The Sleeping Beauty Curse / Проклятие Спящей красавицы

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

По обоюдному согласию ужин они пропустили — Гарри никогда не чувствовал себя менее голодным. Некоторое время они неловко сидели и молчали в самой маленькой гостиной дома Гарри. Тишина давила, и, хотя было едва девять, Малфой, к облегчению Гарри, поднялся, подхватил свою сумку и бросил: — Ну, тогда спокойной ночи. Ах, эта сумка. Гарри снова поймал себя на мысли: три флакона яда в ней или четыре? — Не собираешься представить меня сэру Тубану Как-его-там? — спросил он, просто чтобы Малфой дёрнулся. — Сэр Тубан Этамин, — спокойно ответил Малфой, хотя да, всё-таки дёрнулся. — И нет, ты этого не заслужил. До завтра. — Наслаждайся кранами! — крикнул Гарри в спину уходящему Малфою. Спина Малфоя, кажется, закатила глаза и скрылась на лестнице. Гарри остался сидеть на диване, уставившись в пустоту. Он старался ни о чём не думать, чтобы не сорваться. Но на что? На слёзы? На крик? Он не знал, чего ожидать от себя. В груди росло тяжёлое чувство несправедливости. Он пожертвовал детством — и смирился с этим, учитывая всё, что произошло. Но неужели это и правда то, чего он заслуживал? Жить в этом подвешенном состоянии — не совсем женатым, но и не свободным, — рядом с человеком, который его едва терпит и не выбрал бы, даже если бы они остались последними на земле. Гарри редко позволял себе жалеть себя — смысла не видел, — но сейчас не мог остановиться. Это было… паршиво. По-настоящему паршиво. Наконец, устав от собственных мыслей, Гарри решил, что сидеть и дуться дальше бессмысленно. Настроение это не улучшало и вряд ли бы помогло. Хоть и было рано, он заставил себя подняться и пойти спать. Может, утром всё будет выглядеть чуть ярче.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Настенные часы не пробили полночь — и не потому, что полночь ещё не наступила, а потому, что это были часы Гарри. Они давно усвоили: если хотят остаться часами, а не грудой осколков, лучше помалкивать. Гарри прищурился на них в полумраке. Комната тонула в тенях, но шторы были раздвинуты, и лунный свет лился внутрь, отражаясь холодными бликами. — Время? — пробормотал он, зевая. — Давно пора спать! — шепнули часы. — Тш-ш! Гарри задумался, не швырнуть ли в них ботинком, но вспомнил, что это подарок Артура Уизли, и передумал. Почему, черт возьми, ему вечно дарят часы? — раздражённо подумал он, садясь в кровати и протирая глаза. Конкретно эти часы Артур нашёл на работе — они пугали маггловскую семью, браня их за поздний шоколад, и Артур, хохотнув, решил, что Гарри оценит. Но всё же! Гарри редко опаздывал. Либо приходил вовремя, либо… ну, пропускал встречу, неловко признался он себе. Его вызывали на работу, или он внезапно вспоминал что-то срочное — извини, не могу, пиво отменяется. Это случалось всё чаще, особенно теперь, когда Джинни не тащила его на неловкие светские сборища, от которых он морщился. Гарри снова откинулся на подушку и уставился в потолок. Потолок был скучным, а темнота не делала его интереснее. Может, зачаровать на нём звёзды? — мелькнула мысль. Только без очков он бы их всё равно не разглядел. К тому же обычно он засыпал, едва голова касалась подушки. Работа выматывала, и, хотя мысли о ней не отпускали, спать они не мешали. Но не сегодня. Сегодня он лёг, закрыл глаза... и не спал ни минуты. Гарри сел, злясь на себя. Никогда не было проблем со сном, даже когда в голове сидел кусок Волдеморта. С чего бы начинать теперь? Может, кружка чего-нибудь горячего поможет, подумал он, спуская ноги с кровати и нашаривая тапки. Не кофе, по очевидным причинам. Чай? Нет, не то. Молоко? Его нет. Кружка горячей… воды, закатил он глаза, тихо спускаясь по лестнице, чтобы не разбудить гостя. Надо бы запастись едой, мелькнула мысль. Он взрослый мужчина, с работой и домом. Быть хозяйственным не так уж сложно, даже если ему лень. Но какой смысл, если он живёт один? Внизу было темно, и только там Гарри понял, что с горячей кружкой ничего не выйдет. Для горячего нужен чайник, а чайник — это… — Малфой! — вырвалось у Гарри, когда он, вернувшись в гостиную, чуть не споткнулся и в раздражении плюхнулся на диван, едва не придавив идиота. Это не его вина! Малфой был тёмным комком в тёмной комнате, и его вообще не должно было тут быть, горячо подумал Гарри. Он должен быть в гостевой спальне, уютно устроившись с флаконами яда, или мишкой, или чем-то ещё постыдным из его его дурацкой сумки. Гарри, пытаясь удержать равновесие, наткнулся на тёплую кожу и отпрянул, не понимая, какую часть Малфоя задел, но, учитывая его день, подозревая, что что-то максимально неловкое. В этот момент комната вспыхнула светом, осветив… Малфоя в пижаме. Другой пижаме, понял Гарри, оглядев его, прежде чем успел себя остановить. Та, больничная, была хрустящим белым хлопком с тонкой полоской, будто из магловских 1940-х. А эта… Малфой выглядел почти нормально, с трудом сглотнул Гарри. Тёмно-зелёная футболка с короткими рукавами, мягкая, чуть свободная, и такие же свободные штаны. Он обхватил колени руками, босые ноги поджаты, словно он пытался занять как можно меньше места. — Рановато даже для тебя, нет? — голос Малфоя звучал тускло, безжизненно. Да и сам он выглядел так же. — Думал, ты спишь, — буркнул Гарри, чувствуя, что сказал очевидную глупость. Малфой промолчал, явно считая это недостойным ответа. — Выглядишь паршиво, — выпалил Гарри. — Спасибо, — ровно отозвался Малфой. Гарри скрестил руки, не зная, что делать. В голову пришло, что Малфой, возможно, не хочет засыпать после шести недель комы, и Гарри мысленно обругал себя за то, что не додумался раньше. На миг он задумался, не брякнуть ли в шутку, что, если Малфой не проснётся сам, Гарри героически поцелует его снова, но тут же отбросил эту мысль. Если Малфой решит, что единственный способ проснуться — это поцелуй от него, мрачно подумал Гарри, он вообще никогда не заснёт. Но и оставить его тут, бледного до обморока в одиночестве, тоже нельзя, верно? — Почему не можешь уснуть? — спросил он, злясь на собственный раздражённый тон, но не зная, как иначе подступиться. Что, спеть ему колыбельную? Малфой бросил на него взгляд, полный неприкрытой неприязни. — Я тоже не могу! — огрызнулся Гарри и плюхнулся на диван рядом. Малфой будто не хотел подвигаться, и Гарри уже собирался его подтолкнуть — это его диван, он достаточно большой для двоих, он же не собирался прижиматься! — но тот вдруг опустил ноги и отодвинулся, освобождая место и сложив руки на коленях. Гарри замер, не садясь. Его взгляд застыл. Тошнота подкатила к горлу, почти осязаемая, горькая на языке. Малфой заметил, куда он смотрит — конечно, заметил. На миг его лицо исказилось, будто его тоже вот-вот стошнит. Но он не пошевелился, не попытался спрятать выцветшее, грязное пятно Тёмной метки на открытой руке. Просто сидел, молча и неподвижно, словно сдаваясь под этим взглядом. Гарри знал, что у Малфоя есть Тёмная метка — конечно, знал. Он видел её мельком, издалека, на суде. Но увидеть этот череп здесь, в его доме, в месте, которое должно быть безопасным, всё равно ударило, как пощёчина. Он в безопасности, яростно сказал себе Гарри, радуясь, что оставил палочку на тумбочке. Иначе, чего доброго, опозорился бы, наставив её на Малфоя — единственного, кто, как ни странно, заставлял его магию работать. Нет, он не хотел использовать магию против Малфоя. Малфоя, который, подозревал Гарри, который когда-то хотел эту метку больше всего на свете, пока не получил её — и не понял, какую цену за неё требует Волдеморт. Тишина сгустилась, стала почти осязаемой, и Гарри встряхнулся, пытаясь избавиться от ощущения, будто его ударили под дых. Малфой же не ждал, что он спустится сюда посреди ночи, рассудил Гарри. И если — если — Малфой хочет сидеть в темноте, выставляя метку напоказ пылинкам и пустоте, это его дело. Гарри сел рядом, решив не касаться этой темы, пока Малфой сам её не поднимет. Он очень, очень надеялся, что тот не станет. — Мишка не помог? — спросил Гарри, стараясь звучать легко и непринуждённо, хотя не мог заставить себя посмотреть на Малфоя. Малфой тяжело дышал. Тяжело сглотнул. — Нет, — слабо отозвался он и, помедлив, добавил: — Спасибо. За что он благодарит? — подумал Гарри, чувствуя, как в груди закипает лёгкая истерика. Нет, лучше не спрашивать. Только разозлит, без сомнения. — Ты вообще пытался спать? — спросил он, откидываясь на спинку дивана и чувствуя себя немного лицемером. — Нет, — буркнул Малфой, будто вопрос был глупее некуда. Гарри повернулся, и тот скорчил гримасу, словно хотел что-то сказать, но… промолчал. — Могу я помочь? — неловко выдавил Гарри. — Нужно… что-то? Малфой смотрел на него, будто собирался с силами. Гарри почувствовал, как сам сглотнул, и взгляд Малфоя на миг упал, проследив за движением его кадыка, прежде чем он резко отвёл глаза. — Что в сумке? — спросил Гарри, отчасти чтобы разрядить напряжение, отчасти потому, что молчание Малфоя заставляло его чувствовать себя странно. Малфой моргнул, брови сдвинулись. — Чистое бельё? — предположил он. — Одежда? Расчёска? Которую я бы тебе предложил, — добавил он с лёгкой язвительностью, — но, подозреваю, тебе не поможет. Что, по-твоему, в моей сумке? Гарри поёрзал. — Ничего, я просто... — Я скажу, чего в сумке не было, — перебил Малфой, глубоко и ровно вдохнув. — Непостижимо, но мама не положила мой запас Сна без сновидений. Я месяцами не спал без него. Видимо, она решила, что твоё присутствие так усыпляет, что… — Он осёкся, притворное возмущение угасло, и он поморщился. Потом вскинул подбородок. — Неважно! — выпалил он с болезненной бодростью. — Я отоспался за последние недели. Я в порядке. Гарри нахмурился. — Ты правда думаешь, что пить зелье, чтобы заснуть, — хорошая идея? — спросил он. — Тебе недавно не хватило такого сна? — добавил он, на случай, если Малфой не уловил сарказма. — Спасибо, — огрызнулся Малфой с яростной насмешкой. — Я бы никогда не додумался без твоей гениальной подсказки. Что бы я делал без тебя? — Выглядишь измотанным, — заметил Гарри. — Чувствую себя паршиво, — огрызнулся Малфой, — но, честно, лучше так, чем... — Он осёкся, тяжело дыша, словно слова застряли в горле. — Чем что? — мягко спросил Гарри. Малфой зажмурился, кулаки сжались на коленях. Гарри изо всех сил старался не смотреть на Тёмную метку. — У меня эти сны, — прошипел Малфой, нетерпеливо тряхнув головой. Он открыл глаза и гневно уставился на Гарри. — Ох, — выдохнул Гарри. Он слишком хорошо знал, что такое кошмары. — Я не… И уж точно не здесь, — отрезал Малфой. — Не перед тобой. — Его губы скривились, будто он злился на себя за эту откровенность. Поздний час, усталость и вся эта ситуация, похоже, развязали ему язык. — Мы же не в одной комнате спим, — заметил Гарри, пытаясь вернуть разговору хоть каплю нормальности. Малфой выглядел ужасно, и, как ни странно, это не доставляло Гарри радости. — Я много кричу, — ровно сказал Малфой, глядя на Гарри, но словно не видя его. — Ох, — снова вырвалось у Гарри. — Гарри, — так же ровно продолжил Малфой, — у тебя есть зелье Сна без сновидений, которое я могу взять? У Гарри был флакон, припрятанный в ящике с носками на крайний случай. — Да, но… — О, неважно, — перебил Малфой, и его голос звучал блекло, совершенно истощённо. — Не стоило спрашивать. Гарри заколебался, разрываясь между сочувствием и тревогой. Давать зелье для сна тому, кто недавно очнулся от сонного проклятья, казалось чертовски плохой идеей. Но Малфой выглядел так, будто не спал часов тридцать шесть, и был на грани обморока. Может, ничего страшного, если Гарри проследит? Если Малфой начнёт… истекать пеной изо рта или ещё что-нибудь, Гарри просто подхватит его и аппарирует в Мунго. Всё будет нормально. Наверное. — Дам тебе, если будешь спать в моей кровати, — выпалил Гарри, пока не передумал, и тут же понял, как это прозвучало. — О, правда? — протянул Малфой тоном, от которого Гарри захотел провалиться сквозь землю. — В твоей кровати, говоришь? — Только чтобы проверить, что эта чёртова штука тебя не убьёт! — запротестовал Гарри. Верхняя губа Малфоя дёрнулась в насмешливой гримасе, но жест выглядел скорее привычным, чем искренним. Он встал — движение далось ему с видимым трудом — и бросил: — Да, ладно. Не протестую. — Хотя до этого протестовал он, кажется, чисто для виду. Подниматься по лестнице вместе было невыносимо неловко, а у двери спальни Гарри стало ещё хуже. Малфой на миг замер, но затем расправил плечи и вошёл, держа спину неестественно прямо, будто шёл на казнь. Это не такое уж испытание, горячо подумал Гарри. По крайней мере, для Малфоя. Он же будет спать, нет? А вот Гарри придётся лежать в одной кровати с человеком, который в любой момент может начать пускать пену изо рта и потребовать срочной аппарации в Мунго. Раздражённо-приободрённый этой мыслью, Гарри слегка толкнул Малфоя, проходя к комоду. Это, кажется, придало духу и Малфою. — Пожалуйста, не включай свет, — жалобно сказал он, забираясь в кровать и ныряя под одеяло. — Не хочу видеть твои гриффиндорские простыни во всей их тошнотворной красе. Гарри на секунду вспыхнул, но тут же сообразил, что Малфой знает, как выглядят его простыни — он был в комнате вчера. Они были тёмно-синими и скучными. — Сегодня у меня простыни с Пушками, — бросил Гарри, рывком открывая ящик и роясь в поисках флакона. Пальцы наконец нащупали холодное стекло в глубине. — Вперёд, Пушки! — добавил он, захлопывая ящик. — Мне нравится оранжевый. Стильно, не находишь? Давай наденем одинаковые футболки с Пушками, когда выйдем из дома. Будем шикарно смотреться на обложке «Пророка». Он забрался в кровать рядом с Малфоем, стараясь не думать, что лезет в кровать к Малфою, и ещё раз его подтолкнул. — Это моя сторона, — буркнул он. — Подвинься. Малфой подвинулся. Гарри странно не хотелось отдавать флакон, но он всё же протянул его. Малфой взял его с явной неохотой, долго разглядывая в полумраке, словно решая, стоит ли. Гарри уже подумал, что тот вернёт зелье, но Малфой откупорил пробку и одним глотком осушил флакон. — Спасибо, — пробормотал он, уже звуча полусонно. Гарри пришлось выхватить флакон из его руки, пока тот не упал на простыни. Малфой откинулся на подушки, будто из него выдернули стержень. На миг его лицо — едва различимое в лунном свете — сморщилось от тревоги, даже когда веки начали опускаться. — Смотри сон о великой победе «Пушек», — сказал Гарри, отчасти чтобы поддеть, отчасти чтобы прогнать этот тревожный взгляд. Будет ли победа «Пушек» кошмаром для Малфоя? Всё лучше, чем… что бы там он ни видел во снах. — Сон о невозможном, значит, — пробормотал Малфой, и его лицо расслабилось в лёгкой, почти добродушной насмешке. Веки закрылись. — Знаешь, я даже не болею за «Пушки», — сказал Гарри, глядя на спящего Малфоя. — Это Рон за них болеет, а я подыгрывал. Потом болел за «Гарпий», из-за Джинни, но теперь… — Он нахмурился. — Может, она не хочет, чтобы я болел за её команду. Странно продолжать, если она больше не моя девушка. — Малфой не ответил. Потому что спал. — Может, я вообще не хочу болеть за квиддичную команду, если сам не играю, — продолжил Гарри, чувствуя, как мрак затягивает его глубже. — И знаешь… — Он ткнул Малфоя в щёку, охваченный внезапной паранойей. — Ты ведь спишь, да? — Малфой не шевельнулся. Наркотический сон выглядел жутковато — слишком неподвижный, едва дышащий. — Не думаю, что я был бы так одержим Кубком по квиддичу в школе, если бы ты не был ловцом Слизерина, — признался Гарри. — Мы не совсем раскрыли лучшее друг в друге, верно? Зачем он это говорит? Малфой же не слышит. Или… слышит? Гарри ещё раз ткнул его в щёку — без ответа. Тот лежал, как каменный, и это почему-то тревожило. Не то чтобы Гарри хотел, чтобы Малфой ворочался — и без того неловко, что он в его кровати. Так хотя бы нет риска случайных касаний. Гарри осторожно лёг, отодвинувшись как можно дальше, насколько мог, чтобы не свалиться с кровати. Это всё равно было слишком близко. Один поворот — и он прижмётся к Малфою. Похоже, он пожертвовал своим комфортом ради сна Малфоя. И даже не выпил свою кружку горячего… кружку горячего! Гарри мельком подумал, не коснуться ли руки Малфоя, чтобы акцио притянуть что-нибудь с кухни — он бы справился, не спалив дом, — но тут же отбросил эту мысль. Использовать спящего Малфоя для магии казалось… подлым. До него дошло, что Малфой сильно ему доверился. После Сна без сноведений даже дракон, ворвавшийся в спальню с криком «Беги или умри!», вряд ли бы его разбудил. Гарри мрачно уставился в потолок, размышляя, как легко Малфой, кажется, доверился ему, почти не раздумывая. Добрый, надёжный Гарри Поттер, мысленно сказал он пустому потолку. На него можно положиться, он всегда поступит правильно, даже в ущерб себе. Это же хорошо, да? Ставить других на первое место? Но, глядя в темноту, он почему-то не мог найти ответа. Одно он решил точно после полностью бессонной ночи, обернувшейся ослепительным и отвратительным утром. Выбравшись из кровати и умывшись, он вернулся в спальню и увидел, что Малфой вынырнул из глубин Сна без сновидений. Гарри редко использовал это зелье, но знал, что пробуждение от него — как выбраться из липкой паутины простыней, не понимая, где верх, а где низ. Малфой моргнул на него, на миг с тревожным выражением, затем сел, широко потянувшись. Футболка сползла с плеча, волосы торчали в великолепном беспорядке. На мучительный, ужасный миг Гарри пожелал, чтобы не видел Тёмной метки Малфоя. И тут же почувствовал себя неправильно, странно — какая разница, есть у Малфоя метка или нет? — Мы так больше не делаем, — громко заявил он. Малфой замер, бросив странный, почти настороженный взгляд. Кожа на его щеках слегка порозовела. Гарри поспешил прояснить, пока Малфой не подумал что-нибудь не то. Его и правда немного беспокоила общая кровать, но дело было не в этом. — Это было как спать рядом с трупом, — сказал он, скрестив руки, чтобы скрыть смущение. Почему-то это расслабило Малфоя. — Бедняжка, — без капли сочувствия протянул он. — Как ты, должно быть, страдал. Гарри и правда страдал — от тревоги за «труп» Малфоя, бессонницы и всего остального, — так что не оценил насмешки. — Я серьёзно! — отрезал он. — Больше никакого Сна без сновидений. Малфой склонил голову, глядя на Гарри так, будто считал его наивным простофилей, которого легко обвести вокруг пальца. Словно уже предвкушал, как через двенадцать часов снова будет притворяться трупом в его кровати. — Ммм, — уклончиво протянул он, будто ставя точку в этом раздражающем впечатлении. — Есть шанс на стакан воды? — Нет, — буркнул Гарри, потому что он что, слуга Малфоя? — У меня нет кранов. Он повернулся, чтобы спуститься за водой — видимо, он и правда ненавидел себя, — но успел заметить, как лицо Малфоя осветилось искренней, почти мальчишеской улыбкой, когда тот потянулся, убирая волосы с лица. Во рту у Гарри пересохло. Он твердил себе, что это просто утро и он хочет пить, но сам себе не поверил. Мысль о грядущей ночи — о Малфое, возможно снова в его кровати, но точно без Сна без сновидений — пугала сильнее, чем что-либо, что он мог припомнить.