⊰᯽⊱Глава 7⊰᯽⊱
24 мая 2025 г., 17:00
⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱
Спустя полчаса, вернувшись в кабинет Кингсли, Гарри умял три бутерброда с беконом, осушил ещё две чашки кофе и с весёлым изумлением наблюдал, как Невыразимец, специализирующийся на магии зрительных чар, тщетно пытался заставить упрямого Малфоя примерить очки. Увы, тот оказался непреклонен. Веселье Гарри поубавилось, когда Малфой с презрением отверг его, как ему казалось, гениальное предложение — магловские контактные линзы. Невыразимец с неловким энтузиазмом объяснил, что их можно носить почти круглосуточно без дискомфорта, а зачаровать их можно так, чтобы они автоматически подстраивались под зрение Малфоя: прозрачные, когда оно в порядке, и корректирующие, когда зрение подводит. Гарри не понял, то ли Малфой воротит нос от магловского изобретения, то ли просто упрямится по привычке. Решив прояснить, он спросил. Прямо. Малфой одарил его размытым, но вполне злобным взглядом. — Отвали, — буркнул он, не добавив ясности. — О, ну конечно, давай оставим всё как есть, — язвительно бросил Гарри. — Никто же не заметит, что ты щуришься, как крот, правда? А если спросят, скажем, что это от ослепляющей силы любви, а? Малфой, скрипя зубами, повернулся к Невыразимцу и молча взял линзы. Гарри постарался не ухмыляться слишком самодовольно, надеясь, что эта маленькая победа не обернётся проблемами. Но радость оказалась недолгой. Едва Малфой, скорчив физиономию, будто его пытают, сумел надеть линзы, не выколов себе глаза, он моргнул, прогоняя слёзы, и с пугающим злорадством заявил: — Ну что, Поттер, теперь к Блейзу? — Отлично, — сказал Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал радостно, хотя энтузиазма он не испытывал. Малфой почти улыбнулся — кривовато, не слишком любезно, но, учитывая его покрасневшие от линз глаза, вполне заслуженно. — Надеюсь, Забини не решит, что я довёл тебя до слёз, — съязвил Гарри, не удержавшись. Малфой бросил на него странный взгляд, и Гарри вдруг вспомнил, когда в последний раз видел его плачущим. Тогда Малфой кинул в него Круцио, а Гарри в ответ чуть не разрезал его пополам Сектумсемпрой. Извинился ли он за это по-человечески? Кажется, нет. Впрочем, Малфой тоже не просил прощения за свой почти-Круцио, с внезапной обидой подумал Гарри. Может, они квиты? — О чём бы ты ни думал, хватит, — сказал Малфой, и Гарри уставился на него. Малфой ответил карикатурной гримасой, разинув рот, и пожал плечами. — Тебя легко читать, шрамоголовый. Скорчил рожу — значит, думаешь о чём-то глупом. Так что прекрати. Гарри хмыкнул, признавая справедливость упрёка, и проглотил колкость, которая уже вертелась на языке. Они молчали, спускаясь на девятый уровень, в Отдел тайн — навстречу, как казалось Гарри, их, а точнее, его личной забиниобразной катастрофе. Гарри не хватал Малфоя за руку, Малфой — его, но их локти то и дело сталкивались в узком коридоре. Тишина была скорее дружелюбной, чем напряжённой, решил Гарри. Жаль только, что молчали лишь они. Коридоры, а затем лифт кишели людьми, и, хотя никто не заговаривал с Гарри напрямую, он ловил возбуждённый шёпот о себе — о них, — едва проходил мимо. Может, разослать межведомственную записку, напомнив, что сплетничать за спиной стоит, когда спина уже за углом? В каком-то смысле войти в Отдел тайн через чёрную дверь с её бдительной охраной было облегчением — зевак стало меньше. К тому же отдел притягивал особый тип волшебников и ведьм. Умных, любопытных, изобретательных и — чего уж там — слегка чудаковатых. Тех, кого не волновало, что о работе нельзя рассказать друзьям, потому что друзей вне отдела у них почти не было, да и из офиса они редко выбирались. Одержимые — вот точное слово. Гарри почти всех их любил. Но что они такого натворили, чтобы целый день терпеть Забини? Тот повернулся к ним с гадкой, самодовольной улыбкой и — мерзавец — помахал рукой. — Драко! — воскликнул Забини. — Чаю? Три ложки сахара, да? Малфой бросил на Гарри косой взгляд, будто намекая, что, в отличие от Робардса, тыкавшего в него палочкой, Забини угадал с идеальным горячим напитком. Гарри прикусил язык, подавляя желание напомнить, что Панси тоже предлагала горячий напиток — и вот к чему это привело. — Чай? Что, в чулане с мётлами пить будем? — язвительно бросил Малфой. Забини моргнул, явно сбитый с толку. — Нет? — протянул он. — Мой кабинет вон там. Пойдём. — Он повёл их в небольшую, но на удивление уютную комнату, заставленную растениями в горшках. Стол, пара кресел с зелёной кожей, маленькое окно в цветастой раме, из которого открывался весёлый вид на небо. Какое именно небо, Гарри понятия не имел — они ведь на девятом уровне под землёй. Он задумался, кто одобрил бюджет на этот гибрид слизеринской гостиной и бабушкиного будуара. Декор Отдела тайн обычно тяготел к мрачной таинственности, а не к такой… эклектике. — Садись, где хочешь, — радушно предложил Забини, обращаясь только к Малфою и демонстративно игнорируя Гарри, который всё равно плюхнулся в кресло. Забини снова предложил чай — опять только Малфою, — но получил отказ. Тогда он одарил его слегка покровительственной улыбкой. — Итак, чем могу помочь? — спросил он с такой интонацией, что Гарри пожалел, что Малфой отказался от чая. Так и тянуло плеснуть горячей жидкостью Забини в лицо. Малфой, к удивлению Гарри, справился с этой наглостью на удивление хладнокровно. Он откинулся в кресле и рассмеялся — легко, почти естественно. — Очень смешно, Блейз, — сказал он, но в голосе скользнула тень напряжения. Забини ухмыльнулся, явно наслаждаясь моментом. — Прости, Драко, не удержался. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся, а? Ты — в таком положении, а я — здесь. — И правда, кто бы, — отозвался Малфой, выдавливая улыбку, которая больше походила на гримасу. — Полагаю, это просто формальность, Блейз? — Что ты имеешь в виду? — невинно уточнил Забини, явно смакуя ситуацию. Гарри мысленно закатил глаза. Забини — придурок, это факт. После войны Гарри долго боролся с инстинктивной неприязнью к слизеринцам. Не все они были за Волдеморта, несмотря на чьи-то громкие заявления. Когда Хогвартс открылся после восстановления, некоторые предлагали упразднить Слизерин. Но Гарри, поразмыслив, решил, что это чушь. Быть слизеринцем не значило быть злодеем или мечтать о мировом господстве. Это значило… ну, быть в каком-то смысле придурком. Снейп, Слизнорт, Забини, Малфой — в итоге они не оказались злодеями. Но придурками? О, ещё какими. И всё же, подумал Гарри, быть придурком — не преступление. А значит, Слизерин упразднять не стоит. Удобный способ заранее вычислять будущих… придурков, решил он, довольный своей логикой. — Я возглавляю небольшую команду, изучающую магию сердца, — начал Забини, будто и не был тем самым придурком. — Мы работаем с необычными заклинаниями, где авроры и целители бессильны — они привыкли к стандартной магии, понимаешь. — Он небрежно оскорбил половину Министерства одним предложением. — Так что я продолжу присматривать за тобой, Драко. — Он широко улыбнулся, и Гарри подавил желание запустить в него чем-нибудь тяжёлым. — Разве нам не положен целитель? — спросил Малфой, раздражение в его голосе почти осязаемо из-за покровительственного тона Забини. — Ты же слишком занят и важен, чтобы возиться с нашей маленькой проблемой. — Чепуха, — отмахнулся Забини, отвечая сарказмом на сарказм. — Это будет мне в радость. Они одарили друг друга улыбками, больше похожими на оскалы двух котов, готовых вцепиться друг другу в глотки. Гарри растерялся. Разве они не друзья? В Хогвартсе они казались близкими — ну, насколько слизеринцы вообще способны на дружбу. Сидели вместе, перешучивались, дружно набрасывались на других. — Серьёзно, Блейз, целитель бы справился, — процедил Малфой сквозь зубы. — Но ты же не болен, — сладко пропел Забини, явно наслаждаясь. — И есть… простой способ решить вашу проблему, знаешь. Ещё больше оскалов, замаскированных под улыбки. Гарри уже вымотался от этого пассивно-агрессивного спектакля. Честная грубость Робардса, с его палочкой наперевес, была куда понятнее. По крайней мере, с ним ясно, где стоишь. — Я не собираюсь трахать Малфоя! — выпалил он. Забини и Малфой синхронно повернулись к нему с одинаково ошарашенными лицами. Гарри уставился в ответ, чувствуя, как лицо наливается жаром. — Ну, не собираюсь же, — пробормотал он, ёрзая в кресле. Робардс за годы отрастил шкуру потолще, чем у взрывопотама, а Гарри, похоже, всё ещё был на уровне котёнка. Забини опомнился первым, расплывшись в искренней ухмылке, которая Гарри понравилась ещё меньше фальшивой. — И почему нет? — протянул он, явно забавляясь. — Я… — Не отвечай! — перебил Малфой, глядя на него с недоверием. — Ради Мерлина, Гарри! Забини расхохотался. — Гарри, да? — Ну, мы женаты, — буркнул Малфой, закатив глаза. — И я желаю вам обоим море счастья, — пропел Забини, не убирая своей ухмылки. — Ладно, начнём с азов. Попрошу ассистента взять стандартные образцы: волосы, кровь, магию — ну, вы в курсе. Никто не хочет прямо сейчас подрочить в стаканчик? Или отложим на потом? Гарри чуть не рухнул с кресла. — Значит, на потом, — бодро заключил Забини, явно наслаждаясь их реакцией. — Но сексуальную сторону заклинания нам всё же придётся изучить. Вряд ли что-то, кроме полноценного… акта, сработает для активации. Хотя, знаете, пока не попробуешь — не узнаешь. Гарри потерял дар речи. — Что… я… Малфой одарил его взглядом, полным такой язвительности, что Гарри почти пожалел, что линзы вернули ему зрение. — Поттер-ханжа, похоже, хочет отложить эту часть расследования, — процедил он. — Так что будем делать, чтобы снять эту грёбанную штуку? — Следи за языком, — укоризненно протянул Забини, всё ещё ухмыляясь, как Чеширский кот. — Мой совет? Оставьте всё как есть и посмотрите, что выйдет. Малфой перевёл свой ядовитый взгляд на Забини, и Гарри мысленно согласился, что тот его больше заслуживает. — Это твой гениальный совет? — недоверчиво переспросил Малфой. — Оставить как есть? Серьёзно? Забини пожал плечами. — Вы и сами знаете, как решить проблему. Это мой профессиональный совет, если угодно. — Нет, — отрезал Гарри, вскакивая и уже направляясь к двери. — Я ещё раз поговорю с Робардсом, Малфой. Мы зря тратим время. — Сядь, — рявкнул Малфой. Гарри сел. — Не глупи, Блейз, — холодно продолжил Малфой. — Будто Малфой станет подбирать объедки Уизли. Гарри дёрнулся, чтобы снова встать, но Малфой наклонился, схватил его за руку и с силой усадил обратно. — Ясно, — хмыкнул Забини и, гадёныш, подмигнул. — Шучу, Поттер, не кипятись. Мы, конечно, попробуем что-нибудь придумать. У меня есть идеи, как временно перекинуть магический мостик между вами, чтобы не держаться за руки вечно. А пока… поработайте над тем, чтобы улыбаться друг другу. Влюблённые обычно так делают, если вы не заметили.⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱
Покидая Отдел тайн с Малфоем час спустя, Гарри думал, что встреча с Забини оказалась не просто плохой, как он ожидал, а настоящей катастрофой. — Я думал, Забини твой друг! — выпалил он, едва они отошли подальше от отдела. — В Святом Мунго вы казались вполне дружелюбными. Малфой бросил на него косой взгляд, затем натянул фальшивую улыбку и схватил его за руку. — Тш-ш, — прошипел он сквозь зубы. Гарри понял намёк и быстро наложил Муффлиато. — У меня… гибкое понятие дружбы, — продолжил Малфой, сарказм в его голосе был острее лезвия. — Начинается с того, что мне предлагают сесть, а не лезут с Легиллименс. — Я серьёзно! — возмутился Гарри.. — Я тоже, — отрезал Малфой, сменив улыбку на фирменное закатывание глаз. — Слушай, Поттер, я знаю, чего ждать от Блейза. И это уже немало. — А я не знаю! — пожаловался Гарри, чувствуя, как раздражение нарастает. — Половину времени кажется, что он нарочно всё усложняет, а не помогает. Нет, больше, чем половину! Малфой даже не попытался изобразить сочувствие. — Ну, значит, так и есть. — Тогда какой смысл ему работать в Министерстве? — возмутился Гарри, озвучивая вопрос, который всплывал каждый раз при виде Забини. — Он даже не в политическом отделе! Малфой сморщил нос. — Не все мечтают спасать мир, знаешь ли, — сказал он, а затем вздохнул, словно сдаваясь. — Слушай, ты наверняка слышал сплетни о его матери. Гарри нахмурился. — Ну, да. Что-то про то, что она прикончила семерых мужей подряд? Но я стараюсь не верить газетёнкам. Малфой фыркнул. — Какой ты хороший мальчик. Можешь не верить слухам, но остальные-то верят. Честно, я даже не уверен, верит ли им сам Блейз. Будь ты на его месте, разве не задумался бы? — Нет, не думаю, — отрезал Гарри, но, произнося это, почувствовал, что не совсем уверен в своих словах. — Может, они с матерью вместе приканчивали стариков, — бросил Малфой без тени сочувствия. — В любом случае, Блейз так богат, что мог бы вообще не работать, но решил тусоваться с чудаками, изучающими любовь. Любовь, знаешь ли, не всегда тёплое и пушистое чувство. Сомневаюсь, что он выбрал эту тему из-за своего доброго сердца. — Он одарил Гарри ядовитым взглядом. — Хотя, может, он просто пошёл в Министерство, чтобы быть поближе к тебе. Самое логичное объяснение всех поступков, правда? — Тогда не забудь мне улыбнуться, — съязвил Гарри. Малфой оскалился в резкой ухмылке, но, к удивлению их обоих, она вдруг стала почти искренней. — Итак, какие ужасы нас ждут? — спросил Малфой, когда они вошли в лифт. Гарри с энтузиазмом принялся жать на кнопки, молясь, чтобы никто не успел втиснуться, пока двери не закроются. Толпа, как обычно, маячила неподалёку, но держалась на расстоянии. Гарри знал по опыту: стоит одному смельчаку заговорить, и его тут же окружат. — Обратно в кабинет Кингсли, разве нет? — сказал Гарри, с облегчением глядя, как двери лифта отрезают его от фан-клуба. — Кажется, что-то про пресс-конференцию. Если повезёт, нас покормят, — мрачно добавил он. — Если очень повезёт, мой отец уже туда вломился, — бодро отозвался Малфой. — Но, думаю, мама велела эльфу собрать мне сумку, так что, может, я сегодня наконец высплюсь. Гарри нахмурился. Малфой выглядел особенно измождённым, серым, с тёмными кругами под глазами, но его слова звучали как-то странно. — Что, не можешь спать без своего мишки? Малфой дёрнулся, будто ляпнул лишнее, и тут же натянул более лёгкое выражение. — Я, знаешь ли, вампир, — заявил он с деланой серьёзностью. — Не могу заснуть, не искупавшись в крови невинных. А у тебя, к несчастью, только душ. Гарри прищурился. Что-то тут явно нечисто, но он решил не давить. Если у Малфоя и была какая-то мерзкая тайна, она всё равно всплывёт позже во всей своей красе. — Значит, бедный Дракуся не может уснуть без своего мишки-пишки? — поддел он. Малфой фыркнул, но в этом звуке было больше веселья, чем раздражения. — Ага, без сэра Тубана Этамина Малфоя я совсем пропадаю, — парировал он, когда лифт звякнул, объявляя первый уровень. — Ты понимаешь меня лучше, чем я сам. Чудо, правда, что я умудрялся спать шесть недель без него, — добавил он с нажимом. Гарри уловил намёк, хоть и тонкий, и решил сменить тему, выходя из лифта. Ему отчаянно хотелось подколоть Малфоя насчёт имени его медведя. Оно слетело с языка так естественно, что, похоже, было правдой, даже если вся остальная история — полная чушь. Они вернулись к кабинету Кингсли. Гарри уже тошнило от одного его вида, а теперь ещё и тревога: не поджидают ли там другие Малфои? Это было бы слишком несправедливо. Малфой рядом, похоже, тоже был чем-то озабочен, но явно не тем же. — Уф, я выгляжу ужасно, — пробормотал он, сморщив нос и пытаясь пригладить волосы. — Они хуже твоих, а это уже диагноз. Надеюсь, мой парикмахер успеет до этой пресс-тусовки. — Он вдруг нахмурился, заметив что-то в выражении Гарри. — Что? — спросил он, застыв с пальцами в волосах. Гарри с ужасом понял, что не хочет, чтобы Малфой стригся. Ему нравились его волосы — такие, какие есть. Их длина, то, как они небрежно падают на лицо, лёгкая растрёпанность… Это превращало Малфоя — всегда безупречно зализанного, до тошноты идеального — в кого-то… другого. Просто волосы. Но… — Ты… — начал Малфой, но осёкся, убирая руки и прикусив губу. Он выглядел до смешного неловко. Гарри мысленно приказал себе, что Малфой никак не мог знать, о чём он думает. Но выражение того сменилось с неловкого на понимающее, и его острый взгляд ясно намекал: он будет подкалывать Гарри за это до конца жизни. Малфой тряхнул головой, и волосы мягко упали на лицо. — Ну, идём? — бросил он, и Гарри поспешно кивнул. Лучше встретиться с родителями Малфоя, какими бы ужасными они ни были, чем ещё секунду пялиться на его волосы под эту понимающую ухмылку. К смешанному облегчению Гарри, в кабинете ждала Нарцисса — из двух Малфоев-старших она казалась менее пугающей. С ней он справится, если придётся. И, похоже, придётся: впереди был неловкий обед, где Гарри пытался не подавиться сэндвичем, и ещё одна встреча с Кингсли и Робардсом, чтобы обсудить детали пресс-конференции. Это будет сущим кошмаром, мрачно подумал он. Он так погрузился в страх перед этим событием, что почти не вздрогнул, когда Нарцисса вдруг спросила Малфоя, не подстричь ли ей его волосы, раз времени на салон нет. А тот, вместо того чтобы согласиться, ухмыльнулся и заявил, что вполне доволен своей шевелюрой.⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱
Миссис Уизли пришла перед конференцией. В основном, кажется, чтобы обнять его и шмыгнуть носом, демонстративно игнорируя Малфоя. К счастью, к тому времени мать Малфоя ушла, так что Гарри был уверен, что международного инцидента не будет, хотя миссис Уизли бросила на Малфоя ядовитый взгляд, когда думала, что тот не видит. Вскоре появились Рон и Гермиона, тоже с объятиями, хотя Рон добавлял мужественных похлопываний по спине и открыто пялился на Малфоя, не скрывая. Всё это время Малфой хранил молчание, что, несмотря на всё, впечатлило Гарри. Он просто откинулся в кресле, скрестив руки, и с лёгкой скукой наблюдал за этим фестивалем обнимашек. Но когда они наконец остались вдвоём, и Гарри с облегчением рухнул в кресло, Малфой фыркнул: — Лучше бы ты репетировал, что скажешь, когда всемирная пресса спросит, как сильно ты меня любишь. Но каждому своё. Гарри побледнел, а Малфой, похоже, не нашёл это забавным. — Если скорчишь такую рожу, решат, что я накачал тебя приворотным зельем, — добавил он, прищурившись. — Это не игра, Поттер. — Да, знаю, — буркнул Гарри, стараясь не звучать раздражённо, хотя правда Малфоя жгла. Рак на горе свистнул, ад замёрз, Малфой прав — похоже, в этом мире возможно всё, даже такое. В этот момент Кингсли вернулся, постучав лишь для приличия. — Они ждут вас в Атриуме, — сказал он, слегка виновато добавив: — Не нашлось другого места, чтобы вместить всех. Готовы? Гарри никогда не будет готов. — Да, — выдавил он, и рядом Малфой сделал глубокий, успокаивающий выдох и кивнул. Пора.⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱
Гарри иногда гадал, как Люциус Малфой, будучи таким отвратительным типом, забрался так высоко. Конечно, связь с Волдемортом дала ему тёмную силу, но Гарри понимал, что должно быть что-то ещё. Что-то, чего он не замечал. Глядя теперь на сына Люциуса, Гарри начал прозревать — и это одновременно впечатляло и пугало. Малфой, без сомнений, нёс полную чушь. Но делал это так убедительно, с такой страстью, что, не знай Гарри правды, сам бы купился. Ну, почти, подумал он, изо всех сил стараясь улыбаться собравшейся прессе. Улыбки ему никогда не давались легко, а теперь и вовсе казались подвигом. Когда это Малфой научился так гладко врать? — недоумевал Гарри. Два года тайно брал уроки ораторского мастерства? Он с неловкостью осознал, что понятия не имеет, чем занимался Малфой всё это время. Был суд, конечно, который отнял кучу времени, но потом… кажется, он засел в Малфой Мэноре. Не то чтобы ему пришлось там отсиживаться, подумал Гарри. Просто… пресса его доставала. Так что, наверное, прятаться дома, занимаясь чем угодно, было проще, чем терпеть травлю. До Гарри вдруг дошло, что и Люциус два года почти не показывался на людях. Может, он просто мудро использовал время, натаскивая сына и наследника всем своим трюкам. От этой мысли Гарри пробрало холодом. Хотя не так сильно, как от попытки вслушаться в слова Малфоя, который с застенчивой — застенчивой! — улыбкой объявлял о вечеринке через пару дней в честь их свадьбы. «Церемония уже прошла в узком кругу, понимаете, — кокетливо пояснил он. — Мы с моим новым мужем просто не могли ждать». А затем добавил про недельный «интимный» медовый месяц, «хотя, конечно, я не скажу где, иначе сюрприз испортится!» Голова Гарри закружилась от ужаса, и, когда он смог сфокусироваться, перед ними стояла молоденькая репортёрша — сплошные глаза и волосы, — восторженно щебетавшая о новой причёске Малфоя до подбородка. «Просто восхитительна!» — заявила она. Малфой мило улыбнулся, бросил на Гарри косой взгляд и сказал, что волосы, пожалуй, длинноваты на его вкус, но мужу так нравится. Гарри почувствовал, как лицо заливает жар, и остановить это было невозможно. Плюс в том, что его смущение выглядело правдоподобно, когда репортеры, осмелев, начали задавать вопросы ему, а не Малфою. Но минус в том, что он краснел, потому что это была правда — ему действительно нравились волосы Малфоя, и, судя по его ухмылке, тот никогда не даст ему это забыть. Конференция длилась, наверное, полчаса, но Гарри казалось, что прошли годы. После пары мучительных фото с Малфоем, где он пытался улыбаться и выглядеть, будто ему там место, Гарри чуть ли не волоком вытащил его из Атриума в лифт и обратно в кабинет Кингсли, сохраняя натянутую улыбку на случай шпионов. Как только дверь за ними закрылась, он рухнул в кресло и громко застонал. — Не знаю, на что ты жалуешься, — сказал Малфой, плюхнувшись в кресло рядом и потирая лицо. Он выглядел ужасно, подумал Гарри: измождённый, бледный, будто выжал из себя последние силы на шоу для прессы. — Ты там был полезнее, чем… ну… — Сэр Эльфригуш Что-то-Глупидуш Малфой? — подхватил Гарри, пытаясь вспомнить имя того самого медведя. Малфой хмыкнул, и в этом звуке было больше усталости, чем веселья. — Сэр Тубан Этамин Малфой, если уж на то пошло. — Ага, точно он. — Справедливости ради, — продолжил Малфой, откинув голову на спинку кресла и закрыв глаза, — пресса сейчас писала бы совсем другую историю, если бы я объявил, что женился на своём мишке, а не на великом Гарри Поттере. — Теперь ты тоже знаменитый Драко Малфой, — язвительно заметил Гарри, но смягчился: — Но… да, согласен. — Он помедлил, собираясь с мыслями. — Не переборщил ли ты? Все эти байки про вечеринки, медовый месяц и… — Волосы? — сухо подсказал Малфой, приоткрыв один глаз. — Да! — упрямо выпалил Гарри, чувствуя, как лицо снова наливается жаром. Малфой открыл второй глаз, чтобы эффектно закатить оба. — Что, думал, пресса слегка заинтересуется Спасителем мира, женившимся на спящем красавце? Нам повезло, что так легко отделались. Или хотел вместо этого клясться мне в вечной любви перед толпой, чтобы мир затаил дыхание в ожидании нашей брачной ночи? Гарри достиг апогея помидорной красноты и решил промолчать, чтобы пар из ушей не повалил. Малфой снова закрыл глаза и, будто это было само собой разумеющимся, потянулся за рукой Гарри. Волна облегчения, прокатившаяся по телу Гарри от этого простого касания, ошеломила его. — Вот именно, — пробормотал Малфой, не шелохнувшись. — Теперь нам надо пережить эту дурацкую вечеринку и где-нибудь ненадолго затаиться. Надеюсь, Блейз к тому времени что-нибудь придумает. Гарри сильно сомневался, что Забини сделает хоть что-то, кроме как будет издеваться, но не успел зациклиться на этой мысли — Кингсли вернулся и ободряюще сжал его плечо. — Молодцы оба, — сказал Кингсли, в его голосе сквозило сочувствие. — Это было нелегко, но должно отвлечь их на время. Вечеринку устроим здесь, небольшую, с парой журналистов. Ничего сложного, чтобы убедить публику. Детали я беру на себя. А теперь возвращайтесь к Гарри домой и отдыхайте. Робардс сказал, что Николя и Дерек дежурят у твоего дома, Гарри — наши лучшие Боевики, Драко, если вы ещё не познакомились, — так что не волнуйтесь. Я дам знать, когда уточним планы на следующую неделю. — Он ободряюще сжал плечо Гарри. — Пользуйтесь моим камином. — Обратно в страну без кранов, — пробормотал Малфой, не открывая глаз, пока Кингсли указывал на баночку с летучим порохом и выходил, заперев за собой дверь. — У меня есть краны! — возмутился Гарри. — Целая куча! Малфой хмыкнул, но смех вышел вялым, будто подшучивать над Гарри противоречило его жизненным принципам. Он открыл глаза, потянулся, встал и подхватил небольшую сумку, оставленную Нарциссой у стола Кингсли. Гарри ожидал, что Малфой заявит, будто не выживет без половины своего поместья, так что скромный размер сумки насторожил. Может, всё, что нужно Малфою для счастья — пара флаконов яда, чтобы подлить Гарри в чай, когда тот зазевается? Много места это не займёт. — Что? — бросил Малфой, заметив взгляд Гарри. Гарри решил промолчать. Лучше сосредоточиться на ближайших угрозах, чем фантазировать о грядущих. Он подозрительно покосился на камин. Ни разу не обходилось без ушибленного локтя. — Мы оба влезем? — спросил он. Малфой шагнул в камин, прижав сумку к груди и протянув руку с таким видом, будто вопрос Гарри был верхом идиотизма. Гарри не считал себя идиотом. Но им пришлось прижаться так тесно, что он мог бы пересчитать рёбра Малфоя. И, к своему ужасу, понял, что тот без белья. Хорошо хоть не пришлось пересчитывать что-то ещё, истерично подумал он. Только одно, если Малфой не какой-нибудь мутант. Малфой обнял его ещё крепче, прижавшись щекой к щеке. Это было за гранью интимности. За гранью здравого смысла. Гарри не ударит локтем на этот раз — он всего себя переломает. Но чем дольше он медлил, тем дольше стоял, вцепившись в Малфоя, чувствуя, как его тело дрожит от… чего-то. Гарри бросил щепотку пороха в воздух, молясь, чтобы она попала куда надо, и чётко выкрикнул свой адрес. К его изумлению, несмотря на то, что одежда цеплялась за кирпичные стены, а сумка Малфоя била его по животу, чуть не вышибая дух, меньше чем через минуту они вывалились в камин гостиной Гарри — целыми. Ну, почти целыми, подумал он, борясь с головокружением. Учитывая, как крепко он сжимал Малфоя, а тот — его, они казались скорее одним целым. Домой добрались за минуту, но сердцу Гарри понадобилось куда больше времени, чтобы успокоиться. Каждый взгляд на Малфоя возвращал ощущение его тела, прижатого к нему, и сердце снова пускалось вскачь, наплевав на все его попытки держать себя в руках.
