Трое суток ниже ватерлинии

– Ива-ива. Ива-ива. Ива? Ива-а..., – скороговоркой приговаривал Ген. Он искал хоть что-то похожее на кору уже минут пять, так что ему стало скучно искать в тишине. Пожалуй, было бы верным спросить у кого-то, кто лучше ориентируется в их лаборатории на колёсах, но Хром и Касеки уже спали – по ощущениям было уже далеко за полночь. – О, эта штучка похожа на кору. Ген наконец нашёл некий коричневый кусочек в одном из ящиков, но... – Вот блин. К сожалению, в этом ящике было много разных кусочков коры и, судя по их внешнему виду, все с разных деревьев. – И как я должен отличить одну от другой? Надеюсь, тут нет ничего ядовитого... , – Ген задумался на секунду. – Хотя, это же Сенку. Они по-любому все ядовиты. Ген почесал затылок и, недолго думая, решил взять всё. Он расположился на палубной "кухне" Франсуа – там был доступ и ко всем возможным ёмкостям и к инструментам, которыми можно было бы измельчить что угодно. Выложив каждый кусочек, он решил пойти эмпирическим, как сказал бы Сенку, путём, а именно – понюхать их все и определить где ива. Но есть нюанс... – Ну и как пахнет ива? Перед Геном было пять видов коры, а весь экипаж, даже самый пьяный, уже давно разошёлся и спит. Так что помочь было некому. Ген начал принюхиваться слева направо – наверное, как-нибудь угадает? Методом исключения? Он взял первую. – Пахнет, как если бы вино выпили, а бочку забыли на солнце, – произнёс он вслух и добавил, чуть скривившись: – Или как ванильный сундук, в котором кто-то умер. Ген вздохнул. Ива это была или нет? Он взял следующую. – А эта пахнет как компост. – Должно быть, это бузина. Ген обернулся, чуть напрягшись, но тут же расслабился, увидев, что это всего лишь Франсуа. – Совсем ты не отдыхаешь. – Только закончил с уборкой, Ген-сама, – он снял фартук и поправил причёску. – Должно быть, ищите ивовую кору для жаропонижающего? – Угадал, – Ген улыбнулся. – Знаешь, как её определить? Хоть он и хотел поначалу всё сделать сам, но по правде был рад, что Франсуа тут оказался. То ли от того, что Гену теперь не придётся долго возиться с этой корой, то ли потому, что Сенку получит своё жаропонижающее гораздо быстрее. – Та, что "пахнет, как ванильный сундук" – наверняка дуб. – О. Буду знать. Франсуа взял светло-коричневый гладкий кусочек, почти без борозд и принюхался. – Запах влажных листьев. И немного землистый. Это ива. – Ого, так быстро. Франсуа мягко улыбнулся. – Бузина, что у вас в руках, кстати – слабительное. – О, – Ген хохотнул. – Что ж, Сенку очень повезло, что ты тут оказался. А то я бы ведь сварил. Они посмеялись и, пока Ген уже начал измельчать найденную иву, Франсуа поинтересовался: – Как Сенку-сама? – У него сильный жар, но он периодически засыпает. Кашля, правда, пока совсем нет. – Пока нет идей, что это? – Судя по всему, вариантов слишком много – каждый хуже другого. – Понятно. Ему может стать хуже завтра, так что подготовьте всё заранее. Если Сенку станет ещё хуже, интересно, как он будет себя вести? "Ген, ты отвратителен." Ген прицыкнул от этих мыслей, а Франсуа, кажется, услышал это. – М? Порезались? – А, нет. Это я так – мысли вслух. Как-то он расслабился. Нужно лучше себя контролировать. – Не забудьте про питьевую воду на складе. – Я уже прихватил, – улыбнулся Ген. Франсуа одобрительно кивнул. – Спокойной ночи. Если что-то понадобится – можете будить меня, я буду в кубрике. Ген помахал рукой на прощание, шаги Франсуа стихли. С измельчением коры Ген закончил и с того момента жаропонижающее средство было готово уже через сорок минут. Пахло оно, конечно, отвратно, но, похоже, что так и должно быть. Ген надеялся, что он всё сделал правильно, но других инструкций ему не давали, так что вряд ли где-то ошибся. Ген вернулся в машинное отделение. Сенку, похоже, дремал, вновь лёжа спиной ко входу. Было сложно понять глубину его сна. Ген поставил бутылки с водой и жаропонижающим на пол и присел сам. Звуки ставящихся на пол предметов Сенку никак не побеспокоили, поэтому Ген от скуки начал осматриваться вокруг. В машинное отделение он вообще-то раньше не заходил (только один раз, во время самой первой экскурсии по кораблю, но особо ничего не запомнил). Так что сейчас для него это место казалось чуть-чуть чужим, как будто отдельно от остального корабля – все прочие помещения он хорошо знал и прекрасно помнил. Сенку чуть двинул плечом, чем обратил на себя внимание, но других движений за этим не последовало. Ген не хотел сам будить Сенку, чтобы дать ему жаропонижающее, так что принял решение подождать. Однако ему довольно быстро надоело сидеть и он прилёг на бок, правда было жутко неудобно. Ещё бы – каким ещё мог быть деревянный пол корабля? Он подпёр голову рукой, хотя прекрасно знал, что в таком положении не получится находится слишком долго. Рука затекла, Ген теперь использовал руку вместо подушки. Он, конечно, привык спать на полу, но когда есть хоть какая-то маломальски мягкая подстилка. Он вдруг вспомнил, как уже очень давно они с Сенку уснули в пещере, когда выбирались на очередное исследование. Тогда было холодно – их прогнозы на погоду слегка ошиблись, поэтому ребята были не готовы к внезапному изменению погоды. Но у менталиста была его накидка, а ещё менталист заметил, что Сенку замёрз. Они тогда уснули рядом, укрывшись накидкой Гена. Ген предался воспоминаниям и даже не успел подготовиться к тому, как Сенку обернулся через плечо и теперь смотрел на него. Стратегическое выражение лица получилось сделать с небольшой задержкой. – Ты бы хоть футон взял. – Хах, и правда, – согласился он. – Получилось? Ген не сразу понял. – А, да. Сенку сел, а затем хрустнул шеей. Он вдруг взглянул на свои руки и принялся соединять кончики пальцев друг с другом. – Ты в порядке? – больше с сомнением, чем обеспокоенно, спросил Ген. – Сон помог, но жар десять миллиардов процентов ещё вернётся – устало ответил Сенку. – А вот сейчас чувствую покалывание в пальцах. – Хм? Не припомню такого при обычном гриппе. И что это означает? – не без интереса, спросил Ген. – Это означает, что наш новый друг любит периферическую нервную систему. Ген усмехнулся: – Хах, "друг"? Сенку произнёс, с небольшим воодушевлением, насколько ему позволяло состояние: – Надо дальше исследовать. – "Исследовать"? Сенку-тян... – Пока запомню ощущения, а как поправлюсь займусь лабораторными исследованиями. Может и будет иметь смысл запариться и с парацетамолом, антибиотиками или даже с вакциной. – Вак...? – со скепсисом произнёс Ген. – Но как же ты сделаешь вакцину, если болеешь только ты? – Сложно, но возможно. К тому же..., – Сенку вдруг оторвал взгляд от своих рук и взглянул Гену в глаза. – Что? – спросил Ген после короткой паузы. – Как ты себя чувствуешь? Это был вопрос совсем не связанный с беспокойством или заботой. Это был вопрос учёного к подопытному. Как если бы лабораторные крысы умели говорить, то им бы задавали такой вопрос именно таким тоном. Ген вздохнул устало, осознав это. – У меня пока всё в порядке. – Если ты заразишься от меня, то станет гораздо проще исследовать этот вирус, – Сенку сжал руку в кулак в победном жесте. – А ты и рад будешь, похоже, – Ген отвёл взгляд в сторону. Сенку хмыкнул. – Ты же теперь тут со мной застрял, ты же понимаешь? Мы здесь на карантине. Ген замолчал. В принципе, это и так было понятно с самого начала, но почему-то он осознал это только сейчас, когда Сенку это озвучил. Теперь Ген пытался удержаться от улыбки после услышанного. – Старайся не выходить отсюда, по крайней мере не в дневное время. Если Франсуа будет проводить дезинфекцию постоянно, то может остальных и пронесёт. Тут Ген вспомнил о жаропонижающей иве, так что взял бутылёк с пола и вручил его Сенку. – Держи, сделал как ты сказал. Сенку взял, открыл, понюхал и с улыбкой поморщился. – Отвратительно. – Раз ты улыбаешься, значит так и должно быть. – Ага. Можно было добавить мёд, – Сенку замолчал на секунду. – Но так тоже нормально. Всё равно сработает. Сенку опустошил бутылку наполовину и чуть прокашлялся. – Сильно понизить жар не должно, так что я всё равно смогу оценить примерную силу симптомов. Это, конечно, всё ещё эмпирические данные, но пока другого способа нет. – А-а, так вот в чём дело. Поэтому ты попросил всего лишь отвар из коры, а не дал инструкции сделать тебе что-то посерьёзнее? Сенку помассировал висок. – Делать "что-то посерьёзнее" кому-то вроде тебя было бы на десять миллиардов процентов нерационально. – "Кому-то вроде меня"? – с явно шутливой обидой уточнил Ген. – Пришлось бы работать с опасными реагентами, а это... "Это?" – Короче говоря, всё в порядке, – прервал Сенку прошлую мысль. Теперь Гену было интересно, что за "это", но он переборол своё любопытство и не стал спрашивать. Сенку сказал вдруг с усталой улыбкой: – Исследование кипит, как видишь. Ген хмыкнул. – Кипит пока только твоя голова, Сенку-тян. Сенку тихо хохотнул, а затем и Ген. Сенку вдохнул побольше воздуха в лёгкие. – Душно здесь. – Если хочешь, можем выйти на палубу, там сейчас никого, – предложил Ген и добавил: – Если, конечно, ты не хочешь проводить "эмпирическое исследование" того насколько тебе может быть душно? – Хах, пожалуй, это не требуется. – Франсуа займётся дезинфекцией и завтра, так что риски минимальны. Сенку ненадолго задумался, затем кивнул. Ген поднялся с пола первым и протянул руку. Тот, вставая, ухватился не за ладонь, а всей пятернёй за запястье. "Хм, за запястье?" "Это что, подсознательная дистанция?..." "Нет, может, так просто удобнее?" Он и правда не разбирался в биомеханике настолько, чтобы понять, какой хват практичнее и мог делать выводы только исходя из психологии. Ген едва слышно вздохнул. Всякий раз, когда он пытался "думать как Сенку", дело заканчивалось тупиком, потому что ни к чему не приводило. Но именно эти попытки и делали его интерес крепче. Ведь Сенку – один из самых сложных экземпляров, что ему доводилось встречать. Сенку выпрямился и, едва пошатнувшись, дотронулся до плеча Гена для подстраховки. Не задерживаясь, он сразу обошёл его, пройдя к выходу. Они поднимались на палубу, стараясь не наделать шума. Кто-то из команды сейчас, конечно, точно не спит, потому что нужно всегда отслеживать возможные новые сигналы на радаре и, в случае какого-то происшествия, разбудить всю команду. Обычно ночным сторожем был Укё или Рюсуй, но скорее первый – у второго сегодня был вечерний покер. – Ген, – вдруг сказал Сенку, что тот даже поначалу удивился. – Тебе необязательно идти со мной. На это Ген лишь хмыкнул. – Знаешь ли, Сенку-тян, если ты упадёшь за борт – голову оторвут мне. – Хм, – Сенку серьёзно задумался над этим рассуждением. – Возможно, у некоторых членов нашего экипажа хватит силы, чтобы это сделать. – Вот именно. А ты бы выжил, тебя бы любыми путями достали с морского дна. А мне бы голову обратно никто не стал бы приделывать. Сенку слабо хохотнул, насколько ему позволяло состояние. – Рад, что тебя веселят такие рассуждения, – беззлобно подстегнул Ген, а Сенку промолчал. Ночное небо было гораздо чище, чем когда Ген уходил с палубы искать Сенку. Звёзды и луну было отчётливо видно, а ветер ощущался довольно слабо. Ген коротко улыбнулся красивому виду, вскинув голову, а вот Сенку насладиться ночным не мог – ему приходилось щуриться и прикрывать глаза рукой. В конечном итоге он не удержался и принялся тереть глаза. – Сенку-тян, не переусердствуй. – Ага. Глаза Сенку ожидаемо раскраснелись, когда они подошли к фальшборту и, разумеется, начали слезиться из-за его непомерных усилий. Ген протянул ему платок, который у него с собой был почти всегда. – Светобоязнь, – Сенку принял платок и протёрся, – довольно сильная. Ген снисходительно улыбнулся и вздохнул. – Тогда хорошо, что сейчас ночь, свет от Луны не такой сильный. Сенку сложил платок в свой карман, вдохнул побольше воздуха в лёгкие пару раз, а затем подался вперёд, чтобы облокотиться о фальшборт. Ген последовал его примеру. – Думаю, это какой-то РНК-вирус, но я не до конца уверен, – произнёс Сенку и взглянул на Гена, а тот чуть виновато улыбнулся в ответ и похлопал ресницами с явным непониманием во взгляде. – Если совсем просто, РНК-вирусы это вирусы на стероидах – мутируют супер-быстро. Вирус пневмонии, например. – Хм-м, – протянул Ген, вспоминая. – Кажется, пневмония была у Рури, когда ты только обнаружил деревню. – Ага, но она была бактериальной. Был бы вирус – деревня бы вымерла довольно быстро. – Точно. Но как же это произошло, если три тысячи лет не было людей? Деревню Ишигами, кажется, никакие вирусы не затронули. – Вирус мог распространяться среди животных на другой территории и ни разу не пересекаться с деревней. Особенно учитывая их малочисленность и, - Сенку снова потёр глаза, – оседлый образ жизни. Он продолжил: – А потом, когда мы вернулись – сработал как зооантропоноз. – "Зоо", наверное, значит, болезнь от животного к человеку? – Десять очков тебе. – Только десять? – Ген хихикнул. – В конечном итоге, когда мы проснулись из камня и начали постоянно перемещаться по всей Японии, где-то зацепили эту штуку. – Но заболел ты один, разве это не странно? – Могут быть и бессимптомные переносчики Ген почти испугался. – Но я думаю, что команда тут ни при чём. Иначе бы уже заболел кто-то ещё. – Есть на примете виновники? – Растения, грибы или животные, с которыми контактировал только я, – Сенку почесал затылок, вспоминая, но быстро махнул рукой. – Причина на данный момент не особо важна. Даже если узнаю её, это не поможет в создании вакцины. – Хм-м? А я думал, что это одна из главных составляющих для вакцины. Сенку хитро улыбнулся. Он явно хотел рассказать Гену, как можно сделать вакцину каким-то невероятным для доисторического времени способом, но вдруг вздохнул, развернулся и резко сел на пол, придерживаясь рукой за борт. Ген проследил за ним с небольшой растерянностью во взгляде. В его глазах читалось: "Чем тебе помочь?" "Ген, вообще-то этого не должно читаться." Сенку посмотрел на него и, кажется, успел заметить этот взгляд. Уставшим голосом он поспешил пояснить: – Тяжело стоять. Ген на этот раз спокойно предложил: – Тогда пойдём обратно? – Пока нет. Хочу ещё подышать. Чуть погодя, Ген решил присесть рядом. Сенку откинул голову назад и закрыл глаза, опёршись спиной о фальшборт. Он полностью расслабил руки, плечи и выпрямил ноги приняв позу максимально уставшего человека. В последнее время Ген видел Сенку хоть и каждый день, но почти постоянно издалека и в окружении кого-то другого. По этой причине их текущее положение заставляло Гена разглядывать его лицо с интересом. Хотя, пожалуй, "в последнее время" – сказано очень мягко. Когда до окончания стройки "Персея" оставалось недели три, они могли несколько дней подряд друг с другом даже не поздороваться – слишком много было дел. Их приключения на "Острове Сокровищ" немного напомнили Гену былые времена, так как их отряд стал довольно немногочисленным в определённый момент, но всё ещё слишком велик, чтобы Сенку обращал на него столько внимания, сколько ему бы было достаточно. Когда им удалось вернуть себе "Персей" и они отправились в Америку, то всё вернулось на круги своя. Сенку где-то на корабле занимается своими делами, Ген – своими. Он проводил много времени с остальными ребятами и не мог сказать, что ему было невесело или скучно с ними. Но всё-таки Сенку не хватало. В такие моменты, особенно когда вокруг него было много товарищей и с разных сторон доносились знакомые голоса, но не было голоса Сенку, Ген мог отключаться на несколько секунд и иногда даже минут, погружаясь в свои мысли. "Вспоминает ли Сенку про меня?" "Скучает ли он по мне?" Как менталист, Ген считал, что мог довольно точно ответить на эти вопросы. Он отвечал себе: "Сенку не из тех, кого заботит нечто подобное. Его интересует работа, его исследования. Только это ему на самом деле интересно". И добавлял: "Зачем ему вообще вспоминать обо мне? Нет никаких причин." После этого ему, как менталисту, становилось смешно, что он вообще пытается размышлять на эти темы из раза в раз, зная все ответы заранее. "Во что ты в себя втягиваешь, Ген? Это всё бессмысленно, кому как не тебе это знать?" Ген считал, что в какой-то степени понимает образ мышления Сенку достаточно хорошо, чтобы предсказывать о чём он может думать. В тот же момент, Ген осознавал, что многие аспекты личности Сенку для него, даже как для менталиста – загадка. Однако Ген решил, что именно его личность сама по себе для Сенку была малоинтересна. В отрыве от работы, научных исследований или какой-нибудь выгоды. "Ни на один миллиметр", – как он бы сказал. Шум волн вернул Гена в реальность. Ветер немного поднялся, прошло, возможно, несколько минут. Сенку, кажется, умудрился уснуть. Его ресницы подёргивались, а дыхание было слышно даже сквозь шум моря и, кажется, к нему прибавился небольшой хрип. Кожа на щеках немного покраснела. Волосы из-за влажности и пота из-за высокой температуры начали терять форму. Одна прядь волос сама опустилась на лицо Сенку, пока Ген рассматривал его. Предыдущие меланхоличные мысли Гена резко сменились раздумьями об очередной наглости. Ему захотелось снова его коснуться, но обыграть это по-особенному, интереса ради. Сделать из этого небольшую игру: получится ли, чтобы Сенку ничего не заметил? Может быть, это такой способ отвлечься от грустных мыслей? "Ну, если не сейчас, то когда, Асагири?" Это его странным образом развлекало. Ген ощущал в происходящем ауру запретности своих действий и ауру загадки в виде абсолютно неизвестной реакции Сенку. При этом Ген прекрасно понимал двойственность своих желаний - он и хотел и не хотел, чтобы Сенку это заметил. Если он не заметит – ничего не произойдёт и не изменится, если заметит – что-то решится, но вместе с тем Ген что-то потеряет. Был ещё третий вариант: Сенку заметит и не поймёт, что к чему. Возможно ли это? Ген, если честно, понятия не имел. Дотронуться до лица – очевидно проигрышный вариант и никак не отвертеться в случае обнаружения. Хотя этого хотелось больше всего. Но всё-таки самый безопасный вариант - это рука. И даже отмазку он сможет придумать довольно быстро. Ген в одно плавное движение провёл пальцами по тыльной стороне ладони Сенку, едва касаясь – можно было даже принять это за слабый ветерок. Сенку никак не отреагировал, но Ген не стал засчитывать это за свою победу. Во второй раз он решил поставить себе более сложную задачу: медленно провёл кончиками пальцев по костяшкам, делая нажим на кожу чуть сильнее, но всё ещё мягкий. Он продолжал вести пальцем по чуть ощутимым сквозь кожу сухожилиям... ...пока Сенку не открыл глаза. Ген тут же обхватил руку Сенку, сделав вид, что так и было задумано с самого начала и чуть потряс её: – Эй, не засыпай тут, Сенку-тян, – достаточно обыденным тоном протянул он. – Ты же лучше меня знаешь про терморегуляцию. Сенку отреагировал не сразу: сначала выпрямил спину, посмотрел на Гена и медленно убрал руку, чтобы была ближе к Гену. – Я и не засыпал. На секунду в его взгляде Ген будто увидел какой-то немой вопрос, но который в итоге не прозвучал. Или ему это показалось? Аура неловкого момента возникла на мгновение. Он не мог понять - придумал ли это он себе сам или это правда так было. Сенку первый молча поднялся с пола и размял шею. – Не забудь про футон, – сказал он в сторону Гена, развернувшись, чтобы уйти. – Окей, – ответил тот, вставая. – Тебя проводить? Сенку лишь поднял руку в прощальном жесте, не оборачиваясь. Ген проводил его взглядом, не имея ни малейшего представления, попался он или нет.