На четыре колеса не накопил?

      Антон всё ещё понять не мог, как так случилось. Арсений заполнял собой теперь всё пространство, всё его время. Балкон в конце-то концов, из конца в конец! Он оказался врачом, специалистом с именем, потому что Димка нашёл его даже и пресловутых соцсетях с кейсами работ. И при этом всём он был надоедливым, напористым мужиком тридцати с хвостиком лет, который зачем-то терроризирует Антона, не щадя и даже не пытаясь сгладить углы.       И теперь Антон задумался: байкер решил просто его подоставать за выходку или… просто гей? Шастун не знал. И знать никогда не хотел. Потому что у него хоть и несерьёзные отношения, но девушка есть вообще-то.       Мысли сжирали его мозгоклетки всю ночь, не оставляя в парне ничего здравого и трезвого. Он и так дважды пустил на свой порог этого брюнета с глазами весеннего неба добровольно. А потом и Позов, сам того не ведая, записал товарища-коллегу-брата названного в лапы этому уроду.       Антон вздохнул. Зуб не болел, только десна саднила, но после выполнения рекомендаций татуированного стоматолога всё было даже можно сказать хорошо. Испытывать к нему благодарность было нельзя, что чревато тем, что Антон привяжется, а ему вряд ли нужен в друзьях этот наглый, напыщенный индюк без рамок и границ. И без комендантского часа. — Антон, ну пожалуйста!       Дима курил вместе с Шастуном за металлическим забором перед университетом и смотрел своими карими щенячьими глазами.       Антон закатил глаза, морщась и огрызаясь, но щенячьи глаза — выше (в случае Димы ниже, гыгы) его человеческих сил. — Не буду я спрашивать его номер для тебя! Сам ищи, если тебе так надо! — Шастун выдохнул дым сигареты вверх, рассматривая заволакивающие небо тучи.       Блеск. Ещё и зонт забыл. Когда-нибудь Антон обязательно будет смотреть прогноз погоды заранее. Но не сегодня. — Но это же к тебе он лезет! Он тебе точно не откажет, — возмутился Позов, хмурясь на упрямство товарища.       Антон снова закатил глаза. Хотелось уже наорать на Диму за его слова, за бесконечное «твой Дон Жуан» и всё в таком духе. Он должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему! Предатель, блять.       И Антон хотел вывалить на него это своё негодование, как весь мусор из мешка, но… урод шёл рядом со Станиславом Владимировичем и весело болтал с ним о чём-то! Парень замер и сглотнул, даже чуть сигарету не выронил из пальцев. — Ёбаный насрал… — выдохнул он, когда эта парочка ненавидимых им людей вышла за пределы учебного заведения. — О, Антон! — Шеминов улыбнулся, сближаясь с парнями, и протянул руку для приветственного рукопожатия. — Здравствуйте, — мрачно отозвался Антон, пожимая руку преподавателя и заодно сверля злыми глазами Арсения. — Привет, — мудак с голубыми глазами улыбнулся приветливо, если не сказать лучезарно, стоя чуть за плечом Станислава. — А я тут заскочил к своему бывшему научному руководителю.       Антон даже не попытался челюсть подобрать. Так и смотрел на Попова, ощущая, как кружится голова. Да быть этого не может. Просто не может быть. Ну не может быть Петербург настолько тесным городом.       Пока Шастун собирал мысли в кучу и челюсть обратно в череп, Дима уже протянул руку Арсению и пожал её. — Здравствуйте, я Дима Позов, студент четвёртого курса стоматологического факультета! Я по одной из Ваших статей литературный обзор делал, это очень здорово! — Дима сыпал комплиментами Арсению в карманы, что те, кажется, грозились из-за количества. — Спасибо, спасибо, не стоит, — Арсений улыбнулся, переключившись на активного товарища Антона, но всё равно поглядывал на мрачное кучерявое чудо. — А у Вас уже есть ассистент? Просто я… — Есть у него ассистентка, — резко оборвал Антон, который сейчас был прекрасной пародией на грозовую тучу.       Дима обернулся на него с упрёком и вопросом в глазах, но решил споры оставить на потом. Он вообще-то тут пытается карьеру строить! Мало ли чем там Арсений ему не угодил, Позова же это касаться не должно, верно? — Да, ассистентка у меня и правда есть, — ответил Арсений сам, подтверждая слова Антона. — Но могу позвать на какую-нибудь операцию, если тебя интересует конкретно это.       Димины глаза загорелись. Он, наверное, разве что не прыгал от счастья, когда мужчина произнёс заветные «взять на операцию». А где ему ещё набираться опыта, как не у таких хирургов? И чего только Антон так бурчит на эту улыбающуюся каланчу? Потрясающий человек! — Напиши мне в телеграм, — Арсений протянул Позову свой ник, чтобы парень мог переписать его контакт. — Отправь стикер и периодически напоминай о себе, я напишу, когда будет что-то интересное.       Судя по всему Арсений решил, что у Антона плохих друзей быть не может. А, вот, сам Шастун считал, что его предали. Пре-да-ли. Макушка пшеничного цвета качнулась в недовольстве и фыркнула, отворачиваясь. Класс. Урод знаком с Шеминовым, теперь ещё и с Димой контактами обменялся. Они что, все слепые? — Мда, Арсений Сергеевич, а Вы всё такой же надоедливый, — ухмыльнулся Станислав, скрестив руки на груди, ибо заметил всё раздражение, написанное на лице своего студента.       Антон заинтересованно вскинул брови, наконец-то возвращаясь к этому разговору. — Да что Вы? — едко усмехнулся Шастун, посмотрев на Арсения, что заправил руки в карманы своих брюк. — Да, он ещё в студенчестве доставал меня. То пару пропустит, то исправлять пытался через слово, — Шеминов обернулся к брюнету, который состроил абсолютно невинную моську, глядя на своего бывшего научрука будто даже покорно, хотя был куда выше. — Злил ужасно, я даже пару отработок закрыл, лишь бы его не видеть.       Антон хмыкнул. Фыркнул. И засмеялся. Значит, не один он страдает от этого ублюдка без понятия личного пространства и субординации. Только почему Станислав Владимирович сейчас так хорошо к нему относится? Да и… резкий зачёт этот после того, как Арсений засветился около ВУЗа…       Сука…       Сука! — Прошу прощения, мне уже пора, — произнёс Антон, выкидывая бычок и проходя мимо урода, намеренно задевая его плечом.       Правда, сам Арсений не дал ему далеко уйти и прошмыгнул на территорию за парнем, поравнявшись с ним. — Эй, куда ты? — Попов попытался заглянуть ему в глаза, но Антон всё так же шагал и шагал вперёд. — Антон! — Отъебись! — рыкнул студент, остановившись и посмотрев в голубые глаза напротив. — Это из-за тебя Шеминов зачёт поставил? Ты его уговорил?!       Антон не кричал, но натурально шипел, как разъярённый кот, того и гляди вцепится в лицо уроду. Но оскорблён он был страшно. Да как Арсений посмел лезть?! — Я просто его навестил! Слово за слово и разговорились, боже, да что такого? — Арсений нахмурился, наверное, впервые с их знакомства. — Я сам мог всё сдать! — Антон не выдержал и толкнул мужчину в грудь уже от скопившейся злости, усталости и эмоций.       Арсений перехватил его запястье, стиснув челюсти, и уставился в глаза напротив. Кажется, даже зрачки были уже обычного. Попов выдохнул шумно и отпустил руки Антона. — Не собирался я ничего портить. И гордость твою задевать тоже. Я просто помочь хотел. — Мне не нужна помощь от урода, — рыкнул Шастун до того, как успел подумать.       Даже язык прикусил, но глаз не отвёл. Переборщил, конечно, но и Арсений мог так не лезть в его жизнь! И хер Антон признается, что скучал в вечер, когда этот мудак не залез на его балкон.       Арсений качнул головой, усмехнувшись себе под нос, и снова посмотрел на парня. Он враждебности не выражал никакой и, похоже, подавил в себе все ненужные резкие слова, чтобы не портить ещё больше. — Ну извини. Я помочь хотел, потому что как никто другой знаю Шеминова и его образовательные методы. Я не пытался тебя этим обидеть, честно, — Арсений приподнял руки вверх, мол, сдаюсь.       Его голос не дрожал, он не оправдывался, но, кажется, это было… искренне? Возможно. Как будто не хотел терять мизерную долю общения. Антон фыркнул в очередной раз за это утро и решил побыть сукой, а именно развернулся и пошёл в сторону корпуса. — Ну хочешь в качестве извинений привезу тебе вкусной еды на вечер? — Попов сделал шаг за ним, снова пытаясь заглянуть в его глаза. — Нет. — А ты… а одно чего-то вкусное не хочешь или два? — Арсений улыбнулся шире, не отставая совершенно от Шастуна, который всё так же смотрел исключительно перед собой. — Три, — огрызнулся Антон, но в ответ услышал только хриплый смешок. — Я понял, — Арсений кивнул своим мыслям и всё-таки оставил Антона со своими эмоциями наедине, уходя к своей машине.       Антон, правда, пожалел о сказанном, ведь для урода это ныне звучало «приезжай, конечно, привози побольше и мы подольше посидим». Твою-то мать!       Диме парень разразился полотном в личных сообщениях, приправленным отборными матами, что тот предатель, Арсений вообще последний и самый нехороший на свете человек. Толку, конечно, от этого никакого, потому что товарищ явно хихикал и был доволен новым знакомым.       За окном готовилась гроза, как и обещалось по прогнозу. Антону, конечно, за двадцать, но грома он откровенно побаивается, над чем иногда смеётся Ира. Вот поэтому сегодня он её к себе не зовёт. Ну и потому что сто процентов заявится Арсений во всей своей красе и едва ли его остановит хоть что-нибудь. Наверное, даже если его по пути застрелят, он всё равно перед смертью умудрится доебаться до Шастуна.       Сегодня парень закончил поздно, после 18, ещё и задержали. Тучи сгущались, грозясь вылиться прямо на его плечи, но, благо, этого не происходит за целый час его пути домой. Он даже тихо благодарит облака, что те смилостивились над его светлыми бежевыми кроссовками. Хорошее заканчивается около его квартиры, потому что урод сидит на ступеньках и залипает в телефон. Антон вздыхает, чем и привлекает внимание Арсения, который сразу отвлекается, а по его лицу расползается счастливая улыбка. — Привет! — Арсений поднимается со ступенек с характерным хрустом коленей, на что Шастун насмешливо фырчит. — Здарова, старик.       Попов приподнимает бровь насмешливо, но не комментирует. Он, кажется, привык к колючему Антону и удивится куда больше, если тот ответит спокойно. — Я подумал, что заказывать заранее будет так себе идеей, так что хотел дождаться тебя, — весело сообщил Арсений, который сам себе выписал пропуск в чужую квартиру и был этим жутко доволен.       Антон вздохнул. Мученически простонал. Но открыл квартиру ключами с брелком фонда доноров, молча разрешая мужчине зайти за собой. Господи, почему он такой тупой? Вот как он мог просто взять и впустить этого ублюдка в свою квартиру уже третий раз? Как вообще этот ублюдок умело притирался и пролезал под кожу? Ответов у Антона не было, пока Арсений разувался, щебеча себе что-то под нос. — Ты хочешь пиццу или бургеры? Или суши? Могу всё вместе заказать. Или сладкое? А можно вообще пасту заказать или грузинскую кухню, я всё посмотрел. Шашлык долго будут везти, если что, боюсь, остынет, — Попов журчал, по-хозяйски направляясь в ванную, чтобы там помыть руки привычным хирургическим способом. — Я хочу, чтобы ты отъебался, — ответил ершистый парень, наблюдая за этим странным мужчиной в своей ванной. — Долго вообще ждал? — Часа два, — Арсений равнодушно пожал плечами, вытирая руки.       Будто два часа ждать на лестнице — это как покурить. Будто он совсем не устал и это ничего не стоило, если это означало увидеть Шастуна. Антон даже подавился слюной, но быстро пришёл в себя, чтобы не выдавать своего замешательства.       Пускать мало знакомого человека в дом было глупо, но вообще-то он делал это уже дважды. И Арсений ничего плохого не сделал. А если он втирается в доверие? А потом… потом…       А нихуя потом. Антон открыл дверь, встряхнул кучерявой головой и шагнул внутрь, пропуская гостя. — На рис у меня аллергия, — оповестил парень невзначай, стаскивая с себя кроссовки.       Арсений кивнул, принимая к сведению информацию и зашёл следом, снимая с себя обувь и аккуратно ставя её на коврик у двери. Каков педант, а… аж бесит. Ужасный тип. Просто ужасный. Но этот урод направился в ванную, чтобы помыть руки. Заодно журчал что-то про еду. — Давай попроще, — всё-таки отозвался Шастун, когда проходил мимо ванны.       Пока Попов занят, он стащил с себя уличное и спокойно переоделся в домашнюю футболку и штаны в клетку. Чуть не простонал. Как же комфортно…       Из раздумий его снова вывел брюнет-уебан, который материализовался перед ним, сияя улыбкой. Козёл. Мог бы быть менее счастливым? Но, кажется, его радовало только наличие самого парня рядом, а остальное не волновало. У него вообще бывает плохое настроение? Его хоть что-нибудь злит или расстраивает? Может, его пихнуть как-нибудь больно? А то бесит своей сияющей красивой улыбкой. — Я заказал хинкали с сыром, с бараниной и хачапури, ещё докинул для тебя чизкейк и тирамису, смотря что больше хочешь, — Арсений перекатился по-детски с пятки на носок, а затем уселся-таки на диван в гостиной. — Сойдёт, — Антон отозвался чуть более миролюбиво, решив, что едой его сегодня задобрить можно.       Парень сел на диван рядом, но, правды ради, не слишком близко к этому уроду. Предлагать домашнее не стал, он же не останется ночевать. Да и он не просил. Видимо, не настолько уж и наглый. Или хотел таковым казаться. Во всяком случае… сейчас Антон в нём угрозы не видел. Мужчина растянулся на диване, вытянул вперёд ноги и откинул голову назад, рассматривая потолок над собой. Странный он. Но красивый, сучара.       За окном начинался дождь. И всё бы ничего, но дождь не ограничился простым ливнем. Молния разрезала небо, на секунду высвечивая всё в квартире, отчего Антон неуютно поёжился. Грозы он побаивался. Слишком неуправляемая и непредсказуемая стихия. Но Арсению, похоже, нравилось. Вон, татуху набил даже. И сейчас тоже повернулся к окну и даже улыбался.       Шастун сдавленного выдоха не сдержал. Он стиснул челюсти и упёрся взглядом в журнальный столик перед диваном. Урод это услышал. Сука. Сейчас же заржёт сто процентов… — Эй, ты грозы боишься? — Арсений обернулся на него и посмотрел как-то… сочувствующе что ли? — Нет, — буркнул Шастун, хмурясь только больше.       Вот ещё… будет он признаваться в таком постыдном страхе. Даже Ира смеялась над этим и иногда пугала его из-за дверей, чем-нибудь стуча. — Да ты чего? Думаешь, я буду смеяться? — Арсений сел к нему полубоком и подпёр голову рукой, всё ещё рассматривая эту тучку дома. — Отъебись, — шикнул Антон и отвернулся, скрестив руки на груди. — А я пауков боюсь, — ни с того, ни с сего оповестил этот урод.       Антон даже повернулся и глаза блеснули интересом. — Пиздишь. — Да нет, реально боюсь, даже от игрушечных мурашки. Честное слово. Вообще пауков не переношу, — Арсений слабо улыбнулся, склонив бедовую голову набок.       Неизвестно почему, но Антону стало легче. Видимо, от осознания, что у всех свои тараканы и страхи. Вон, даже у такого отморозка они есть. Шастун и его шалопайство полезли сразу в телефон и откопали фотографию паука-осы, которую он сделал тем летом, а затем выставили перед лицом Попова, чьи глаза удивлённо округлились. Мужчина повёл некомфортно плечами и поморщился, а после и вовсе отвернулся. — Зачем? — Арсений поморщился, снова неприязненно поведя плечами.       Реально не врал. Боится! И у него есть негативные эмоции! Вау. Антон даже гоготнул, убирая телефон на столик. Отчего-то стало резко весело. — Не такой уж ты и бесстрашный, — победоносно заявил студент с самодовольной улыбкой. — Я этого никогда не говорил, — Арсений изогнул бровь, возвращая взгляд к парню. — Обвешу балкон и двери пауками, чтобы ты больше не лез, — Антон широко улыбнулся, словно наконец-то нашёл управу на этого козла.       Арсений фыркнул и отмахнулся от него. Вот так и делись с людьми… — Я даже сквозь страх залезу, — ответил Арсений, покачав головой.       Почти сразу, как он договорил, раздался звонок домофона, оповещая о том, что еда всё-таки приехала. Вот с ней-то уже довольный Антон причапал обратно, пока Попов закрыл окна и шторы, даже парню это не мешало и не пугало. — Посмотрим фильм? — Арсений разбирал пакеты, аккуратно расставляя коробочки на столе, чтобы они друг другу не мешали. — Да! Человека-паука! — радостно воскликнул Антон, которого отчего-то сейчас всё радовало. — Сука… в следующий раз Тора смотрим… — брюнет ухмыльнулся и покачал головой, убирая лишние пакеты в сторону.       Антон фыркнул. Оказывается, в эту непогоду бывает не страшно с человеком с татуировкой грозы на предплечье.