Трое суток ниже ватерлинии

Когда Ген вернулся в машинное отделение, Сенку не спал. Он уселся ближе к источнику света и что-то записывал в свой блокнот. – Симптомы записываешь? – спросил Ген, разложив футон на полу. – Не только. Если дела станут хуже, то впрямь понадобится что-то посерьёзнее. Услышав это, Ген раздосадовано произнёс с запинкой: – Х... хуже? – На память во всём лучше не полагаться, – сказал он, не отрываясь от записи. – Возможно, придётся это делать кому-то вместо меня, если что-то случится. – Ч-что-то случится? – с опаской переспросил Ген, не уверенный, что хочет знать ответ. Сенку почесал карандашом висок и пробормотал вслух: – Нет, бензохинон – не вариант, – он с нажимом перечеркнул строчку несколько раз. Ген еле слышно хмыкнул, а Сенку вдруг взглянул на него, почти как на подопытного: – Всё ещё нормально себя чувствуешь? Ген сначала не понял, поэтому ответил после короткой паузы: – А. Ты об этом. Да, нормально. – Есть металлический привкус во рту? Или похожий на него? Ген на секунду сосредоточился на вкусовых рецепторах. – Нет, только то, что я ел на ужин, – улыбнулся он. Ген присел на свой футон, а Сенку поставил точку в блокноте, закрыл его и воспользовался им как веером. – Там осталось ещё немного чаёчка из коры, – напомнил Ген. – "Чаем" это называть – комплимент. Скорее уж "отвар". – Или "бурда", судя по запаху. – Ну, не настолько ужасно, – улыбнулся Сенку, не прекращая себя обмахивать. – Мне уже лучше, чем несколько часов назад. Ген кивнул с улыбкой. – Но это ненадолго, – добавил Сенку и улыбка с лица Гена тут же испарилась. – Вариант при котором состояние будет меняться как по синусоиде – самый вероятный, – Сенку посмотрел на Гена, убедившись, что объяснять что такое "синусоида" не придётся. – Хотя есть и совсем малая вероятность, при которой этот вирус, несмотря на мутацию, сам по себе слаб из-за кучи прошедшего времени и хуже больше не станет. – Это сколько процентов вероятности? – уточнил Ген, наклонив голову набок. – Хм, где-то четыре. – А про "синусоиду"? – Где-то восемьдесят. – А остальные шестнадцать? – Летальный исход. – Что?! - воскликнул Ген. Сенку беззаботно почесался за ухом. – Не исключено. Резкое улучшение состояния после резкого ухудшения. Смерть – вполне себе один из вариантов. – Шестнадцать процентов?! – Это моя оценка по текущему сбору данных. Но, – Сенку отбросил пряди волос с лица. – Я не могу быть точным без нормального лабораторного исследования. Он встал с пола, отбросил свой блокнот и расслабленно лёг на футон, пока Ген пребывал в недоумении от неблагоприятных прогнозов Сенку. – Ты только что сказал, что есть шестнадцать процентов, что ты умрёшь. – Это очень грубая оценка, но вероятность, конечно, есть, – Сенку закинул ногу на ногу, а руки за голову. – Но вообще даже без какой-то болезни у каждого на корабле есть определённый шанс умереть – мы же в открытом море. Ген тихо вздохнул. Сенку даже не пытался смягчить свой предыдущий вывод, а только подлил ещё масла в огонь. – А потенциально следующий больной – это я, – Ген указал на себя пальцем. – Все на этом корабле потенциальные. Но да, ты на первом месте, учитывая наши контакты. Гена едва ли не дёрнулся от такой формулировки, но виду не подал. А вот сердце ёкнуло. Он вздохнул и тоже лёг на подушку – в этот момент он понял как сильно устал и даже не сразу заметил, что Сенку повернул голову в его сторону и смотрит на него. – В чём дело? – Ничего, просто наблюдаю за тобой. – Сенку-тян, я тебе не подопытный, – наигранно обиженно сказал Ген. Вдруг на его лоб опустилась рука Сенку. Ген даже слегка вжался головой в подушку и всё его тело замерло. – Тридцать шесть и семь, – подытожил Сенку. – Значит, не соврал. Сенку убрал руку, а Гену удалось быстро собраться, сделав вид, что ничего особенного не произошло. Он произнёс вполне обыденным тоном: – С чего бы мне врать об этом? – Ты же менталист, кто тебя знает? – Это не значит, что мне лишь бы кого обмануть. Должен же быть смысл. В ответ на эту фразу Ген услышал тихий смешок Сенку, после чего с той же стороны последовало сопение. Совсем не удивительно, что Сенку так быстро отрубился. Ген последовал его примеру и, развернувшись на бок, уснул за несколько минут.

***

Шум мотора в машинном отделении перемешался с внезапно начавшимся кашлем у Сенку. Это разбудило Гена и, открыв глаза, он быстро сориентировался, что происходит. Сенку сидел на футоне и прикрывал кулаком рот. Кашель был тяжёлый и долгий, почти без пауз. Вдруг Ген заметил, что у Сенку кровь на руке. – Сенку-тян... – Ага, – хрипло произнёс тот. – Вот и оно. – По-моему, не время такого триумфального тона. – Кха, – вырвалось у Сенку в ответ. Ген совсем не знал, что ему делать. Ждать инструкции? Сенку вообще в состоянии их давать? – Пенициллин? – вырвалось у Гена первое, что пришло на ум. – Нет, конечно, – с хрипом ответил Сенку. Хоть и взгляд его выглядел помутнённым, а голос хриплым, кажется, соображал он ясно. – Эта штука слишком старая для таких как мы. Даже для потомков Бьякуи – не факт, что подойдёт в таком случае. Сенку с силой приложил руку к своей груди. Похоже, ему больно. Взгляд Гена выглядел растерянным. Он решил не задумываться о том, как это выглядит со стороны или о том, что ему следовало бы "держать лицо". Сейчас не время для этого. – Тогда что делать? – Пошли в лабу. – Ты тоже? Может, я сам...? – Я буду давать тебе инструкции. Сам ты..., – Сенку закашлялся и потому не договорил. Ген решил не тратить время на споры, встал и протянул Сенку руку. В этот раз Сенку взялся за его ладонь. Когда они вышли из машинного отделения, Ген увидел через иллюминатор, что было ещё темно. По ощущениям проспали они совсем недолго – может быть, час или два. Но сон уже как рукой сняло. Сенку отказался опираться на Гена, пока шёл. Тот вновь не стал спорить, но был наготове, если вдруг понадобится его ловить. Хотя Сенку, несмотря на состояние, ступал по кораблю даже не шатаясь, но и бодрой эту походку было не назвать. Когда они добрались до комнаты с лабораторией, Сенку вдруг резко рухнул на пол. Ген даже поначалу опешил, но, когда Сенку заговорил, понял, что в этом и был план – лежать на полу, пока Ген делает... что-то. – Слушай внимательно. Нам нужно получить хлорамфеникол. Ген вошёл в лабу, попутно внимательно слушая инструкции, которые Сенку хрипло надиктовывал, делая короткие паузы, чтобы прокашляться. – Возьми нитробензол. Бутыль с облупившейся крышкой. Слева. Он быстро пошарил на полках и вытащил нужную ёмкость. – Мы его варили из бензола и азотной кислоты, когда тестили взрывчатку, – как будто это сейчас было важно, пояснил Сенку. – Остался где-то литр. Сенку ответил одобрительно: – Более чем хватит. Ген старался изо всех сил не суетиться, чтобы ничего не разлить и не испортить, хотя постоянный кашель Сенку немного сбивал с настроя и заставлял волноваться. – Теперь глицерин. В бачке под мыло. То, что снизу – глицерин. – Ага, помню. – Собери и профильтруй. Осадок не взбалтывай. Ген сделал всё, как сказал Сенку и ждал дальнейшего инструктажа, но его не было несколько секунд. Отрубился? Гену пришлось привлечь внимание. – Дальше, Сенку-тян? – Теперь... хлоруксусная кислота, – прохрипел Сенку. – Уксус и хлор. Он закрыл глаза на мгновение. – Баллон под замком, должен быть левее от тебя. Ключ в ящике столика в углу. Открой аккуратно и когда будешь смешивать – не дыши. Ген не понял, серьёзно это или нет, так что шутливо решил уточнить: – А если подышу? – Закрой чем-нибудь нос, Ген. Значит, серьёзно. – Даже не вздумай дышать, – достаточно обыденным тоном, если не считать хрипоты, добавил Сенку. Ген сглотнул ком в горле и с опаской посмотрел на тот самый шкаф под замком. Жуткий баллон стоял там, а Ген даже боялся представить, зачем такую штуку Сенку взял с собой в море. Он достал закрытый баллон с хлоруксусной кислотой и аккуратно поставил его на стол. – Сразу закрой нос маской, Ген, – посоветовал Сенку. – Потом будет некогда. Ген нашёл заготовленных тканевых масок, висящих под потолком лабы. – Соедини глицерин с нитробензолом, – Сенку снова закашлялся, на этот раз с судорожным вдохом. Ген посмотрел на него, чтобы убедиться, что всё под контролем. Сенку, как будто заметив это, хотя он даже не смотрел в его сторону, поднял руку вверх и показал большой палец. – Подогрей смесь, добавь немного кальцинированной соды. Никогда в жизни Ген не делал ничего подобного и даже не представлял, что ему когда-нибудь придётся. Ген почему-то подумал, что процесс напоминал ему приготовление какого-нибудь сложного рагу из дичи, с предварительной разделкой и копчением, только ещё с некоторым шансом умереть пока готовишь. – Если жёлтый цвет – это хорошо. Ты маску надел? – Да. – Хлоруксусную – по капле и не мешай. Не снимай маску, Ген. – А тебе не надо её надеть? – Я слишком далеко. Ген почувствовал, как в этот момент у него пот стекал по спине. А как только закончил – с облегчением протёр лоб рукавом. – Пахнет горелым, Сенку-тян. – Значит всё правильно. Ген явно услышал, как Сенку облегчённо выдохнул. – Ты молодец. Кажется, это впервые, когда Сенку так его похвалил. Возможно, стоит иногда помогать Сенку в лаборатории, чтобы слышать такое почаще? Раствор, который готовил Ген, медленно мутнел, приобретая матовый оттенок. Он заметил осадок, похожий на мелкий мокрый песок. Ген нервно всматривался, не решаясь дышать полной грудью и надеялся, что он делает всё правильно. – Промой спиртом как отфильтруешь. И оставь испаряться снаружи. – На палубе? – Ага, минут двадцать. Ген взял получившуюся ёмкость с раствором очень аккуратно, как будто она может взорваться. – Она не взорвётся, не бойся, – заметив это, успокоил его Сенку. – Мало ли. Ген вернулся через двадцать минут. – Всё окей, Сенку-тян. Он заметил, что у Сенку кровь на воротнике. – Тут выросли кристаллики. Это оно? – Ага. Маску уже можно снять. Ген с облегчением так и поступил. – И что я такое, собственно, сделал? – Антибиотик. – Серьёзно?! – Ген округлил глаза, вглядываясь в баночку. На стекле прямо сейчас росли кристаллы. Хлорамфеникол получен! – Ага, – Сенку сел. – "Антибиотик для современного человека". Половина чайной ложки этой штуки – в стандартный стакан питьевой воды. Кивнув, Ген направился внутрь лабы. – Не больше. А то не только вирус помрёт, но и я, – с усмешкой произнёс Сенку. Ген снисходительно хохотнул, хотя вообще-то не считал это смешным. Как закончил смешивать, он подошёл к Сенку, присел на пол и вручил ему стакан. – А это вообще безопасно пить? Сенку выпил его залпом и тут же прокашлялся. – В определённой степени. – Кхм. Кажется, я создал что-то очень смертоносное, – Ген пожал плечами, как будто бы речь о том, что у него это получилось совершенно случайно. – И прекрасное, – с неприкрытой нежностью в голосе ответил Сенку. – Поздравляю с синтезом хлорамфеникола. Это изобретение за тобой. Сенку произнёс это с таким теплом, что было слышно даже через его болезненный хрип. – Брось, – отмахнулся Ген, улыбнувшись. – Я только следовал твоим инструкциям. – И всё-таки это ты его сделал, – настаивал Сенку. – Рисковал своим костным мозгом. Ген округлил глаза. – Мог бы и предупредить, знаешь ли. Сенку усмехнулся и не ответил, а Ген тут же предположил, что его не предупредили, чтобы избежать лишних волнений во время работы. Поэтому Сенку дал минимальную информацию о том, что хлоруксусная кислота – опасная штука. – Хех, я иногда забываю, что куча разных полезных вещей – это смертельные яды. – Посмотрим, как скоро он сработает, – Сенку хрустнул шеей. – А он точно сработает? – Десять миллиардов процентов. Сенку заметно воодушевился по сравнению с его более ранним состоянием, а через секунду вновь стал серьёзным: – Думаю, это может быть один из метапневмовирусов, который мутировал за три тысячи лет. – Звучит страшно. – На самом деле это – наш привычный сезонный ОРВИ, – ответил Сенку и прокашлялся, на этот раз – без крови. – Хм, похоже, специально придумали название попроще. – Они и раньше в редких случаях могли вызывать пневмонию, а сейчас... видимо, это какой-то гибрид, – Сенку уже широко улыбался и задумчиво дотронулся до подбородка. – Интересно, хочу это изучить. – Рано исследовать, Сенку-тян, – вздохнул Ген и встал с пола. – Тебе нужно поправиться. Он протянул ему руку, помогая встать. Сенку выпрямился и с интересом посмотрел Гену прямо в лицо. – В чём дело? – стараясь скрыть замешательство, уточнил он. – Покраснели щёки. Сенку коснулся лица Гена кончиками пальцев, а тот, в свою очередь, поспешил это прекратить, отодвинув его руку от своего лица. – Возможно, реакция сосудов на воспаление, – спокойно добавил Сенку, не отреагировав на этот жест. – Оно и не удивительно, – неловко улыбнувшись, ответил Ген. – Значит заболеваю. – Дышать не тяжело? – Не-а. – Сообщи, если будут другие симптомы. – Хорошо. Сенку направился к выходу из лаборатории. Ген позволил себе на секунду вольность и осторожно дотронулся до своей щеки, пока никто не видит.