Пубертатный период Лорда

Лорд прижимался спиной к холодному кафелю на стене душевой и чувствовал, как внутри него нарастает и пульсирует напряжение. Пару минут назад он вышел из общей спальни, почувствовав, что больше не может справляться с этим, и сейчас, сидя на специальном стуле для колясников в полутьме ванной комнаты, пытался хоть как-то контролировать мысли. Получалось откровенно плохо. В голову лезло совсем не то, что сейчас было нужно (по мнению Лорда, конечно). Ему было стыдно за то, что происходило в его светлой голове, но он не мог ничего с собой поделать. Ночные приступы резкого возбуждения случались не слишком часто, но очень спонтанно. И каждый раз в мыслях мелькал только один образ, который он был не в силах отогнать — Вожак четвертой группы и отец Дома, Слепой. Он медленно, мысленно осуждая себя за эти действия, опустил руку на свой член, несмело сжимая его, и тихонько выдохнул, не в силах молчать. Дверь ванной комнаты скрипнула, но Лорд, несмотря на то, что обладал прекрасным слухом, отчего-то не заметил этого. А зря. Он прикрыл глаза, а через секунду почувствовал, как чьи-то тонкие, но сильные руки коснулись его плеч. Лорд дернулся, в панике взмахнув ресницами, но тот, кто держал его, оказался сильнее. Теперь эльфийский принц был словно в ловушке чьих-то холодных, тонких и сильных рук. — Тише, чшшш, - прошептал знакомый голос. И Лорд затих. Скорее, не от просьбы быть потише, а от того, кто только что попросил его. Слепой?! Изящные пальцы опустились на его живот, чуть поглаживая, а потом спустились ниже, обхватив стоящий член. — П-подожди, я... — от волнения, нахлынувшего новой волной возбуждения Лорд даже начал заикаться. — Не бойся, — вполголоса сказал Слепой. — Я просто хочу помочь. Он двигал рукой по всей длине члена состайника, так, что вскоре Лорд сам начал подаваться вперед, пытаясь потереться бёдрами о его тонкие холодные пальцы в надежде получить удовольствие. Тихие, сдержанные стоны слетали с его губ; он безумно стыдился их и в целом того, что происходило сейчас и здесь; это казалось таким неправильным, но в то же время... В то же время таким приятным, что ему не хотелось останавливаться. Внезапно Слепой убрал руку, и Лорд умоляюще заскулил, не понимая, что он сделал не так. Вожак нежно провел пальцами по внутренней стороне бедра и опустился на колени. Лорд опустил взгляд и чуть не кончил от одного зрелища, что теперь открывалось ему. Слепой положил руки на бедра своему состайнику и провел языком по всей длине члена, полностью погружая его в рот. Лорд почувствовал, как через несколько секунд головка уперлась в стенку горла Слепого; он зажал себе рот рукой, чтобы не закричать от новых ощущений, а вторую руку непроизвольно запустил в волосы Бледного. Тот, кажется, был совсем не против чужих рук на его голове. Наоборот, это даже доставляло удовольствие - его собственный член натягивал узкие неудобные брюки, и он раздвинул колени, пытаясь потереться промежностью о ногу Лорда. Даже в своих самых извращенных фантазиях (по мнению самого Лорда, конечно) он не мог представить себе своего Вожака в нижней позиции - когда тот стоял на коленях перед ним, просяще потираясь о его ногу и вбирая в рот его член до упора. Стенки его горла были узкими, и ощущались слишком хорошо, чтобы сдерживаться. Если бы Лорд мог думать о чем-то сейчас, он бы подумал, что наверняка его стоны слышны на весь коридор. Но сейчас все его мысли сузились лишь до одной клички, которую он раз за разом выстанывал во влажную, прохладную темноту ванной. — Ах, Слепой... — прошептал он, сжимая в руках длинные пряди его волос; — Мх, постой, я сейчас... Я... Слепой понял, что именно он хотел сказать, но вместо того, чтобы отстраниться, только заглотил член полностью, усерднее работая языком. Лорд выгнулся и кончил с громким, хриплым стоном. Стало так тихо, что было слышно воду, капающую с душа на кафельную плитку. Лорду казалось, что сейчас его омертвевшие, давно недвижимые ноги начнут дрожать. Слепой поднялся с колен, сглотнул вязко-соленую жидкость на языке и повернулся, чтобы, видимо, уйти. — Подожди! — Лорд неожиданно для себя и для него схватил Вожака за рукав длинного свитера, который тот не снимал во время всего процесса. — А? — скорее, это был жест удивления, чем вопрос. — Подожди, — повторил Лорд. Он очень жалел, что не мог сейчас встать и подойти к Вожаку ближе. Слепой молча послушался - может, ему просто самому не хотелось уходить. Если бы он желал уйти, никто бы не смог его остановить. — Что такое? — спросил он спокойным голосом, будто это был простой разговор о каких-то будничных вещах. — Ты еще не кончил, — проговорил Лорд, отводя глаза и заливаясь краской; хорошо, что Слепой этого не видит. Вожак молчит, и не понять - то ли он тоже смутился от этой лордовской прямолинейности, то ли считает его психопатом. — Подойди, пожалуйста, — попросил Лорд уже совсем тихим голосом; но ему так, так хотелось остаться со Слепым ещё хотя бы на пару минут, и пусть даже эти пару минут будут проведены именно таким образом. Слепой послушно шагнул обратно к нему и почувствовал, как руки Лорда обвили его талию, притягивая к себе. Он не сопротивлялся и мягко опустился к нему на колени и через секунду ощутил прикосновение к своим губам. Слепой приоткрыл рот, позволяя состайнику делать с ним все, что тот захочет. В любом случае, ему даже нравилось происходящее. Лорд медленно и нежно целовал тонкие губы, тем временем руками трогая его сухощавое, гибкое тело под одеждой. Руки Лорда были холодными, а кожа Слепого — неожиданно горячей; может, это из-за теплого, но чересчур большого свитера, а может, это вина самого Лорда. С губ молчаливого Вожака сорвался тихий полувздох-полустон, и Лорд непроизвольно сжал руки на его талии, внутренне замирая от этого нежного звука. — Все хорошо, продолжай, — успокаивает его Слепой, чувствуя перемену в своем партнёре. Лорд оставляет влажный поцелуй на его шее и пытается осторожно снять огромный свитер, чтобы не повредить синяки на руках. Ему бы хотелось спросить, откуда они, но сейчас он не осмеливается. И кто бы мог подумать, что заносчивый, горделивый Лорд может быть таким стеснительным и нежным! Сняв свитер, он дрожащими руками пытается стянуть с Вожака узкие брюки и случайно задевает рукой его выпирающий член; Слепой шумно выдыхает, несильно царапая чужое плечо и пытается потереться о его руку. — Лорд, я прошу тебя... — он шепчет это так тихо, что Лорд даже сначала сомневается в том, что он действительно это сказал; может, это ему послышалось. А потом Слепой кладет голову ему на плечо, обвивает его талию тощими ногами, и, уже не стесняясь, трется об об него с не слишком тихим стоном; горячее дыхание опаляет ухо Лорда и мурашки бегут по его коже. Лорду наконец удаётся дрожащими руками снять эти чёртовы брюки, и твёрдый, влажный от естественной смазки член Вожака касается бёдер Лорда. Слепой несильно царапает ногтями спину состайника, а затем берет в руку оба органа и начинает быстро, рвано дрочить им обоим. Их стоны словно сливаются в одно целое, и меньше чем через минуту оба одновременно кончают. Лорд порывисто приближается к лицу Бледного и неумело, но чувственно целует его. — Не уходи, пожалуйста, — просит, умоляет Лорд, когда Слепой отстраняется из-за нехватки дыхания. — Хотя бы ещё минуту, прошу. — Хорошо, — послушно соглашается Слепой, будто еще раз подтверждая свою роль покорного, хорошего мальчика в эту ночь. Лорд тянется рукой к его лицу и убирает длинную черную прядь со лба Вожака и вдруг чувствует, как тот замирает на секунду от этого неожиданного, нежного жеста. Бледный молча убирает руку Лорда со своего лица и наощупь, носом находит чужую щеку и прижимается к его губам своими. Они целуются жадно, но в то же время нежно, сминая своими губами чужие, как в последний раз; хотя так оно и есть, ведь когда еще будет такой случай, чтобы коснуться чужих волос, чужих рук, чужого лица также чувственно и искренно? Эта ночь, такая темная, единственная изо всех для Лорда была наполнена теплой и яркой краской. Кто знает - может, сегодня в вечной темноте Слепого хотя бы на миг проскользнула искорка света? Он уйдет отсюда через полчаса, с распухшими от бесконечных поцелуев губами и с непонятным чувством внутри, и с вопросом - а почему вообще с самого начала он решил пойти за Лордом? И устремляясь навстречу Лесу, чтобы забыться, он смутно будет ощущать, что, может, в этот раз ему совсем не хочется забываться и забывать. Он уйдет, оставив Лорда в ванной комнате в одиночестве; и пока Лорд остается плакать, он будет пытаться отогнать дурацкую (дурацкую ли?) идею вернуться. Вернуться, чтобы ладонью ощутить золотые (он знал, что золотые), на плечи спадающие локоны, губами собрать слёзы с его щёк и не уходить никогда. Никогда...