Silk and Iron

После ужина Рейегар кивнул членам совета остаться, и, когда ещё не разъехавшиеся (в ожидании королевской свадьбы) лорды, послы и главы других домов разошлись, Его Величество включил озорную улыбку, которую Рик не видел уже несколько лет. Старший Таргариен потёр ладошки друг о друга и сцепил руки в замок, наклоняя голову. И когда Люк, Эд и Миранда отзеркалили дурачащееся поведение, король встал из-за стола: – Ну что, идёмте, – Рейегар пригласил всех ещё на утреннем собрании Совета и попросил передать Миранде тоже, чтобы все (ну, как все, кроме Рика), были со своими парами. Утренним то собрание тоже можно назвать только с огромной натяжкой, ведь предложение провести вечер совместно было оглашено примерно часов через шесть после полудня, и звучало от Рея, забавно поджавшего губы и приподнявшего брови, примерно в формулировке: "А почему бы нам сегодня не набухаться?". Потом Его Величество, конечно, объяснил, что имел ввиду совсем не попойку, а скорее спокойный уютный вечер в компании, с которой они прошли огонь, воду, медные трубы и прочие неприятности, а после войны этим составом собирались лишь на советах. Время было спокойным, до свадьбы ещё было время и переполох перед этим событием ещё не вошёл в силу. Первые новые указы были изданы, некоторые новые порядки введены (, течка Дея прошла), а значит пришло время наградить себя отдыхом. А ещё Рей сказал, что очень хочет как следует перезнакомить всех в совете (и их семьи) со своей семьёй (ради которой они все, между прочим, упахивались). Предложение, естественно, с энтузиазмом поддержали, особенно Люк, для которого аргумент в лице присутствия Дейрона добавлял веса этой неформальной встрече. Небольшая гостиная не была в общем-то маленькой, просто в сравнении с гигантским обеденным залом она заслуженно носила имя "небольшой" и служила местом для встреч с особо важными Королю людьми. Несколько больших и мягких диванов и кресел были устланы шкурами, как и деревянный пол, и забросаны подушками. И распологались все мягкие места вблизи большого камина. – Здесь так уютно, – мягко проговорила Миранда, осматривая комнату. Омега была на очень позднем сроке. Живот, по крайней мере, на непрофессиональный взгляд Рика, выглядел так, будто ей рожать со дня на день. Двигалась она медленно и осторожно, а особенно забавно садилась на диван. Рив придерживала её, затем укрыла пледом, обмотала ноги и села рядом, обнимая жену. Чёрт, какие же они милые! Люк и Эд, не сдерживаемые здесь правилами этикета, развалились в свое удовольствие. Люк, сидя на коленях альфы поперёк, задрал ноги на высокий мягкий подлокотник сбоку, и лёг на второй, запрокинув голову. Эд же, восседая в кресле, как на троне, задрал тунику омеги, открывая живот, и перебирал пальцами, оглаживая кожу. А Рей и Дей были той самой милой парой молодожёнов, которые почти смущенно сидят вплотную, обнимаются и хихикают в ладошку или в плечо партнёра. Ну, вернее, так выглядел Дей. Рей с тёплой улыбкой обнимал омегу, а тот жался к Рею, будто никак не мог перестать смущаться своего старшего близнеца и одновременно Короля. Но и в самом Рее было что-то.. не такое уверенное, как обычно. Альфа чуть заторможеннее отвечал на вопросы, часто залипал на своего жениха, будто мог целовать его взглядом. Но губами он конечно тоже целовал, то макушку, то щёчки, а Дей хихикал. Мило так хихикал, почти как Рори. Вечер был чудесным. Слуги принесли вино для всех и чай для Миранды, каждый рассказал, кто он, как встретился с Реем, и как со своим партнёром. Эд и Люк странно хихикали и ответили примерно "мы вместе разделывали мясо", и Рик прекрасно знал, что они имеют ввиду, просто те, наверное, ограждали омег от этой информации. Рив и Миранда рассказали про своих детей, и глаза Дея сияли таким искренним сопереживанием и радостью за них, что омега, казалось, вот-вот расплачется. Миранда спросила у Дея, хочет ли он детей, и тот успел закивать и с мягкой смущенной улыбкой ответить "да, конечно, очень хочу" ещё до того, как Эд вмешался с шуткой: – Да как будто Рей отпустит его, пока тот не родит минимум троих. – Вообще-то я хочу пять детей, – мягко, но серьёзно сказал Рей, и Дей захихикал, вновь пряча лицо в грудь близнеца. – Давайте, рассказывайте, как вы встретились, – Люк перевернулся на живот на коленях альфы, и стал болтать ногами в воздухе, взяв со стола бокал. Все дружно рассмеялись, и Дей, задыхаясь от смеха, выговорил: – Ну, для начала, мы родились. Люк согнулся от смеха, толкнув альфу, и тот пролил ему вино на открытую кожу поясницы. Совсем не встревоженный этим омега вновь вытянулся, а пальцы Эда размазали красную жидкость по гибкой спине, теперь глядя только туда. – Тааак, это хорошее начало, – лыбился Маллистер, – А что потом? Кто начал всё вот это вот, – он обвел близнецов пальцем, – Или это в вас до рождения заложено? Дей открыл было рот, чтобы хоть что-то ответить, но Рей перебил: – Так, хватит в нашу личную жизнь лезть. Вы ещё обсудите, кто в каких позах трахается! – Ооо, а давайте! – всерьёз оживился Люк, приподнимаясь на локтях, и Талли сжал ладонью его задницу, отчего тот опустился обратно, подставляясь под руки альфы. Завидев серьёзный взгляд Рея, Люк махнул рукой и кивнул Дею: – Мы с тобой потом сами обсудим, как омеги, – и Дей снова миленько захихикал. – Давайте другой важный вопрос, – изрёк Талли, перебирая пальцами, поочерёдно сжимая ими ягодицы омеги. – Почему Рик сидит один. – Ооой, нет, хватит, даже не думай! – Тирелл замахал свободной от бокала рукой, пряча лицо в кубок с вином. – Ходит и ходит по борделям, а своего омеги нет!! – продолжал Эдгар, и для веса хлопнул ладонью, как будто по столу во время спора, но на самом деле ударил ляжку Люциуса, от чего тот с улыбкой заскулил. – Вот, именно. Не понимаю, почему вы не поддержали мою идею закрыть бордели! Рикард наконец-то бы нашёл омегу по необходимости! Все заржали, а Рик выставил средний палец, показывая Рею и Эду, и прикрывая сбоку ладошкой. – Омеги и девушки, это не вам, не смотрите. Дейрон мило прикрыл глаза ладошкой, но вот Люк в ответ вытянул руку навстречу Рику и тоже показал средний палец, скаля зубы, а затем выставляя язык. – Боги, Люци, держи свой омежий хуй при себе, – тихонько засмеялась Рив, поглаживая Миру. – А всё таки если не закрыть бордели, род Тиреллов вымрет, – спокойно и уверенно кивал Рей. – Уверен, у него много бастардов, – рассмеялся Люциус. – Боги, придурки, хватит лезть ко мне в штаны, я отлично живу. – Рикард, может, мы бы помогли тебе и познакомили с кем-то? Смотри, как много гостей съехалось, явно есть хорошие красивые омеги, или дети кого-то из приехавших, – Дей подался вперёд, единственный с участливым тоном, а не насмешками. – Дей, – Рик махнул рукой на всех остальных и мягко улыбнулся принцу, – Спасибо, мне очень приятно. Не думаю, что я ищу кого-то пока что, но может когда-нибудь потом. Тирелл кивнул, но Дейрон продолжил, заканчивая мысль: – Нет, правда, я серьёзно. Будет здорово, если ты найдёшь кого-то по душе, – омега ещё раз улыбнулся, будто заверяя Рика, что к нему можно обратиться без шуток, и затем снова сел ближе к спинке дивана. Принц повернулся и подался вбок, прислушиваясь, и Рикард лишь сейчас заметил, что около Дея стоял (наверное, уже какое-то время) мальчишка слуга, и ждал момента, когда сможет обратиться к младшему Таргариену. А сейчас кудрявый омега в тени за диваном что-то говорил на ушко Дейрону. Дей кивнул с улыбкой и так же шёпотом ответил что-то вроде "все хорошо, спасибо, ничего не нужно". – Эй! Мне нужно. Вина принеси ещё. И нехуй при всех шептаться, – Рика почему-то иногда раздражало, когда кто-то вмешивался в разговор, хотя Дейрон явно договорил, и Рикарду тоже не хотелось продолжать ту тему. Дейрон обернулся на десницу с открытым ртом от шока и даже обиды. Прежде чем принц что-то вымолвил, слуга поклонился со словами "Да, милорд, прошу Вашего прощения" и вышел. Но Дей, наконец сумев вдохнуть, вспылил: – Рикард, это мой друг, какого черта!? – Он ведь слуга? – пожал плечами десница, все же взволнованный реакцией королевского омеги. Обижать его - это смертный приговор, а делать так при Рее - определённо активная попытка самоубийства. – Да, и что?? – Ох, извини, извини, я не знал!.. – Рикард буквально физически почувствовал гневный взгляд Рейегара на себе, но вообще-то извиниться хотелось и просто потому что на обиженное солнышко Дея было просто больно смотреть. Боковая дверь тихонько скрипнула, и вошёл тот же мальчишка с новым кубком в руках. Омега опустил глаза, как только подошёл к Тиреллу, и так же в поклоне поставил перед ним вино, забрав прошлый пустой сосуд. Хуй знает, что нашло на альфу, но вместе с мыслями о том, что из кубка сначала должен отпить не он, пришла другая мысль. Что-то в этом омеге было не так. Голос или движения, черт его знает, но что-то заставило Рикарда насторожиться настолько, что волосы встали дыбом. Рик посмотрел на Дея, что пристально глядел на него, и отпил не спрашивая. Альфа, и без того только что показавший доверие этому мальчишке, которого он видел в первый раз, поднял на него глаза и проговорил: – Прошу прощения за грубость. И кудрявый омега как будто бы даже смутился, хахаха! Еле заметно, но сцепленные вместе руки сжались сильнее, и мальчишка, не поднимая взгляда, поклонился ещё раз, негромко сказав "всё в порядке, простите пожалуйста", и довольно быстро вышел из комнаты. – Забавный. Как его зовут? – Оооооо! Смотриииите, кто-то уже нашёл омегу, и в люди ходить не надо, среди слуг подобрал, – Эд лыбился совсем по-садистки, но несмотря на его заглушающий хохот Рик услышал спокойный ответ Дея: – Тин. Разговор наконец ушёл в другое русло, не об отношениях, но Рик, к сожалению, уже не слушал. Всё звучало, как из-под воды, Тирелл почему-то глубоко ушёл в свои мысли, и виной этому состоянию было не отравленное вино, а что-то, мелькнувшее на краю сознания, но что никак не удавалось подцепить. Мучительная неясность крутилась, как потерянная мысль на языке, вот вроде ты чувствуешь, что она здесь, а никак не ухватиться и не увидеть её чётко, и не сказать. В комнату ещё раз вошёл этот Тин, принёс ещё чайничек Миранде, хотя она не просила, но тот действительно опустел. Светловолосая кудрявая омега с такой нежностью улыбнулась мальчишке, и даже прикоснулась к рукам, тихо говоря "спасибо, малыш", чтобы не нарушать общего разговора. Но Рикард услышал именно это из всего происходящего в комнате. Что-то прострелило чересчур глубоко в голову, как будто задели какую-то до предела натянутую струну в подсознании. Рик поднял голову, мальчишка отвернулся спиной к ним, и через дверь комнаты вышел Рори. Десница тут же вскочил и рванул к той же двери. – Эй, ты чего? Что случилось? – послышался взволнованный голос Рив вслед, и снова заливистый хохот Эдгара. Но дверь уже захлопнулась за Тиреллом, отрезая его от ненужных сейчас шуток и вопросов. В коридоре со скрипом закрылась другая дверь, и Рикард не раздумывая побежал туда. Дёрнул ручку, и перед ним в маленькой комнате с посудой стоял этот кудрявый мальчик, друг Дея. Омега тут же быстро что-то спрятал в карман, и смотрел на Рика оленьими глазами, испуганными до полусмерти. – Ч-что Вам угодно, милорд?.. Вы только скажите, я принесу, – пробормотал совсем неуверенно слуга, не в силах оторвать взгляд от глаз десницы. – Ты Рори? – Что?.. – глаза мальчишки ещё сильнее округлились, – Н-нет, простите, меня зовут Тин.. – Что в кармане? – не сбавлял торопливого, жёсткого тона Рикард. – Это моё, я ничего не крал, не подумайте.. – ПОКАЖИ, – почти рявкнул Рикард, сам не зная, почему зацепился именно за это, и почему вообще пристал к мальчишке, который совершенно не Рори, ему просто снова привиделось. Ну ничего, если что, спишет сегодняшние выходки на алкоголь. Дрожащая рука омеги опустилась в карман и тот послушно достал кулачок. Разжал, и на аккуратной ладони лежал тот самый пушистый шарик. Рикард смотрел мгновение на комочек меха - сам по себе он ничего не означал, мало ли у кого могли быть безделушки из города - а затем как завороженный, не отрывая взгляда от руки омеги, достал из собственного кармана точно такой же, только с приделанным кружочком с надписью. Омега, будто вмиг забыв, что держал что-то в руке, закрыл двумя руками рот, судорожно вдыхая и глядя на вещицу в руке Рикарда, как будто тот показал святой амулет демону. Парни молча перевели друг на друга взгляд, не дыша ещё долгие три секунды, пока Тин наконец не выдохнул себе в ладошки: – Ты Десница.. – А ты живёшь в замке. Омега напротив, Рори это или Тин, моментально потух и опустил глаза. – Прости. Рикард тяжело вдохнул и выдохнул, борясь со злостью и обидой. – Почему не согласился, когда я предлагал? – Именно потому, что я и так живу здесь! – Дей сказал, ты его друг, – перебил Рик, сжимая челюсти. – Ты его ближайший омега, как я понял. Он в курсе? Твой друг?? – Да, – виновато прошептал Тин. – У КОРОЛЕВСКОГО ОМЕГИ СЛУЖИТ ШЛЮХА И ТЫ ПОПЫТАЕШЬСЯ МНЕ СКАЗАТЬ, ЧТО ОБ ЭТОМ ЗНАЕТ РЕЙЕГАР, И ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ЖИВ, ТВАРЬ ЛЖИВАЯ? – Рикард захлопнул за собой дверь в комнатку и яростно зашипел, наклоняясь к мальчишке и хватая того за ворот рубашки, под которой шея была, точно как у Рори, обмотана лентами. Милое, такое невероятно красивое и нежное без маски лицо, намного лучше, чем Рик представлял его себе под маской, исказилось в болезненной гримассе, и Тин заплакал. Сердце сжалось от этой картины, и Рик разжал пальцы, отпуская омегу. – Не знает, – еле выдавил кудрявый ангел, с которым Рик познакомился, как с демоном похоти, а теперь увидел его подле Дейрона и вообще в другой реальности. Тин поднял глаза, и чётко осознал, в какую ловушку себя загнал. Это даже хуже, чем его второй недопартнер, от того хотя бы можно было спрятаться в замке. А теперь, Тин до конца жизни заперт с альфой, который будет делать с ним, что хочет, вымещать всю злость и обиду, а шантажировать тем, что тот всё расскажет Рейегару, и расскажет явно в не лучшем свете. А потому Тин будет зажат между этим молотом и наковальней, и его либо убьёт в свое удовольствие Тариан.. то есть Десница, либо Рейегар Жестокий, который вообще церемониться не станет после этой информации. Ну, вот так вот и верь в любовь. Забавно, что попадался уже в эту ловушку дважды, и все же сумел попасться и в третий раз. Только теперь ловушка оказалась не для зайцев и не мышеловкой, а мощный такой медвежий капкан, который ему в подвале сломает ноги. – Мне.. очень жаль. Я правда люблю тебя, – проговорил Тин и окончательно потух. Перспектива будущего казалась ужасающей, и омега совсем ничего не мог с этим поделать. И все потому, что он позволил себе влюбиться. И позволил себе эту чёртову сентиментальность!! Если б он не подарил чёртовы комочки меха, Тариан - блять, как его зовут, Рикард? - никогда не узнал бы его, а если бы узнал - ничего бы не смог доказать. Но у Тина на ебале было огромными буквами всё написано, как только альфа достал свой пушистый шарик. – Я тебя тоже, – пробурчал голос над головой, и Тин нерешительно поднял глаза. Двое, знавшие друг друг в совсем ином мире, смотрели неотрывно на единственное, что осталось неизменным - глаза. Смотрели долго, потом оба прошлись взглядом по лицам, не скрытым масками. – Ты такой красивый, – синхронно прошептали парни, и растерянная улыбка, с проблеском надежды, мелькнула на лице омеги, прежде чем снова смениться опасением и виной. – Согласишься теперь пойти со мной? – тихо, совсем спокойно сказал альфа, и Тин не верил своим ушам. – Да, – прошептал Тин вкладывая руку в ладонь Тариана.. черт, Рикарда?.. – Давай заново. Я Рикард Тирелл, наследник дома и теперь десница Короля. – Я Тин.. – омега запнулся, – Я вырос без родителей, и у меня нет настоящей фамилии. Меня вырастили в борделе, и мне очень повезло, что я попал на службу в Красный замок. Я отработал условленное, и больше в борделе не появлюсь. Рикард кивнул и крепче сжал руку омеги в ладони. Тайные коридоры замка быстро подняли пару наверх, этажом ниже покоев близнецов, тут одна из дверей была временными покоями десницы, пока того еще не переселили в отведённую для этой должности башню. В коридорах, как нарочно, никого не было, а королевская пара и Совет ещё, похоже, не собирались возвращаться в покои. Альфа и омега вошли, держась за руки, заперли дверь, и с минуту просто стояли, держась за руки обоими руками и глядя в лицо друг другу. Рикард был идеалом красоты в глазах Тина. Омега предполагал, что его фантазия как всегда дорисовывает лицо лучше, чем оно есть на самом деле. А вообще маски из посетителей надевали либо слишком знатные особы (но не такие, которые узнаваемы и в маске, такие заказывали омег домой и не ходили в город), либо те, у кого какие-то уродства на лице, и им не хочется видеть отвращения на лице шлюхи. Поэтому Тин был искренне удивлён сейчас рассматривать идеальный прямой нос, сильные скулы, красивые брови, властные, но не корявые и не жестокие черты лица. – Я тебя люблю, – первым прошептал Тин, будто они и здесь прятались. – Я тебя люблю, – спокойно, тихо, с мягкой улыбкой ответил Рикард, будто пытаясь убедить омегу, что это правда. Тин улыбнулся в ответ. Мягко, нежно, с доверием. Омега поднял руку и осторожно коснулся лица, всегда до этого скрытого маской. Как же давно и сильно этого хотелось. Рикард отзеркалил движение, аккуратно прикасаясь к щеке. Руки альфы были большими и тёплыми, и почему-то не очень то грубыми. Тин никогда не задумывался над этим раньше. Сейчас все прикосновения казались совсем другими. И так Рик его ещё не касался. Вообще никто не касался Тина вот так. С любовью. – Я люблю тебя, – повторил Тин, теперь не шёпотом. – А я люблю тебя, – мягко ответил Рикард, и медленно, неспешно наклонился на уровень лица омеги. А тот подался вперёд. Двое опустили взгляды к губам, коснулись носами, легонько провели по коже, наклоняя головы немного, и каждый двинулся ещё на миллиметр ближе, соприкасая губы. Волшебно. Все эти звезды, о которых говорил Рикард, и на которые они разок вышли посмотреть, забравшись на крышу борделя, после коронации. Рори замотался тогда в дешёвый, но тёплый плед, сидел, поджав ноги, и прижимался к Тариану. Тогда всё было совсем не так. И момент тоже был волшебный, но он был отравлен враньем и болью от подарков альфы, которые омега не заслуживал. А сейчас всё было идеально. Сейчас эти яркие звезды вспыхивали перед закрытыми глазами Тина, и он верил, всей душой сейчас верил Рикарду, верил, что его любит Рикард. Ему так идёт это имя, оно настоящее.. Альфа и омега нежно, трепетно сминали губы друг друга, не спеша углублять поцелуй. Что бы ни было до этого, это был их первый поцелуй. Тин улыбнулся в поцелуй, и Рик сделал то же самое. Пальцы альфы зарылись глубже в волосы на затылке, не сжимая, просто прикасаясь, и немного притягивая голову омеги ближе. Тин хихикнул и поцеловал, улыбнулся и снова смял губы, обхватывая альфу за шею и затылок. – Я тебя люблю, – хихикающее, нежное, счастливое. – А я люблю тебя, – альфа со счастливой улыбкой посмеялся, прижимаясь к Тину лбом, чуть присел и подхватил омегу на руки, лицом к себе. Тин вскрикнул от неожиданности, но тут же звонко и счастливо рассмеялся, обхватывая Рикарда ногами, а руками обнимая голову и прижимая к своей груди: – Ммм, ты себе не представляешь, как я тебя люблю!! – Это ты себе не представляешь, – лорд Тирелл нежно и весело уткнулся лицом в грудь омеги, потираясь носом и щекой, пока нёс того к кровати, большой, как и во всех гостевых покоях. – Я твой, – прошептал Тин, уткнувшись в макушку, вдыхая аромат коричневых волос. – Да, я сделаю тебя своим, – Рикард уложил его на кровать аккуратно, заботливо, совсем не как в их первый раз. Тин перечеркнул в своей голове это слово. Первый раз это сейчас. – Я люблю тебя, – снова тихо сказал Тин, глядя вверх на альфу. Было волнительно. Как в самый первый в жизни раз. Потому что это был первый раз по любви, безоговорочной, настоящей любви. – Всё будет хорошо, – будто почувствовав его волнение проговорил Рикард, поглаживая бок Тина, а затем его макушку, нежные коричневые волосы. – Я знаю, – улыбнулся Тин и приподнялся, чтобы касаться носом носа нависшего над ним альфы. Рикард нагнулся ещё немного сильнее и поцеловал Тина, недолго, но нежно. Тирелл немного приподнялся и следующий поцелу лёг Тину на шею. Пальцы коснулись повязок, неизменно закрывавших шею Рори, как и неизменная маска на лице. Омега заметно напрягся, будто даже испугался, и положил свою руку поверх пальцев Рика, глядя ему в глаза. – Сегодня мы будем настоящими, и не будем больше совсем ничего прятать. Хорошо? Омега неуверенно кивнул, но глаза предательски заслезились. Альфа сел в кровати, и Тин сел перед ним, напряжённо, с поджатыми губами, глядя на чистую прекрасную шею Рикарда. Тирелл наклонился вперёд, так, что они почти касались грудью друг друга, и пальцы осторожно развязывали ленты на шее. Тёмная ткань освободила горло, как от цепей, и Рик отбросил её в сторону. Внимательный, спокойный, изучающий взгляд прошёлся по шее, осматривая её с обоих сторон. И когда Тин почувствовал, что сейчас расплачется, ведь вот сейчас Рикард его засмеет, унизит, скажет, что тот порченный и ничего хорошего не достоин, и что Тин снова соврал, хоть Тин знал, что об этом вообще ничего и не говорил, и даже речи о теме меток не шло, и сейчас хотелось рассыпаться в извинениях, слезы душили, и Тин закусывал губу, и только сейчас вдохнул, чтобы сказать наконец все что думал, как вдруг Рик поцеловал его в шею. Нежно, любовно. Совсем рядом с уродскими метками. И Тин поднял удивлённые глаза, будто Рик целовал культю отрезанной конечности. – Я перекрою их. Если ты позволишь. И Тин закивал, не в силах даже говорить. Слёзы, совсем не сдерживаемые слезы полились по щекам от переизбытка эмоций, сейчас, правда, скорее от счастья. – Тихо, тихо, ты чего. Не плачь. – Рикард принял его в свои успокаивающие объятия, – Это всё в прошлом. Ты не виноват, не плачь. – Виноват, – совсем зарыдал Тин, обнимая крепко-накрепко Рика и дрожа. – Ничего страшного. Все совершают ошибки. – Я порчённый.. – совсем разрыдался Тин, содрогаясь в руках Рикарда, который взял его за плечи. – Я тебя люблю. – Ты достоин гораздо лучшего! – Я люблю тебя. Посмотри на меня, – Рик держал красного и мокрого от слез омегу за плечи перед собой, и после этих слов Тин почему-то боязливо поднял на него заплаканные глаза. – Видишь. Я никуда не уйду. Я тебя не брошу. Это всё не страшно. Тин с дрожащими от рыданий губами улыбнулся. – ..Правда?.. – еле выдавил омега, и Рикард спокойно, уверенно ответил: – Да. – Я люблю тебя, – прошептал Тин, слезы снова просились на глаза, но теперь действительно от счастья и от неверия, – больше всего на свете, Рик. – И я тебя, – тепло улыбнулся Тирелл. Тин подался вперёд одновременно с Риком, лишь капельку раньше, и они поцеловались, но вновь коротко. Рик отстранился и заглянул в глаза напротив. – Тин, будешь моим омегой? – Да, Рикард. И они вновь поцеловались, теперь уже как пара. Руки нежно гладили щеки и волосы, утягивая в поцелуй, пока парни всё ближе пододвигались друг к другу. Тин после слез дышал глубоко и прерывисто, всё чаще отрываясь от поцелуя, чтобы вдохнуть, но это дыхание стало таким уже из-за возбуждения. Омега залез на колени к Рикарду, обнимая, и прижимаясь телом как можно ближе. Так, что во время ставших жадными поцелуев, тело омеги выгибалось и потиралось пахом о пах альфы. И Рикард тоже стал дышать более рвано, легонько прикусывая губы в поцелуе, и отвечая движениям паха Тина. Член в штанах увеличился и затвердел, и касания аккуратного и тоже твёрдого члена омеги через одежду были невероятными и заводили лишь сильнее. Руки альфы опустились на задницу омеги, легонько огладили красивую форму и сжали пальцы, прижимая Тина ближе к себе. И тот застонал в поцелуй, так красиво и жадно. – Я хочу тебя, – голос десницы сейчас звучал, казалось, ниже, как будто бы он соответствовал потемневшим от возбуждения глазам. – И я тебя, – с энтузиазмом ответил Тин, извиваясь к руках альфы, опираясь руками на плечи, обхватывая голову и вообще будто взбираясь на альфу, пока Рик не повалил его мягко на постель, уложив на спину под себя. Тин смотрел только в глаза, с восторгом, любовью. Рик заботливо, не агрессивно и не жадно раздел омегу, целуя каждый участок кожи и часть тела, что освобождал от темной ткани. Худые, стройные плечи, аккуратная грудь, впалый живот, красивые, стройные ножки, и такой же аккуратный и нежный член. Рик поцеловал небольшой омежий член, и тот дёрнулся, выпуская капельку смазки. Сам Тин издал какой-то неясный сдавленный звук, не то замычав, не то вскрикнув. И Рик успокаивающе поцеловал рядом: ноги, тазовые кости, низ животика. Омега тяжело дышал, так, что вздымалась грудь, и поплывшими глазами смотрел вниз, на Рикарда. – Я люблю тебя, – еле выговорил шёпотом Тин. Рик развел руками ноги омеги шире, осторожно и ласково, и Тин податливо раскрылся, демонстрируя совсем мокрую дырочку. Альфа так же неспешно провёл носом по коже рядом, а затем любовно поцеловал пульсирующий от волнения омеги анус. И Тин тут же выгнулся, издавая несдержанный, сладкий стон. Язык обвёл мышцы и нежно, но настойчиво проник внутрь, от чего Тин вновь отчаянно застонал и бесконтрольно вцепился в волосы Рика. – Аааа, боги!! РИИИК, как хорошоо!! Пожалуйста, ах боги, пожалуйста, ещё.. И Тирелл с улыбкой продолжил, вылизывая омегу изнутри и целуя взасос интимное место. Его избранник совершенно очевидно сходил с ума, извиваясь так, что лишь руки альфы удерживали его и позволяли Рику не отрываться от своего занятия. – Я не могу, я не могуу.. – голос, который до этого не прекращал стонать, теперь буквально захныкал. Ножки крупно дрожали, а руки вцепились в одеяла. – Кончи для меня, – совершенно не издеваясь, не мучая Тина, сказал Рикард. И Тин тут же изогнулся мостиком в отчаянном стоне на грани крика. Из члена на живот брызнула жидкость, а Рикарду в рот обильно потекла сладкая смазка. Альфа лизнул и втянул плоть ещё пару раз, от чего Тин захныкал, но на этом Тирелл отстранился, теперь раздеваясь сам. Тин перед ним на постели лежал, тяжело дыша, весь красный, даже на груди. Растерянные глаза следили за его действиями, и губы юноши тронула влюблённая улыбка. – Спасибо.. – улыбнулся Тин на выдохе. Рик вернулся на кровать и навис над омегой, приставляя член ко входу. – Только мой? – замер Рик на секунду. – Только твой, – кивнул Тин, серьёзно глядя в глаза. – Навсегда. Рикард нагнулся к губам, и толкнулся членом до упора, ровно когда соединился с Тином в поцелуе. Омега застонал в губы, изогнулся и обхватил Рика двумя руками. Движения Рикарда были неспешными. Мягкими и плавными, но глубокими. Альфа почти полностью выходил из омеги и плавно до упора входил вновь, не переставая целоваться. Немного разорвал Тирелл поцелуй лишь чтобы прижаться друг к другу лбами и носами, смешивая горячее дыхание. – Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, – попеременно шептали они друг другу в горячие уста, двигаясь в совместном танце тел. Глаза обоих застлало пеленой возбуждения, но никто не закрывал их, хоть от захлестывающих с головой ощущений хотелось зажмуриться. Необходимо было видеть друг друга, тогда все слова и обещания казались настоящими, как и их связь. Рикард ускорялся постепенно, разнося по комнате хлюпающие звуки и звонкие хлопки тел. Тин сладко, но негромко стонал ему в губы, бровки забавно складывались домиком, когда Рикард ударялся под немного другим углом, и омега почти хныкал, когда начал быстро шептать: – Пожалуйста, я хочу кончить, пожалуйста, пожалуйста, ещё, давай вместе, прошу.. Рикард повернул голову и поцеловал Тина, кусая губу, пока тот трясся в совместном оргазме, беспорядочно, судорожно хватался за Рика и почти кричал в поцелуй. Это действительно было ярче всех фейерверков и жарче драконьего огня. В глазах почти потемнело, когда альфа наконец оторвался от опухших губ такого же разбитого удовольствием Тина. Тяжёлое, общее на двоих дыхание обжигало мокрые губы, и Рик немного приподнялся, проводя руками по стройному телу, измазанному разбрызганной жидкостью омеги. Член так и не покинул нутро тяжело дышащего, как будто теряющего сознание, юноши, и узел начал набухать внутри. Тин очнулся лишь когда давление стало очень ощутимым. Омега слабо приподнялся на локтях, заёрзав, но Рикард крепко сжал его талию. – Нет. Терпи. Тин тут же со стоном запрокинул голову и упал назад на одеяла. Когда Рик сел ровно перед лежащим омегой, член стал выпирать через худой животик, и альфа надавил на бугорок пальцами. Омега закричал, отчаянно, дергаясь, но Рик снова остановил его мягким, но настойчивым, почти приказывающим: – Чшш, нет. Нет, лежи. Пальцы альфы прижали все ещё твёрдый и мокрый член омеги к бугорку своего члена, выступающего через живот, и вдавили один в другой, потирая пальцами. В ответ послышалось громкое надрывное хныканье. Омега весь дрожал и всеми силами старался послушно справиться с судорогами тела. Наконец альфа решил, что узел почти полностью набух и позвал Тина. – Молодец, ты так хорошо выдержал. Теперь давай, малыш, нужно двигаться. – Не могуу, – слёзно хныкал омега, хотя Рикард убрал пальцы с члена и живота. – Можешь. Давай, по-немногу, – кивнул альфа, и Тин опустил глаза, как будто мог увидеть, как узел мучительно медленно выходит из него, до предела растягивая, пока тот отводил бедра. – Вот так, молодец. Узел наконец выскользнул, и Тин тяжело задышал. – Умница, держись. А теперь повернись на четвереньки. Сможешь, для меня? – Рик вышел, и Тин закивал, прикусывая губу. Омега еле двигался на неслушающихся ногах, но прекрасная задница с опухшей дырочкой наконец оказалась перед Рикардом. Член снова плавно вошёл внутрь и замедлился лишь когда Рик стал пропихивать узел. – Терпи, – ещё раз повторил Рикард, и Тин так благодарно захныкал, постанывая и сильнее прогибаясь в пояснице. Рик вошёл до конца и сразу стал вновь доставать узел, и омега двинул бёдрами, помогая движению. – Вот так, да, умница. Ещё разок. Тин двинул задницей вперёд-назад, выпуская и вновь вгоняя узел, и пара застонала в унисон. Рик и здесь ускорился, заставляя Тина вскрикивать от движений, но на удивление узкая задница по-немногу поддалась, позволяя альфе трахать себя узлом. Стоны омеги стали отчаянными, и тот всё чаще повторял, почти срываясь на крик: – Боги, Рик! Я люблю тебя! Боги даа, ещё, пожалуйста, блять, дааа!.. – альфа наклонился, прижимаясь животом к спине омеги, и тот попросил: – Рикард, пожалуйста, сделай меня своим. Тирелл, преследовавший именно эту мысль, услышав подтверждение в омеге, тут же подхватил того снизу под шею и впился зубами в загривок. Омега задергался, визжа, как будто ударенный молнией. Рик надавил второй рукой на его бёдра, укладывая Тина под собой на живот, и мягко придавливая собственным весом, чтобы унять судороги. Теперь, когда омега всем телом лежал на кровати, а не стоял на четвереньках, Тирелл ещё глубже впился зубами, инстинктивно невероятно сильно сжимая челюсти. По шее Тина под его губами потекла кровь, даже брызгая Рику на язык. Но что-то в альфе не позволяло ему разжать зубы, и тот вгрызся лишь сильнее. Малыш Тин под ним плакал и кричал от боли, дергая тонкими ручками, но руки альфы крепко его держали, поглаживая, как будто это могло сейчас успокоить омегу. И всё же эти касания не только говорили "потерпи немного", но и "ты мой, мой, только мой". И Тин завёл дрожащую руку себе за голову и погладил волосы Рика. – Я люблю тебя, – сквозь слезы проговорил Тин. – Пожалуйста, будь со мной. Навсегда. Я так люблю тебя. Я хочу.. от тебя детей. – Тин вновь зарыдал, но явно не от невыносимой боли. – Лучше убей меня сегодня же, если не хочешь этого. Пальцы альфы крепче сжались на теле омеги, будто отвечая и обещая "я тебя ни за что не отпущу". И Тин, несмотря на боль, расслабился. Зубы альфы вместе с этим вошли в третий раз глубже, как будто напряжение мышц шеи до этого их сдерживало, и омега кончил, ощущая, как внутри разливается горячая сперма Рикарда. Волшебное, щипающее тепло разлилось по телу омеги, пропитывая его с головы до кончиков пальцев, и смывая собой боль. Рикард отпустил залитую кровью шею, отстранился, аккуратно выходя из омеги, и заботливо, любовно перевернул Тина, как будто со свежей раной на шее вообще нельзя было двигаться самостоятельно. Ласковые влюблённые взгляды вновь встретились. Каждый снова прикоснулся к щеке второго. Омега тихо, неверяще, но счастливо хихикнул, и альфа улыбнулся и посмеялся в ответ. Рикард потерся носом о нос Тина, тот сделал то же самое и обхватил альфу руками. – Я люблю тебя, я так счастлив, спасибо. – И я тебя люблю, – Рикард любовно смотрел в нежное, прекрасное лицо, ощущая себя самым счастливым и удачливым альфой. – Теперь ты Тирелл, – хохотнул Рик, Тин смутился, но тоже просиял счастьем. Пара повалилась на бок, обнимаясь, и Тин хихикая уткнулся в грудь своему альфе. – Я так счастлив, ты не представляешь, – тихонько смеялся Тин, потираясь носом о кожу возлюбленного. – Ещё как представляю, – смеялся Рик, – Я счастлив точно так же, – зарылся носом в волосы и поцеловал макушку, смеясь. Нежные объятия продолжались, сопровождаемые тихим счастливым смехом и признаниями в любви, пока пара не уснула, прижимая друг друга к себе руками и ногами.