Heaven is Your Sleeping Enemy: Reimagined

Гарри в очередной раз осознал, как сильно ненавидит изобретательность Волдеморта, когда дело доходит до мучений. Несмотря на тьму и тишину, что окружали его, Гарри был уверен: Волдеморт наложил на него ещё какое-то заклятье. Иначе почему он не мог выкинуть его из головы? Конечно, мысли о нём и раньше не давали покоя, но теперь они стали навязчивыми. Он не мог перестать думать о том, как язык Волдеморта скользил по его коже, или как ему нравилось, когда тот прижимал его к матрасу, наваливаясь сверху всем телом. Хуже всего было то, что он не мог избавиться от мыслей о его слишком большом члене — о том, как он ощущался внутри, о его вкусе. Гарри не мог усидеть на месте, беспокойно ёрзая, чувствуя, как между ног становится влажно от желания, прежде чем он успевал себя остановить. Он пытался отвлечься, как только мог. На ощупь добрался до ванной и встал под ледяной душ, считал шаги от одной стены комнаты до другой, ощупывал стены, чтобы запомнить, где висят картины, и составить в голове карту дома. Ничего не помогало. Его разум снова и снова уносился в фантазии, где Волдеморт прижимал его к чему-то твёрдому и брал его до беспамятства. Потом Гарри задумался, хватит ли у того сил поднять его и трахнуть стоя, без опоры. Он был уверен, что хватит. Волдеморт и так был чертовски силён. Интересно, можно ли спровоцировать его на… Гарри прикусил щеку, чтобы оборвать эти мысли. Он уже снова был влажным, хотя только что ходил в ванную, чтобы привести себя в порядок. — Чёрт, — выдохнул он, не слыша собственных слов. Внезапно он почувствовал руку Волдеморта на своём плече и вздрогнул, вырванный из мыслей. Гарри поспешно схватил его руку, развернулся и вцепился в его плечи, чтобы понять, где он стоит. — Прости, — сказал он. — Пожалуйста, не оставляй меня таким. Волдеморт взял его за руку и повёл в столовую, усадив на стул. Гарри почувствовал запах ужина перед собой и старался есть, но всё время пачкался. Это была паста, которую он уже пробовал раньше, но она то и дело падала с вилки обратно на тарелку, брызгая на него. Раздражённый, Гарри отложил вилку и вздохнул. Ему было слишком стыдно продолжать, и он знал, что Волдеморту доставляет удовольствие наблюдать за его неловкостью. Гарри дёрнулся, когда большая рука Волдеморта легла на его и потянула к себе. Его пересадили на колени Волдеморта лицом к столу. Гарри чувствовал его полувозбуждённый член под собой и изо всех сил старался сидеть спокойно. Все фантазии, которые он пытался подавить весь день, нахлынули с новой силой. Он не заметил, как рука Волдеморта отстранилась, пока к его губам не прижали еду. Гарри послушно открыл рот, позволяя Волдеморту кормить его. Это не должно было быть возбуждающим. Не должно было заставлять его хотеть, чтобы Волдеморт трахал его и кормил одновременно. Но он не мог остановить поток мыслей, пока Волдеморт подносил к его губам всё новые кусочки. Его бёдра сами собой задвигались, трусь о Волдеморта, не в силах оставаться на месте. «Что, чёрт возьми, со мной не так?» — истерично подумал Гарри. Он не мог остановиться. Член Волдеморта был так близко, ждал его, и почему, во имя всего святого, он ещё не внутри? Гарри даже не спросил. Он знал, что не нужно, и впервые был благодарен за то, что Волдеморт так сильно его желает. Гарри стянул свои брюки и сбросил их. Волдеморт любезно приподнял свои мантии, чтобы Гарри легче было найти его член и сесть на него. Стало лучше. Гораздо лучше. Он продолжил двигать бёдрами, а Волдеморт тем временем ласкал его бутон, не переставая подносить еду к его рту. Гарри послушно ел всё, что ему давали, пока это не стало ему безразлично. Ему хотелось большего. Волдеморт попытался накормить его ещё, но Гарри мотнул головой. Еда его больше не волновала. Тот попробовал снова, но Гарри оттолкнул его руку. — Нет, — сказал он в свою тишину. Волдеморт крепко сжал его бедро, впиваясь когтями в кожу в качестве предупреждения, но Гарри было плевать. Он подался вперёд, нащупал тарелки и смахнул еду на пол, зная, что они разобьются. — Трахни меня. Волдеморт схватил его за шею, сжимая одной рукой и резко дёрнув назад. — Трахни меня, — снова потребовал Гарри. Это было единственное, о чём он мог думать. Ничего другого он не хотел. Волдеморт мог бить его, наказывать, но Гарри был так возбуждён, что это заглушало все разумные мысли. — Хватит тянуть, ублюдок. Трахни меня! Его голову впечатали в стол, и во рту вспыхнула боль. Гарри почувствовал вкус крови и сплюнул. — Отлично. А теперь сделай это своим членом, — истерично рассмеялся он. Волдеморт встал, не ожидая, что Гарри будет так горяч. Он отсутствовал всего несколько часов, а Гарри уже сходил с ума от потребности быть оплодотворённым. Возможно, дело было в потере чувств. Так или иначе, Волдеморт усмехнулся его рвению. Его рука сильнее сжала шею Гарри, а затем он провёл когтями по его спине, оставляя кровоточащие царапины. Гарри, похоже, это совсем не волновало. И Волдеморт дал ему, что тот просил. Он был груб и не заботился об удовольствии Гарри. Похоже, это было именно то, что тому нужно. Всё, что его волновало, — внутри ли член Волдеморта. Гарри вцепился в стол, пока Волдеморт вбивался в него сзади. Он стонал и кричал без стыда, не слыша себя и не заботясь о том, что думает Волдеморт. Тот знал, что инстинкты ослепляют Гарри, заставляя думать только о потребности быть наполненным его семенем. К облегчению Гарри — или по милости Волдеморта, — тот кончил в него всего через несколько минут. Гарри застонал, чувствуя, как семя Волдеморта заполняет его, сильнее, чем когда-либо прежде. Волдеморт видел, как Гарри содрогнулся от собственного быстрого оргазма — награда за то, что он подчинился воле новой метки. Ещё не закончив, Гарри выдохнул: — Ещё. Сделай ещё раз. — Нетерпеливый, да? — хмыкнул Волдеморт, но ответа не получил. Он вышел из Гарри, и тот тут же развернулся, пытаясь догнать его. — Стой! Я… — Гарри замолк, словно осознав, о чём просит. Волдеморт с интересом наблюдал, как тот борется с собой. Было забавно видеть, как он пытается подавить свои желания. — Я… я… — Решай быстрее, мой ангел, — ухмыльнулся Волдеморт, сжимая его подбородок. — Чем скорее решишь, тем скорее будешь беременным. — Мы можем… — Гарри, всё ещё борясь с мыслями, пытался отбиться от фантазий. — Скажи, — подбодрил Волдеморт, зная, что тот не слышит. — Я могу нагнуть тебя над диваном. Могу позволить тебе оседлать меня в ванне снова. Где пожелаешь. Но Гарри не ответил. Он получил достаточно, чтобы на время подавить инстинкты. — Хорошо, — сказал Волдеморт, отпуская его подбородок. — Продолжим, когда будешь готов. Гарри окликнул его, когда тот отошёл, но Волдеморт не обернулся. Он знал, что пройдёт совсем немного времени, прежде чем Гарри поймёт последствия своего упрямства. Ему нужно слушаться своих желаний, иначе он будет страдать. Бедный Гарри не продержался и нескольких часов до ночи, прежде чем снова захотел Волдеморта. Он проснулся в поту, радуясь, что тот не улизнул посреди ночи. Гарри боролся с желанием растолкать его и попросить, но знал, что это будет ужасной идеей. Гораздо лучше, если Волдеморт проснётся уже в состоянии удовольствия, как он иногда делал с Гарри. Бесчисленное количество раз Гарри просыпался рано утром от того, что Волдеморт лизал его между ног, выпивая его наслаждение перед уходом. Раньше Гарри паниковал, но, по крайней мере, это было приятно. Он надеялся, что Волдеморт подумает так же. Гарри забрался под одеяло и сразу же принялся за его член. Он лизал его раздвоенным языком, мягко посасывая, беря в рот так глубоко, как мог. Гарри жалел, что не слышит стонов Волдеморта во сне, чтобы понять, хорошо ли он справляется. Так он хотя бы знал, насколько сильно его накажут. Но отчаянная потребность быть оплодотворённым не слишком заботилась о наказании. Нет, её волновало лишь одно: внутри ли член Волдеморта и наполняет ли он его семенем. Внезапно Гарри почувствовал, как рука вцепилась в его волосы и потянула вверх. Волдеморт что-то говорил — Гарри чувствовал вибрацию в его груди, но не слышал и не заботился об этом. — Ты что-то сделал со мной, — прорычал Гарри. — Я не могу остановиться. Мне нужно. Нужно. — Он оказался почти лицом к лицу с Волдемортом, кожа головы ныла от того, как сильно тот тянул за волосы. Но Гарри направил его твёрдый член между своих ног, приставив головку к своему входу. Волдеморт был раздражён, что его разбудили, но доволен причиной. Он позволил Гарри оседлать его член в каком-то отчаянном порыве. Гарри упёрся одной рукой в его плечо, другой — в изголовье кровати, чтобы удерживать равновесие, пока Волдеморт крепко держал его за бёдра. — Если бы они могли тебя видеть, — сонно улыбнулся Волдеморт. — Я бы поделился этим воспоминанием, если б не был так жаден. Как думаешь, что бы сказал Орден, увидев, как ты отчаянно жаждешь моего члена? Гарри не слышал. Он продолжал стонать, не заботясь, кто его услышит, и сосредоточился на том, чтобы доставить удовольствие Волдеморту, чтобы тот наполнил его так, как ему нужно. — Как низко ты пал, мой ангел. Неужели ты так сильно хочешь выносить моего ребёнка? Гарри двигался быстрее, будто знал, о чём тот говорит. — Он твой, — задыхался Волдеморт. — Ты стал таким умелым. Я кончу в тебя, и всё будет твоим. Ты заслужил. Гарри не останавливался, пока Волдеморт не дёрнулся, изливаясь, и он не почувствовал, как его наполняют так, как ему нужно. Это было восхитительно, словно шаг в правильном направлении или чесание зуда в мозгу, до которого он раньше не мог дотянуться. Но этого было мало. Он не закончил. Каждый раз, когда Волдеморт возвращался домой, Гарри словно бросал ему вызов, не в силах оторвать от него руки. Он не чувствовал удовлетворения, пока Волдеморт не брал его хотя бы раз, прежде чем Гарри обретал достаточно ясности, чтобы оттолкнуть его. Он дёргал себя за волосы в отчаянии, не понимая, что с ним творится, или кричал на Волдеморта, обвиняя в проклятье и требуя вернуть ему чувства. В такие моменты Волдеморт принимал душ или оставался наедине с собой, пока Гарри не выматывался или его потребности не брали верх, и он снова не искал Волдеморта, чтобы снова сесть на его член. Они оба недосыпали из-за силы желаний Гарри. За едой он не мог продержаться и десяти минут, не прижимаясь к нему. — Останови это, — умолял Гарри, оседлав его талию. — Я так устал. Я не понимаю. Чего ты хочешь? Пожалуйста, останови. Волдеморт прижал его к себе, успокаивая, поглаживая спину и шею. Он гадал, почему это так долго. Конечно, ему безумно нравилось, насколько инстинктивным стал Гарри, но он был готов увидеть плоды их трудов, так сказать. — Ты должен этого хотеть, — сказал Волдеморт. — Так же сильно, как я. Это случится. Скоро ты будешь в порядке. Прими это. Всё нормально. Оно будет моим, как и ты мой. Твоё тело позаботится обо всём остальном, как и должно. Гарри дошёл до такого отчаяния, что однажды Волдеморт застал его за самоудовлетворением, пытающимся снять напряжение. Проблема была в том, что Гарри знал: за такое его накажут. Волдеморт разрывался между желанием наказать его и просто насладиться зрелищем. Гарри раскинул ноги на диване, его пальцы теребили бутон, пульсируя в погоне за освобождением, которое, как он знал, не придёт. Ещё одна вещь, что завораживала Волдеморта в лоне Гарри, — оно не могло найти истинного удовольствия, если Волдеморт не давал его. Ему даже не пришлось так его заколдовывать. Это просто произошло. Магия близнецов Уизли была мощной, но экспериментальной. Волдеморт был уверен, что они не планировали ничего подобного, иначе они были бы куда более извращёнными, чем он думал. Возможно, их стоило бы разыскать, если так. Но случайность того стоила. Его бедный ангел никогда не сможет быть по-настоящему счастлив без него. Вместо того чтобы позволить ему страдать дальше, Волдеморт устроился между ног Гарри. Его истекающее соками лоно жадно ждало его. Жалобный стон облегчения Гарри заставил его улыбнуться. После долгого дня тяжёлой работы вне дома вкус соков Гарри был тем, что ему нужно. Хотя Гарри умолял о других ласках, Волдеморт счёл это справедливым наказанием. Гарри принадлежал ему. Ему нельзя касаться себя без разрешения. Никому другому не будет позволено. Только Волдеморт будет лизать, трахать и пить из Гарри когда, где и как ему заблагорассудится. Когда это наконец произошло, это было как чудо, увиденное своими глазами. Словно Моисей, взошедший на гору, чтобы говорить с горящим кустом. Гарри мог бы изъясняться на иных языках, так он стонал, не в силах связать двух слов. Они лежали на полу, оба тяжело дыша и обливаясь потом, пытаясь отдышаться. Если привычки Гарри не изменятся, через час он снова захочет. Но на этот раз Волдеморт заставил бы его сделать всё самому. Но этого не пришлось делать. Гарри ахнул, почувствовав, как внутри что-то щёлкнуло. Словно ключ повернулся в замке, запирая его в чём-то непонятном, но таком утешительном и блаженном, что он смог дышать свободно, возможно, впервые за недели. Татуировка стала угольно-чёрной, и Волдеморт понял: всё свершилось. Магия подтвердила, что Гарри наконец беременен их ребёнком. Вместе они совершили невозможное, и скоро Гарри будет счастлив, с округлившимся животом и грудью, полной молока, которое Волдеморт сможет попробовать сам, хотя бы ненадолго. Награда за полную преданность. Волдеморт не мог дождаться, когда увидит лицо своего сокровища, осознавшего, какой дар он получил. Пока он сохранит это в тайне. Он будет верен и продолжит оберегать Гарри, пока их семя растёт, а тот ничего не подозревает. Гарри инстинктивно коснулся своего живота, не понимая, что произошло, и выдохнул с облегчением. Он медленно моргнул, и всё напряжение разом покинуло его тело. — Вот, разве не лучше? — спросил Волдеморт. Ответа не последовало — он и не ждал. Победно ухмыляясь, он перекатился, чтобы коснуться лица Гарри. Гарри попытался заговорить, снова попросить вернуть чувства, но вместо слов вырвался лишь тихий стон. Он был слишком усталым, слишком умиротворённым. Его разум окутал тёплый туман, из которого он не знал, как выбраться. К его удивлению, он вдруг почувствовал, как губы Волдеморта мягко прижались к его губам. Если бы они были кем-то другим, Гарри мог бы подумать, что это жест влюблённых. Сначала он не ответил — у него хватило контроля над собой, чтобы сдержаться. Он гадал, почему тот вдруг стал так нежен, и подозрения били тревогу в его голове. Что-то не так. Что-то произошло. Почему Волдеморт так счастлив? Почему он, Гарри, так счастлив? Но затем чувство мира, правильности и завершённости, которое он не мог объяснить, нахлынуло на него, и он вдруг ответил на поцелуй, словно это было самым естественным на свете. Поцелуй был целомудренным, нежным и позволил Гарри на миг притвориться, что Волдеморт способен на доброту. Это помогло ему расслабиться и принять внимание. Зачем волноваться? Всё так, как должно быть. Он наконец был целым. Прежде чем он осознал, его тело начнёт меняться, расти, питая новую жизнь внутри, как он так отчаянно этого хотел. — Ты справился наилучшим образом, Гарри, — прошептал Волдеморт у его губ. — Мой ангел… ты даровал нам благословение. Слишком уставший, чтобы что-то делать, Волдеморт отнёс Гарри в ванную и заботился о нём всю ночь. Впервые Тёмный Лорд был рад выспаться. Он не был уверен, сколько ещё выдержал бы энергии Гарри, но результаты его не разочаровали. В следующий раз ему, возможно, придется просто принять зелье с перцем, чтобы не отставать.