три всадника пиздеца

— Чё? Прям так и сказал?! Хан смешно выпучил глаза, а его широко раскрывшийся в изумлении рот вызвал горькую усмешку у Хёнджина. Вернувшись домой спустя примерно два часа после их завтрака с Ёнбоком, он первым делом разбудил друга и вывалил ему всё, что произошло ночью и далее утром. Джисон выглядел не менее охуевшим от таких новостей, как и сам Хван, так что рассчитывать на какой-то адекватный совет от друга он уже не мог. Справившись с первоначальным шоком, Джисон всё же нервно выдохнул и уточнил: — У вас же не было... ну... — Да нет... вроде, — теперь усомнился Хёнджин и на всякий случай пощупал поясницу. — Не, я бы запомнил. — Уверен? — усмехнулся Джисон и хлопнул его по спине. — Ты даже не помнишь, как попал в его дом, чувак. Кстати, как там обстановка? — Я не ебу, честно, — признался Хёнджин, засунув руки в карманы. Жёлтая футболка с подсолнухами раздражала. — Я только в его комнате был и в ванной. — Ну, в любой ситуации есть свои плюсы, — подытожил Хан и кивнул на штаны Хвана. — Видишь, зато их вернул. — Угу, — буркнул Хёнджин. — А ты чем занимался? Даже не беспокоился обо мне... — О, чувак, я там время зря не терял, — расплылся в улыбке Джисон. — Поздравь меня, я иду на собеседование. — Да ну? Куда? — Несмотря на вернувшуюся долбёжку в висках, Хёнджин искренне заинтересовался этой новостью. — Долгая история, — вдруг замялся друг и почесал затылок в смущении. — Но, короче, я как понял, это что-то вроде той же мастерской, но покруче... Я хрен знает, планировал на месте всё и узнать, вот так. — Пахнет наёбкой, — протянул Хёнджин в сомнении. — Как ты ночью умудрился себе новую работу найти?.. — Да блин, ты пока сосался с тем блондином, я случайно наступил на ногу какому-то челу. Извинился, он хотел мне врезать, но потом почему-то передумал и спросил, не ищу ли я работу. Позвал на встречу в какую-то новую автомастерскую. Всё. — И всё ещё пахнет наебаловом. Я иду с тобой. — Да не надо! — запротестовал Джисон. — У тебя своей работы полно. — У меня четыре дня свободны, и я иду с тобой, — поставил точку в разговоре Хёнджин. Секунду подумав, он стянул с себя футболку и бросил её на матрас Джисона. — Дурацкая футболка. — Согласен, — закивал Джисон и незаметно сцапал её себе. — Тебе такие вещи не идут. Хёнджин просто махнул рукой. Кажется, отдавать вещи Ёнбока Хану стало традицией. В целом, ему было всё равно, что думает об этом сам Ёнбок, однако его сильная обида в воспоминаниях всё ещё напоминала о себе зудящей болью в затылке. По инерции теперь все мысли занял он сам. — Так странно... — пробормотал Хван. — Почему они называли его Феликсом? — М? — услышал его Джисон и отвлёкся от рассматривания обновки. — О, это может быть, ну, типа, ником? — Чё? — Ну, псевдоним, — терпеливо пояснил Джисон. — Как у певцов, например, или актёров. — Ты думаешь, в нашей дыре стал бы ошиваться певец или актёр? — недоверчиво фыркнул Хёнджин. — Не смеши. К тому же, в семье не принято обращаться по никам, нет? — Тогда я хуй знает, чувак, — просто отозвался Джисон, наконец натянул на себя футболку и сморщился. — Фе, тобой воняет. Есть планы на завтра? Хёнджин нахмурился. Внезапная смена темы и нетипично формальное обращение тут же насторожили его. Он медленно обернулся на улыбающегося Джисона и цокнул языком. — Джисон... ты опять? — Да что! — мгновенно вскочил Хан и заходил взад-вперёд по комнате. — Тебе стопроцентно надо отвлечься, ну тут без вариантов, не бухать же? Давай? — Джисон... — Давай, ну-у-у. Хорошая драка расслабит твои нервы, да и пар сбросишь? А? Хёнджин упрямо помотал головой, но Джисон подскочил уже к нему вплотную и затряс руку. Его щёки забавно надулись, словно он обиженный ребёнок, которому не дают конфетку. Хван сопротивлялся всего секунд пятнадцать. — Чёрт с тобой. Где?

***

Прежде чем они отправились на вылазку вечером следующего дня, Джисон ещё на полтора часа застрял в мастерской и вернулся с хитрющей улыбкой во всё лицо. Хёнджину не понравилось это выражение, но как он ни пытался, не смог выяснить причину неуместной радости друга. Постепенно вечерело; по небу ходили низкие тучи, обещающие как минимум ливень. Джисон хмурился, выглядывая в окно, но отменять запланированное нападение он не собирался. — Мы куда хоть идём? Он тащил Хёнджина дворами, заставляя быть тише и не привлекать внимание. Хван просто вдыхал тяжёлый от застывшей влаги воздух, морщась от ощущения холодной испарины на руках. Джисон в своей новой футболке выглядел совершенно нелепо в контексте их последующих действий: драться в яркой шмотке всё равно, что сразу выкинуть её на помойку. Наконец они вышли к парковке рядом с баром. Хёнджин, ещё никогда ранее не бывавший в этих местах, принялся с любопытством оглядываться, спрятавшись за одной из машин. Судя по всему, район мало чем отличался от их привычного, однако припаркованные тачки выглядели в разы лучше. Хёнджин дёрнул озирающегося Джисона за джинсовку, заставляя присесть рядом. — Чувак, что это за место? Джисон выдохнул и вдруг положил руку на плечо Хёнджина, сильно сжав его. — Это тот клуб, который выкупает босс Бан Чана. Срань та ещё, но тут водятся люди с деньгами. Я пошерудил, улов будет хороший. — А ты уверен, что оно нам надо? Джисон кивнул и, бросив взгляд за спину Хвана, прижал палец к губам. Хёнджин не успел понять, что к чему это было, как сзади на его шею легла чужая ладонь; даже не оборачиваясь, он уже обречённо понял, чья, и замер, распрямившись в спине. — Джисон... — угрожающе начал он. — Ты и его втянул в это? — Во что? Светясь от широкой улыбки, рядом показался Ёнбок. Его волосы были прилизаны назад, а ботинки на грубой подошве и оверсайз-кожанка поверх драной футболки придавали ему сходство с каким-то мафиози. Хёнджин передёрнулся и, не скрывая своего раздражения, поднялся с корточек. Джисон же моментально исчез из их поля зрения. — Ты что, сталкер? — буркнул Хван, окинув взглядом прикид парня. С каким-то смущающим осознанием он нехотя отметил, что этот образ смотрелся на Ёнбоке довольно сексуально; и тут же сердито отбросил от себя подобные мысли. — Зачем преследуешь меня? — Ты и сам знаешь. — Несмотря на улыбку, в голосе скользнуло что-то низкое, грубое. — На самом деле, мне твой друг сказал, что тебе нужна будет помощь. Вот, решил присоединиться. — Дебил, — выдохнул Хван. В глотке запершило от желания закурить, и он пошарил по карманам в поисках зажигалки. — Как вы вообще пересечься умудрились?.. — О, я приходил в ту мастерскую, где тебя увидел, — с готовностью отозвался Ёнбок, не обратив внимание на объективно риторический вопрос. — А там был только Джисон. Он и позвал с вами. — Ох, блять, — натужно простонал Хёнджин, закуривая. Голову закружило от первого же вдоха. — Зачем... — С твоим другом договориться легче, чем с тобой, — усмехнулся Ёнбок и вдруг выхватил сигарету из пальцев замершего Хёнджина. — Как ты такую гадость куришь? Язвительное «Тебя забыл спросить» застряло между губ; Ёнбок сделал затяжку и медленно, ясно осознавая свои действия, выдохнул дым прямо в раскрытый рот Хвана. Запоздалый кашель и натурально обескураженное выражение лица только рассмешили Ёнбока, и он снова приложился к фильтру, но на этот раз задержав дым в своём рту. Не давая Хёнджину опомниться и вырваться, он припал к его губам, одновременно выдыхая воздух вместе с вязкой горечью. Возмущения так и не оказались высказанными: Ёнбок затянул Хёнджина в мокрый поцелуй, крепко держа его в своих объятиях. Пульс моментом участился, едва Хёнджин вдохнул никотиновый запах и бессознательно втянулся в эту сумасшедшую игру. Тактичное покашливание сзади заставило их отскочить друг от друга. Раскрасневшийся Хёнджин вытер рот и выхватил почти сгоревшую дотла сигарету у довольно ухмыляющегося Ёнбока. Джисон выглядел смущённым, но совершенно точно не жалел о том, что только что увидел. Хван раздосадованно прошипел ему «Дома поговорим ещё» и зло зашагал в сторону клуба, откуда уже доносились весёлые крики пьяниц и отдалённые звуки музыки. Двое сговорившихся шарлатанов тащились за ним сзади и, судя по звукам, шушукались и посмеивались, что раздражало Хёнджина всё сильнее. И именно по этой причине в бар он зашёл достаточно заряженным на драку и с абсолютно отвратительным настроением. Чуть ли не с ноги раскрыв двери, он вальяжно вошёл внутрь пропахшего спиртом помещения и устремился прямиком за стойку. Стоило осмотреться, оценить обстановку и продумать хоть какой-то дальнейший план действий. Рядом на стул приземлился озирающийся Ёнбок. — Что мне нужно делать? — спросил он, склонившись к уху Хёнджина. — Где Джисон? — Проигнорировав вопрос, Хёнджин поискал глазами друга, но не обнаружил его в пределах видимости. — Вы что удумали? Ёнбок пожал плечами, и только сейчас Хёнджин заметил серьгу в его ухе. Простое лаконичное колечко чёрного цвета. Кажется, похожее когда-то давно носил и сам Хван, только потерял в одной из уличных драк. Парень, ощутив пристальный взгляд на себе, удивлённо выгнул бровь, но расспрашивать не стал, и на том спасибо. — Сказал, что останется на парковке, поищет что-то полезное там. Хёнджин сжал губы, вздыхая. Джисон всё не оставлял попыток научиться вскрывать машины, только вот каждый раз он забывал о сигнализациях. И уже спустя секунду с улицы раздался оглушительный вой одной из таких, и наружу тут же вывалилась компания из четырёх человек, громко матерясь и угрожая шутникам расправой. Встревоженный Хёнджин мгновенно сорвался с места и выскочил следом. — Парень, ты ничего не попутал? — громко орал какой-то мужик с замотанным лицом на поднявшего вверх руки Джисона. По всей видимости, он не успел скрыться с места преступления и теперь усиленно делал вид, что дурачок и ничего не знает. Впрочем, Хван видел, как он пытается мелкими шажками отойти в темноту, под деревья. — Свали от моей тачки, придурок! — Да я случайно колесо задел, чувак! Успокойся! — спокойно крикнул в ответ Хан, заметил замершего позади компании Хёнджина и глазами подал ему знак. — Ага, щас! Я видел, как он ковырялся в замке! — подначил другой парень. — Ты чё, типа вор, что ли? Хёнджин ощутил надвигающуюся угрозу и весь собрался, забыв даже о Ёнбоке, своих противоречивых эмоциях и прочей хероте, съедающей его мозг. Кажется, это заметил и сам Джисон, резко выкинул вперёд оттопыренный средний палец и дал дёру, напоследок крикнув: «Пошёл нахуй!» Двое из компании бросились за ним, на третьего напал со спины Хёнджин, а четвёртый достался Ёнбоку. Тот, что пытался нанести хоть какой-то урон долговязому Хвану, оказался их старым знакомым, с многострадальным, уже дважды разбитым носом. Несомненно, он тоже узнал их, но это не остановило его от попыток попасть по лицу уворачивающегося от его ладоней Хёнджина. — Да как же ты достал меня! — визжал он и брызгал слюной. В глазах взбешённого Хвана он выглядел совсем жалким и недостойным, даже чтобы марать об него руки. Его перемотанное лицо хотелось просто утоптать в грязь и присыпать сверху песочком, чтобы не брыкался. — Взаимно, чувак, — маньячно усмехнулся Хёнджин и наконец поймал момент, чтобы одним сильным ударом в нижнюю челюсть отбросить мужика подальше. Отлетев к стене, он съехал вниз и замер там, стеная от боли и даже не пытаясь встать. Хёнджин развернулся и зацепил взглядом дерущегося с каким-то парнем Ёнбока, уже было дёрнулся на помощь, но тотчас же осознал, что это лишнее. Точные и быстрые движения уже порядком вымотали его противника, сам Хван просто мешался бы там. За спиной послышались крики; это вернулись те двое, что бросились в погоню за Джисоном, за секунду оценили обстановку и единомоментно бросились прямо на Хёнджина, даже не обратив внимания на его торжествующую ухмылку. И зря. Один, напоровшись носом на кулак Хвана, упал навзничь, но второй успел схватить его за шею сзади. За нелепостью попыток повалить Хёнджина на землю виднелось отсутствие хоть сколько-нибудь паршивого опыта в драках; так что Хван с лёгкостью развернулся и зарядил коленом напавшему между ног. Парковка наполнилась шумом, и это привлекло чужое внимание. Из клуба выглянуло ещё двое и, не разбираясь, сразу включились в замес. Одним хуком слева появившийся перед Хёнджином Ёнбок отвлёк внимание одного на себя, и они откатились в сторону, избивая друг друга, а второй, уже занеся кулак, получил тычок в бок справа, на секунду даже лишившись дыхания. К удовольствию Хёнджина, тот не прекратил драку и набросился на него с ещё большей злостью, нанося беспорядочные удары. Кипящая внутри злость, подпитываемая адреналином, не давала осознать, какие из них попадали в цель, однако мышцы уже прилично забились, а левую щёку колюче царапал воздух. Агрессивно настроенный парень и не думал сдаваться даже после того, как его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво. В этот раз на помощь подоспел Ёнбок, выпрыгнув откуда-то сбоку и повалив его на спину. Пара быстрых взмахов — и тот отключился, а довольный Ёнбок поднялся с колен. Хёнджин окинул взглядом место бойни. Большинство напавших валялось в отключке, один прижимался к стене клуба рядом с перемотанным мужиком и, судя по всему, рыдал. Ёнбок, проследивший за взглядом Хвана, приблизился к нему вплотную, и только сейчас тот заметил ссадины на его руках и лице; но в целом, он выглядел практически нетронутым, больше взъерошенным. По всей видимости, навыки тхэквондо пригождаются даже в таких, низменных и не самых законных действиях. — Ты как? — обеспокоенно спросил Ёнбок и протянул ладонь к лицу Хёнджина, но тот увернулся. — У тебя тут царапина кровит. Надо обработать. Хёнджин сплюнул вязкую слюну и помотал головой. Всё, чего ему сейчас хотелось, это одиночества и выкурить сигарету. Злость понемногу отступала; с неба уже слегка накрапывало. — Пошли отсюда, пока полиция не приехала, — устало сказал он и зашагал вниз по улице, совершенно не понимая, куда именно. Приведший его сюда Джисон бесследно исчез, и Хван пообещал себе как минимум устроить ему взбучку за такую хуйню. В его похолодевшую ладонь вдруг скользнули тёплые пальцы, потянув в другом направлении. — Идём, нам сюда. Ёнбок повёл его за собой, мягко держа за руку, и Хёнджин просто последовал за ним без пререканий. Сказывалась внезапно навалившаяся усталость, да и лицо теперь ощутимо болело, холодный воздух в глотке мешался с привкусом никотина и вызывал горькую щекотку. Они шли довольно долго, петляя между улицами и припаркованными машинами. От поворота к повороту район выглядел всё чище, а машины — всё солиднее, и Хван как-то заторможенно осознал, что идут они точно не в его квартиру. Виновато улыбнувшийся Ёнбок подтвердил его опасения, но спорить с ним сейчас Хван не видел смысла. Желание выпить стакан воды и просто отдохнуть вытеснило всё остальное, поэтому он просто позволил вести себя дальше. — Дома только сестра, так что не стесняйся, — шепнул ему Ёнбок и завернул за угол, останавливаясь напротив ничем не примечательного дома. Конечно, выглядел он в разы внушительнее, чем все те места, где довелось бывать Хёнджину, но в целом, какой-то неловкости или смущения это открытие у него не вызвало. К тому же, раз он уже бывал здесь, к чему эти сомнения? Они прошли в погружённую в полумрак гостиную, и Ёнбок включил торшер рядом с креслом. Жестом показал Хвану приземляться, забрал его куртку и скрылся за дверью, шебурша там и хлопая дверцами шкафов. На шум в гостиную выглянула миловидная девушка, похожая на Ёнбока. — Феликс? Это ты? — испуганно позвала она и, заметив Хёнджина, ойкнула. — Здравствуйте? — Да. Здравствуйте, — отозвался официально Хван и почтительно сложил ладони. — Я... — Да-да, знаю, — суетливо забормотала она и поспешила скрыться, крикнув напоследок: — Чувствуй себя как дома! Вернувшийся Ёнбок застал задумчивого Хёнджина уставившимся в стену. Он легко тронул его плечо и резко дёрнулся от вскинувшегося кулака. — Это я, ты чего, — мягко произнёс он и поставил на столик аптечку. — Давай обработаем твои царапины. Хёнджин вновь позволил ему проделать все нужные манипуляции с собой. Щека горела от боли, а при соприкосновении с лекарством — ещё и зудела, вызывая недовольные выдохи носом. Сосредоточенное выражение Ёнбока почему-то пробрало Хвана на смех. — Феликс? — позвал он его, заметил дёрнувшуюся венку у того на шее и снова пустил смешок. — Сестра выходила? — не меняясь в лице, спросил Ёнбок. — Только она меня так зовёт. — Почему? Ёнбок неосторожно ткнул в его щёку ватной палочкой, вызвав громкое шипение, но всё же пояснил: — Мы жили в Австралии. Давно уже переехали, а она всё никак привыкнуть не может. — А, — просто выдохнул Хёнджин и зачем-то повторил: — Фел-ликс. Феликс. — Если хочешь, можешь меня так называть, — усмехнулся Ёнбок, закончил обрабатывать рану и налепил пластырь, напоследок слегка похлопав по нему. — Ли Ёнбок, Ли Феликс. Как тебе угодно? — Какой ты щедрый, — хохотнул Хёнджин, чувствуя, как мочки ушей обдало горячим. — А я думал, ты, типа, певец... Ну, или кто там... — Я же тебе говорил, что обычный офисный работник, — буркнул Ёнбок, усаживаясь на диван рядом с Хёнджином и осторожно беря его за руку. — А вот про тебя я ничего толком не знаю. Расскажи? — Да нечего рассказывать, Феликс. — Новое имя из собственных уст звучало как-то по-особенному, словно оно предназначалось только для интимных разговоров полушёпотом; тон голоса, действительно, снизился. — Я всё рассказал в ту ночь... — Нет, что тебе нравится, что не нравится, какие планы на будущее, — прервал его Ёнбок. — Ёнбок... — вздохнул Хван и опустил взгляд, наконец замечая его ладонь на своей. На костяшках запеклась чужая кровь. — У тебя тут... — Пустяки, — отмахнулся тот и крепче сжал его пальцы, будто даже слегка привлекая его к себе ближе. — Расскажешь? — Нет, Феликс. Так не пойдёт. Давай по-честному, вопрос я, вопрос ты. Идёт? — Идёт, — легко согласился Ёнбок. — Тогда ты первый. Хёнджин долго не раздумывал над вопросом, он первый пришёл в его голову и вылетел изо рта быстрее, чем он успел его додумать: — Ты гей? Ёнбок секунду осмысливал сказанное, а затем тихо засмеялся. Вокруг глаз появились очаровательные морщинки от его широкой, во все зубы, улыбки. Хёнджин на мгновение залип, даже не осознавая этого. — Допустим, — отсмеявшись, сказал он. — Предпочитаю, конечно, не развешивать на людей ярлыки, но если говорить прямо и в лоб, то да. Теперь моя очередь. Джисон — только друг? — Да заноза в заднице он, а не друг, — фыркнул Хёнджин. Его лицо по ощущениям напоминало горящий вулкан, настолько сильно оно раскраснелось от смущения. — Я считаю его скорее братом. Как-то так. Наверное. Ты... помирился с отцом? — Ох. Ёнбок сразу будто помрачнел и ушёл в свои мысли. Хёнджин терпеливо выжидал и делал вид, что не понимает намёка на смену вопроса. — Ну... не совсем, — наконец проскрипел парень, закусывая губу. Хван рефлекторно бросил взгляд на его рот, словил мимолётный ответный и неловко отвернулся. Из кожи хотелось выпрыгнуть, настолько горячей она казалась. — Я в тот день просто заперся в комнате, а вечером он пришёл и потребовал с меня обещание никогда больше не уходить без его ведома. С тех пор мы особо не общались, а сейчас он по работе в командировке. — И поэтому ты творишь, что хочешь? — Соблюдай очерёдность, Хёнджин, — осадил его Ёнбок, прокашлялся, и почему-то со следующим вопросом его голос просел: — У тебя есть кто-то? Ну, в плане, пара? Хёнджин начал понимать, к чему приходит их разговор, но решил принять правила и, усмехнувшись, отрицательно покачал головой. И затем резко перевёл тему: — Ты доволен своей жизнью? — Э... Ёнбок вновь задумался. Он смотрел прямо в глаза Хвана, словно пытаясь найти там, за зрачками, ответ на его же вопрос, но ничего не нащупал, кроме дежурного любопытства. Не придумав что ответить, он просто пожал плечами и понуро опустил голову. — Я думаю, ты мыслишь с точки зрения жертвы, — продолжил за него Хёнджин. Собственный голос по какой-то причине едва заметно звенел, дрожа. — Типа, ой, моя жизнь такая несправедливая, посмотрите, я поссорился с отцом... Думаю, ты поэтому и согласился вписаться в эту хрень с Джисоном. Ты бунтуешь, против отца, против системы, если утрировать. Такие развлечения для тебя в новинку, а я этим живу. Для меня радость в принципе иметь крышу над головой. И чёрт возьми, моя жизнь так хороша! Несмотря на хреновые условия, на отсутствие родных и хоть каких-то близких, иногда даже и еды. Но посмотри, мы ловим кайф от каждого дня. Ёнбок выглядел пристыженным и удивлённым такой бравадой. Казалось, он вовсе не ожидал от воспитанного улицей хулигана подобной философии, поэтому сейчас мысленно боролся с самим собой. А Хёнджин продолжал говорить, не замечая, как тот притих: — Я пиздец взбесился тогда, когда ты про отца сказал. Ну, глупость же, сбегать из дома, где тебя ждут, любят, ценят таким, какой ты есть. У тебя есть всё для хорошей жизни, для безбедного будущего. А ты решил пустить всё на самотёк, сунувшись воровать в ближайшем же супермаркете. Да ещё и набухался в таком месте, где могло произойти что-то кардинально хуёвое. — Хёнджин... я... — В общем-то, я всегда был за справедливость, и потому не дал тебя сожрать тому уёбищу. Так что скажи мне «Спасибо» и... — Хёнджин! Хван наконец обратил внимание на повысившего голос Ёнбока и поперхнулся воздухом, заметив выражение его лица. Прикрытые глаза, раскрытый рот и частое дыхание подсказали ему, что сейчас что-то будет. Впрочем, интуиция его не подвела. Разбитые в драке губы буквально обожгло чужой слюной, но Ёнбок и не думал ослабить напор. Он практически лёг всем телом на обмякшего Хёнджина, продолжая истязать его рот в попытке углубить поцелуй, и когда Хван безропотно позволил ему это, уселся ему на колени и обхватил его лицо ладонями. Аккуратно, нежно, словно что-то хрупкое и ценное, что страшно разбить. Хёнджин же ощутил, будто в его желудке что-то треснуло и разлило тепло по всему животу. Сердце забилось ощутимо сильнее, когда Ёнбок отстранился и прошептал прямо в его губы: — Теперь ты нравишься мне ещё больше, Хёнджин. Дашь мне шанс? Хёнджин удивлённо уставился в его расширенные зрачки. Веснушки вокруг глаз так и манили к ним прикоснуться, но Хван сдержался. Что-то странное внутри хаотичным комом противоречий мешало мысли в кучу; он помотал головой и попытался оттолкнуть от себя Ёнбока, но тот перехватил его ладонь и устроил на своей талии, вновь приникая для поцелуя. Хёнджин не мог найти в себе сил сопротивляться. Тепло чужих губ расшевеливало в паху приятное покалывание, где-то на грани с лёгким возбуждением, а шарящие по его груди ладони только усиливали это ощущение манящей истомы. Он не заметил, как ладони сместились сначала на шею, а затем и на затылок, переместив тепло и туда, так что по всему загривку побежали мурашки. — Ёнбок-ка... ах... Стон скользнул сам собой, нечаянно, исчез на языке Ёнбока и вернулся вновь. Этот поцелуй больше походил на изнасилование его рта, но... Хёнджину нравилось. Он ясно и чётко осознавал это как никогда, как и то, что все эти ласки вызывали слишком активную реакцию ниже живота. Он попытался отстраниться, но уже вошедший в раж Ёнбок не дал ему даже сдвинуться с места. Постепенно хоть какие-то адекватные мысли покидали его разум, вытесняясь животным желанием просто и без свидетелей вздрочнуть. Кажется, Ёнбок тоже почувствовал это и резко отодвинулся, чтобы подняться и утащить Хёнджина за собой на второй этаж. Ноги заплетались, а руки дрожали, пока они поднимались по лестнице. Когда его резко впечатали в дверь спиной и забрали выдох, Хёнджин уже не смог сдержать себя от громких вздохов. Маленькая ладошка тут же оказалась в его штанах, беспорядочно наглаживая всё, до чего возможно было дотянуться. Ёнбок захлёбывался слюной и воздухом, вероятно, от переизбытка эмоций, поэтому нечаянно кусал чужие губы, но Хёнджин не был против и этого. Он оттолкнул от себя парня, роняя спиной на кровать, и навис сверху. Секунду вглядывался в его раскрасневшееся лицо, осторожно устроил пальцы на его шее и медленно, точно дразнясь, поцеловал, слегка остужая запал несвоевременной нежностью и мягкостью. Одним перекатом с подсечкой Ёнбок вдруг перевернул их на кровати и устроился на его бёдрах, медленно, глубоко дыша. Склонившись к лицу Хёнджина, он прошептал: — Поможем друг другу? Не давая шанса ответить, он задрал футболку Хвана и впился кусачим поцелуем ему в живот, секундой позже заменяя губы на влажный язык. Хёнджин охнул, чувствуя, как влажную дорожку до пупка охлаждает прохладный воздух из открытого окна. Последние адекватные мысли покинули его вместе с тем, как Ёнбок одним резким движением стянул с него штаны с бельём и обхватил пальцами внизу. — Ого... — коснулось его слуха обескураженное. — А ты большой... Он бросил взгляд на устроившегося между его ног Ёнбока и прикусил палец. Открывшаяся его взгляду картина выглядела слишком, чересчур пошлой. И без того херачившее в безумном темпе сердце теперь грозилось остановиться. Особенно когда Ёнбок начал двигать рукой, медленно, очевидно, всё ещё в нерешительности. — Смазки маловато, — хрипло донеслось от него, и он перелез на кровать, чтобы дотянуться до валявшейся рядом сумки и достать оттуда небольшой бутылёк. Не теряя времени, Хёнджин прижался губами к его шее, пощекотал языком и словил своими губами его, опрокинув полностью на себя. Ниже живота упёрлось твёрдое, и Хвана окатило кипятком возбуждения с такой силой, что в голове бешено, неровно забился пульс. Его руки сами стянули джинсы с Ёнбока, и теперь они полностью соприкасались снизу; Хёнджин ощутил необъяснимый, поглощающий, возбуждающий восторг. Его всё ещё прохладная кожа против разгорячённой Ёнбока. Контраст от их размеров. Маленькие ладошки на фоне его длинных и изящных пальцев. Мимолётные мысли обо всем этом пронеслись так стремительно, молниеносно, что Хван почти не заметил их. Всё, что имело значение, это ласкающий его внизу своей ручкой Ёнбок и летящие во все стороны искры от напряжения между. Он всё так же продолжал лежать сверху, покусывая нижнюю губу Хёнджина. И это очевидно мешало сосредоточиться, так что Хван буквально взял всё в свои руки и обхватил их обоих своей ладонью. Ёнбок низко простонал прямо ему в рот и случайно сжал свои пальцы, что тут же практически согнуло пополам Хёнджина. Он поперхнулся воздухом, когда Ёнбок попытался укусить его в шею, но промахнулся и царапнул зубами мочку уха, пустив лёгкий выдох ему по венке. Хёнджин, скорее даже не понимая, что творит, второй ладонью схватил его за волосы и оттянул голову назад, чтобы раскрыть шею и смачно чмокнуть в кадык. — Ох... Хёнджин-на... — протянул Ёнбок на выдохе. Его рука, мокрая от смазки, скользила по нежной коже, мешая Хёнджину делать своё дело; жаркие выдохи опаляли лицо и шею, а тепло от соприкосновения тел пускало мурашки по плечам. — Я... ох... Не успев договорить, Ёнбок расцепил пальцы и резко отодвинулся, но бесполезно: горячая жидкость испачкала Хвану живот. За секунду придя в себя, он перебрался назад и, приподняв размякшего Хёнджина, уселся прямо позади него и снова устроил уже липкую ладонь на его паху. В этот раз он не торопился; ласкал медленно, дразнясь, щекотил выдохами и едва осязаемыми поцелуями его шею сбоку. Хёнджин буквально плыл. Ему нравилось ощущение тяжести за спиной, хоть где-то глубоко в подсознании и свербила мысль о неправильности происходящего. Но какая разница, если и ему, и Ёнбоку настолько... хорошо? Словно ощутив моральный разлом внутри Хвана, Ёнбок участил темп, развернул как мог его лицо к себе и впился губами в его раскрытый рот. В этот раз Хёнджин не сопротивлялся, полностью отпуская ситуацию из-под контроля и тупо кайфуя от прикосновений этого маленького извращенца. Довольно громкий стон на секунду оглушил обоих; и уже через мгновение Хёнджин и сам закончил, содрогаясь всем телом. Безусловно, это была лучшая дрочка в его жизни, в чём он себе бесстыдно признался до того, как на него оглушающе опустилось осознание. Он сделал... что? Говорить не хотелось. Дыхание постепенно приходило в норму, места свежих ранений начало пощипывать. Хёнджин всё так же лежал на Ёнбоке и не решался подняться. Безобразное месиво на кровати, его штанах и животе вызывало дикое смущение внутри, что довольно необычно сочеталось с чувством полного удовлетворения и расслабления. Тихий смешок за спиной вновь пустил мурашки по затылку. — Ты потрясающий, — искренне проговорил Ёнбок, с кряхтением выбираясь из-под чужого тела. — Идём в душ? Испуганное выражение лица Хвана рассмешило его, но он вполне дружелюбно протянул вперёд руку. Грязную, липкую, не вызывающую ни единой приличной ассоциации. Впрочем, ладонь Хёнджина была не чище, так что он схватился за его пальцы и с трудом поднялся следом, неловко натягивая штаны второй рукой. — Только ты... — Приставать не буду. Идём.

***

Ёнбок, как и обещал, больше не приставал к Хёнджину. Они спокойно приняли душ, застирали испачканное бельё и просто завалились спать. Прежде чем отключиться, Хёнджин подумал, что его жизнь приобретает какой-то крайне ёбнутый поворот. И с каким-то обречением осознал, что, кажется, он уже начал к этому привыкать. Джисон так и не объявился, а его телефон молчал, впрочем, Хван почти что простил его за эту выходку. Почти — потому что он не имел права втягивать в это Ёнбока. Утро ворвалось в их сознание приглушённым шумом в коридоре. Ёнбок лениво приоткрыл один глаз, укутался одеялом и перекатился под бок Хёнджина, разбудив его. Он недовольно промычал что-то в его макушку и вдруг моментально проснулся. Ёнбок обвивал его руками, прижимая к себе, так сильно, что запах от его волос щекотал ноздри. Приятная цитрусовая ваниль мгновенно пробудила голод толком не ужинавшего накануне Хвана. — М? — сонно пробубнил Ёнбок от лёгкого потряхивания за плечо. — Спи, рано ещё... — А, э... Ёнбок-ка. — Почему-то Хёнджин ощущал щекочущее смущение. — Я голоден. Наконец парень открыл глаза и почти осмысленно посмотрел на виновато выглядящего Хёнджина. Перевёл взгляд на часы на комоде и широко, заразительно зевнул. — Пять минут. Ща вернусь. Легко, словно он ещё не дрых секунд пятнадцать назад, Ёнбок выпорхнул из-под одеяла и, в чём был, вышел за дверь. И действительно, его не было меньше пяти минут. Хёнджин даже не успел толком одеться, как он вернулся и плюхнулся обратно. — Спускайся вниз, — проговорил он, снова забираясь на подушки. — Завтрак подадут через три минуты. — Чего? А ты? — Тебя не укусят, позавтракаешь с мамой. Иди, я спать хочу. И в подтверждение своих слов, Ёнбок просто и бесхитростно отвернулся от него и тут же засопел. Хёнджин похлопал глазами, глядя на всю эту картину, и залился краской. С мамой?.. Он, верно, издевается? — Что за незапланированное знакомство с роднёй... — бормотал он, окатывая лицо прохладной водой в ванной. Сонливость ушла окончательно, дав место дикому волнению и неловкости. Он ещё никогда не испытывал ничего подобного. Что уж говорить про прошлую ночь, не то, что какое-то там знакомство. Щёки буквально горели. Хёнджин впервые пожалел, что сбрил волосы; сейчас они бы спасли как никогда и скрыли его пунцовые уши, но... Глубоко вздохнув, он закрутил кран и решительно направился к выходу. Хули теперь терять, раз судьба — или Джисон? — подставила ему подножку. Остаётся только покорно запнуться и улететь носом вперёд, в кучу вонючки. Нет, не вонючки, решил Хёнджин, завидев на пороге кухни сестру Ёнбока и искренне улыбающуюся красивую женщину. Она приветливо махнула рукой Хёнджину и пригласила присоединяться. Красный от смущения, он поклонился и осторожно приземлился рядом, вызвав приступ смеха у сестры Ёнбока. — Ну, что, будем знакомиться. Хван Хёнджин? Правильно? — начала дружелюбно женщина и пододвинула к нему тарелки. — Не стесняйся. Я мама этого взбалмошного дитя. Он тебя не сильно утомил? — Феликс? — переспросила сестра и рассмеялась. — Он кого хочешь утомит, мам. Я Оливия, будем знакомы. — Д-да нет, нет, что вы... — начал было Хёнджин, но по ответным взглядам понял, что отпираться бесполезно. — Беспокоиться не о чем, правда. Мы поладили. Оливия хихикнула в стакан с водой, а её щёки тронул румянец. Женщина тепло улыбнулась и кивнула на тарелки с едой. — Можешь называть меня «мамой», я не обижусь, — с весёлыми нотками в голосе сказала она, так что Хёнджин поперхнулся воздухом от неожиданности. — Вот... вот так сразу? — удивлённо спросил он. — Зная моего сына, ты от него так просто не отделаешься, — пояснила мама Ёнбока и добавила чуть серьёзнее: — У него здесь нет друзей, совсем. Я буду рада, если вы хорошо подружитесь. А то он от скуки на отца срывается. Хёнджин сглотнул сухой комок. Он всё ещё помнил причину, по которой они вообще встретились с Ёнбоком, поэтому осторожно уточнил: — А... что... Ну, как сейчас у него с отцом? Женщина вздохнула, а Оливия разом помрачнела, стерев веселье с лица. Вероятно, отношения Ёнбока с главой семейства были больной темой для всех домочадцев. — Муж пытается заставить его заняться каким-то делом, а не праздно шататься по клубам, — проговорила мама Ёнбока, уставившись в одну точку. — А он бунтует, паразит. Только как тебя встретил, более задумчивым стал. С каким восторгом он рассказывал про вашу встречу... — Мам, Хёнджин сейчас от стыда сгорит. Женщина рассмеялась, замахала руками, указала Оливии на миску с салатом и жестом приказала Хёнджину накладывать себе рис. Пребывая в остаточном ахуе с рассказа, красный до кончиков ушей, Хван на автомате пододвинул тарелку и неуклюже взял себе порцию, не переставая почтительно кивать головой. Вероятно, со стороны он выглядел как полнейший идиот, суетливо перебирающий приборы в попытке не задеть и не уронить ничего на пол. Впрочем, ему казалось, что в глазах, следящих за ним, он видел некое обожание и снисходительность. Сам же он ощущал себя чем-то, что выбивается из привычного интерьера в этой квартире; привыкший ко всему простому, живущий без изысков и до недавнего времени ещё и почти что впроголодь, он видел себя дорвавшимся до добычи животным, не меньше. Впрочем, дорвавшимся до своего можно было считать и Ёнбока, учитывая, что и как они делали ночью. Внезапные воспоминания вновь вогнали и без того полыхавшего лицом Хёнджина в ещё большую краску, что не укрылось от женщины. — Ты в порядке? — искренне, с беспокойством спросила она. — Сейчас погода такая... неустойчивая. Ты не простыл? — Нет, спасибо за беспокойство. Хёнджин прокашлялся. Участие чужих людей было для него в новинку; он в корне не знал, как себя вести. Сердце билось как бешеное, а чувство голода мгновенно испарилось: посреди глотки словно встал ком. Хёнджин приклеился к стакану с водой и мелкими глотками поглощал её, растягивая время. Оливия, будто прочитав его состояние, легонько тронула маму за руку и сделала знак глазами. Всего через несколько секунд рядом с Хваном приземлился сонный Ёнбок. — Доброе утро, засоня, — улыбнулась ему мама и пододвинула ближе тарелку с его порцией риса. — Приветик. Только сейчас Хёнджин заметил, как сильно сел голос Ёнбока после сна. Он слегка передёрнулся от мурашек и хлюпнул в стакан. Оливия поднялась с места и, подхватив свои приборы с тарелкой, поманила за собой маму. — Идём в гостиную, мам. Пусть нормально позавтракают. Проводив их глазами, Ёнбок перевёл взгляд на Хёнджина, и его выражение сонливости моментом испарилось. Теперь за зрачками плескалось дружелюбие и... радость? — Чего лыбишься? — буркнул ему Хёнджин, слегка пихнув локтем его руку рядом со своей. — Просто рад, — отозвался тот. — Как тебе сестра? — Так спрашиваешь, будто свести меня с ней хочешь, — фыркнул Хван. Привычный сарказм вернул ему прежнюю уверенность, и он наконец принялся за уже остывший завтрак. — Ещё чего, — хмыкнул Ёнбок. — Уж с кем я тебя буду сводить, так это только с собой. Еда пошла не в то горло; Хван закашлялся и возмущённо шлёпнул довольно ржущего Ёнбока по плечу. Тот не успел ответить, как раздалась трель телефона, и он поднял трубку. — Да? О, привет, да. Всё хорошо, спасибо, — болтал с кем-то будничным тоном Ёнбок. — Ох, более чем. Да-а-а, ещё как. А ты? Пока он был занят щебетанием с кем-то неизвестным, Хёнджин принялся осматриваться, не прекращая процесса поглощения еды. Даже остывший рис казался ему самой вкусной едой на свете, а простой салат с маслом и множеством закусок — каким-то торжественным ужином, не меньше. Вероятно, обстановка влияет на то, какие эмоции ты испытываешь во время еды; и глядя на эту небольшую, чистую и аккуратную кухню, Хёнджин убеждался в этом всё больше. Сквозь прозрачные стёкла пробивался утренний свет, заливая всю комнату почти не осязаемым теплом, холодильник буквально блестел и ослеплял чистотой. Даже босым ногам на полу было комфортно. Конечно, всё это и в сравнение не шло с тем, в чём жил и обитал Хёнджин всю свою жизнь. Всего на долю секунды его кольнула зависть, но он тут же строго приказал себе заткнуться. — Ладно, если что, звони. Рад помочь. Ёнбок закончил разговор и вернулся к завтраку. Его лицо выглядело сосредоточенным, словно он над чем-то очень упорно раздумывал и не решался произнести это вслух. Хёнджин сверлил его настолько пронзительным взглядом, что наконец тот почувствовал это. — Хёнджин?.. — М? Что? — О чём задумался? В голове не было ни единой мысли, если по-честному. Слишком много всего произошло за такой маленький промежуток времени, и если бы не Джисон... — Кстати, Хан спрашивает, как ты. Он ждёт тебя на какое-то дело. Хёнджин сморщился при упоминании друга. Он совсем забыл, что обещал ему сходить на то самое собеседование и самолично утвердиться, что это не наёбка. Сейчас же ему не хотелось тащиться с этим придурком куда-либо, о чём и поспешил сообщить вдруг посерьёзневшему Ёнбоку. — Давай, я с ним схожу?.. — наивно предложил он. — Прослежу, что и как? — Угу, конечно, — усмехнулся Хван. — Ты-то? Нет уж. — Но... можно с тобой? Хёнджин внимательно вгляделся в его глаза. Вопросительно изогнутые брови, опущенные уголки губ и сложенные под подбородком ладони буквально умоляли, так что Хван даже и не подумал отнекиваться. Махнув рукой, он пробурчал: — Всё равно не отстанешь. Ёнбок согласно закивал, улыбаясь во весь рот. Хёнджин подумал, что ещё сто раз пожалеет о том, что согласился на это.

***

Джисон встретил их широченной улыбкой. Он околачивался возле машины Хёнджина, пинал камушки вокруг неё и что-то радостно насвистывал. Причину приподнятого настроения друга Хёнджин не хотел выяснять, всё за него говорили лучащиеся хитрой выебкой глаза. — Дарова, товарищи! Его весёлый выкрик ударился о кислое лицо Хёнджина, и тот сморщился. Ёнбок топтался рядышком и вообще будто старался не отсвечивать, однако его глаза сощурились, едва он увидел всё те же джинсы и футболку с подсолнухами на Джисоне. — Как же ты не любишь носить мои шмотки, — еле слышно пробурчал он в спину Хвана, однако Джисон услышал его и весьма дружески приобнял за плечи. — Он скотина неблагодарная, так что можешь дарить их мне. — Он подмигнул фыркнувшему Ёнбоку и показал язык Хёнджину. — Будем с тобой братишками. — Не ввязывайся, — предупредил Хёнджин и разблокировал двери машины, приглашая всех усаживаться. — В жопу такую родню, продаст за пачку лапши и не вспомнит. — Ну ты и придурок, Хёнджин, — возмутился Джисон, однако послушно залез на заднее сиденье и потянул за собой Ёнбока, уже дёрнувшегося сесть рядом с Хваном. — Не-не. Давай ко мне! Хёнджин показывал всем своим видом, что ему, в общем-то, поебать, кто и куда сядет. Да хоть на крышу, лишь бы не заёбывали. Пока он готовился тронуться, два неугомонных сзади шушукались и смеялись с какой-то хуйни, что начинало понемногу раздражать. Бросив на них недовольный взгляд через зеркало заднего вида, он наконец завёл двигатель, в очередной раз кайфанув от плавного сцепления, и легко вырулил из двора. Дорога заняла прилично времени. Судя по навигатору, новое место работы Джисона было примерно на таком же расстоянии от их дома, что и мастерская, где теперь трудился Хёнджин. Это моментально насторожило его; но додумать эту мысль не дал всё тот же Джисон, чуть ли не на ходу выпрыгнувший из машины. Возле серых металлических ворот их уже ждали двое в чёрных костюмах. Кивнув, они жестом указали место остановки Хёнджину; подскочивший к ним Хан что-то эмоционально начал рассказывать, размахивая руками. — Не нравится мне это... — протянул Хёнджин, наблюдая за ними. Ёнбок протиснулся между сидений к нему и согласно кивнул. — Хёнджин-ни, останетесь тут, — вкинул им в открытое окно Джисон. — Сказали, что у них пропуск только на одного. — Ты уверен? Может, всё-таки... — Да сидите уже! — нетерпеливо выкрикнул Джисон. — Я быстро! — Хёнджин-ни... — улыбнулся Ёнбок и хихикнул. — Забавно. — М? Что забавного? — не понял Хван. Он поставил машину на ручник, опустил стекло со своей стороны и потянулся к пачке сигарет на приборной панели, но внезапно на полпути его руку накрыла чужая. — Ты чё? — Ничё, — поддразнил его Ёнбок и за пару секунд оказался на переднем сидении, чтобы забрать эту злосчастную пачку и спрятать в карман куртки. — Хватит дымить, это вредно. — Ты не охренел ли случаем, а? — Хёнджин начал закипать; прерывание привычного ритуала ни к чему хорошему не привело бы, впрочем, Ёнбок и не думал возвращать сигареты. Он сложил руки на груди и состроил серьёзное выражение лица. — Отдай. Пока прошу по-хорошему. — О, давай сразу по-плохому, — моментально включился в игру тот и развернулся всем корпусом в сторону уже пыхтящего от возмущения Хвана. — Что будешь делать? Хёнджин замер. Он полностью осознавал, что всё это — непродуманная и довольно прямая провокация. Только вот чего ждал Феликс? Удара? Ругани? Поражения? Борьба мысли очень чётко отразилась на его лице, так что Ёнбок на секунду залип на это, за что и поплатился. Хёнджин одним резким движением, схватив его за шею, привлёк к своему лицу почти вплотную и горячо выдохнул прямо в приоткрытый рот. На секунду поверженный, тот не сразу понял, как в его кармане оказалась чужая рука, тут же сграбаставшая пачку. — Ах ты!.. Ёнбок и не планировал сдаваться так просто. Вцепившись в ворот куртки на секунду отвлёкшегося на свою победу Хёнджина, он развернул его обратно к себе и без предупреждения закончил начатое Хваном. Обкусанные губы заныли от жара. Ёнбок снова царапал их зубами и толкался языком, и это было по-настоящему больно. Его ладонь оказалась на затылке; мягко поглаживая отрастающие волосы, она будто направляла Хёнджина, вынуждая его развернуться и максимально раскрыться поцелую. По какой-то причине в этот раз подобное не вызывало какое-то дикое смущение или отвращение, в крайнем случае, охуевание. Хёнджин буквально млел от ощущения мягких настойчивых губ на своём рту и с каждой секундой хотел большего. Мелькнувшая мысль ошпарила его мозг быстрее, чем он успел сообразить, что сигареты снова пропали из его руки. Ему, что... нравится это? Отстранившийся Ёнбок окинул его победоносным взглядом, впрочем, Хёнджин не обратил на это внимания. Он медленно отвернулся и вперился невидящим взглядом в окно, переваривая неожиданно пронзившую его мысль. На то, чтобы всё полностью принять и осознать, явно требовалось время, прямо неебический вагон времени. И желательно, чтобы Ёнбок и его загребущие ручки не пытались влезть в его голову в этот период. К сожалению, самому Феликсу было насрать на мысленные метания Хёнджина, и он снова притянул его к себе, впечатывая свой рот в его. Кто знает, как долго они целовались, обмениваясь выдохами, укусами и слюной, но оторваться друг от друга их заставил настойчивый стук в стекло. Раскрасневшиеся, они отпрянули друг от друга, а Хёнджин испуганно взглянул на ухмыляющегося Джисона снаружи. — Простите, что помешал, — съехидничал он, плюхаясь на сиденье сзади. — Поехали похаваем. Я принят на работу, поздравляйте. — Подожди. — Голос по какой-то причине просел, и Хёнджин прокашлялся. — А подробнее? — Да ёпте, — закатил глаза Хан. — Чинить машины, всё, как у тебя. Разве что тачку не дали, зажопили. — Ты ж водить не умеешь, нахер она тебе сдалась? — Для галочки, — огрызнулся Джисон. — Мог бы и порадоваться за друга. Наконец не только у тебя появился шанс подняться. Ёнбок слушал их ленивые огрызания и не вмешивался. Кончики его ушей покраснели, а сам он задумчиво жевал нижнюю губу, о чём-то явно размышляя. Оставшийся путь до их дома все трое молчали. Хёнджин сосредоточился на дороге, Ёнбок обитал в своей голове, а Джисон бессовестно задрых, воткнув наушники. — Хёнджин? Хван обернулся на тихий шёпот и вопросительно махнул головой. Ёнбок, однако, не спешил продолжать мысль, залипнув на красный сигнал светофора. Словно бы запрет на дальнейшее движение висел на нём самом. Хёнджин усмехнулся этой мимолётной мысли и зачем-то сказал в никуда: — Я завтра на работе буду. — Долго? — Не знаю. А что? — Я подожду. Хёнджин почему-то подумал, трогая с места машину на зелёный, что Ёнбок имел в виду не его работу, а что-то другое. Большее, масштабное. «Дай мне шанс»