Зернышко безумия

Откусывая котлокекс, Альбус внимал пассажам крайне раздраженного Северуса Снейпа. По тому, как зельевар метался от каминной полки до стола и обратно, можно было сделать только один вывод: допекло. — …он совершенно невыносим! — закончил, наконец, падая в кресло. — Это не Поттер, это — бедствие локального масштаба! Ну, с такой характеристикой сложно было спорить. За первую неделю малыш Гарри сумел довести своего декана до ручки. И чем? Вопросами! «Почему нельзя» чередовалось с «Почему можно», и Северус, пробовавший отгонять первокурсника излюбленным взглядом, под конец сдался. Выдал расширенный курс зельеварения с пометками, поменял пароль на комнате и научился так быстро исчезать с пути любопытного слизеринца, что впору было подозревать аппарацию. Казалось бы, какой профессор откажется от ученика, готового учиться? Но Северус органически не переваривал любого, носящего фамилию «Поттер». Юношеские обиды, не иначе. А жаловаться пришел по нескольким причинам. Во-первых, директор — высшая инстанция, а, во-вторых, с недавнего времени только глухой не знал, что Поттер перешел под опеку Дамблдора. Это же останавливало пересуды. Герой — и на Слизерине? Директор не против? Ну, может, так надо… Гарри тоже волновался — добрые люди подсказали. Пришел с покаянием и такими глазами, что впору было самому идти вешаться. — Я теперь не подхожу вам, сэр? — Альбус поперхнулся. Помянул Мерлина с Морганой и, как можно доходчивее, объяснил, что расцветка галстука не меняет отношения к человеку. Обошлось. Ободренный Гарри вернулся в гостиную, где, весьма удачно, познакомился с Северусом. С еще одним взрослым, который сказал ему: — В любое время, с любыми вопросами и проблемами вы можете обращаться ко мне. Что еще нужно тому, кто с неистовой силой искал поддержки всю свою маленькую жизнь? Как же это… — Мы в ответе за тех, кого обучили, — вот. — Директор! — Иди, Северус, иди. Гарри Поттер не может быть хуже оболтусов, на которых ты жалуешься каждый педсовет. И нечего глазами сверкать. Можно подумать, Альбусу легче было сносить общество не менее настойчивых студентов. Такая она, доля учителя — воспитывать, прощать и бесконечно терпеть. Интересно… могут ли домовики контролировать его любовь к котлокексам с огденским? Глядишь, такими темпами, Альбус снова перелезет в неподобающий наряд. Не то что бы он жаловал сладкое — как-то не везло, но кексы, щедро вымоченные в огневиски… вещь! Даже на душе стало легче. И проблемы с по-прежнему неработающим туалетом на втором этаже уже не казались катастрофой. Все решаемо. Постучав пальцами, Альбус вернулся к накладным.

***

— Мистер Поттер? — Минерва остановилась перед первокурсником, удивленно рассматривая стопку книг, которая вот-вот должна была похоронить его под собой. — Что вы… Левиоса! Рухнувшая «башенка» послушно восстановила ряды, приземлившись на ближайший столик. Гарри Поттер смутился: — Простите, профессор. Увлекся. Это ошеломляло. До сих пор студенты вспоминали об учебе только весной, перед экзаменами. А первокурсники и подавно. Даже на факультете Флитвика не наблюдалось таких экземпляров. Воронята штурмовали библиотеку в середине семестра. Поправив очки, Минерва коснулась корешков: зелья. Ну, конечно. Бедный Северус, сам того не ведая, обрел поклонника. — Не перетрудитесь, мистер Поттер. Насупился. Сверкнул глазами поверх очков — пробрало. Один-в-один Альбус. — Простите, профессор, — а извиняется с той же частотой, с какой дышит. — Но я хочу знать все! — Разве это возможно? — Да! Я должен, понимаете? Теперь, когда точно знаю, что волшебный мир существует! …и его никто не отберет. Минерва зажмурилась — защипало. Не глаза, нет, что-то в сердце кололо, а под веки набегала непрошенная влага. До сих пор она гнала от себя мысли о том, кого встретила в домике магглов. Взъерошенный, худой, смотрит — точно на святых. Мальчик так отчаянно хотел уйти, что едва ли поверил в историю о мире магии. Ему было безразлично, кто пришел: профессора Хогвартса или сумасшедшие, главное, пришли. Поговорить, что ли, с Северусом?.. Нет, лучше — с Альбусом. Для начала.

***

Вторая неделя сентября. Вторая! А деканы уже организовали паломничество в его кабинет, и все — с одинаковым: «Поттер»! Вздохнув, Альбус покосился на пополняемую тарелку с котлокексами и решительно отодвинул их на край стола. Искушают. — Минерва, с мальчиком все в порядке. — Но!.. — Он увлечен учебой, — что им, дракклы дери, еще нужно? Дети разносят школу — жалоба, тихо-мирно сидят в библиотеке — та же песня. Можно подумать, сумасшествие заразно. Когда Минерва вообще приходила к нему с подобными речами? — Я очень тебя прошу: оставь его в покое. Разберется. Скривилась, хлопнула дверью — да так, что с полки едва не упала миска дымолетного пороха. После подобных выступлений Альбус даже и не знал, что делать. За подопечного он совершенно не переживал, потому что видел — сейчас Гарри необходимо самому решить, как, куда и каким способом двигаться. Взрослые — только помеха. Порой, дети мудрее них. Накладные… что там с ценами на зелья для Больничного Крыла? Не дело и дальше заставлять Северуса варить их.

***

— Директор! — опять. Альбус едва сдержался от ругани. Он только-только сел за письмо Николасу Фламелю, как тут же был прерван разозленным деканом Слизерина. Махнув палочкой, наколдовал Силенцио — почти не напрягаясь. — Заклинание спадет через минуту, в течение которой, я надеюсь, ты запомнишь простое правило: сначала стук — потом приветствие, Северус. Неужели, этот мальчишка никогда не повзрослеет? Вон, как глазами сверкает: вылитый пятикурсник! И что же случилось? Девять сиклей на лошадку с именем «Гарри Поттер». — Он! — ставка сыграла. Ставок больше нет. — Он! Взлетел без разрешения, в отсутствие мадам Хуч и… — Что? Обратился в голубя? — Директор! Все, никаких шуток. Речь о Гарри Поттере. …который разбил окно, напал на Драко Малфоя и вообще — вел себя крайне неподобающе. Закатив глаза, Альбус пообещал, что разберется с этим позже. Надо было радоваться, господа, когда мальчик тихо сидел в библиотеке. — Гарри, объясни толком, что случилось? — Северус отказался принимать отсрочку и буквально втащил первокурсника в кабинет. Следом, на буксире, болтался Невилл Лонгботтом. Глубоко несчастный и заплаканный гриффиндорец. — Простите, сэр, — надо бы отучить его так часто извиняться. — Я нарушил дисциплину. Ну, это и ежу понятно. А вот причем здесь юный Малфой, который, вот сюрприз — сын Главы Попечительского Совета, Альбус очень хотел знать. Гарри нахмурился и промолчал. Упрямство, конечно, хорошая черта, но не в этом случае. — Итак? — Простите, сэр. Это только наши с ним дела. Похвально. Правда, Северуса такая самостоятельность не впечатлила: — Мистер Поттер!.. Марлезонский балет — акт второй. На площадку неожиданно выступил новый герой — позабытый оруженосец, Невилл Лонгботтом. — Это из-за меня. Малфой… забрал напоминалку, дразнился, а Гарри полетел, чтобы отобрать. Понятнее не стало. Пришлось повторить вопрос. Задать уточняющие. Завершить круг и вернуться в начало. Только тогда история сложилась. Юного Драко привлек блеск чужой вещи — в отсутствие хозяина. Решив повеселиться, мальчик поднял с земли напоминалку Невилла и, хвастаясь, принялся оскорблять последнего, чего не вытерпел уже Гарри Поттер. Завязался спор, в ходе которого мистер Малфой замахнулся и выкинул чужое добро, а Гарри весьма ловко поймал. Налету. Затем спустился и от души: «врезал, сэр». Внутренне Альбус потирал руки — теперь есть хороший повод вызвать на ковер Люциуса Малфоя и прозрачно намекнуть ему не только на неподобающее поведение сына, но и на покупку нового инвентаря. В качестве искупления или жеста доброй воли. В сущности, не важно. Мальчиков отпустили. Северус сощурился: шкурку с Драко он все-таки спустит, а к Поттеру, может быть, и приглядится. Не всегда дети повторяют путь своих отцов. Пора бы это понять. — Я могу идти? — ух, как завелся. — Разумеется. Письмо… Сначала — Фламелю, о камне напомнить, потом — Малфою. Или лучше в обратном порядке, пока кровь кипит? Альбус задумался, попросив у эльфов чай с бергамотом. Каркаде, по его просьбе, уничтожили еще в августе.

***

Игроки в квиддич нарадоваться не могли: новенькие Чистометы! Комплект! Мадам Хуч любовно огладила прутья и, как им показалось, прошептала нечто, похожее на: — Благослови тебя Мерлин, Альбус Дамблдор! — но это могли быть игры разума. Под влиянием эмоций, да. А директор, тем временем, насмешливо смотрел из окна на поле и раздумывал, как бы ему подать запрос не только о новом профессоре ЗОТИ, но и о внештатном зельеваре — для Больничного Крыла. На одних покупках разориться можно! Интересно, какие отношения связывают Гарри с сокурсниками? Глядишь, если так продолжится — они и новыми котлами разживутся. …кто сказал, что Слизерин — это плохо?