоже в новинку.       — Что ты имеешь в виду? — спросила Лия.       — Это не традиционный метод попадания в шоу, Лия.       — Ну, я знаю, что они обычно сами находят девушек, как нашли тебя.       — Нет, нет… — Рюджин вздохнула, стараясь сохранить улыбку, но не получалось. Как только она исчезла, Лия тоже перестала улыбаться, из-за чего Рюджин была на грани слёз. — Они ищут таланты, да, но процесс «подписания» на самом деле заключается в сексе с режиссёром.       — … — Лиа осмыслила эти слова и поняла, что они значат, если Рюджин попала в шоу. — Что? Подожди… Я не понимаю. Рюджин, мы же давали обещания никогда не спать с вышестоящими, чтобы получить место? — в её голосе слышалась обида и разочарование. Чан просто смотрел на неё, пока не решив, что чувствовать. Он думает, что Рюджин ещё предстоит рассказать эту историю.       — Давали! — Рюджин кивнула. — Именно поэтому я умоляла, чтобы тебе устроили прослушивание…       — А ты? То есть… Ты спала с прошлым режиссёром, чтобы попасть? И ты молчала до этого момента? — проговорила Лия.       Рюджин смотрела на них, слова застревали у неё в горле. Она должна им сказать, это слишком долго продолжалось.       — Нет, — прошептала она, глаза наливались слезами. Она посмотрела вниз на свои руки.       — Что?       — Я не хотела… То есть. Я пришла на подписание и поняла, что он хочет от меня, но я не хотела. Ему же было плевать. Он бы не позволил мне уйти.       Чувство предательства покинуло сердце Лии, она не могла отвести взгляд от лучшей подруги. Её тело становилось всё холоднее и холоднее, она начала хмуриться. Придвинувшись ближе и схватив Рюджин за руки, она попросила посмотреть на неё, и та послушалась. На её лице уже стояли слёзы, и она всё знала. Кровь Чана закипела, сердце забилось от разочарования и гнева, он просто смотрел на неё, не желая, чтобы Рюджин призналась в этом, потому что это бы сделало всё реальным.       — Он изнасиловал меня. Я думала, что проебалась, что они не захотят меня в The Show, потому что я не спала с ним. Но он всё равно засчитал, ему было всё равно. В общем, как-то в субботу мне позвонили, спросили, почему я не на репетиции, и…       — Он… — Лия не выдерживала от одного вида, как Рюджин распадается в попытках объяснить. — Почему… Почему ты не рассказала мне или Чану?       — Мы могли бы сделать что-то перед тем, как его убили. Мы могли бы убить его, Рюджин… — Чан говорил так, будто в действительности смог бы. Смог бы убить мужчину.       — Позже на той же неделе он мне угрожал. Я хотела рассказать, мне было так одиноко, я чувствовала себя грязной. И я знала, что ты пройдёшь через то же, если они попробуют подписать тебя. Поэтому я добилась этого прослушивания для тебя. Даже если не думаю, что задержусь там надолго.       — А сейчас что? О чём ты?       — Ну, я была дурой. Я не знала, что девушка на главной женской роли должна быть замужем за режиссёром, что было прописано в контракте. Но я не выйду за мужчину! Он хотел, чтобы я начала носить кольцо сегодня, но я сказала дать мне время до понедельника. Я собираюсь предложить нечто безумное Йеджи, и, если это не сработает, я покину и социальные сети и секс индустрию одновременно.       — Что? Рюджин, это дико. Я не хочу, блять, заниматься таким, если тебя не будет. Прибавляй к этому ещё и абьюз. Я не могу… Кто гарантирует, что, когда следующий режиссёр узнает о том, как я прослушивалась, он не заставит меня проходить его традиционным образом? И я не могу выступать на этой сцене, зная, что требовалось от тебя, чтобы попасть туда. Я не могу, Рюджин. Мне жаль, что я не была рядом, — Лия притянула её в объятия, Рюджин не сопротивлялась, и Чан присоединился.       — Я не говорила вам, откуда тебе было знать, — оправдала она слова Лии.       — Но я ведь могла догадаться, что что-то не так. Мы оба могли, — прошептала девушка.       — Я в порядке теперь. Он мёртв, и я свободна. В большей степени, — Рюджин крепче обняла ребят. — Но, пожалуйста, сходи на прослушивание. Если всё пройдёт, как задумано, тебе нечего будет бояться.       Они отпрянули, чтобы Чан смог спросить:       — Так, какой план?       Итак, сразу после этого, дома у Йеджи, прямо перед её уходом, её поймала Рюджин. Она позвонила в ворота и её быстро впустили. Дверь распахнулась, и красивая женщина с улыбкой встретила её.       — Привет, — нервно улыбнулась Рюджин, проходя в дом и останавливаясь в прихожей. — Я не займу много времени, так что останусь здесь. Ммм… — она подождала, пока Йеджи закроет дверь, а затем уделит ей всё своё внимание. — Прозвучит безумно, — повторила девушка то, что говорила ранее.       — Да, ты слегка упоминала это, возможно, — посмеялась Йеджи, и Рюджин улыбнулась её поддразниванию. — Продолжай, я внимательно слушаю.       Рюджин вздохнула.       — Мой контракт гласит, что девушка на ведущей роли обязана выйти замуж за режиссёра. Данте назначил меня новой главной героиней вместо Дженни и собирается заставить меня выйти за него. Но я не могу выйти за мужчину. Он говорит, что это только для виду, и нам не обязательно жить или спать вместе, но всё же… Я не могу смириться с мыслью, что я замужем за мужчиной почти вдвое старше меня. Поэтому у меня есть два варианта. Помню, ты рассказывала, что твой отец делал оружие, а мама преподавала танцы и у неё есть своя танцевальная академия в Мельбурне? Как бы она отнеслась к покупке Golden T и назначению тебя вторым режиссёром?       — …А если это не сработает?       — Если не сработает… Как ты относишься к тому, чтобы пропустить весь конфетно-букетный этап и жениться на мне до 11 утра в понедельник? В любом случае… Мы останемся вместе, правда. И я знаю, что свадьба это внезапно, что ты не хочешь пока связываться узами и…       — Я за, поговорю с мамой, пока буду ехать на сделку, посмотрим, что мы можем сделать. Другими словами, никогда не думала, что именно я скажу эти слова, но да, я женюсь на тебе, Шин Рюджин.       Итак, по пути на место сделки Йеджи подъехала к месту встречи и поговорила с мамой по телефону через динамики автомобиля.       — Прррривет, мамуля, — улыбнулась женщина. — Прррости, что прошло довольно много времени с моего последнего звонка. Немного занята была.       — Другой девушкой, я надеюсь! Так ведь? — Йэджи была рада снова приветствовать свою дочь, рада слышать её голос.       — Ну… Думаю, в этот раз я не могу отрицать… — намекнула Йеджи и услышала, как ахнула мама. Она рассмеялась, когда женщина заговорила.       — О, мой Бог! Серьёзно! Скажи, что ты не шутишь!       — Не шучу… Даже не знаю, как так вышло. В один день она просто появилась в моей жизни, и я не могла перестать думать о ней. Было чувство… Чувство, что она всегда рядом со мной, смотрит на меня, говорит обо мне, выбирает одежду для меня…       — Ага! Именно так это и происходит! Ах! Как её зовут? Мне нужно знать о ней всё! — воодушевлённо спросила женщина по телефону. Она не такая уж хихикающая, как её дочь, и выражает своё волнение тоном голоса.       — Её зовут Шин Рюджин, кореянка, живущая в Америке, хотя от Кореи в ней только внешность и, эх… — Йеджи сделала паузу, чтобы посмеяться над собой. — Мы флиртовали около месяца, и вдруг всё стало серьёзным… И очень серьёзным за эту неделю.       — Насколько?       — Ну… Ладно, она работает в секс индустрии. Она звезда очень экстравагантного шоу здесь, в Портленде, которое буквально зовётся «The Show»…       — «The Show»? Оо! Я помню, мы с твоим отцом ходили посмотреть пару раз во время наших свиданий! Мы хотели сохранить традицию, но темы не совсем нам подходили. Она новая ведущая роль, они всё ещё так говорят?       — Оу. Ага, так.       — Она, должно быть, настоящее очарование.       — Так и есть, ладно. У них есть правило, что девушка на главной позиции должна выйти замуж за режиссёра, но она не знала об этом, когда ей предложили занять место. Из этой ситуации практически нет выхода, только если ты, может быть… Возможно… Не знаю… Купишь театр «Golden Temptations» и поставишь меня на позицию второго режиссёра? Твоё решение будет мотивировано… Не знаю… Привнесение новых точек зрения? Женская аудитория растёт, так что…       — …Дорогая, ты хочешь, чтобы я купила театр?       — У нас есть деньги!       — Ладно, да! Но почему ты сама не купишь?       — Режиссёра назначает владелец, и он не может быть одним человеком, следуя делегированию полномочий.       — Так, ты хочешь жениться на этой девушке, да?       — Конечно, я не планировала, что всё произойдёт так быстро. Но у нас нет другого выбора. Выступать — её мечта, и видела бы ты её на сцене, мама. Она родилась именно для этого. Она звезда.       — Но… Как бы мне ни хотелось, но вы знакомы месяц.       — Знаю! Это просто та самая моментальная связь. Она та сама… Я упоминала, что она в курсе о транзакциях и списком жертв, и что я убила её насильника? Это был бывший режиссёр. Боюсь, что новый может поступить также, хоть они и клянётся в обратном. Я просто пытаюсь защитить её. Я люблю её, мама. У нас времени до 11 утра понедельника.       Йэджи вздохнула в Мельбурне, что звучало очень по-австралийски.       — Я ещё даже веджимайт не съела, дорогая, — пошутила она.       — Я знаю, мне жаль, что внезапно втянули тебя. Терпение на исходе, мам.       — Ммм, — кивнула женщина. — Ладно, подкупила меня тем, что она всё знает, и твоим желанием защитить её. Посмотрим, что я смогу сделать за воскресенье и 11 часов понедельника.       — Ура! Мм, gamsahabnida, halmeonim! — хихикала Рюджин с пассажирского сиденья.       — Оу! — Йеджи ахнула и застенчиво улыбнулась, не сводя глаз с грунтовой дороги.       — Omo! Halmeonim! Ya! — Йэджи смеялась из колонок.       — Чт… — Рюджин со страхом смотрела на женщину, беззвучно умоляя её объяснить. — О нет, что я на самом деле сказала?       — Ты назвала её бабушкой, — просмеялась Йеджи.       — Нет! Нет! Простите меня! Я забыла подходящее слово… Ах, мне жаль, — Рюджин закрыла лицо руками и откинулась на спинку сиденья.       — Eomeonim. Ты это хотела сказать, милая, — нежно поправила её Йеджи.       — Оу, верно. Eomeonim, простите, — Рюджин без сомнения была розовее, чем её волосы.       — Gwenchana! — улыбка Йэджи была слышна через её тон. — Она из Австралии?       — Нет, мам. Она просто проводит много времени со мной, и её лучший друг тоже австралиец.       — Ты уверена? Звучит как австралийка.       — Мам, она из Протленда…       — НЕ. РАД. ЯН! — внезапно прокричала Йэджи, и дочь поспешила убавить громкость.       — EOMMA, MWEOYA! — кричала она в ответ. — MIGUG SALAMIEYA! (ОНА, БЛИН, АМЕРИКАНКА!)       — Что значит «не рад, Ян»? — спросила Рюджин, пытаясь вникнуть в австралийскую шутку.       — Да так, просто прикол по телефону, — сказала Йеджи сквозь смех своей матери.       — Ой! Скажи, ч он спт! — продолжила шутить Йэджи, надрываясь ещё сильнее.       — Eomma… — вздохнула Йеджи, тихо посмеиваясь. — Давай сфокусируемся на покупке Golden T, а не цитировании сериалов. Неплохо звучит, не так ли? Сделать много звонков… Потратить много денег… Ой, если нужно, я могу добавить.       — Я тоже! — вклинилась Рюджин, звуча по-американски.       — Оу… Да, она из Америки, ладно. Хорошо! Хорошо, вы задолбали меня. Я пойду. Знаю пару дружков из Штатов, которые могут мне помочь.       — Да, прошу! Спасибо, мам. Где папа?       — Вышел в Алди. Каждый раз, когда я хожу за продуктами, я возвращаюсь с кучей продуктов, которые мы не сможем съесть за пару дней. Поэтому он сегодня пошёл.       — Ладно, ну, передай ему хорошего, или я вырву ему руки к чертям!       — Скажу, пока-пока, Лю-Лю.       — Пока, мам, — Йеджи улыбалась, сбрасывая звонок.       — Вы ребята… Звучите так по-австралийски, — Рюджин не могла удержаться, сказав это с уважительным смешком. — И это прозвище от твоей мамы такое милое.       Йеджи улыбнулась.       — Я только родителям позволяю до сих пор звать меня родным именем, — она взглянула на Рюджин, которая подарила ей милую улыбку.       — Имеет смысл, — ответила она, смотря на своё открытое окно. Лишь тёмная пропасть, девушка понятия не имела, куда они направляются. Выглядело, будто они посреди ничего, но всё вокруг было интересным, потому что рядом была Йеджи. Рука покоилась на двери, волосы ловили ветер внутри машины, развиваясь розовыми локонами с сексуальной галантностью.       Йеджи вновь на неё взглянула, потом ещё и ещё, пытаясь сконцентрироваться на дороге, но каждый раз проваливаясь. В её животе внезапно появилось это чувство, оно заставило её говорить.       — Ты можешь звать меня им, Рюджин. Я позволю тебе. Когда мы только вдвоём. Улыбка Рюджин сошла с лица, девушка перевела взгляд с окна на Йеджи. Ветер бил ей в лицо, поэтому она откинула волосы назад и улыбнулась доктору.       — Ты не обязана, Йеджи.       — Нет, я серьёзно. Если ты захочешь, я не буду против.       Улыбка Рюджин снова расплылась в её глазах, она не хотела бы быть сейчас где-то ещё. Она сидела на переднем сиденье красного «Porche» своей возлюбленной, её волосы развевались на ветру, и она смотрела прямо на неё. Эта женщина свела её с ума, сделала опасной, убийственной и сталкершей. Шин испытывала безумные влечения, но до неё она никого не преследовала.       Йеджи Хван.       Она протянула руку, чтобы коснуться коротких чёрных волос, напоминая себе, что женщина реально и сидит рядом с ней. Её улыбка выросла ещё больше, в глазах сияла любовь. Есть разница между «любить кого-то» и «быть влюблённым в кого-то». Но Рюджин умудрилась делать это одновременно.       Люси Уайт.       Её улыбка угасла от возбуждения, когда она увидела, как Йеджи улыбается, откидывая волосы назад, а затем берёт её руку для поцелуя. Какая романтика, а в багажнике — органы, запечатанные в герметичные контейнеры.       Рюджин не может не любить троп любви к серийному убийце-врачу, которая убивает насильников. Что-то в том, как она защищает жертв. Она знает, на что готова ради неё пойти Йеджи, и это её заводит. Что-то в том, что у неё в подвале лежит последний наряд Лиама Кларка. Это было так освобождающе — трахаться в том же доме, где она убила своего насильника. Чёрт, как же она влюблена.       — С тобой я чувствую себя особенной, — проговорила Рюджин, позволяя Йеджи целовать руку, а затем продолжать держать её между их сиденьями. — Заставляет меня желать, чтобы наша жизнь была лишь этой машиной и дорогой, — вздохнула она, вновь отворачиваясь к окну.       Они ехали ещё несколько минут, пока не свернули на грунтовую дорогу, где стояла другая машина. Йеджи остановилась на безопасном расстоянии. Выключив двигатель, она посмотрела на Рюджин и отстегнула ремень безопасности.       — Ни при каких обстоятельствах не говори ни с кем и не выходи из машины. Поняла?       Рюджин кивнула, а затем посмотрела в окно: мужчина во всём чёрном и кепке вышел из машины. Затем она повернула голову на Йеджи, которая тоже надевала свою чёрную кепку, достав её из кармана в двери.       — Можешь открыть бардачок для меня? — попросила она у розоволосой.       — Ок, — Рюджин легко слушалась, открывая шкафчик прямо перед ней, находя документы, компактный набор для уборки и большой пистолет с бежевой рукояткой. — Пистолет? — ахнула она, вынимая и осматривая его. Она никогда до этого не держала оружие в руках.       — Папа сделал его для меня, когда мы начали всё это. Просто положу его в пальто на всякий случай. Каждый раз новый клиент, никогда не знаешь, какое дерьмо они приготовили, — Йеджи поправила свой внешний вид, а затем посмотрела на Рюджин, в руках которой было оружие, и она могла бы убить её здесь и сейчас.       Ну, скорее всего, нет, вряд ли она знает, как снять его с предохранителя. Девушка смотрела на неё, после чего передала пистолет с очаровательной улыбкой.       — Помочь вытащить всё из багажника?       — Нет. Твоя задница остаётся здесь, — Йеджи ухмыльнулась ей, выходя из машины и закрывая дверь. Когда она выходила, машина покачнулась, и Рюджин проводила её взглядом, улыбаясь про себя, потому что знала, что хочет принимать в этом большее участие, чем просто выглядеть мило, как пассажирская принцесса.       Она смотрела, как Йеджи открывает капот машины. Двигателя нет, так что и багажник, и капот служат местом для хранения. Прежде чем её перекрыл красный капот, Рюджин изучала внешность женщины. Возбуждённая этим, она влюбилась в её красоту. Этот вулфкат — настоящий поцелуй шеф-повара, как и то, как кепка бросает тень на всё её лицо, кроме губ и линии подбородка.       Чувствуя беспокойство, она заёрзала на сиденье, ожидая, когда Йеджи снова закроет капот, чтобы она могла ещё раз на неё посмотреть.       Крышка с грохотом опустилась, и Рюджин почувствовала, как внутри у неё всё заколотилось от того, как Йеджи посмотрела на неё, прежде чем обернуться с дорожной сумкой на плече, хоть её кепка и скрывала её глаза.       — Кто там? — спросил мужчина в чёрном, перед тем как взять что-то у врача.       Йеджи мгновенно поняла, о ком речь, и подумала перед ответом.       — Жена.       — Не вижу кольца, — он посмотрел на её руки.       — Во время операций не положено носить украшения, не так ли, дружище? Бриллианты могут прорезать дырки в перчатках, потом кровь попадёт в камни через микротрещины. Заебёшься чистить. А теперь, как обещано, — она сняла сумку с плеча.       — Всё внутри?       — Всё.       Он взял пакет, и всё кончилось. Обычно всё так просто: между покупателем и врачом нет прямого общения.       Йеджи благополучно вернулась к машине, чувствуя на себе взгляд мужчины через лобовое стекло. Он, похоже, не доверял тому, что Рюджин была свидетелем, и, похоже, не верил, что они были парой.       Итак, женщина завела мотор, обхватила рукой голову девушки с пышными розовыми волосами, всё ещё уложенными после вечеринки, и притянула к себе для глубокого поцелуя. Рюджин улыбнулась, ничуть не смутившись, ведь это был всего лишь один поцелуй.       — С чего вдруг? — она не могла сдерживать улыбку, пока говорила, их лица были близки друг к другу. — Он спросил обо мне, не так ли?       Йеджи ухмыльнулась себе, включая заднюю передачу и выезжая на главную дорогу.       — Сказала ему, что ты моя жена, похоже, не поверил.