три всадника пиздеца

Хван резко распахнул глаза от ясного ощущения, что кто-то прямо в упор смотрит на его лицо. Наблюдателем оказался хитро улыбающийся Джисон с кружкой чего-то дымящегося в руке. Судя по всему, друг переживал не самое лучшее похмелье. Хёнджин сонно помотал головой и разлепил пересохшие губы, чтобы прохрипеть: — Ты чё? — Ничё, — отозвался с улыбкой в голосе Хан и плюхнулся рядом на матрас. — Я вам не помешал ночью? — Было бы чему мешать. — Наконец окончательно проснулся Хёнджин и сел, осматривая пространство вокруг. — А... где? — Понятия не имею. — Джисон отхлебнул горячую жидкость и блаженно закатил глаза. — Я когда проснулся, его уже не было. А, кстати, твоих штанов тоже. Хёнджин машинально кинул взгляд туда, куда их бросил накануне, и действительно, ничего не обнаружил под столом. — Я тоже смутно помню, что ночью они были ещё там, — проследил за его взглядом Хан и хихикнул: — Маленький фетишист. — Отвянь, — огрызнулся Хван. — Он мне их уделал, на кой хрен ему они сдались? Джисон пожал плечами, усмехаясь в свой стакан. Он тактично умолчал о том, что Ёнбока он, всё же, успел застать за сборами, проснувшись в раннюю срань, чтобы отлить. Но тот слёзно упросил не говорить Хёнджину, что он собирается отстирать его штаны самолично. Хан же сразу понял, что это будет всего лишь предлогом для новой встречи, а не только способом отблагодарить. — А он мне нравится, — немного подумав, выдал Джисон. — Такой милый и наивный. Прелесть. — Слышь, — тут же завёлся Хёнджин, теперь полностью очнувшись от дремоты и сковывающей лени. — Эту наивную овечку вчера чуть в кусты не утащили невинности лишать. — А ты, как благородный принц, его спас? Ну, уважуха, друг, — присвистнул Джисон и увернулся от подзатыльника уже практически взбешённого Хёнджина. — Сгоняй до магаза, раз у тебя бабло есть. Я хочу ланч с курицей. Хёнджин молча поднялся с футона, не удержавшись от пинка, и вышел в душевую. Наскоро умывшись и почистив зубы, он всё же собрался. Есть ему, как ни странно, особо не хотелось. Но эта наглая придурь Джисон не отстанет, пока ему не принесут еду. Так что он быстро пригладил ёжик на голове и вышел под холодное солнце. Ночной дождь ещё не испарился с асфальта, и в воздухе пахло сыростью. Откуда-то издалека надвигался туман, насыщая духотой и так не самый приятный кислород. Хёнджин глубоко вдохнул эту кислятину и двинулся в сторону небольшого магазинчика на углу. Краем глаза он заметил проезжающую мимо машину и удивился. Она снова не вписывалась в рамки их района, и это показалось ему подозрительным. — Добро пожаловать! На входной колокольчик тут же отреагировал кассир, занятый покупателем. Хёнджин едва кивнул и прошествовал к холодильникам. Его боковое зрение вновь уловило что-то необычное, и он шагнул назад, в проход со снеками. Знакомая джинсовка разбередила скрипнувшее внутри раздражение напополам с любопытством. Он медленно, бесшумно приблизился к разглядывающему витрину Ёнбоку и резко залез в задний карман его джинс. — Воровать надо уметь, Ёнбок-ка, — несвойственно ласковым голосом прошептал он ему на ухо, вытаскивая пачку орешков. Тот тут же отскочил как ошпаренный, в ужасе оборачиваясь на ухмыляющегося Хвана. — Смотри. Ёнбок перевёл взгляд на камеру прямо над ними, краснея с каждой секундой всё сильнее, а затем изумлённо посмотрел на внешне спокойного и уверенного в себе Хёнджина. Он взял в руки две пачки чипсов, сделал умное выражение лица, словно что-то решая в уме, и положил обе пачки на место. И лишь спустя секунд десять до Ёнбока дошло, что одна, всё же, оказалась под курткой. Хёнджин победоносно усмехнулся, возвращая и её. — Побудем хорошими мальчиками, окей? Не учись плохому от уличной шпаны. Хёнджин мягко взял его за запястье и повёл к кассе, чтобы оплатить захваченный ланч для Джисона, газировку себе и пачку снеков для Ёнбока. — Хёнджин, я... Прости! Хван сморщился. Солнце светило прямо в его глаза и слепило, а с другой стороны мельтешило виноватое лицо Ёнбока. Они пристроились на лавочку за магазином, чтобы перевести дыхание и, ну, тупо посидеть. Хёнджин молча хлебал лимонад, исподтишка поглядывая на уныло жующего парня рядом. Во вчерашней помятой одежде он выглядел сейчас в его глазах смешно, нелепо, и в то же время жалко. — Ты же не был дома, да? Ёнбок понуро кивнул, смотря в землю. Хёнджин передал ему банку. — Чё всухомятку точить, на. Я не брезгливый. Парень снова кивнул и осторожно сделал глоток, морщась от попавших в нос газов. Примерно минуты три они молча смотрели на дорогу и на редко проезжающие машины, пока Хёнджин решительно не поднялся с места, протягивая руку: — Идём. Отведу тебя домой. Показывай дорогу. — Хёнджин! — В глазах напротив чётко читался ужас. — Я не... — Опа, кто это у нас, — внезапно раздалось за их спинами. Они обернулись, заметив знакомое лицо с разбитым носом, позади которого маячили ещё двое. — Помнишь меня? Мужик обращался к Ёнбоку, специально игнорируя Хёнджина и будто показывая своё пренебрежение к нему. Тот наблюдал за компанией, широко раздувая ноздри; было видно, как напряглись все его мышцы, а на лице заиграли желваки. Драться с самого утра ему, конечно, совсем не хотелось, но эти трое явно напрашивались на взбучку. — Ещё никто не уходил от меня так просто, милашка. — Тем временем мужик приблизился вплотную к Ёнбоку и положил ладонь на его плечо. Тот просто следил за ним абсолютно пустым и ничего не выражающим взглядом. — Как считаешь, нам стоит продолжить? М? — Слышь, уёбок. — Не выдержал Хёнджин и шагнул к ним, но тут же был остановлен одним из приспешников. — Отвалите от него! — Тебе советую не лезть, красавчик, — предупредил его мужик и вытащил карманный нож, сверкнув лезвием прямо возле лица дёрнувшегося Ёнбока. — Иначе его личико пострадает. Понял? В следующую секунду Хёнджин не успел понять, что произошло. Ёнбок резко присел, делая подсечку зазевавшемуся мужику, повалил его на землю и пнул прямо в лицо, в его многострадальный нос. Пока не успели опомниться те двое, он с разбегу напрыгнул на второго, сбил с ног и одним ударом в грудь уложил на лопатки, выливая остатки газировки ему на глаза, а третий оказался сообразительнее и дал дёру. Под дикие крики уже дважды пострадавшего неудачника Ёнбок поднялся с земли и извиняющимся тоном спросил ошарашенного от увиденной картины Хёнджина: — Ты в порядке? Тот просто кивнул. Перед глазами всё ещё стояли чёткие и быстрые взмахи руками и ногами. Внешне Ёнбок даже не выглядел уставшим, отряхиваясь от пыли и грязи, попавшей на джинсы. — Это... это что сейчас было?! — на автомате вырвалось из Хёнджина. — Тхэквондо, — раздалось спокойное в ответ. — Ты знаешь тхэквондо? — Более того. — Ёнбок приблизился и официально поклонился Хёнджину, смутив его ещё больше. — У меня чёрный пояс. — Охуеть, — выдохнул Хван. — Так ты можешь за себя постоять... — Прости, если разочаровал, — усмехнулся Ёнбок и вдруг моментально побледнел, бросив взгляд за спину Хёнджина. — Блять... К ним подъехала та самая машина, которую заметил Хёнджин по пути сюда, и по выражению лица Ёнбока он сразу понял, в чём дело. Из машины вылез мужчина в костюме и раскрыл заднюю дверь. — Мистер Ли. Вас ищет отец. Прошу, садитесь. — Не хочу. — Это приказ. Иначе мы сделаем это силой. Ёнбок вздохнул и несмело глянул на всё ещё пребывающего в ахуе Хёнджина. Протянул ему ладонь, не получая реакции, тут же схватил его руку и крепко, насколько мог, пожал. — Спасибо за всё, Хёнджин. Мне пора. Смотря вслед удаляющейся машине, Хван ощущал неебически тяжёлую грусть. На секунду ему стало завидно, что семья может заботиться о своих отпрысках вот так, просто потому, что они семья. Эти мысли вытеснили мрачные о том, что этот дебилушка нисколько не ценит присутствие родни рядом; о такой Хёнджин даже и мечтать не смел. Подгоняемый меланхолией, он устремился обратно к дому. Уже успевший задремать Джисон сразу же заметил перемену настроения друга и напал с расспросами, но у Хвана не было желания вываливать все свои переживания наружу. Он лишь вяло отмахнулся и упал обратно на матрас, намереваясь хоть как-то передохнуть от вызывающих головную боль размышлений. Впрочем, в этот раз отдохнуть ему не дал телефонный звонок. — Хёнджин, тут эта бизнес-шишка тебя требует снова. — А?! В трубке что-то зашуршало, кто-то прокашлялся, и Хван услышал знакомый голос: — Я привёз ещё одну тачку. Если в течение часа она будет готова, плачу по двойной ставке. Хёнджин был бы совсем дураком, чтобы отказываться от такого предложения; поэтому резво соскочил с футона и, быстро введя Джисона в курс дела, поспешил в мастерскую. Однако и сам Хан был не прочь посмотреть на этого богача с неимоверной кучей бабла, так что на стоянку они прибежали вдвоём всего за пять минут. Ещё издалека Хёнджин заметил нервно расхаживающего взад-вперёд парня в очках и замедлил шаг, чтобы успокоить одышку. — Если ты справишься, по-любому в клубешник идём, — шепнул ему Джисон и хихикнул, уже потирая руки в предвкушении. — Тебе хватит уже, клубная шарахалка, — одёрнул его Хёнджин и коротко поклонился заказчику, добавляя тише для Хана: — Помогать мне будешь, раз притащился. Джисон тут же принялся хныкать и канючить, что он, в общем-то, в машинах ничего не смыслит и горазд только чинить мелкую технику, но Хёнджин не обращал на него внимания, со знанием дела принимаясь за работу. Вновь осмотрев машину изнутри и не найдя там ничего полезного, он велел Джисону помочь парням её намыть в восемь рук, а сам сразу после чистки залез проверить моторы. Эта тачка оказалась менее убитой, чем первая, так что справились они примерно за пятьдесят минут. Заказчик всё это время не сводил взгляда с работающих парней и пристально следил за всем, что делает Хёнджин. По окончании работы он усадил за руль одного из своих людей, подошёл к вновь загвазданному маслом Хвану и уважительно поклонился, чем ввёл его в испуганный ступор. — Вы... чего? — Предлагаю работу у себя в мастерской, — перебил его без предисловий парень и протянул лаконичную визитку белого цвета с выгравированной золотой краской информацией. — Оплата за каждую машину плюс почасовая. За неделю заработаешь месячную зарплату среднего менеджера. Хёнджин на автомате забрал кусок картона и невидящим взглядом уставился в поплывший перед глазами шрифт. Джисон с любопытством заглядывал ему через плечо, но тактично не вмешивался в разговор. — Завтра я пригоню ещё одну машину, а ты подумай, — продолжал парень. — Если до завтра не дашь ответа, то больше я тут не появлюсь и буду считать это за «нет». Не прощаясь, парень вышел из мастерской, оставив всю компанию переваривать услышанное. Хёнджин переводил взгляд с визитки на Джисона, с Джисона на парней, растерянно чесал затылок и не знал, что и думать, не то что делать. — Ну ты и мудак, Хёнджин, — первым возмутился какой-то парень в углу, имя которого Хван всё не мог запомнить. — И сам сваливаешь, и такого клиента забираешь! Все вокруг уныло поддержали его, но без особого энтузиазма. Доплата за срочность всё равно упала только в карман Хёнджина, поэтому сильно расстраиваться никто и не собирался. Джисон же выхватил визитку и принялся рассматривать её со всех сторон. — «Ким Сынмин, услуги перевозок», — прочитал он и фыркнул. — Наверняка нелегальщина какая-то... Ты реально согласишься? Хёнджин пожал плечами. Теперь он задумался о том, что это его шанс выползти из грязной лужи навстречу успеху, но где-то в самой глубине души он боялся оставлять Джисона одного справляться со всем, что происходит в их и без того безрадостной жизни. — У меня же есть время подумать, — сказал он, забирая визитку назад. — И? — И вот я думаю. — Да и чёрт с тобой, — вдруг обиделся Джисон и сложил руки на груди. — Уйду к Чану работать. Там хоть чисто. — И ты туда же, Иуда!.. Дальнейшие препирательства парней с Джисоном Хёнджин уже не слушал. Его руки отчего-то тряслись; он вдруг вспомнил про спрятанный пистолет и вышел покурить, чтобы успокоить нервы. На улице его ждал ещё один сюрприз. Из припаркованной неподалёку машины вышел до отвращения напомаженный мужчина и направился прямиком к нему. — Мистер Хёнджин? — обратился к нему костюм и протянул какой-то пакет; Хван заметил на нём метку бренда. — Вам попросили передать. — Кто? — процедил Хёнджин, зажав сигарету зубами. Вместо ответа мужчина буквально всучил растерявшемуся Хёнджину подарок от неизвестного и поспешил обратно. В уже отъезжающей машине Хван узнал ту, что забрала Ёнбока. Он зло сплюнул на землю. — Ну и зачем мне эти подачки?! На громкие возмущения выглянул Джисон и, заметив пакет, радостно выхватил его у рассерженного Хвана. — Ух ты, это чё такое? Джинсы? — Что за придурок будет дарить новые штаны взамен испорченных?! — продолжал возмущаться Хёнджин. — Круто же, — попытался возразить Джисон, но стушевался под грозным взглядом. — Ладно, не хочешь, не надо. Я себе заберу. Хёнджин не стал спорить о разнице в росте и размере и раздражённо сунул пакет обрадовавшемуся Джисону. Не прощаясь, он выкинул окурок и поспешил домой. Подпитанная тревогой сонливость требовала сейчас же улечься спать.

***

На следующий день Хёнджин подлатал ещё одну тачку этого странного Сынмина и всё же согласился работать на него. Судя по состоянию машин, внешнему виду самого парня и другим бросающимся в глаза признакам, он был довольно обеспечен, чтобы платить хорошие деньги, так что Хван особо долго и не думал. Парни из мастерской поворчали скорее для вида, но отпустили своего лучшего работника восвояси. Один лишь Джисон казался слегка обиженным, хоть и старался не выдавать этого. Сразу после окончания работы он свинтил в кафе к Бан Чану, а Хёнджина прямо со стоянки отвезли на этой же машине куда-то за три пизды. Одно порадовало, что глаза, рот и уши ему не закрывали, предоставив обзор на дорогу впереди, и в целом не давали повода развиться тревожке. — Эту неделю ты должен присутствовать на работе каждый день, — вводил в курс дела Сынмин, параллельно показывая рабочее место и знакомя с другими механиками. — Обязанности те же, разве что полной чистки не нужно. Моторы, наружная мойка, прогон. Потом по факту с выходными определимся. — Это всё хорошо, конечно, а мне домой как добираться? Сынмин нахмурился, попросил минутку и вышел, дав время Хвану на то, чтобы получше осмотреться, чем он и занялся. Другие рабочие суетились по всему гаражу, в принципе, такому же, как и везде, разве что размерами он отличался от обычных и привычных. Внутри стояли две машины, в этот раз скромнее, которыми и занимались остальные. Во всей мастерской стоял запах новеньких шин, бензина и совсем слегка чего-то горелого. Хёнджин глубоко вдохнул ароматы и едва не поперхнулся воздухом, даже голова закружилась от всего этого великолепного безобразия. — Выделю тебе тачку и права. — Материализовался за его спиной Сынмин. — За пару месяцев, если захочешь, отобьёшь её и выкупишь. Главное, держи её и себя в форме. Мне такие ценные кадры нужны. Вопросы? — Почему вы доверяете мне? — подумав, спросил Хёнджин и кивнул в сторону занятых парней в комбезах. — Судя по всему, недостатка в руках тут нет... — Дело не в доверии, а в работе, — перебил его размышления Сынмин и усмехнулся. — Тот факт, что ты работал в подобном месте, уже говорит о твоей способности держать язык за зубами. А большие деньги умеют закрывать чужие рты. Понял? Хван рассмотрел за брошенной вполне дружелюбным тоном фразой намёк на угрозу и захлопнулся, проглотив вопрос. Без лишних слов он кивнул и проследовал за одним из людей, чтобы переодеться и начать работу. Новый статус, коллектив и ответственность щекотали нервы, так что Хвана даже потряхивало от нетерпения и нервозности. Впрочем, стоило ему оказаться в привычном месте под капотом машины, как все его тревоги тут же улетучились, вытеснившись мыслями о двигателе. Выданная ему в аванс машина внешне ничуть не выделялась среди тех, что иногда курсировали по его району, но тем не менее, её появление оказалось шумным даже из-за одного Джисона. Он завидел паркующегося Хёнджина ещё из окна и, высунувшись в форточку, заорал ему какую-то тарабарщину, на что Хван пообещал себе надавать подзатыльников другу как только поднимется в квартиру. Восхищённый присвист сзади заставил его испуганно крутануться на пятках. К счастью, то был всего лишь Бан Чан. — Быстро ты поднялся на криминале, — шутливо проговорил он и пожал протянутую руку. — Ещё громче заори, — раздражённо шикнул на него Хёнджин. — Мало нам проблем... — Расслабься, Хёнджин, — осадил Чан. — Идём, есть разговор. — А еда есть? — Еда есть, вода пить, ты всё правильно понимать. — Ха-ха, Бан-ти, очень смешно. Еду гони. Чан закатил глаза, но всё же отдал принесённый пакет Хёнджину, следуя за ним в квартиру. — Что там стряслось? — не дав даже поздороваться с Джисоном, накинулся на него Хван и принялся за холодную еду, особо даже не слушая. Чан вздохнул, громко, протяжно. Выдержав десятисекундное молчание, он заговорил севшим голосом: — Босс продаёт кафе. Джисон вскинулся на него в удивлении, да даже Хёнджин на секунду перестал двигать челюстью. Они оба понимали, что это значит. Очередным грустным вздохом Бан Чан подтвердил их догадки. — И... — сухо сглотнул Джисон. — Что теперь будет?.. — Я не знаю, — честно признался Чан, понуро опустив голову. — Пару недель работаем, а потом всё. — Зря варить кофе учился, — фыркнул Хван, но быстро стушевался под осуждающим взглядом Джисона. — Эй, мы что-то придумаем, хорошо? Не смей опускать руки. В подтверждение его слов, Джисон активно закивал, не прекращая жевать, и это наконец заставило улыбнуться Чана. — Пошёл слух, что он покупает клуб сразу после продажи кафешки, — проговорил он, смотря куда-то в окно невидящим взглядом. — Не думаю, что хочу крутиться в этой тусовке. — Хён, содержать клуб в этой жопе опасно, — встревоженно отозвался Джисон. — Мы найдём тебе другое место. Обещаю. — Вообще... — несмело начал Бан Чан, но закусил губу, будто не решаясь говорить дальше. Вопросительно молчащие лица, впрочем, не оставили ему выбора. — Я хочу открыть своё кафе... Джисон вскочил с места, чтобы тут же броситься в ноги к Чану и восторженно вскрикнуть: — Хён, мы обязательно откроем твоё кафе! Ты слышишь?! Мы это сделаем, понял? Хёнджин скептически хмыкнул, и, по всей видимости, Чан тоже разделял его точку зрения. Однако Джисон продолжал вслух мечтать о том, как они заработают деньги и начнут вкладывать их в бизнес, чтобы потом жить припеваючи до пенсии. — Мечтать не вредно, Джисон, — оборвал его восторги Хван. — Ты сам-то найди место постоянного заработка, а потом уже говори о бизнесе... — Слышь, ты чё, думаешь, получил новую работу и всё, нос можешь задирать? — моментально взъелся Джисон и вскочил в ярости. — Вспомни, с какой задницы ты начинал? — Ты мне, блять, поговори ещё, — тотчас же разозлился и Хёнджин, отшвыривая от себя смятую в ком рубашку. — Скажи, по чьей милости мы оказались в этой жопе? — И что? — продолжал ругаться Хан, не обращая внимания на попытки Чана успокоить их обоих. — А было бы лучше сейчас работать, протирая штаны, где-то на госслужбе? Ты об этом всю жизнь мечтал? — Может, и не об этом, но точно не о том, что буду жить с таким придурошным дитём и перебиваться грошами. — Я для тебя дитё, по-твоему? Что ж ты тогда, как разумный взрослый, не остановился и не остановил меня тогда? — Джисон, не закапывайся, ты прекрасно знаешь, почему. — Да в рот его ебать, Хёнджин, ни хрена я не знаю!.. Уже было успокаивающемуся Хёнджину мгновенно снесло крышу, и он резко зарядил нарвавшемуся Джисону по лицу. Пощёчина получилась не сильной, но ощутимой, а для Хана — ещё и обидной, поэтому ответный удар не заставил себя долго ждать. Хёнджин маньячно улыбнулся, слизывая кровь с разбитой губы, ощущая знакомый зуд в костяшках пальцев. Чуть было не начавшуюся драку остановил не на шутку рассерженный Чан, встав между ними с грозными молниями во взгляде. — Ещё раз подобное увижу, пиздюлей вставлю обоим, поняли? — тихо процедил он, и парни молча кивнули. Разозлённый Бан Чан был тем единственным, что когда-либо внушало им страх, поэтому они разошлись каждый по своим углам, притихшие и покрасневшие. Чан ещё с минуту наблюдал за ними, затем без слов поднялся и ушёл. — Из-за тебя всё, утырок, — бросил Хёнджин, перекатывая во рту железистый привкус. — Чё ты залупился? — Сам придурок, — фыркнул пристыженный Джисон. — Ты прекрасно знаешь, как я хочу помочь ему. Нефиг провоцировать. — Ой, простите, великодушно, — съязвил Хван. — Но, типа, извини. Правда. — Типа принято.

***

Следующие несколько дней они едва разговаривали друг с другом, общаясь только по бытовым делам. Джисон продолжал посещать кафешку Бан Чана и следил за текущей ситуацией, периодически выбираясь на простые заказы в старую мастерскую. Хёнджин же исправно приезжал на свои полдня, чинил чужие, довольно пафосные тачки и уезжал с внушительной пачкой денег в кармане. За пару таких заходов он поменял свой телефон, забил холодильник едой, а также полностью выплатил небольшой, но всё же, долг за их квартиру. — Слушай, а что с тем парнем? Джисон первым нарушил молчание, хлебая в кои-то веки не водянистый, а довольно нажористый суп со свининой. Хёнджин поднял на него усталый взгляд и фыркнул. — Ничего. Папаша забрал на воспитание. — Да ну, — почему-то удивился Хан и придвинулся поближе, чтобы заглянуть прямо в его глаза. — А подробнее? Хёнджин нехотя, но рассказал о том случае в клубе и неудавшемся нападении на следующий день; и тотчас же пожалел, заметив загоревшийся огонёк в глазах напротив. — Чувак!.. — Даже не заикайся, — предупредил Хван, раздражённо щёлкнув пальцами. — С ним закончено, всё. — Я так не думаю, — хитро улыбнулся Джисон. — Он мог бы быть нам полезен. — Хан Джисон, — предупреждающе протянул Хёнджин. — Наши пути разошлись, понятно тебе? Тот фыркнул, но вступать в дискуссию не стал. Интуиция подсказывала ему, что дважды случайности уже не случайны, и во всех этих «неожиданных» встречах явно прослеживалась закономерность, которую Хёнджин упорно не хотел замечать. — В таком случае, — всё же вставил он, — мы обязаны помочь Бан Чану. Сразу как выдастся шанс. Ладно? — Ладно. — Хоть что-то полезное сказал... — Захлопнись. — Ты опять нарываешься? — Да отвянь, — устало прекратил пререкательства Хёнджин. — Хочешь пиздячек получить, иди на парковку у кино. Или в каком-нибудь баре громко признайся, что ты... — Хёнджин, я щас тебе пиздячек вставлю!..

***

Хёнджин подумал, что было бы неплохо выбраться куда-то и развеяться. Он уже забыл, когда последний раз так интенсивно и упорно работал в течение семи дней подряд. Голова и тело требовали разрядки хотя бы морально, поэтому он сграбастал в охапку вяло сопротивляющегося Джисона, по уши загруженного проблемой Бан Чана, и утащил с собой в клуб. Первые крупные деньги он решил потратить не в местном баре для работяг, а в довольно приличном заведении в другом районе, о котором он услышал среди своих новых знакомых в гараже. Джисон же не разделял особых восторгов друга и уныло потягивал соджу, сидя в углу за столиком и хмуро сверля взглядом танцующего Хвана в толпе таких же разгорячённых и заряженных людей. На секунду ему показалось, что где-то рядом мелькнуло чьё-то знакомое лицо, но уже затуманенное водкой сознание не успело распознать его. Рядом плюхнулся вспотевший, уставший, но счастливый Хёнджин. — Ты всю ночь тут штаны протирать собираешься? — проорал он в ухо поморщившегося Хана и беспечно закинул руку ему на надплечье. — Не твои штаны, не твоё дело, понял? — отозвался он и вильнул плечом, но, вопреки ожиданиям, Хёнджин не только не убрал руку, а ещё и обхватил его шею ладонью сзади. — Я от тебя не отстану, чувак! — крикнул прямо в его лицо Хван и силой потащил за собой на танцпол, мимоходом сунув ему свою бутылку пива и заставляя на ходу хлебнуть. Как бы ни сопротивлялся Джисон, всё же, смешавшись внутри, два разных градуса впрыснули больше задора и настроения в его унылое состояние, так что он почти с удовольствием влился в танцы, извиваясь вокруг смеющегося во весь рот Хёнджина. Хван же полностью отдался этому клубному безумству и напитывался энергией танцпола, людей, алкоголя и по-настоящему веселился. Он ощущал, как весь накопленный стресс уходит через его телодвижения вместе с пóтом и громкими восторженными криками куда-то в гущу людей. Он не замечал, как песни сменяли друг друга, машинально подстраивался под другой темп и ритм, ни разу не сбившись, в отличие от запыхавшегося почти сразу Джисона. К счастью последнего, музыка над их головами перетекла во что-то спокойное, и они замедлились, неторопливо топчась на месте и хихикая. Хёнджина, по всей видимости, слегка разморило, и он едва не упал на Джисона, в последний момент хватаясь ладонями за его шею. Хан отпрянул от неожиданной близости его лица, но сбрасывать пальцы не стал. Так они и крутились на месте в обнимку, восстанавливая дыхание, щекоча друг друга и посмеиваясь от смущения. Хван довольно быстро почувствовал сухость во рту и желание смочить горло. Он отошёл к их столику и вдруг заметил, что тот уже не пустует. На диванчике восседал раскрасневшийся и явно нетрезвый Ёнбок в компании какого-то мужика, вновь старше его на несколько лет. Впрочем, Хёнджин был слишком пьян, чтобы предъявлять права на место, поэтому просто тактично забрал их с Джисоном бутылки и двинулся обратно. Однако в желудке что-то крутанулось, тяжким комом осев где-то посередине. — А ты чё? — Джисон с лёгкостью мог считывать малейшие изменения настроения Хёнджина, поэтому угрюмое выражение лица и в этот раз не укрылось от него. Хван же просто махнул рукой, передавая соджу. — Чувак? — Всё заебись, — заверил его Хёнджин и вновь впрыгнул в толпу танцующих, хватанув адреналина со своей внезапной злости: краем глаза он уловил, как Ёнбок, притащившийся со своей компанией следом за ним, танцует буквально в паре метров от него. — Хуёв как дров, ты кого наебать пытаешься? — пробормотал про себя Джисон, бегло осмотрел помещение и тоже заметил предполагаемую причину злости друга. Хитро улыбнувшись, он ехидно рассмеялся и напрыгнул сзади на Хёнджина, обхватывая его талию и почти опрокидывая на себя. Хёнджин, поглощённый попытками отвлечься, не особо следил за манипуляциями Хана; и поэтому не сразу заметил, как оказался фактически в чужих объятиях, прижатый к улыбающемуся Джисону, который и сам вертелся, и продолжал крутить вокруг себя самого Хвана. В один момент ему даже стало это нравиться; он с видимым удовольствием прильнул ближе и снова устроил ладони на шее Джисона. Тот бросил взгляд за его спину и вдруг прижался всем телом, чтобы прошептать прямо в ухо: — Обернись. Заворожённый моментом и жаром, Хёнджин повернул голову, натыкаясь на острый взгляд практически чёрных в полумраке глаз. Ёнбок смотрел прямо на него с таким видом, будто тот задолжал ему крупную сумму денег. Язык кольнуло странной горечью, но способность адекватно мыслить съебалась ещё на первом танце. — Приветик, Ёнбок-ка, — пьяно улыбнулся Хёнджин, полностью разворачиваясь к молчавшему парню. — Как дела? Ёнбок красноречиво перевёл взгляд на ладонь Хвана, до сих пор лежащую на шее ухмыляющегося Джисона, прошёлся им по всему парню и остановился на джинсах, которые предназначались для Хёнджина. Джисон передёрнулся, моментально почувствовав исходящий от этих глаз холод, выпутался из чужих рук и напоследок бросил Хёнджину, прежде чем раствориться в толпе: — Я в туалет. Будь осторожен, ладно? Хёнджин не осознал ни фразу, едва различимую в шуме толпы и музыки, ни его исчезновение, ни тот момент, как в его объятия скользнуло другое, более худощавое, тело. Обоняния коснулся запах приятных свежих духов. — О, а ты был дома, — расплылся в глуповатой улыбке Хёнджин, на автомате обнимая Ёнбока. Тот продолжал молчать. — Ты же больше не сбегал? — Вы любовники? — вдруг перебил Ёнбок и нахмурился. Его нижняя губа дрогнула, когда Хёнджин ошарашенно уставился прямо в его глаза. — Че... чего? — переспросил Хван, выгнув бровь. — Ты что несёшь? — Вы любовники? — невозмутимо повторил Ёнбок и вцепился пальцами в мокрую майку Хёнджина. Тот секунду осмысливал дважды тупой вопрос, прежде чем громко и искренне заржать. Непонимание на лице Ёнбока ещё больше развеселило его. Не особо соображая за свои действия, он схватил двумя пальцами подбородок Ёнбока и заставил его поднять голову, чтобы внимательно, насколько позволяло пошатанное алкоголем и полутьмой зрение, вглядеться в него и выдохнуть вместе с похмельным шлейфом: — А тебе какое дело до этого, дебилушка? Ёнбок усмехнулся, не отрывая взгляда, и обхватил в ответ лицо Хёнджина своими ладонями. — А вот такое. И прежде чем Хёнджин успел что-то ответить, Ёнбок приподнялся на цыпочки и впечатался губами в раскрытый рот, сглотнув его нечаянный скулёж и короткий выдох. Подёрнутые секунду назад дымкой глаза теперь в шоке раскрылись, пялясь прямиком в чужие, сосредоточенно изучающие ответную реакцию. — Ты!... — Наконец отпихнул от себя этого ненормального Хёнджин и вытер рот. — Охренел?! Вместо ответа Ёнбок схватил его за руку и потащил за собой через толпу, на улицу. Продолжая охуевать с происходящего и вполголоса материться, Хёнджин, тем не менее, послушно следовал за светлой макушкой. — Отстань, ты чего пристал? — Попытался он вяло отбрыкнуться, но его резко толкнули прямо к стене клуба. — Чё творишь? — Заткнись, — послышалось в ответ грубое. — Какого хрена те джинсы на твоём дружке? Хёнджин пьяно, громко рассмеялся, запрокинув голову. Прохладный ветер уже успел остудить его жар, впрочем, опьянение никуда не собиралось исчезать. Разозлённый Ёнбок напротив него почему-то вызывал странное умиление, но никак не страх. — Детка, ты знаешь, что такое «разные социальные слои»? — При чём тут это? — Дорогие шмотки дари своим любовникам. — Несмотря на абсурд ситуации, Хван тоже ощутил зарождающееся раздражение. — Мы из разных миров, чувак. — Ты так пытаешься сказать, что оскорбился от моего подарка? — искренне не понял Ёнбок. — Да хоть так. Не забери их Джисон, валялись бы сейчас где-то на помойке... — Знаешь, — резко обрубил его бормотания Ёнбок и хлопнул ладонью по стене рядом с лицом Хвана, слегка испугав его и заставив вздрогнуть. — Для человека из социального дна ты слишком разбрасываешься вещами. — А ты ждал, что я начну молиться на них? — усмехнулся Хван. — И вообще, верни мне мои штаны. — Они тебе так дороги? У Хёнджина началось головокружение. Бессмысленность обсуждения, необоснованные обвинения Ёнбока и его чересчур жёсткий напор вызывали сюрреалистичное чувство бредового сна, а никак не реальности. Впрочем, ощущение чужих губ на своих было ещё как осязаемым и вполне себе реальным. Хёнджин забыл как дышать на пару секунд, но затем бешеный пульс взял верх над затуманенным и без того сознанием, и он подался вперёд, отвечая на поцелуй. Его ладони скользнули на мягкие щёки Ёнбока, привлекая его ближе, а прядки выбившихся из пучка волос щекотнули пальцы. Ёнбок целовался очень кусаче, как-то зло, беспорядочно и хаотично, что, в принципе, не мешало Хвану держать его прямо и отвечать на каждый поцелуй точно так же, больно и агрессивно. Между выдохами Хёнджин хватал ртом запах его парфюма, перемешанный с алкоголем и цитрусовой жвачкой. Всего за какие-то доли секунды их болезненные поцелуи медленно перетекли в чувственные, лёгкие и аккуратные; Хёнджин то и дело ловил кончиком языка чужой. Лицо в его ладонях ощутимо нагрелось. — Ёнбок... — Он отстранился, чтобы взглянуть на покрасневшего парня, разомлевшего от горячих ласк, но его резко вернули обратно, схватив за шею сзади. — М-м-мх-ха... Собственное сердце вытворяло такие кульбиты, что становилось страшно. Кровь пульсовыми толчками билась в виски, в живот и в пах. Ёнбок уже без стеснения постанывал в его рот, и низкий, почти рычащий, тон его голоса вызывал колючие мурашки на затылке. Хёнджин почувствовал, как его развозит с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Пальцы буквально обжигало, тепло чужого тела вызывало что-то дикое и непривычное внутри; от сумбура в голове он просто стёк по стене вниз, держась за джинсовку Ёнбока. — Хёнджин? — Отстань, извращенец, — выдавил Хёнджин, прежде чем провалиться в темноту. Мягкую, тёплую, удобную, совсем как раскрасневшиеся щёки Ёнбока.

***

Что-то тяжёлое мешало повернуться на бок; Хёнджин распахнул глаза и попытался сесть на мягком. Огромная кровать с немаленькими подушками, гуляющая по помещению прохлада и приятно журчащая вода где-то за стенкой ничем не напоминали его серое жилище. Он медленно обвёл взглядом незнакомую комнату, игнорируя невыносимую головную боль и жуткий сушняк. В одном Хёнджин был уверен точно: он находился в абсолютно новом для себя месте, однако чувство страха пока не спешило бередить разум тревогой. На первый план вышли похмелье и зверский голод. Журчание воды стихло; спустя минуту дверь в комнату открылась, и на пороге показался бодрый Ёнбок с намотанным на бёдра полотенцем. Едва зацепив взглядом его оголённый торс с довольно явными контурами пресса, Хван подавился воздухом и закашлялся. Только сейчас он увидел, что сам лежал в одних трусах под утяжелённым одеялом. Заметивший его возню Ёнбок улыбнулся и двинулся к кровати. — Не подходи, — просипел Хёнджин, не узнавая своего голоса. — Где я? — У меня дома, — со смешком ответил Ёнбок, всё-таки усаживаясь рядом. Его оценивающий взгляд даже не пытался прятаться, и от этого Хван почему-то смущался. — Ты так отрубился, что я не мог тебя разбудить. Пришлось импровизировать. — А... Джисон?.. Почему он не забрал меня домой? — Уж извини, бегать искать твоего дружка было некогда, — фыркнул парень, мотнув головой и уронив капли воды с кончиков волос на руку Хвана. — Кто знает, может, тебя совсем схуёвило? Хёнджин сглотнул мерзкий сухой комок. Голова гудела всё сильнее, провоцируя шум в ушах. — Сейчас сделаю тебе бульон. Ёнбок поднялся, натянул шорты с майкой и вышел за дверь, оставив Хёнджина наедине с причиняющими боль размышлениями и попытками вспомнить прошлую ночь. Он сомневался, были ли все эти поцелуи реальными, или всё это лишь игра его отравленного алкоголем воображения? Машинально пальцы потянулись к губам; впрочем, а что он ожидал там обнаружить?.. Пока он лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше, за стеной шёл довольно громкий и оживлённый разговор. И судя по голосам, соседями Ёнбока были точно не друзья его возраста. — Бульоном не поможешь, надо таблетки от головы. Она у него наверняка болит, — проговорила обладательница мягкого женского голоса; вероятно, мать Ёнбока. В ответ раздалось шумное, даже возмущённое, дыхание. — А вообще, до кучи добавь ещё что-то от вируса, — вступил в разговор другой, более молодой, тоже женский голос. — Ты его в одной майке приволок, он мог простудиться. — Ну. Я сам разберусь. — Несмотря на грозную интонацию, голос дрогнул, словно парень не был уверен в своих словах. — Ага, конечно, — скептически раздалось в ответ от матери. — Ты о себе позаботиться не можешь, о других лучше не заикайся. — Ну, мам!.. — Иди уже. Заставлять ждать гостя неприлично. Хёнджин сжался под одеялом, ощущая в полной мере свою беспомощность. Внутри скребнула тоска, на секунду забрав возможность нормально вздохнуть. Такой простой и мимолётный, но отчего-то душевный и тёплый разговор разворошил колючую грусть. И моментом опустившееся смятение вперемешку с замешательством вогнало в краску, уже чётче обозначив похмелье. Осторожно выглянув из-под одеяла, Хёнджин поискал глазами свой телефон и обнаружил его тупо валяющимся на полу рядом с кроватью. Игнорируя тошноту и мерзкие всплески боли, он рывком перекатился на край матраса и сцапал гаджет, молясь, чтобы он не оказался разряженным. К его счастью, батареи оставалось ещё минут на сорок. Не раздумывая, Хван тут же набрал Джисона. — Да?.. — раздалось сонное на том конце, и Хёнджин отпрянул, запоздало глянув на время. Было десять минут девятого. — Ты где? — Чувак, — сипло выдохнул Хёнджин и глубоко вздохнул, набираясь смелости для последующего глупого, но важного для него вопроса: — Мы же не сосались в клубе?.. — Если ты про нас, то... — Джисон широко зевнул. — Упаси боже. А вот с тем парнем вы сцепились, как два пылесоса. Я немного — хотя, кого я обманываю, — много охуел, если честно. Так где ты? — А ты сложи дважды два, — хмуро отозвался Хёнджин. Он ощущал, как горят щёки и холодит ступни. От этого контраста делалось нехорошо, а ещё и тревожно; он запросто мог подцепить простуду, тем более, в сезон дождей. — Ёпте, — присвистнул Хан. — Ты вообще как? — Да хрен знает, хуёво, конечно... Ладно, я потом тебе напишу. — Давай. Едва он убрал телефон, в комнате появился улыбающийся Ёнбок с дымящейся миской в руке. Запах курицы и специй слегка успокоил тошноту, а горячий бульон, оказавшись в желудке, даже словно ослабил и головную боль. Хёнджин и не заметил, как почти залпом выпил кипяток и передал пиалу обратно. Ёнбок усмехнулся, снова приклеившись взглядом к оголённой груди Хвана. — Чего пялишься? — Тут же забрался под одеяло тот, краснея. — Смешной, — с ухмылкой отозвался Ёнбок. — Думаешь, я не видел тебя, пока раздевал ночью?.. — Кстати, об этом, — схватился за мысль Хёнджин, чтобы потушить внутри щекочущую неловкость, — отдавай мои шмотки. Я домой хочу. На секунду по лицу Ёнбока скользнуло досадливое выражение. Он слегка нахмурился и сел рядом. — Я их постирал. Ещё не высохли, прости. Даже если ему и было жаль, то в голосе Хван не услышал ни капли сожаления, лишь запрятанную насмешку. Он закатил глаза, тут же жалея; поворот глазных яблок спровоцировал очередной приступ головной боли. Хёнджин еле слышно прошипел ругательство себе под нос и помассировал виски, что, впрочем, мало помогло. — Возьми. — Ёнбок протянул ему целую горсть таблеток, всучил стакан с водой и пояснил на немой вопрос во взгляде: — От головной боли, от тошноты и от простуды. На всякий случай. — Спасибо. Наверное. Хёнджин закинул в себя лекарства без лишних вопросов и откинулся на подушку, прикрывая глаза. Рядом осторожно, медленно улёгся и Ёнбок. — Поспи ещё, если хочешь, — тихо проговорил он, наблюдая за Хваном. — Нет, — резко обрубил тот. — Мне и так не по себе, что я тут, и твоя семья... — Они не против, — поспешил заверить Ёнбок, слегка придвигаясь. — Отца нет сейчас, а мама с сестрой... ну, они мне помогли... когда мы приехали. Покрасневшие мочки ушей Ёнбока на секунду умилили Хёнджина; его рука зачем-то потянулась потрепать макушку понуро опустившего голову парня. Моментально в сознание впрыгнули жаркие воспоминания их поцелуев, и он резко отдёрнул ладонь. — Феликс! — раздалось внезапно за дверью. — Подойди на минутку! Вздохнув, Ёнбок нехотя поднялся с постели и исчез в коридоре. Приглушённые шушуканья отдалялись, а установившаяся ненадолго тишина наконец благотворно повлияла на голову; а может, и таблетки начали действовать. Хёнджин почувствовал, как виски постепенно отпускает от пульсации, а сердце успокаивает свой ритм. Вновь закрыв глаза, он не заметил, как провалился в сон. Вернувшийся спустя несколько минут Ёнбок тихо устроился рядом, рассматривая беспокойно дремлющего парня; его ресницы подрагивали, а подушечки пальцев словно отбивали нервную дробь по одеялу. Неосторожно повернувшись, Ёнбок потревожил нестабильность сна и вынудил Хвана моментально очнуться и подскочить. — Тише ты, — успокоил он его и похлопал по подушке. — Спи. Хёнджин помотал головой, разгоняя остатки сонливости. Ему во сне вновь привиделись танцы, клуб и последующие за их перепалкой поцелуи. Собственный мозг словно издевался над ним за алкоголизм и прочую хуйню; он перевёл мутный взгляд на Ёнбока, собрался с мыслями и выдал на одном духу: — Забудь, что между нами было ночью. Я хочу в душ, жрать и домой. И я знать не желаю, почему ты ко мне привязался, извращенец. — Держи. — С готовностью подскочил Ёнбок и передал ему подготовленное полотенце со сменной одеждой. — Ванная сразу слева. Щётка новая на раковине. Как вымоешься, позавтракаешь, я отвезу тебя домой. И насчёт того... Уже не слушая окончание фразы, Хёнджин вскочил следом и, захватив шмотки, мгновенно выбежал за дверь. К его счастью, в небольшом коридорчике между двумя комнатами никого не оказалось, так что он поспешил скрыться за дверью ванной. Как и ожидалось, душевая комната и в сравнение не шла с той, что была в его общаге. Ослепительно сверкающая плитка на секунду вернула боль в глаза, а от вида огромной душевой кабинки у Хвана и вовсе перехватило дух. Он быстро освободился от остатков одежды и шагнул под тёплые струи, наслаждаясь лёгким массажем. В какой-то степени, это улучшило его настроение, так что он вернулся к Ёнбоку в комнату даже навеселе. Отдать ему должное, этот странный парень и правда выстирал его одежду. Хёнджин с удовольствием натянул свои старые, когда-то загвазданные самим же Ёнбоком, штаны, теперь слегка пахнущие приятным кондиционером. Правда, футболка с яркими подсолнухами совершенно не подходила ему, ни по стилю, ни по принадлежности. Впрочем, Хёнджину она была по размеру, так что он забил и плюхнулся на подушки рядом со столиком, где уже стояли тарелки с чем-то ароматным. Ёнбок раскладывал приборы с улыбкой. Его длинные волосы были забраны в пучок; и это снова взворошило внутри Хвана ночные воспоминания. Впрочем, аромат жареной курицы тут же вытеснил все мысли, в том числе, и эти. Он довольно улыбнулся, наблюдая, как парень накладывает в его тарелку рис. — Так что, мы теперь квиты, получается, — пробормотал жующий Хёнджин. Еда оказалась такой же потрясающей на вкус, как и на запах. — В расчёте? Ёнбок перестал жевать и поморщился, будто курица разом испортилась и больше не лезла в глотку. Он отложил палочки и серьёзно посмотрел прямо в глаза смутившегося Хёнджина. — Пусть так, — проговорил он, сложив руки на груди. — Но я с тобой не закончил. — И... что это значит? — То и значит. Ты мне понравился, а я так просто не отпускаю то, что люблю. Хёнджин тотчас же подавился слюной и закашлялся, стремительно краснея от ушей и до шеи. Ему не послышалось?.. — Ч... чего?! — Я не люблю врать, Хёнджин. Сказал, как есть. Ёнбок продолжил завтракать, как ни в чём не бывало, словно утратив интерес к разговору. Вся его внешняя невозмутимость не оставляла сомнений в его словах. Хёнджин, уже в который раз за сутки охуевая от происходящего, сделал пару глотков воды и вновь поперхнулся, услышав тихое напоследок: — Советую тебе не медлить со взаимностью. Ну, почему в его жизнь вечно врываются какие-то дебилы?!