На четыре колеса не накопил?

      Арсения он так и не дождался. Хотя нет, Антон же не ждал, верно? Просто скучно было, вот и сидел до часу ночи, готовился, поболтать-то всё равно не с кем. А готовился студент, вопреки своим обещаниям, усердно. Перечитывал конспекты, проверял все мануальные навыки на всякий случай, вспоминал каверзные вопросы. Не надеялся, конечно, но совсем tabula rasa (она же «чистая доска») приходить всё-таки не хотелось.       Ещё покоя не давал вопрос, что делал Арсений в ВУЗе. Реально жена есть? Тогда вообще непонятно, что за отношения у них, раз этот урод залезает по ночам к пацану на балкон и таскает ему цветы. Получается, это как будто бы не вариант. У этого странного знакомого, видимо, всегда исключительно личные интересы и никому не понятные мотивы. Хотя, может, у него младшие братья, сёстры есть? Педиатричка этим же и славится, собственно. Когда-нибудь и Шастун будет этим замечательным врачом, который будет встречать детишек и оказывать им необходимую помощь, может, даже в стенах alma mater. Если сдаст этот отвратительный зачёт, естественно. Жизнь на нём не закончится и передавать ему дадут, но в любом случае… На-до-е-ло.       Ложится Антон уставшим, таким же и просыпается. Ничего удивительного, спал-то всего ничего, голова от всех прокрученных определений буквально пухнет и кажется, что через уши это всё растеряется, стоит только тряхнуть. Шастун потирает глаза и страдальчески вздыхает. В зеркало на него смотрит разве что не «маска Гиппократа» с присущим ей страждущим видом, заострёнными чертами и уставшими глазами. Жаль, что Шеминов от этого не сжалится и только больше начнёт наседать на несчастного Антона.       Выбора у него всё равно фактически нет, так что он в очередной раз закидывает всё в рюкзак и идёт на казнь зачёт. Успевает вовремя, роняет своё тело на стул и утыкается лбом в ладони в надежде сконцентрироваться и привести мысли в порядок до того, как… — Шастун!       Ну конечно, кто ж ещё. Кого ещё вызвать первым, как не его. Так-то фамилия на Ш и находится в конце списка, но самому Станиславу Владимировичу это никогда не мешает. Антон вздохнул и поднялся со своего места, чтобы положить свою голову на плаху ответить на вопросы Шеминова, который даже билеты не соизволил сделать. Просто спрашивал, что хотел, а потом… Тотальное издевательство, хотя за глаза Антон кричал, что это анальное изнасилование без смазки с применением особо больших БДСМ приборов, проще говоря, чёрных хуёв, наручников и плетей.       Антон со вздохом сел за стол преподавателя, чем вызвал его улыбку. Да, забавно, что звездец. Парень мотнул головой, чтобы взбодриться и просто приготовился к расспросу. Станислав Владимирович начал с не самого простого, но прошёлся по вопросам, на которых заваливался Шастун, будто знал, что он именно их и повторял этой ночью. Опрос пациентов, какие-то тонкости его, но всё это оставалось в кучерявой голове прочным выгравированным рисунком прямо на извилинах. Тем не менее студент заметил, что преподаватель сегодня… Не давит? Странно. Просто ведёт зачёт, как ни в чём ни бывало, будто раньше так и было каждый день. Внутренне Антон удивляется, но вообще-то это прекрасно. Потому что Шеминов… Просто принимает зачёт? Может, появился кто, раз тот наконец-то так спокоен, а то ведь Антон и на недотрах грешил. Так или иначе, Шастун ждал этих доп.вопросов, как приговорённый к смерти — топор палача. На основное он отвечал всё-таки чаще всего, а вот эта возня… — Пять, коллега, — говорит мужчина, проставляя в ведомость оценку напротив фамилии Антона. — Ч-что? — Поздравляю с зачётом, Антон Андреевич.       Антон натурально в шоке. Он смотрит на Станислава Владимировича, который, кажется, реально поставил ему заветный зачёт и улыбнулся этому потерянному лицу. — Ну, я Вас мучил целый цикл, Вы считаете, Вы не заслужили зачёт?       Шастун сглотнул, но активно закивал, собирая свою вещи и уже уходя с пары, потому что дальше оставаться там и слушать чужие ответы смысла никакого нет. Парень, честно говоря, в шоке, но несказанно рад. Это закончилось! Шеминов закончился! Зачёт закончился! О, боже, это можно отмечать.       Антон отправил Диме голосовое с содержанием, что всё прошло отлично, но если дословно, то «ПИЗДЕЦ ПРИКИНЬ СДАЛ Я СДАЛ НА ПЯТЬ АХУЕТЬ БЛЯТЬ БЛЯТЬ ПРИКИНЬ ПРОСТО ВЗЯЛ И СДАЛ ПИЗДЕЦ НАХУЙ БЛЯТЬ Я ЕБАЛ ТОГО РОТ». Позов лаконично ответил, что рад за друга (читайте: «ЕБАТЬ ДА ЛАДНО НУ ТЫ НАХУЙ МАШИНА»).       Выйдя за территорию университета, он прикурил с наслаждением, рассматривая шелестящую листву, в которой играл ветер. Прекрасно. Даже солнце сегодня радовало, несмотря на то, что Антон забыл свои солнечные очки. Теперь же парень подставлял улыбающееся лицо под тёплые лучи. Может, даже веснушки будут, если не будет всё это время мотаться в кепке и очках. Даже сигарета казалась особенно вкусной и заслуженной.       На крыльях вдохновения и радости студент решил потратиться всё-таки на две банки пива с кальмарами и даже раскошелиться на пиццу. А чем не праздник-то? Вы сначала походите в обуви Антона (клоунской), а потом судите его, ясно?       После всех прогулок и поисков для себя вкусного пива, которое бы попало в настроение, он решил, что лучше тёмного нефильтрованного ничего и быть не может. Иру он тоже приглашал, даже думал выпить вина, но к ней приехала мама и теперь ему не видеть девушку, как своих ушей. Ну… Не сказать, что они прямо друг к другу привязаны, если признаваться в этом честно. Хорошая компания, хороший секс, весело провести время и не особенно делать друг другу голову. Наверное, хороший вариант для Шастуна.       Парень зашёл домой, скинул рюкзак в сторону, а пакет с видом победителя отнёс на кухню. Пиво требует прохлады, так что нужно хотя бы час подождать, чтобы всё дошло до нужной кондиции, а потом до неё дойдёт сам Антон. Одиночество студента волновало мало, всегда можно залипнуть в фильм, сериал, Тик-ток или просто по-человечески поспать после пивка.       Завалившись на диван, он закинул руку за голову и принялся выбирать пиццу себе любимому. Изощряться Шастун особенно не любил, так что в корзину сразу отправилась заветная пепперони, а потом и четыре сыра. Останется на завтра? И хрен бы с ней, ещё и завтрак классный. Доставка займёт от силы минут сорок, так что сияющий самодовольством Шастун отправляется на кухню за своим заветным пивком, а находит за стеклом… — А, как же, как же, — фыркнул парень, разглядывая долгожданного знакомого. — Ну и как твоя жена? — В полном порядке, — Арсения, кажется, ничего не смутило, потому что он пока отряхивал свою одежду от пыли, которую насобирал на лестнице.       Антон открыл дверь балкона без зазрения совести. А что? Раз полез, значит, пусть развлекает одинокую несчастную уставшую душу. — Я тут в гордом одиночестве отмечаю полученный зачёт, не хочешь разделить со мной? — неожиданно для самого себя спрашивает студент, но, впрочем, мысль об опасности отметает в дальний угол.       Заприметив бутылку пива в руке Антона, Арсений хмыкнул, заломив правую бровь. Весёлый расклад, но, похоже, мужчина доволен. — Значит ли это, что мне надо смотаться за алкоголем себе?       Антон кивнул. Правда, когда урод попытался шагнуть внутрь, он преградил ему путь и получил в ответ недоумённый взгляд. — Не-не, через окно залез, вот через него и слезай, — Шастун, кажется, чересчур широко и едко ухмыляется, что даже байкер посмеивается. — Ясно, студентик, в следующий раз жди в дверь.       Арсения, кажется, вообще обидеть невозможно. Это сияющее улыбкой лицо не смущается ничего, всякий раз спокойно воспринимая колючки Шастуна, как должное. Он либо очень терпеливый, либо отбитый напрочь, но одно другого не исключает, потому что мужчина заявляется на порог квартиры через жалкие 7 минут с двумя бутылками красного вина и штопором. — В туфлях, ебать, с пакетом, как на выборы! — Антон в едкостях не сдерживается, но пропускает Арсения внутрь, который только качает головой.       Антон даёт ему кружку под вино, потому что бокалов у себя не хранит. Да и зачем ему, если вино он и не пьёт? Арсений устраивается-таки на кухне за столом вольготно, будто ему здесь самое место и смотрит на кружку с котиком и красноречивой надписью «ебейшее утро». — Так что, за успешный зачёт? — мужчина поднимает «бокал», где уже устроилась алая жидкость, и улыбается. — За это и в запой не жалко, — Антон чокается с Арсением и отпивает прямо из бутылки.       Думать о том, что это странно как минимум не хочется. Ну, пока что этот байкер не выглядит опасным для него, алкоголя у них не так много, чтобы ужраться и то явно, что вторая бутылка вина даже не для Арсения. Урод выглядит спокойным и не несёт в себе ни капли агрессии, так что Антон устраивается за стол и ставит бутылку. Пиццу, собственно, как раз привезли к моменту, как они только устроились. Шастун вынужден со вздохом отправиться в коридор, забрать наконец-то еду от курьера и принести на кухню. — Ешь, если хочешь, — гостеприимный донельзя хозяин открывает картонные коробки и подталкивает к гостю в небрежном жесте. — Не откажусь.       Арсений склоняется над пиццей и останавливает свой не самый тяжёлый в жизни выбор на «четыре сыра». Странный вечер, конечно. Но он, похоже, ощущает себя комфортно здесь, на чужой кухне. Этот странный мужчина по ощущениям вообще ничему не удивлялся, просто делал, что хотел, и кайфовал от этого. Шастуну бы такую уверенность в каждом своём действии. — Сколько тебе лет хоть? — поинтересовался парень, решив, что это сейчас важный вопрос к месту.       Нет, а что? Действительно, сколько лет должно быть такому безбашенному человеку? Арсений явно его старше, ведёт себя странно, ездит то на мотоцикле по ночам, то на дорогой машине, залезает на балкон и оставляет там несусветное количество цветов, будто озолотил три цветочных по дороге. — Тридцать один.       И тут Антону в голову приходят строчки из песни, которую он случайно услышал на своей волне на Алисе. Заточку он никогда не слушал, просто эти забавные четверостишия так сейчас подходили, что удержаться от цитирования Шастун просто не мог. — Вот это нихуя себе! Расскажи про Брежнева или про Андропова. Чё там по штурму Зимнего? Как на съезде партии ты Хрущёву хлопал, — студент ухмыльнулся, отпивая из своей бутылки.       Этот урод напротив засмеялся и тоже сделал глоток вина. Эти голубые яркие глаза сияли озорством, неприкрытой иронией и просто весельем. Интересно, эту ухмылку с его губ хоть раз стирали? — А тебе-то сколько? — насмешливо вторил мужчина, оглаживая аристократичными пальцами края кружки, отданной под распитие алкоголя, вместо чая, но кружки секреты держат и никому не расскажут. — Двадцать два. — Вот это нихуя себе! Loqiemeanа слушаешь? Угараешь с мультиков? Почём щас банка Blazerа, чё там у Смешариков? Как дела у Лунтика?       Вот это попадание! Заточка никак не вязалась с Арсением, но, может, он просто меломанище до мозга костей. Мужчина приподнимает свою кружку, салютуя Антону в честь такого совпадения. — И неужели ты хотел бухать один? — спросил Арсений, доливая себе вино, пока Антон добил своё пиво и откинулся на спинку стула, вытягивая ноги вперёд. — И что? Просто откисаю, от одиночества не страдаю и своё общество не навязываю, — намекая на Арсения и его постоянные приходы сюда, сказал Антон. — А, ну понятно. Я тоже не фанат навязываться, просто двери как-то сами передо мной открываются.       Урод. Этот человек за словом в карман не то что не лез, они все уже были на этом остром языке. Антон закатил глаза и сделал неопределённый жест рукой с бутылкой, мол, вообще молчи, тебя никто не спрашивал. — Ты на балкон мне лезешь! — А ты в мою компанию вылез отношения выяснять, тут даже не я начал, — Арсений пожал плечами, как будто всё здесь — само собой разумеющийся факт. — Тебя вообще ничего в этой ситуации не смущает, фраер ссаный? — Не-а, ни секунды.       Прикрытая кружкой улыбка мужчина так и плясала в глазах. Шастун, честно, после бутылки пива стал добрее, так что только фыркнул и махнул на него рукой. Сам не понимал, почему ему прикольно сидеть с этим мудаком на кухне, пить и разговаривать вообще ни о чём конкретном. Даже все вопросы подзабылись, потому что Арсений такой простой и естественный в каждом своём движении, что расслабляет собственным присутствием. Его поведение не вяжется с общепринятыми нормами, потому что он же и правда влез на чужую территорию и всё такое, но оказался чересчур улыбчивым, чтобы ему отказать. Хотя, конечно, Антон был готов его скинуть с этого балкона. — В карты не хочешь? — спросил студент с лукавой улыбкой, словно заправский шулер.       Арсений кивнул. Бьюсь от заклад, предложи ему Антон сейчас бегать по частным секторам и водить пальцами по укромным уголкам, он бы и туда поехал. — Тогда я раздаю, — Шастун ловко перемешал карты и легко раскинул каждому по 7 карт, выставив козырь наобум, коим ныне значились черви.       Противник оказался не так плох, потому что Арсений запоминал, какие козыри вышли. К концу кона он легко назвал козыри Шастуна, но сдался, ибо у него-то на руках жалкие восьмёрка крести и червовый туз. — Мы на желания, кстати, играли, — постфактум сообщил довольный Антон, сгребая карты поближе к себе, чтобы заново замешать. — Ну и каково твоё желание? — Арсений деловито поправил рукава бадлона, а потом поднял взгляд на парня. — Есть татухи? — Ага. — Оголяй.       Арсений приподнял бровь, но поднял рукава одежды к локтю, чтобы явить студенту узор грозы по всему предплечью, который заканчивался на запястье, а начинался от чёрного браслета выше локтевого сгиба. Просто, незамысловатый и не слишком загруженный рукав на удивление шёл этому мужчине. Антон грозу не любил совершенно, так что только неудовлетворённо качнул головой. С такими же глазами это могла сделать только мать. — И всё? — А ты раздеть меня хотел? — мудак ухмыльнулся, возвращая рукава на место, ибо дальше разглядывать и трогать точно нечего.       А Антон хотел просто хоть сколько-нибудь смутить этого хмыря, который снова сидел с самодовольной ухмылкой. Арсений закинул ногу на ногу по-американски и откинулся на спинку своего стула с «бокалом». Желание было простым и незамысловатым, даже безобидным, так что с этого оставалось только вдвоём посмеяться. — Ещё партейку? — Шастун оставляет вопрос без ответа, как это сам любит делать Арсений, но что тот согласно кивает.       Умение запоминать и просчитывать карты просто бесполезны, когда удача не на твоей стороне. Арсений снова остаётся ни с чем, ибо тягаться в конце кона с козырными королём и тузом просто бесполезно. — Так, а теперь отвечаешь честно. Жена есть? — на правах выигравшего и хозяина дома Антон задаёт интересующий вопрос и отпивает из уже второй бутылки. — Нет.       Что ж, тогда неудивительно, что он всё-таки здесь, значит, его дома семья и дети не ждут. В любом случае не ясно, что он делал в ВУЗе? — И что ты тогда делал в педиатричке? — А это уже не отвечает требованиям игры, знаешь ли.       Антон фыркнул. Ясно, как обычно, этот урод в очередной раз уходит от ответа. Арсений в очередной раз за вечер поднимает свою кружку в безмолвном тосте и отпивает то ли за лазейку в правилах игры, то ли недальновидность Шастуна. С ним же невозможно разговаривать, он будто помешан на флёре загадки вокруг себя и совершенно не собирается раскрываться, как это делают благодарные пионы во всех комнатах этой небольшой квартиры. — Ой, да пошёл ты нахуй… — Ага, не забывай это повторять, а то ещё подумаю, что я тебе понравился.       Закатив глаза, Шастун махнул на него рукой и отпил из своей бутылки. Ага, как же. То есть он ещё и пидор? Хотя неудивительно, кто ещё потащит цветы незнакомому парню на балкон в ночи? Кстати, о ночи. Антон посмотрел на время на своём телефоне. — Ох, засиделся ты что-то, — отметил парень, поднимая глаза на Арсения, который отвлёкся на пейзаж за окном и отпил из кружки тире бокала. — М? А сколько времени? — новый знакомый вернулся в реальность и поймал зелёный взгляд.       Такие яркие голубые глаза. Как будто обещают приключения, шутки и сплошной непроходящий аттракцион. Антон всё ещё считал его пижоном, который не умеет или не хочет говорить прямо, хотя, может, это и есть его план: заинтересовать и заинтриговать, пока Шастун не потянется сам. Что ж. Сработало. — Да уже полпервого. Деду пора таблеточки и спать, — Антон беззлобно улыбнулся собственной шутке и подмигнул Арсению. — Точно-точно, а мне ещё домой ехать, — мужчина ухмыльнулся, вторая жесту Шастуна. — Ты в курсе, что стрелочник хуже пидораса? — Да, а ещё пошёл я нахуй и там далее выпиши мне, пожалуйста, — Арсений машет на Антона рукой, как на котёнка, который цепляется за штаны и пищит что-то на своём.       Этот мудак, которого просто не пронять, абсолютно спокойно встал со своего места и подошёл к раковине, чтобы ополоснуть свою кружку, ибо на него посуды больше и не ушло. Антону оставалось только проследить за действиями странного гостя, что спокойно покидал его квартиру ночью. Арсений в коридоре обулся и накинул чёрную джинсовку на плечи. — Ты же пьяный за руль не сядешь? — осведомился Шастун, прислонившись плечом к косяку двери и скрестив руки на груди. — Я в любом случае на такси приехал, как чувствовал, — Арсений уже копошился в телефоне, чтобы заказать себе машину и отправиться домой.       Адреса Антон не увидел, зато заприметил предпосленюю модель айфона. Господи, да кем работает этот хмырь? — Слышь, а где ты работаешь? — всё-таки спросил Антон, когда открывал дверь уходящему человеку. — Делаю людям больно.       Шастун нахмурился, а, вот, Арсений широко улыбнулся, тихо посмеиваясь. Это смешно по его мнению? — Чего? — Ты ж услышал. Но они после этого счастливы, честно.       Он что, какой-то этот… А как их зовут? Проститут-доминантрикс? Что вообще за шутки такие? Арсений снова засмеялся и пихнул Антона в плечо, даже не собираясь отвечать на тысячу вопросов в чужих глазах. — Давай, до встречи, студентик, — сказал он и просто быстро спустился по лестнице, оставляя несчастного Антона с тучей вопросов.       Несчастного, кстати, по одной простой причине: ночью у него страшно разболелся зуб, а именно восьмёрка, зуб ебучей мудрости, которая, похоже, только там и содержалась. Зуб же в голове, значит, пока что мудрость в этом черепе была. А лучше бы не было, потому что ни Анальгин, ни Нимесил не помогли, поднялась температура и Антон мог только стенать и написывать Позову, пока тот не проснулся. — Блять, да как так? — Дима перезвонил Антону сонный с самого утра, прочитав 20 сообщений отборнейшего мата и нытья. — Поз, да это восьмёрка, у тебя знакомых нет стоматологов? Нихуя не помогает Нимесил ссаный, чтобы его черти всемером драли… Ай, блять… — Я знаю неплохого стоматолога, сейчас позвоню в клинику, спрошу, вдруг сегодня есть окошко у него. Перезвоню, держись.       Шастун опять застонал, потому что зуб не собирался даже сбавлять обороты. Наверное, даже температура поднялась, потому что резало страшно, хотелось выть и поскорее избавиться от боли. Антон даже забыл, что побаивается стоматологов, потому что уж лучше уколы в десну и свёрла, чем это. Да и Позов хренового не посоветует точно. — Тоха, алло, — Дима перезвонил минут через 5, хотя Антону показалось, что прошла целая вечность. — Угу. — Тебе повезло, есть у него окно сегодня, буквально только-только пациент выписался. Через час можешь выходить. Адрес запиши.       Антон и записал, бросая трубку. Ни спасибо, ничего, только «угу», «ага» и стенания. Всё время до выхода он прикладывал злосчастную непочатую бутылку вина вместо холода, чтобы хотя бы снизить температуру. Он кое-как напялил на себя худи, джинсы и кроссовки, накинул капюшон на голову и, стараясь двигаться как можно менее активно, решил заказать такси, иначе точно помрёт, пока будет трястись в транспорте. Пара будет успешно пропущена, но староста уведомлена о проблеме, Шеминов ему мозги больше не сделает, а с новым преподавателем Антон объяснится.       Машина класса эконом, кажется, тащилась медленнее мёртвой раздавленной улитки, до клиники и приёма оставались какие-то двадцать минут, но Антон даже нервничать не мог из-за приёма. Сейчас хотелось только, чтобы сняли боль и всё. Он заходит внутрь здания, игнорируя убранство и вполне себе неплохую приятную атмосферу. Ну и записал его Позов, конечно, он хоть расплатится? — Здравствуйте! Вы по записи? — приятная девушка за стойкой сочувствующе улыбнулась, глядя на парня. — Ага. На девять. Антон Шастун, — отрапортовал студент, кладя локти на ресепшн, словно искал поддержки самому себе. — Да, всё верно, Вы записаны. Пожалуйста, заполните документы, доктор позовёт Вас.       Ох уж эти документы и согласия… Ну конечно, они не имеют права колоть анестезию без бумажек, иначе за уши в суд потянут, Антон всё понимал, но сейчас хотелось всё порвать к чертям и наконец-то избавиться от мучившей его треклятой восьмёрки. Шастун всё заполняет, протягивает девушке, та отдаёт ему копию, которую Антон складывает и засовывает в рюкзак вместе с паспортом, а сам уже думает устроиться в кресле. — Антон Андреевич? — медсестричка в бирюзовой хирургичке появляется перед ним неожиданно, что он даже вздрагивает, о чём жалеет, ибо моментально морщится от боли. — Да. — Пройдёмте за мной, — девушка тоже улыбается и ведёт пациента за собой в кабинет стоматолога-хирурга.       И всё бы ничего. Хирург как хирург. Графитовый хирургический костюм, шапочка медицинская на голове, маска, кроксы и чёрные перчатки на руках. Но Антон просто замер в дверях кабинета, потому что эту грозу на предплечье не узнать не мог. Татуировка вилась от запястья вверх и…       Делаю людям больно. Они счастливы после этого, честно.       Теперь ясно, о чём шла речь. — Ты?! — Антон с широко распахнутыми глазами даже про боль забывает на секунду.       Арсений, кажется, удивлён меньше, видимо, уже посмотрел по медицинской карте о пришедшем. Мужчина разводит руками и улыбается под маской, о чём сообщают весёлые глаза. — Садитесь, Антон Андреевич, — медсестра явно не понимает, что происходит, поэтому пытается провести студента в кресло, но тот пока стоит, как вкопанный. — Ты врач?! — Шастун всё ещё даже поверить не может, что это случилось, что это происходит. — Ну, да. А почему я не могу им быть? — Арсений пожимает плечами и подходит ближе, чтобы проводить парня в стоматологическое кресло. — Ты даже слово «пропедевтика» повторить не смог! — У меня есть чувство юмора. — Зато нет чувства такта! — Лучше скажи, что случилось, потому что, судя по твоему страдальческому выражению лица, ты не вопросы задавать пришёл.       Антон оказывается в кресле, ему тут же надевают салфетку, и ему не остаётся ничего, кроме как покориться, хотя вопросов было слишком, СЛИШКОМ много. — Восьмёрка справа снизу… — всё-таки вымученно ответил парень, тяжело вздыхая и уже с мольбой глядя на стоматолога-байкера-урода. — Ясно, давай-ка глянем. Открывай рот, насколько сможешь.       Не доверять Арсению выбора нет. Антон всё-таки выполняет указания врача, который осматривает с помощью зеркальца режущийся зуб и кивает сам себе. — Удаляем? — Сделай что-нибудь просто, я всю ночь не спал…       Медсестра за спиной готовит анестезию, предусмотрительно не показывая пациенту, но Антону уже плевать. Арсений аккуратно берёт шприц в руки, снимает колпачок и наклоняется к своему страждущему. — Открывай рот и вдыхай.       Антон выполняет и шипит от первого укола, но быстро перестаёт чувствовать что-либо и даже с наслаждением прикрывает красные измученные за ночь глаза. Арсений же убирает шприц в сторону и ждёт минуту, которую отмеряет на своих часах, внимательно следя за бегом секундной стрелки.       Шастуну даже как будто спокойно. Позов же сказал, что врач хороший, наверное, врать бы не стал. Да и Арсений не стал бы работать в такой хорошей клинике, не будь он специалистом в своей сфере. — Так, сейчас аккуратно потрогаю, поглажу, можешь закрыть глаза, — успокаивающий голос звучит где-то справа, Антон реагирует только тихим «угу» и позволяет врачу делать всё, что тот считает нужным.       Арсений и правда трогает десну, что-то там отодвигает, ведёт чем-то щекотным, под анестезией это даже всё забавно. Мужчина тихо произносит названия инструментов своей помощнице, они вообще работают очень слаженно, как один организм, за чем Шастун следит только краем глаза. — Немного надавлю, не бойся, — говорит ему Арсений успокаивающе и Антон кивает.       Давит и правда, челюсть приходится вынужденно напрячь, потому что, кажется, мужчина начинает раскачивать зуб щипцами. И снова Антон на удивление боли не чувствует, только врач убирает инструмент из его рта и выдыхает. — Вот и всё.       Арсений торжествующе убирает зуб на тумбочку с инструментами за креслом. Он только просит не закрывать рот, чтобы обработать ранку, промывает её и удовлетворённо кивает сам себе. Шастуну даже удивиться некогда. Семь минут всех дел? Действительно золотые руки. — Охренеть, — только и выдыхает студент, открывая глаза, чтобы взглянуть на своего спасителя. — Пару часов не есть, зашивать не буду, десна заживёт сама, можешь мирамистином промывать, с пищей аккуратнее, пока жуй на левую сторону, — Арсений деловито отдаёт распоряжения, а потом склоняется к ассистентке и что-то шепчет ей. — Да знаю я, знаю…       Арсений отходит от него, снимая перчатки и выкидывая их сразу в ведро. Мужчина освобождает Антона из кресла, но тот пока только садится и вздыхает. — Как так-то, Арс? — только и спрашивает парень, рассматривая своего знакомого в новом амплуа. — Ну вот так как-то, Тох, — в тон отвечает врач, криво ухмыляясь, словно доволен произведённым эффектом. — Я в ахуе. — Понимаю. Но поболтаем потом, у меня всё-таки пациенты.       Арсений снисходительно улыбается и склоняет голову набок, пока озадаченный парень отправляется на ресепшн, где удивляется ещё больше. Всего три с половиной тысячи за удаление?! В такой клинике?! Но девушка-администратор только кивает и даёт оплатить процедуры картой. Что ж, Арсений, похоже, пожалел студента и попросил только за расходники и самое лёгкое удаление, чтобы не бить по чужому кошельку.       Антон узнал, что полностью зовут его Попов Арсений Сергеевич, здесь он работает уже три года, а опыт работы в целом насчитывает аж 8 лет. Он стоматолог-хирург и челюстно-лицевой хирург по совместительству, но в больнице и, похоже, когда его не было, он был на дежурстве, что неудивительно, у стоматологов часто по две работы. Ага, а ещё он увлекающийся мотоциклист и нахал, не считающийся с правилами. — Ну как всё прошло? — сообщение от Позова ожидаемо, но Антон пока пребывает в культурном шоке. — Ты не поверишь, кто врач. — Поверю, я же знал, к кому записывал. — Ага. Только это тот байкер, о котором я рассказывал. — Ахуеть, — только и отвечает Дима, который теперь так же в шоке, как и Антон.